Хроники частного детектива

Глава 1.

20 ноября 1977 года. Москва, ул. Петровка, д. 38.

Из неуютного здания Главного Управления внутренних дел г. Москвы я вылетел окрыленным. Надо же, всего пару лет на «земле», и меня заметили. Тогда мне показалось, что, наконец-то, сбылась главная мечта моей жизни – меня пригласили работать в Управление уголовного розыска, в легендарный МУР.

Все произошло на удивление просто и буднично. Седой, цыганистого вида подполковник, заместитель начальника отдела, где мне предстояло работать, сообщил, что ко мне присматривались более года, что, на первый взгляд, я подхожу, а все остальное покажет время. Затем последовал головокружительный марш-бросок: начальник отдела, заместитель начальника Управления и, наконец,начальник МУРа, последним завизировавший мой рапорт. И – все, остались только незначительные формальности: получить в своем РУВД обходной, сдать дела и приступить к работе на новом месте.

25 июля 1980 года. Москва, ул. Петровка, д. 38.

В связи с проведением 22-х летних Олимпийских игр, вся наша контора с июня перешла на усиленный вариант несения службы. Тогда мы частенько оставались ночевать прямо в прокуренных кабинетах Петровки, как говорят – на своих рабочих местах.

И в этот памятный день старший нашей группы Александр Николаевич Шуршалин и ваш покорный слуга сильно подзадержались на службе и решили здесь же и заночевать. К тому же, в сейфе старшого давно томилась заначенная бутылка, а я успел прихватить в управленческом буфете несколько бутербродов. Вечер обещал быть интересным, и, пока я накрывал импровизированный стол, Шуршалин потушил верхний свет и своими ключами закрыл дверь кабинета изнутри.

Быстро расправившись с бутылкой и, всесторонне обсудив насущные проблемы, мы просто так, от нечего делать, стали перекидываться в картишки.

Игра на «просто так» быстро приелась, свободные деньги в то время у нас водились редко, поэтому было принято коллегиальное решение играть на раздевание. Когда мой партнер, оставшись в одних семейный трусах, проиграл в очередной раз, я милостиво позволил ему их не снимать. А взамен надеть на голый, оплывший торс форменный галстук, валявшийся тут же.

Саша, с недовольной миной,выполнив волю победителя, приступил к очередной сдаче карт, и в этот момент мы отчетливо услышали шум множества шагов, гулко отдававшихся эхом в длинных коридорах Петровки. Так могло ходить только начальство.

- Замри, - я приложил указательный палец к губам, - Свет!!! – прошептал я, пытаясь дотянуться до выключателя настольной лампы, стоящей на соседнем столе. Но было поздно.

Вероятно, кто-то из проходивших по коридору углядел слабую полоску света под нашей дверью и из любопытства ткнулся в кабинет. А дверь, к моему ужасу, легко открылась.… А в дверях – начальник МУРа и два его заместителя.

Как сейчас вижу картину, открывшуюся начальственным очам – полутемный кабинет, стол с пустой бутылкой, остатки немудреной закуски, разбросанные по столу карты и два вытянувшихся в струнку урода. Причем один из них, ловко подтянув цветастые семейные трусы, браво выпятил голый волосатый живот и с дуру ума рявкнул команду – Товарищи офицеры!

Начальство поступило мудро, на то оно и начальство. Выматерившись сквозь стиснутые губы, генерал с грохотом вернул многострадальную дверь в ее первоначальное положение.

-Ты что, с дуба рухнул? – набросился я на старшого, - Кто дверь закрывал, мудила? – Шуршалин, как карась на берегу, только беззвучно открывал и закрывал рот.

Все оказалось до банального просто – сработавшаяся личинка старого дверного замка просто провернулась, а Саша дверь не проверил…