Глава 2



Проснулся я, когда мы уже подъезжали к поместью Шуйских. Ту вовсю кипела работа. Множество рабочих восстанавливали разрушенные постройки и приводили в порядок территорию.

Даже несмотря на столь чудовищные потери, что понесла семья, это не было поводом, чтобы опускать руки. Татьяна Анатольевна взяла всё в свои руки и быстро начала восстанавливать нормальную жизнь поместья. Насколько это вообще сейчас было возможно.

Кристина выскочила из машины, даже не дожидаясь, когда она остановится и бросилась навстречу матери, которая уже неслась к нам.

Обняв дочь женщина, разрыдалась. Впрочем и сама Кристина не сильно отставала от матери. А когда к ним присоединился и Алексей Васильевич, то я уверен, что слёзы радости навернулись у всех присутствующих. Даже строители перестали работать.

А вот Сергей Васильевич был мрачнее тучи. И даже Маша, что-то говорящая ему на ухо не могла заставить деда улыбнуться. Жена погибла, а младшая дочь ещё не известно сможет вернуться к нормальному существованию или нет.

Перед нашим отъездом Полиграф сказал, что кукловод не захватывал разума женщины, но она и без этого находится под чьим-то влиянием. Под влиянием гораздо более сильным, чем способности кукловода.

Полиграф признался в собственном бессилии. Он посоветовал Шуйскому избавиться от дочери, или держать её на цепи.

Сергей Васильевич уже собирался врезать Полиграфу по морде, но тут вмешалась Маша, которой удалось оттащить деда и посадить его в машину. О чём они дальше разговаривали, я понятия не имею.

Но даже внучке не удалось вернуть деда в норму. Хотя я его прекрасно понимаю. После того как увидел Манижу, на меня снова нахлынули воспоминания о Дайнане. А я с ней провёл всего ничего времени, да и не был так близок.

Но сейчас не время для того, чтобы раскисать и Татьяна Анатольевна прекрасно это всем доказала.

Полину Сергеевну отнесли и пока закрыли в доме, где держали Настю. Он практически единственный оказался без повреждений. С ней остались работать Маргарита и Сауле, которая после нашего исчезновения из дома Смирнова самостоятельно вернулась к Шуйским и помогала всё это время хозяйке поместья.

Она обещала, что попробует разобраться там, где Полиграф со своими людьми оказались бессильны.

Бойцы Ярости тут же заняли оборону вокруг поместья, заменив бойцов, практически полностью уничтоженной дружины. Осталось лишь несколько человек, половина из которых навсегда останется инвалидами. Это сделали люди, которых привёл вместе с собой цесаревич.

Теперь сразу становится понятно, каким образом кукловоду удалось с такой лёгкостью попасть в поместье и устроить здесь подобное.

Просто никто даже и не подумал, что цесаревич отдаст приказ напасть на собственную семью.

Расположились мы в своих прежних комнатах, с незначительными изменениями. Моё место заняла Манижа, а я переехал в комнату Читера. Всё равно, он заявил, что оставшееся время проведёт с Кристиной. После всего случившегося никто даже не подумал сказать им против хоть слово.

Теперь, когда мы вернулись, можно было и похоронить погибших. А оказалось их сорок восемь человек.

Для дружинников имелось собственное кладбище, а Анжелику Фёдоровну было решено похоронить вместе с её семьёй.

– Она сама просила меня об этом. – сказал Сергей Васильевич, перед тем, как дать отмашку одному из бойцов Ярости, что владел стихией огня.

Одной техники, что выжала из бойца все силы, хватило, чтобы устроить один огромный погребальный костёр.

– Прах к праху. – произнесла Маша, стоя на могиле бабушки.

Девочка опустила прах бабушки в могилу к её семье. Маша сама попросила деда позволить ей сделать это и тот не смог ей отказать. После прощания мы отправились помянуть всех погибших.

– Пойдём со мной. – потянув меня за руку, сказала Маша, вытащив прямо из-за стола.

Противиться я не стал.

– Ты должен поговорить с мамой. Этот разговор будет важен для вас обоих. И хоть я обещала Даше, что не буду затрагивать эту тему, но всё же нарушу обещание. – девочка остановилась и подняла на меня свои незрячие глаза. – Ты должен понимать, что будущего подле императора нет. Не для тебя, не для твоих детей. Время настало. Нужно определиться на чьей ты стороне. От этого будет зависеть очень многое.

