Глава вторая. О беспокойной ночи и тупиковой ситуации


Сон мне приснился, мягко говоря, странный. Словно бы я выпорхнула из своего тела и наблюдала за всем со стороны. Хотя толком и смотреть было не на что. Гринфрог, несмотря на свои мелкие размеры умудрился развалиться чуть ли не на полкровати, так что я ютилась с самого края. Лекс спал один, Клементина сладко посапывала на отдельной подушке в кресле. Царила умиротворенная тишина, нарушаемая лишь похрапыванием моего дракончика.

Через незашторенное окно по комнате постепенно скользили лучи местного ночного светила. Видимо, небо сейчас разъяснило. И на первый взгляд, ничего необычного, спокойная картина, сонная идиллия, но мне почему-то становился все страшнее. С каждым мигом усиливалось гнетущее предвкушение чего-то плохого.

Серебристый свет из окна постепенно добрался до моей стоящей у стены кровати. И едва лучи коснулись Гринфрога, чешуя дракончика замерцала. Зеленый оттенок размывался, уступая платиновому. И так, пока цвет полностью не сменился. Но и это было еще не все. Почти тут же начали проступать витиеватые узоры, чуть темнее основного окраса и полностью матовые. Рисунок вился с чешуйки на чешуйку, смотрелось завораживающе, как нечто совершенное. Эта красота умиротворяла, хотелось любоваться ею чуть ли не вечно. Но и чувство тревоги все росло.

Видимо, ночное светило заползло за тучи, свет пропал. И Гринфрог в один миг снова стал привычного цвета. Я сейчас почему-то прекрасно все в темноте различала. Может, во сне восприятие настолько отличалось. И лишь благодаря этому я смогла увидеть силуэт.

Казалось, по полу то ли ползет гигантская змея, то ли перемещается извилистая клякса. Причем, самого существа видно не было – только такая тень во мраке. И это нечто направлялось прямо к моей кровати.

Спящая материальная я беспокойно нахмурилась во сне, заворочалась. Гринфрог чуть нервно дернул лапками, но тоже не проснулся. Клякса удлинилась, приняв очертания гигантской искривленной руки, замахнулась на моего дракона. Даже в темноте сверкнули острейшие как бритвы когти…

Нематериальная я в панике метнулась ко мне спящей. Видимо, сознание воссоединилось с телом, я в тот же миг проснулась. Открыла глаза и перепугано вскрикнула: это жуткое нечто не приснилось! И вправду нависло над нами! И не теряя ни мгновения, я схватила свой стоящий у изголовья кровати рюкзак и с размаху по когтистой лапище долбанула.

Она тут же отпрянула, от злобного шипения у меня чуть кровь не заледенела в жилах. Я в один миг сгребла Гринфрога в охапку и вскочила на кровати.

– А ну прочь, гадина! – на еще один бросок тени я снова отмахнулась рюкзаком и шмыгнула на другой конец комнаты к Лексу.

– Лекс, что тебя, просыпайся!

А он и ухом не повел! Да и драконочка его все так же крепко спала. Причем, ведь и Гринфрог висел у меня на руках сонной амебой! Может, они просто и не могут сейчас проснуться?.. Может, какая-то магия темной дряни?!

– Лекс! – я попыталась его трясти. – Тут черная ходячая клякса с огромными когтями!

– И что? – сквозь дрему пробормотал он. – У нее тоже бланк на нашу комнату?

Но так и не пробудился.

Очередной замах тени, и мне пришлось отскочить в сторону. С жутким скрежетом когти заскребли по стене, тень перекрывала мне путь к входной двери. В итоге, уворачиваясь, я снова заскочила на свою кровать, по-прежнему перепугано прижимая к себе спящего дракончика.

А когтистая рука уже обрела очертания человеческого силуэта. Чуть искривленного и от того более жуткого. Причем, на фоне царящего в комнате полумрака, этот некто был непроглядно черным, словно в нем клубилась засасывающая тьма.

– Отдай…мне…дракона… – жуткий хрипящий шепот, будто говорящему не хватало воздуха, и следом снова леденящее душу шипение.

– Еще чего, – зло парировала я, хотя, честно, сама от ужаса едва дышала.

Эта же дрянь явно магическая, я никак сама с ней не справлюсь!

Силуэт неумолимо приближался. Руки тени удлинились, заканчиваясь все теми же острейшими когтями. А я лихорадочно шарила в рюкзаке в надежде найти хоть что-то спасительное. Пара мгновений и под руку попался твердый предмет. Я тут же выудила его. Будильник?.. На кой я прихватила с собой обыкновенный будильник? Видимо, просто впопыхах все попавшееся собирала. Этот раритет остался еще от прошлых обитателей моей комнаты в общаге. Или позапозапрошлых. Увесистый такой. Самое то.

Я не стала медлить. Кое-как прицелившись и размахнувшись, запустила будильник в голову. Нет, не тени. В голову Лексу. С отчаянной надеждой, что все-таки при этом его не прибью.

Заорав, Лекс схватился за голову и вскочил с кровати. Увидел тень и замер:

– Кхм. Это какой-то твой знакомый?

Я чуть не взвыла! Силы небесные, ну почему меня поселили в одной комнате с идиотом?!

– Нет, это не мой знакомый! Эта дрянь напала и хочет нас с Гринфрогом прикончить!

– Ну в общем-то вполне логичный порыв, и…

– Лекс! – я едва не зарычала.

Тень, при пробуждении Лекса перегруппировавшаяся на случай нападения мага, видимо, теперь не воспринимала его как угрозу. Снова взвились плетьми длиннющие руки, я едва успела отскочить в сторону за шкаф. Когти заскрежетали по дверцам, оставляя глубокие борозды.

– Эй, мутный, – рассердился Лекс, – мне эти двое тоже не нравятся, но мебель-то зачем портить?

– Да сделай ты уже что-нибудь! – я переметнулась к нему, по-прежнему прижимая к себе спящего Гринфрога. – Как эту черную дрянь прибить?

– Понятия не имею, – Лекс схватил с кресла Клементину и передал ее мне.

– Как это понятия не имеешь? Ты же местный!

– И что? Раз я местный, то должен знать каждую черную дрянь в лицо? Так, все, – решительно задвинул меня себе за спину, – не отвлекай и не высовывайся.

Тень неторопливо, словно в предвкушении, приближалась. Длинные руки волочились по полу с жутким скрежетом. А мы медленно отступали к окну, путь к двери был по-прежнему отрезан. Я бережно держала спящих дракончиков, пытаясь мысленно прикинуть, какой тут этаж, и грозит ли нам выжить, если прыгать придется.

– Закрой глаза, – отрывисто скомандовал Лекс.

– Зачем? Чтобы умирать было не так страшно? – я опасливо наблюдала из-за его плеча за приближающейся тенью.

– Затем, что мне придется атаковать сиянием, ослепнешь с непривычки.

Вокруг него уже заметались ярчайшие искры, но увидеть это самое сияние мне было не суждено – окно за нами распахнулось. Лекс тут же оттеснил меня в сторону. В резком порыве ветра взвились портьеры и прозрачная занавесь, и с подоконника метнулся еще один черный силуэт – на этот раз вполне человеческий. Некто замер между нами и зашипевшей в ярости тенью.

Вызванные Лексом искры разгоняли полумрак, так что неизвестного получилось разглядеть. Мужчина. Ростом не ниже моего ненормального соседа по комнате. Крепкого телосложения. А по одежде – вылитый ассасин: плащ с капюшоном, множество креплений для оружия на кожаном доспехе. И завершали образ боевая стойка и в правой рукой меч с узким чуть мерцающим клинком.

Тень яростно шипела, щелкая руками как кнутами. Медленно двигалась по кругу, так же напротив перемещался и неизвестный тип, держа меч вроде расслабленно, но явно наготове.

– А это кто? – прошептала я, по-прежнему выглядывая из-за плеча Лекса.

– Ты у меня спрашиваешь? – мрачно отозвался он. – Понятия не имею. Слов нет, не комната, а проходной двор какой-то.

– Но этот тип ведь вроде за нас, да? – не унималась я.

– Посмотрим, – Лекс, по-прежнему прикрывая, подтолкнул меня обратно к окну. – Крепко держи драконов, в любой момент, может, придется прыгать.

Обалдеть… Ну да, это было бы вполне логичным завершением такого дурдомного дня.

Между тем, соперникам надоело вышагивание по кругу. Леденяще зашипев, тень кинулась вперед. Руки плети с когтями в один миг приобрели очертания острых клинков. Но незнакомец мастерски отбивал все удары. Вот словно вообще не напрягался, двигался играюче, как танцевал. Наконец, несколько резких взмахов мерцающего меча, и располосованная тень с угасающим воем растеклась по полу кляксой. Теперь с жутким бульканьем испарялась.

Замерший над ней соперник тихо, но ожесточенно произнес, едва не касаясь кляксы острием меча:

– Она под моей защитой. Я только потому сохраняю тебе жизнь, чтобы ты передал это остальным.

Последний раз булькнув, клякса исчезла. Неизвестный мужчина тут же направился к окну. Премрачный Лекс снова оттеснил меня в сторону, с одной стороны освобождая проход незнакомцу, а с другой, все равно оставаясь преградой между мной и кем бы то ни было.