– Так это была ты, тогда в клубе? Ты попросила Диму, передать мне послание? – только сейчас понял я.

Слова хоть и отличались от написанного, но суть была одна. Маша уже тогда, знала, что мы обязательно встретимся.

Но долго об этом думать у меня не вышло. Девочка шла очень быстро, словно боялась, что нам могут помешать. Вернее, она наверняка знала, что нам помешают, поэтому и хотела предоставить, нам как можно больше времени для разговора.

– Оставьте нас. – попросил я Маргариту, которая о чём-то бурно спорила с Сауле, перед комнатой в которой была закрыта Полина Сергеевна.

Три дня назад здесь же сидела Даша, а теперь пришёл черёд её тёти.

Целительница не стала задавать лишних вопросов, а тут же развернулась и ушла. Они, что правда умеют так делать? Даже не начав спорить, пререкаться и пытаться гнуть свою линию? Охренеть.

Но удивляться я буду потом. Сейчас мне нужно быстро узнать, что удалось выяснить Сауле, а потом ещё поговорить с Полиной Сергевной.

– Полиграф был прав и эта женщина действительно уже находится под контролем. Причём этот контроль превосходит тот, что имеет кукловод над своим марионетками. – услышав мой вопрос, начала говорить Сауле. – Женщина уже давно находится под полным контролем своей дочери.

Сказав это Сауле, уставилась на Машу, которая даже и не думала отпираться.

– Девочка смогла подчинить мать, ещё будучи эмбрионом. И с тех пор её власть с каждым годом становится всё сильнее. По мере того как стремительно развивается её дар, также стремительно и погибает собственное я этой женщины. Думаю ещё года три и она полностью превратится в марионетку, наподобие той последней, что была главной у кукловода.

– Ваши расчёты неверны. Остаётся всего полтора года. Но к тому времени я обязательно найду способ, как освободить маму. Если понадобится, я просто умру.

Маш говорила об этом совершенно спокойно, словно она просто собирается выйти погулять.

– Это я позволила братику думать, что он завладел разумом мамы. Так было нужно. – остановила уже готовый вырваться у меня вопрос девочка. – Бабушка в любом случае умерла бы через два месяца. Но всё это время она провела бы в страшных муках. На свете все ещё существуют болезни, которые не способны вылечить даже целители. Дед сильный, он справится. А я помогу ему в этом.

– Что за чудовищным даром ты обладаешь девочка? – спросила Сауле, с ужасом смотря в мёртвые глаза малышки.

– Это не дар, а проклятье. Дай мне свою руку. А ты Сереж, ступай пока, поговори с мамой. Она многое тебе сможет рассказать.

Сказав это Маша, протянула руку Сауле и та, к моему удивлению, ничуть не испугалась, а приняла приглашение малышки.

Я же вошёл в комнату, где меня уже ждали.

– Хочешь узнать, для чего я это сделала? – спросила Полина Сергеевна.

Она сидела перед окном и смотрела, куда-то вдаль. В том направлении был пруд, а за ним и лес, в котором я встретил деда. Полина Сергеевна на пару с Кристиной тогда очень отличились, перебив едва ли не половину нападавших.

– Потому что это было нужно Маше. – сказал я, уже многое выяснив из слов девочки.

Да и Сауле дала мне достаточно пищи для размышлений.

После этого я подошёл и сел рядом с Полиной Сергеевной, сняв со стены телефонную трубку и положив её рядом. В этот момент у меня перед глазами была Настя, которая старается разговаривать со мной, не касаясь трубки. Она спрашивает меня о том, что для меня значит Даша и её глаза наполняются слезами.

Всё это происходило в этой комнате. Воспоминания нахлынули совершенно внезапно.

– Накатило? – спросила Полина Сергеевна. – В этом месте всегда так. Я сейчас словно вернулась на тридцать лет назад, когда у меня только проснулся дар. И проснулся сразу на уровне гранда. В тот день я умудрилась отправить отца на больничную койку и наставить деду синяков. Ты даже не представляешь, как все были рады. А особенно Юлька, которая к тому времени уже, как пять лет пробудила в себе силу.

Так значит, ещё одним Шуйским, что проверял этот дом на прочность, была Полина Сергеевна, а не Кристина, как я подумал изначально. Но в таком случае она гарантированно должна была стать архиграндом, раз дар сразу пробудился столь сильным.

– Вижу по твоему лицу, что ты не понимаешь, как так вышло, что я не смогла забраться на вершину могущества. – усмехнулась Полина Сергеевна, разглядывая моё искажённое отражение в окне. – А всё очень просто. Я выгорела. Навсегда закрыв себя от роста силы.

– Впервые слышу, что можно выгореть на ступени гранда. – сказал я, пытаясь понять, как такое вообще возможно.

Обычно выгоранию подвержены одарённые не выше третьей ступени. Главное – вовремя поймать этот момент и обратиться к целителю. Достаточно всего одной, простенькой манипуляции, и всё.

Выгорание грозит лишь только коснувшимся силы одарённым, младше двенадцати лет. Если дар просыпается позже, то ни о каком выгорании не может быть и речи. Никто не может объяснить, с чем это связано и почему именно такое возрастное ограничение.

Первое, чему начинают нас обучать после пробуждения дара, это как вовремя распознать начало выгорания. Оно происходит из-за чрезмерного перерасхода сил. Когда юный организм буквально кипит от переизбытка энергии и пытается лезть, куда не следует.

Справиться с этим помогают правильно подобранные тренировки, и ещё куча всего помимо. Поэтому мне было очень странно слышать о выгорании произошедшем, у члена рода Шуйских.

– Отец и дед делали абсолютно всё правильно. Только мой дар рос слишком стремительно и даже я сама не смогла осознать тот момент, когда настало выгорание. Всё произошло буквально за три дня. – продолжила свой рассказ Полина Сергеевна.

Обычно процесс выгорания длится не меньше пары месяцев. Что даёт практически всем справиться с этой проблемой. Можно считать, что три дня это мгновенно.

– На тот момент я уже обогнала по силе Юлю, хоть и младше её на шесть лет. Дед никак не мог нарадоваться на меня. Постоянно говоря, что я переплюну даже его и смогу надрать задницу Кровавому Ворону. – сказав это, Полина Сергеевна рассмеялась, продолжая наблюдать за моим отражением в окне.

– Но тут случилось выгорание и я сразу же из любимой внучки превратилась в величайшее разочарование. А тем временем Юлька хоть и не столь стремительно, но уверенно добралась до ступени архигранда. Тогда к ней уже вовсю подкатывал, тогда ещё цесаревич Николай и про меня забыли окончательно.

Дальше появился первый внук, унаследовавший наш дар, а после и внучка, также получившая силу Шуйских. А я, мало того что смогла выгореть, так ещё и никак не могла найти себе мужа. Вернее, претендентов было хоть жопой жуй, но все они получали от ворот поворот. Помню, как дед всегда ярился, обещая выдать меня замуж за первого встречного. А я, в свою очередь, обещала свернуть шею такому муженьку в первую брачную ночь, не позволив ему коснуться себя и пальцем.

Я сидел и слушал, также начав наблюдать за отражением собеседницы в стекле. На улице было светло и поэтому отражение практически не было видно, но мне и этого было вполне достаточно, чтобы заметить тонкие дорожки слёз, что сейчас скатывались по щекам Полины Сергеевны.

– Дошло даже до того, что я сбежала из дома и как думаешь, куда я подалась?

Естественно, к своей старшей сестре. Просто других родственников, которым я могу довериться так же, как Юльке у меня не было. Остальные гарантированно сдали бы меня сразу же после появления.

Сестра встретила меня с распростёртым объятиями и почти год скрывала от родителей и деда. За это время я успела наворотить столько, что некоторым хватит не на одну жизнь.

Я ушла в полный отрыв. Порой совершенно не отдавая себе отчёта в том, что творю. Именно в тот период я и нашла его. Того, кто станет отцом моего ребёнка.

Полина Сергеевна замолчала. Стиснув кулаки, она ударила по полу, заставив заскрипеть доски, но я даже не дёрнулся. Я чувствовал себя в полной безопасности. Эта женщина не причинит мне вреда.

– Ты не поверишь, как мне стыдно сейчас смотреть в глаза родной сестре. Той, кто прикрыл меня от родителей, а я отплатила ей подобным.

Неужели Маша, ещё одна внебрачная дочь Николая Александровича? А что всё вполне сходится, да и сила девочки в таком случае вполне объяснима. Она вроде и ведунья, а вроде и нет. Кукловод и в то же время не совсем. В ней просто очень плотно смешалась кровь Рюриковичей и Романовых, так и не сумев определить, кто же окажется сильнее.