Вот только этот наш ночной гость как будто Лекса и не заметил.

– Прелестная леди, – пристально смотрел на меня, – ничего не бойтесь, такого больше не повторится, вы под моей защитой.

Я только хотела покинуть свое «убежище», но Лекс придержал меня рукой.

– Спасибо вам большое, – спешно поблагодарила я неизвестного.

– Не стоит благодарности. Для меня честь защищать вас.

Больше ни слова не говоря, незнакомец чуть поклонился мне, вскочил на подоконник и растаял в ночи.

Впечатленная я даже восхищенно пробормотала:

– Нет, ну ты видел, какой он…

– Видел-видел, – Лекс тут же закрыл окно, – полкомнаты нам тут разнес.

– Он нам жизнь спас! – возмутилась я. Положила спящих дракончиков на кровать. Хоть и маленькие, но у меня их держать уже руки устали.

– Я бы и сам с той черной тенью прекрасно справился. Причем, без крушения мебели и прочей показухи, – он бесшумно хлопнул в ладоши, огоньки под потолком замерцали, освещая комнату. – Шкаф и пол в царапинах, стул сломан…

– Извини, но ты – мелочный зануда, – не выдержала я.

Лекс явно хотел ответить мне нечто нелестное, но его перебили.

– Это что такое? – заверещал проснувшийся Гринфрог. – Вы что с комнатой сделали?! Клементина, ты только посмотри! Стоило оставить этих двоих без нашего авторитетного присмотра, как они все тут разворотили!

Серебристая драконочка тоже проснулась, ахнула, оглядываясь по сторонам:

– Что случилось? – испугалась она. – Вы в порядке?

– Да, нас спас умопомрачительно прекрасный незнакомец, – пояснила я, невольно улыбнувшись.

– Она у этого распрекрасного незнакомца даже умопомрачительную физиономию толком не видела, – угрюмо уточнил дракончикам Лекс, обходя комнату, чтобы оценить весь масштаб ущерба.

– Что еще за незнакомец без физиономии? – оторопел Гринфрог.

– Он пожелал остаться инкогнито, – пояснила я, присев на край кровати. – Может, из какого-нибудь местного общества защиты драконов. Ну или иномирянок, – не удержалась от смешка, но тут же посерьезнела: – Пока мы спали, на нас напала черная тень с когтями, а этот неизвестный ее прогнал. Лекс, а в университете ведь есть охрана или стража какая-нибудь? Надо ведь к ним идти?

– До утра мы точно никого не найдем. Тут территория громадная, и магическую защиту еще наверняка активировать не успели.

– Ладно. Утром так утром… А это вообще в вашем мире нормально? Ну что всякая дрянь по ночам нападает?

– Нет, не нормально, – он бросил на меня премрачный взгляд. – Вот только стойкое предчувствие, что вся «нормальность» мира для меня кончилась в тот момент, когда ты тут объявилась.

– Завтра меня уже здесь не будет, – даже обидно стало.

– Хотелось бы верить, – Лекс поднял с пола целехонький будильник. – Так ты мне этим в голову зашвырнула? Это что вообще?

– Извини, никак иначе тебя разбудить не получалось. Это будильник. В моем мире люди с помощью его каждое утро просыпаются.

– Оу… Каждое утро вот так вот?.. – он поморщился, коснувшись затылка. – Тогда и неудивительно, что ты такая на всю голову пришибленная.

Я даже не стала ему отвечать. Взяла Гринфрога и направилась к своей кровати.

– Правильно, – одобрил дракончик, зевнув, – в любой непонятной ситуации надо ложиться спать. А завтра уже решать будем, что там за типы с физиономиями или без…

– А разве не страшно сейчас спать? – поежилась Клементина.

– Не страшно, мы под надежной охраной, – я расправила свою перебуровленную постель.

– Но Лекс себя плохо чувствует, ему будет тяжело…

– Так я и не про Лекса, – перебила Клементину я. – Я про того незнакомца. Он сказал, что будет всегда защищать.

Хотя, честно, в такую идиллию мне совершенно не верилось. Но недосып не хотел считаться ни с какой возможной опасностью. Все, теперь уж точно высыпаться, а завтра со всем разбираться у местного руководства. С тенями, незнакомцами, странным сном, от которого не могли проснуться… И не забыть спросить у Гринфрога, почему он цвет менял…

– Нет, я тебе поражаюсь, – Лекс явно был крайне не в духе. – Оказалась в чужом мире, только что чуть когтистая тень не убила. А ты преспокойно ложишься спать. Зря я считал, что в вашем дуэте именно дракон неадекватный, очень ошибся. Вот чему ты сейчас мечтательно улыбаешься?