– Я соблазнила её сына и понесла от него ребёнка.

Сказать, что я охренел ничего не сказать. Я был просто в шоке. У меня в голове крутились сотни вопросов, но сформулировать хоть один из них для меня сейчас было просто нереальной задачей.

– Ты первый, кто узнал об этом. Даже сам Алексей не знает, что Маша его дочь. Проклятое дитя инцеста, как она порой называет сама себя. – после этой фразы голос Полины Сергеевны дрогнул, но она быстро справилась с чувствами и дальше вновь заговорила твёрдым голосом. – В Маше ужились сразу два величайших дара. Предвиденье и возможность управления одарёнными. Они вступили в симбиоз и так появился совершенно новый, никому ещё неизвестный дар.

Вновь раздались глухие удары по полу. На этот раз в мою сторону отлетело несколько щепок, от которых я просто отмахнулся.

– Уже в утробе Маша была очень сильна, с лёгкостью захватив моё сознание. В тот момент я впервые начала общаться со своей ещё не родившейся дочерью. А она смогла считать всю доступную мне информацию и продолжала учиться с бешеной скоростью, заставляя меня читать книги, смотреть умные передачи и даже ходить на лекции в вузы.

После случившегося с Алексеем я не смогла больше находиться в доме сестры и вернулась домой. На удивление никто не пытался меня ни в чём обвинять и приняли обратно с распростёртыми руками. И даже не задавали ни единого вопроса по поводу моей беременности. Мне быстро подыскали мужа из порядочной семьи и помогли ему скоропостижно сгинуть.

Я не могла поверить, что это мои родственники. Что они способны так хорошо относиться ко мне. Вновь вернулось то время, когда я должна была стать сильнейшей в роду.

Это уже потом я узнала, что Маша помогала мне, влияя на семью. А в тот момент я была счастлива как никогда.

Но всё это длилось лишь до того момента, пока Маша не появилась на свет. К тому времени она уже была умнее всех членов рода, вместе взятых. Но скрывала свои способности до последнего.

Никто, кроме меня и не заметил, как грудной ребёнок постепенно начал управлять родом. МАша росла и её влияние становилось всё сильнее. Именно при Маше наш род начал стремительно богатеть, хотя раньше мы никогда не выделялись в финансовом плане.

Но всё резко изменилось, когда дочке исполнилось пять лет. Она вдруг резко решила, что ей необходимо детство. К тому времени мы уже все находились под её плотным влиянием. Но в отличие от меня остальные могли освободиться без каких-либо последствий.

Я же навсегда связана с дочкой и даже после того, как моя личность окончательно будет уничтожена Маша сможет управлять оставшейся от меня оболочкой. А до этого момента осталось чуть больше года.

Поэтому когда со мной связался Алексей, я согласилась ему помочь, в надежде, что смогу набраться смелости и рассказать, что Маша его дочь. Но я так и не смогла этого сделать.

Тут Полина Сергеевна остановилась, больше не в состоянии сдерживать свои эмоции. Она разрыдалась. В этот момент я снова вспомнил Настю.

Она точно так же плакала в этой комнате. Плакала из-за меня. И я не мог взять и просто успокоить её. Обнять, сказать, что всё у нас будет хорошо и все проблемы удастся решить.

Не мог сказать этого тогда, не могу сказать этого и сейчас. Да я даже не знаю, где сейчас находится Настя. Вот так просто взял и позволил её забрать отцу.

От этих мыслей я начал злится и даже не обратил, как в моих руках оказалась телефонная трубка. Лишь характерный хруст и множество мелких уколов позволили мне вернуться.

К этому моменту Полина Сергеевна уже практически успокоилась. Лишь воспалённые, слегка влажные глаза говорили о том, что она позволила кому-то увидеть свою слабость. Увидеть, что она женщина. О чём сильные одарённые зачастую забывают и страдают из-за этого.

– Даша не позволила мне ничего рассказать. Как и не позволила Алексею взять под контроль мой разум. Я сама, добровольно решила помогать ему. И это я виновна во всех смертях, произошедших в поместье. Это из-за меня погибла мама.

С каждым новым словом голос Полины Сергеевны наполнялся яростью. Когда она говорила о смертях, произошедших по её вине, то уже едва не рычала.

– Позаботься о Маше. – тихо произнесла женщина, после чего резко вскочила и заорала изо всех сил. – А теперь убей меня!

Загрузка...