– Тому, что завтра уже окажусь далеко от одного невыносимого зануды, – я уже легла, удобно закуталась в одеяло и закрыла глаза.

Уже сквозь сон услышала слова Клементины:

– Вы так забавно друг с другом общаетесь.

Лекс ей что-то ответил, но я не услышала, провалилась в сон.


Остаток ночи прошел без злоключений. Ну или я их проспала. А утром меня разбудило хрумканье над самым ухом. Спросонья испугавшись, я тут же открыла глаза и подскочила. Шлепнувшийся с кровати на пол Гринфрог возмутился:

– Ты чего пихаешься?! Я чуть не подавился!

Одеяло усеивали крошки, да и в лапках дракон держал сразу три надкусанных печенья. Все еще плохо соображая, я огляделась по сторонам. Мда. Вчерашнее мне, к преогромному сожалению, не приснилось… Я по-прежнему в другом мире. Ну ничего, сегодня решу этот вопрос.

Лекса в комнате не было. Клементина пока еще спала, свернувшись в кресле, зато Гринфрог громогласно хрустел печеньем и сорил крошками на ковре.

– Ты где печенье взял? – нахмурилась я. – У Лекса стащил?

– Я? Стащил? – дракончик ужаснулся. – Да как ты могла такое обо мне подумать! – и как бы между прочим добавил: – Я всего лишь немножко позаимствовал. Клементина бы точно меня угостила, ну а мнение всяких невежливых Лексов меня не интересует.

– Слушай, ну нельзя же брать чужое!

– Печенье я съел, так что теперь оно уже никак не чужое, а очень даже мое собственное, – Гринфрог деловито отряхнул лапки от крошек.

Попытался снова вскарабкаться на кровать, но я его не пустила. Вытряхнула одеяло и озадачилась, где бы здесь взять веник.

– Ты что ищешь? – полюбопытствовал дракончик, наблюдая за моими исследованиями комнаты.

– Чем бы крошки смести. Веник какой-нибудь.

– Так а ты в рюкзаке у себя посмотри, – он прыснул в кулачок. – Он у тебя явно полон сюрпризов.

Я тут же вспомнила запущенный в Лекса будильник, и сразу стало стыдно. Понятно, что ситуация тогда была безвыходная, но все равно очень некрасиво получилось.

– А где Лекс?

– Это в продолжение темы «чем бы крошки смести»? – ухихикивался Гринфрог.

Я даже отвечать не стала. Казалось, этот вредный дракончик вообще не умеет общаться серьезно.

Через несколько минут поисков раздобыла в ванной щетку для ковра и маленький совок. Аккуратно смела уже все крошки, в последний миг заметила, как под кроватью что-то блеснуло. Потянувшись, я достала металлический кругляш, диаметром сантиметра четыре. С одной стороны совсем гладкий, а с другой с выгравированным сложным знаком.

– Как думаешь, что это такое?

С любопытством разглядывая находку, Гринфрог пожал плечами. Предположил самое очевидное:

– Монетка?

– Может, и монетка. Вдруг у местных именно такие деньги, – я сразу потеряла к найденному интерес.

Оставив монету на столе, я закончила с уборкой крошек и только было собралась умываться и переодеваться, как вернулся Лекс. Даже здороваться не стал, чуть ли не с порога сообщил:

– Я добрался до университетской стражи. Оказывается, магическая защита стоит уже третий день, так что абсолютно невозможно, чтобы какая-либо темная сущность сюда пробралась.

– И что это значит? – озадачилась я.

– Это значит, что либо у нас ночью была коллективная галлюцинация, либо где-то на территории университета есть тайная лазейка для всякой пакости. В общем, стражи мне не поверили. Снисходительно похлопали по плечу и посоветовали не злоупотреблять зельями, – Лекс мрачно усмехнулся.

– А если позвать их сюда? Уж все эти следы от когтей – хоть как доказательство!

– И нас же с тобой заставят платить за порчу университетского имущества. Понимаешь, загвоздка в том, что следов сторонней магии вообще не осталось. Так что ничего мы доказать не сможем, – подытожил он. – Ладно, разберемся. Я предлагаю сейчас к распорядителям, они уже на месте, а наплыва студентов пока нет. Потом будет вообще не пробиться, сегодня же последний день зачисления, все припоздавшие примчатся.

– Да, конечно, идем, – тут же воодушевилась я. – Сейчас, переоденусь только, – схватилась за рюкзак.

– Надеюсь, у тебя там есть что-нибудь поприличнее вчерашнего облачения? – усмехнулся Лекс.

– Мое облачение очень даже прилично для моего мира, – парировала я.

– Твой мир теперь этот, привыкай.

Нет уж, привыкать я не собиралась. К счастью, в рюкзаке нашлись джинсы и кофта. Прихватив их, я в ванной переоделась и заплела волосы. Когда вышла, Лекс наставлял проснувшуюся Клементину:

– Подождете нас здесь, никуда не высовывайтесь. И проследи за мелким пакостником, чтобы не буянил.

Гринфрог на это даже не фыркнул, он снова грыз печенье, и оно его сейчас явно волновало больше, чем что-либо вообще.

– Все, я готова, – я обула балетки.

Лекс смерил меня неспешным оценивающим взглядом, но критиковать на тему «приличности» все же не стал, хотя явно такой порыв был.

– Пойдем.


Видимо, сейчас еще было совсем рано, коридор пустовал и царила тишина. Пока мы с Лексом шли к мерцающей арке, я несколько раз опасливо оглянулась.

– А не страшно драконов одних оставлять? А вдруг кто-то опять нападет?

– Мне куда-то страшнее, что доев печенье, твой вороватый пузан начнет грызть мебель.

Мне насмешливый тон Лекса вот совсем не понравился.

– Во-первых, он не пузан. Во-вторых, он не вороватый, просто голодный. Компенсирую я тебе это разнесчастное печенье, не переживай. Вон будильник взамен оставлю.

– О, да, – хмыкнул Лекс, – компенсация что надо.

Мы как раз подошли к арке с мерцающей завесой.

– Пользоваться переходами умеешь?

– А это еще и уметь надо? – озадачилась я. – Вообще нас и так сюда доставило.

– Доставило благодаря магическому бланку. Для самостоятельного перемещения нужно умение, – но он не стал мне расписывать, что да как. Просто взял за руку и шагнул вперед.

Мы понеслись по светящемуся туннелю, несколько раз по пути сворачивая то в одну, то в другую сторону. Так добрались до очередной арки и уже через мгновение были в зале распорядителей.

Тут и вправду пока царило затишье, студенты пока не набежали. Мужчины за столами походили на сонных мух. Кто-то перебирал бумаги, кто-то общался с коллегами.

– Который? – спросил у меня Лекс.

– Вон тот, с бородкой.

Мы направились к нужному распорядителю. Он, едва не зевая, раскладывал бланки на своем столе по цветам, часть из них отправляя парить под потолком.

– Здравствуйте, – первым делом поздоровалась я. – Мы к вам по важному вопросу.

Лекс даже приветствовать не стал, протянул мужчине два наших бланка.

– Вы по ошибке девушку ко мне в комнату подселили.

– Как так? – усомнился распорядитель. – Быть такого не может! – выхватил бланки и принялся внимательно вчитываться.

– Кхм… Ну надо же… – замялся он чуть тише, опасливо поглядывая, не слушает ли кто из коллег. – Что уж тут скажешь, работы много, студенты толпой прут. И вообще, вы могли бы быть и повнимательнее, – сердито глянул на меня. – Ладно, я заработался, но сами куда смотрели.

– Она – иномирянка, – парировал Лекс. – Откуда ей было знать, что вы ошиблись. Толку искать виноватых, теперь исправлять ошибку нужно.

– Исправлять, исправлять… – пробурчал мужчина, рассматривая бланки и так, и эдак. – Все уже утверждено высшим руководством. Теперь только два варианта. Первый: прямо сейчас отчислить вас обоих из университета.

– Да! – обрадовалась я.

– Нет! – одновременно возмутился Лекс.

– Нужно вернуть меня в мой мир, – спешно добавила я. – И желательно прямо сегодня, а то у меня там дела крайне важные.

– И что же, ты думаешь, тебя отсюда выгонят, и ты таким образом сразу домой вернешься? – раздраженно смотрел на меня Лекс. – Да тебя просто на улицу выставят! Вот и представь при этом свои перспективы на будущее.

Да и распорядитель уставился на меня с явным подозрением в ненормальности.

– Девушка, вы о чем вообще? Никто не в состоянии возвращать иномирцев обратно. Все перемещения в Лиртан односторонние. И попав сюда, вы теперь тут до конца жизни.

Меня как оглушило. Даже не сам факт, а то, что об этом говорилось, как о неважной очевидности. Мол, мелочи какие, к тому же общеизвестные, одна ты не догоняешь.

Я даже в ответ ничего сказать не могла. Ведь как так?.. Я больше никогда не вернусь домой?..

– Так что вариант отчисления не рассматривается вообще, – говорил, между тем, Лекс.

– Тогда остается лишь одно, – распорядитель задумчиво потеребил бородку. – Будете считаться братом и сестрой. Тогда и приличия соблюдены, и проблема решена.

– А нельзя просто нас по разным комнатам расселить? – лично меня предложенный вариант вообще не устраивал. Мало того, что застряла здесь безвылазно, так еще и Лекса каждый день лицезреть.

– Я же говорю, это уже не изменить, – мужчина едва не фыркал от возмущения. – Ходите тут, мне проблемы создаете. Или соглашайтесь на этот вариант, или я прямо сейчас оформляю вам двоим отчисление из университета по собственному желанию.

У Лекса было такое лютое выражение лица, словно он вот-вот заставит наглого типа съесть наши косячные бланки да еще и магической печатью их закусить.

Распорядитель уже от одного его взгляда враз перестал изображать директора мира, даже чуть голову в плечи втянул. Куда любезнее объяснил:

– Вы поймите, все распределения за вчерашний день уже утверждены руководством, я не могу заново кого-то из вас оформить. Тут либо совсем удалить, либо вот так сгладить, как я предлагаю. Так что? Вы согласны?

Лекс мельком взглянул на меня и ледяным тоном бросил:

– Согласны.

– Вот и чудненько, – просиял мужчина, тут же внес некие исправления в мой бланк.

Ну а я угрюмо молчала. Нет, я не была согласна. Но в данный момент других выходов из ситуации не представляла. Все-таки жить в одной комнате с Лексом – меньшее зло по сравнению с тем, чтобы оказаться в чужом мире на улице без средств к существованию.

– Вот и все, держите, – распорядитель протянул нам бланки и строго мне уточнил: – Так, девушка, учтите, теперь вы не иномирянка, теперь вы оформлены как Марина Даррейн. По имени рода будете считаться с Лексом Даррейн родственниками и вопросов о проживании в одной комнате не возникнет. И очень вам двоим советую об истинном положении вещей не распространяться. Вы же сами понимаете, чтобы избежать пересудов, вас просто сразу отчислят. А теперь все, не мешайте мне работать, – он с деланным сосредоточением принялся дальше перекладывать бланки на столе.

Я хотела возмутиться, но Лекс взял меня за локоть.

– Все, идем.

– Ты что, это просто так оставишь? – меня поражало, что он даже не стал возражать.

– Других вариантов нет, – тихо ответил он, настойчиво отводя меня дальше от стола. – Этот гад для прикрытия своей серьезной оплошности с радостью быстро нам оформит отчисление будто бы по собственному желанию. И ничего мы с тобой никому не докажем. Он даже сейчас создавал вокруг ауру рассеянности, чтобы никто из окружающих наш разговор не подслушал, да и вообще чтобы никто внимания не обращал.

– А если напрямую обратиться к руководству университета? – я не хотела так просто сдаваться.

– Кто нас с тобой пустит? Это точно не вариант. И то сейчас, считай, повезло, что у этого распорядителя хватило совести нас сразу не выставлять.

– Вот знаешь, с каждым мгновением мне ваш мир все больше не нравится, – не удержалась я.

– И что? – Лекса мои проблемы мало волновали. – Хочешь выжить в этом мире, придется к нему приспосабливаться и играть по его правилам.

Я не стала спорить и пытаться что-либо доказать. Лексу все равно начхать, он ничем мне не поможет. Придется справляться со всем самой.


Вопреки моим ожиданиям на жилой этаж мы не вернулись. После светящихся туннелей за мерцающей аркой оказался широкий коридор. Окон здесь не было, несколько обычных дверей по обе стороны, и в самом конце высокие распахнутые двустворчатые.

На мой вопросительный взгляд Лекс пояснил:

– Не знаю, как ты, но лично я не прочь позавтракать.

Я хотела ответить, что у меня кусок в горло не полезет, но доносящийся аромат свежей выпечки сразу отсек все возражения.

– Только у меня местных денег нет, – спохватилась я.

– Не волнуйся, здесь все бесплатно. Так что с голоду умереть точно не грозит.

Местной столовой служил внушительный зал. Хотя назвать «столовой» у меня язык все же не поворачивался – из-за обстановки тут даже «ресторан» прозвучало бы мелковато. Вычурные колонны, мраморный пол, лепнина на потолке, столы и стулья как из магазина дорогого антиквариата… Но ни буфетной стойки или чего-либо подобного не наблюдалось. Зато здесь уже хватало студентов, почти половина столиков оказались заняты.

Лекс еще во время перемещения по магическим туннелям держал меня за руку, чтобы не потерялась, и до сих пор не отпустил. Впрочем, и я сама акцентировала на этом внимание лишь сейчас, когда мы к свободному столику шли. И ведь снова я стала объектом повышенного интереса местных. Пусть и одежда сегодня выглядела приличней, но все равно сразу в глаза бросалось, что я не такая, как все. Вот только в данный момент меня чужая реакция волновала куда меньше, чем вчера.

Мы с Лексом заняли столик у окна. Портьеры начинались с самого потолка, высота просто поражала. Казалось, можно преспокойно разбить этот зал на пару этажей. Хотя, может, в университете все так монументально, просто я пока не видела.

Между тем, не нарисовалось официантов, да и вообще никаких чудес не происходило. И если у других на столиках была еда, то у нас лишь миленькая кружевная скатерть.

– И как здесь все устроено? – даже любопытно стало.

– На самом деле, просто. Повара готовят определенные блюда, ты выбираешь, что хочешь, и твой заказ телепортируется сюда, – пояснил Лекс как само собой разумеющееся. – Ты, наверное, не видишь, потому что магия пока не пробудилась. Что тебе заказать? Есть пожелания?

– Что-нибудь съедобное, пожалуйста.

Нет, ну мало ли, какая здесь еда. Хотя вот печенье выглядело вполне обычным…

Лекс ловко водил пальцами, не касаясь скатерти, словно перемещал невидимые пластины. Не отвлекаясь от своего занятия, вдруг произнес:

– Кстати, получается, именно из-за отсутствия магии на тебя и не подействовал наведенный ночью морок той черной дряни. Потому ты и смогла сама проснуться.

– А если у меня вообще магии нет?

– Есть. У тебя же есть дракон. А магия совсем скоро пробудится, – Лекс оставил в покое скатерть. – Ну все, ждем наш заказ.

Я ничего не ответила, чуть рассеянно смотрела в окно. Отсюда открывался вид на зеленый цветущий луг с холмами на горизонте. На безупречно синем небе сияло солнце, погода стояла преотличная. А на Земле сейчас зима…

– Марина, – отвлек меня от размышлений Лекс.

– Что? – я перевела на него взгляд.

– Я тоже не в восторге от того, как все сложилось, – смотрел на меня очень серьезно и с будто бы безграничным терпением. – Но если я могу махнуть рукой на университет и уйти, то тебе деваться некуда. Вместо того, чтобы хандрить, радуйся, что ты в чужом мире не брошена на произвол судьбы, а очень даже неплохо устроилась.

– Очень даже неплохо устроилась? – у меня вырвался нервный смешок.

– Если ты имеешь в виду мое общество, то даже расселись мы по разным комнатам, все равно бы каждодневно виделись. Мы ведь на одном факультете и, скорее всего, попадем в одну группу из-за близкой разновидности драконов.

– Извини, если расстрою, но ты не пуп земли, чтобы я из-за тебя так расстраивалась, – я начала раздражаться. – Меня вообще-то из родного мира выдернули и забросили сюда без единой возможности вернуться. Это, знаешь ли, малоприятно. И к тому же та напавшая ночью тень явно ведь не просто мимо проходила и вдруг решила к нам заглянуть. Ладно, повезло, обошлось без жертв. Но что, если все повторится?

Лекс слушал внимательно, не перебивал, ни на миг не сводил с меня изучающего взгляда, а я распалялась все сильнее:

– И этот ваш лучший университет? Стража плевать хотела, что на студентов тут среди ночи нападают. И к тому же банальный распорядитель может запросто отчислить из-за своей же собственной ошибки. Да тут, похоже, постоянно, как на краю пропасти – чуть что, и все, сорвался!.. И никто тебя вытаскивать не станет.

– Слушай, я никого не пытаюсь оправдывать, – хмуро возразил Лекс. – Да, распорядитель – трясущийся за свое место гад. Да, страже проще списать все на чью-либо богатую фантазию, чем признать, что они недоглядели и в университете может быть небезопасно. Вся суть в том, что ректора здесь боятся до жути. По слухам, он не терпит даже малейших ошибок. И дня не проходит, чтобы отсюда не выгоняли кого-либо из служащих и не отчисляли неудачливых студентов. Вот и получается, что с одной стороны, здесь все крайне строго. А с другой, все трусливо предпочитают замаскировать свою вину, чем открыто решить проблему.

Он немного помолчал и хмуро подытожил:

– Да, тут непросто. Никто не придет и по доброте душевной не дарует тебе великую магию и благосостояние. Всего придется добиваться самостоятельно. И чем раньше ты бросишь бессмысленную хандру, тем лучше. Для тебя же самой.

Я даже отвечать ему ничего не стала, хотя ужасно хотелось нагрубить, мол, какие все со стороны умные. И пусть разумом я признавала правдивость его слов, но эмоции пока диктовали свое. Конечно, деваться мне некуда, смирюсь и приспособлюсь к жизни в новом мире. Но сейчас слишком остры были переживания. Ведь еще с полчаса назад я наивно верила, что вот-вот вернусь домой…

Над скатертью разлилось легкое мерцание, и прямо из воздуха материализовались кружки и тарелки. Лекс заказал нам одинаковый завтрак: омлет с зеленью, блинчики со свежими ягодами и мятный чай. Вдобавок передо мной еще возникла внушительная чашка с пятью разноцветными шариками мороженого, политого темным шоколадом, посыпанного орешками и вдобавок маленькими мармеладными сердечками.

Видимо, мое недоумение было весьма красноречиво, Лекс с улыбкой пояснил:

– Средство против хандры проверенное подопытными.

– Это как? – я тоже невольно улыбнулась.

– У меня сестра стабильно раз в неделю в кого-нибудь влюбляется, а когда эта любовь скоропостижно проходит, так все – трагедия века, жизнь потеряла смысл, ну ты, наверное, в курсе, как у вас, у девушек, это бывает. И на пике этих страданий Бритта делает себе такой десерт, – он кивнул на мое мороженое. – Только учти, чтобы подействовало, нужно есть в определенной последовательности, – добавил таким заговорщическим шепотом, словно собирался поведать самую главную вселенскую тайну.

– И каким же? – я все не переставала улыбаться.

– Сначала уничтожаются мармеладные сердечки, с попутным перечислением всех тех, кто разбил тебе сердце. Потом шоколадная глазурь, как напоминание, что даже в горечи есть сладость – то есть через испытания становишься мудрее. Следом орешки – как символ, что ты крепка духом и тебя так просто не сломить. И в последнюю очередь съедается мороженое. И оно означает, что ты охладела ко всем этим проблемам. Марина, не смотри ты на меня так, – Лекс тихо засмеялся, – это не я придумал, Бритта каждый раз эту речь толкает, невольно наизусть запомнишь. И раз уж такое странное средство помогает моей настоящей сестре, то должно помочь и поддельной.

– Ну не знаю, – я тоже засмеялась, – я такое большое «страдание» сейчас не осилю, готова разделить его с тобой. Ой, – спохватилась я, – а как же драконы? Им ведь можно прихватить еду отсюда? Они же наверняка голодные.

– Марина, ты что? – скептически глянул на меня Лекс. – Это мы с тобой можем десять раз умереть от голода, а драконы всегда будут сыты и довольны. Они, даже такие мелкие, запросто находят себе пропитание, где угодно и когда угодно. И сейчас тебе уж точно нечего волноваться. Особенно учитывая, что твоя зеленая мелкота добрался до запасов печенья, которое я прихватил для Клементины.

– И много там было печенья? – я попыталась представить размах катастрофы.

– Много. У тебя столько будильников точно нет, – Лекс усмехнулся.

На этом разговор заглох, завтракали молча. И омлет, и блинчики оказались очень вкусными, да и чай ароматным. Уже сытая я немного поколупала мороженое, попутно размышляя, что же там за Бритта такая. Наверное, на Лекса похожая, тоже темноволосая и зеленоглазая. Интересно было бы с ней познакомиться…

Меня как ледяной водой окатило, настолько ощутимым был чей-то пристальный взгляд. Я даже резко обернулась, но в пределах видимости не заметила никого, кто бы так на меня смотрел.

– Ты в порядке? – Лекс даже нахмурился. Видимо, слишком уж нервно я оглянулась.

– Показалось просто… – я не стала вдаваться в подробности. – Может, в комнату вернемся? Ты ведь уже позавтракал?

– Хорошо, идем, – Лекс легонько коснулся скатерти, стол вмиг опустел.

Я тут же встала и поспешила к выходу. Тяжелый взгляд продолжал меня неумолимо преследовать. И лишь когда я покинула зал, это ощущение пропало.

– С тобой точно все в порядке? – нагнал меня Лекс.

– То ли у меня мания преследования, то ли кто-то на меня смотрел, – пробормотала я, нервно поежившись.

– Ничего удивительного, просто ты привлекаешь к себе много внимания иномирской одеждой. А вчера так вообще… – он с усмешкой покачал головой, явно его тоже весьма впечатлили мои короткие джинсовые шорты.

Нет, сейчас тот взгляд точно был не удивленный и не любопытствующий. Кто-то целенаправленно за мной наблюдал. Знать бы еще зачем…

Загрузка...