Хрустальные города

Глава 5. Первое сентября

– Можно быть либо согласным с тетей Галей, либо мертвым, – такой фразой окончил разговор с мамой Максим вечером первого сентября.

Катю приняли в первый класс без проблем; его поступление осложняли несданные экзамены за девятый класс плюс потерянный при переездах украинский паспорт. Поначалу тетя согласилась с администрацией школы (те попросили ее «устранить проблему с документами и возвращаться»). Но первого сентября, после линейки, когда Катя с классом направились в школу, тетя Галя передумала. Они пошли в другой корпус прямиком к директору. Максим ждал в коридоре, до него доносился громкий голос тети и обрывки фраз о ранении, больнице и директорской совести. Скоро тетя с широчайшей улыбкой вышла в сопровождении женщины с добродушным лицом.

– Ты – Максим? – спросила.

– Угу. – Максим торопливо встал.

– Я – завуч по учебной работе, Мария Станиславовна.

– Здравствуйте, – суетливо ответил Максим.

– Настойчивая у тебя тетя, – продолжала завуч. Она повернулась к тете Гале: – Давайте я заберу мальчика на урок.

Тетя встревожилась:

– Но у нас же… ничего нет.

– Нестрашно, не беспокойтесь. Сегодня у них только разговоры о важном и литература. Сегодня-завтра выдадим учебники. Остальное докупите, как получится.

– А форма? – не успокаивалась тетя. – У нас и формы нет.

– Не волнуйтесь вы так, потом разберетесь. – Раздался звонок. – Идем, провожу тебя, познакомишься с классным руководителем и ребятами.

Максим застыл, неуверенно глядя на тетю, мысли метались. Зубы? Почистил. Голову помыл. Одежда тоже ничего – поверх футболки купленный в секонд-хенде пиджак.

– Иди, иди, – подбодрила его тетя.

– А Катя?

– Я заберу.

Завуч мельком взглянула на часы:

– Надо успеть в перемену.

Она повела нового ученика наверх по лестнице. Огромные окна в пролетах выходили в парк.

– Это раньше была больница? – спросил Максим.

Мария Станиславовна рассмеялась:

– Нет, это здание строилось как профессиональное училище. По сути, всегда было школой. Уже сто десять лет. Будешь учиться в десятом «Б» классе, классный руководитель – Зинаида Геннадьевна. Ее профильные предметы – русский язык и литература. Замечательный преподаватель. И ребята в классе отличные.

Шли по коридору, в котором кучками стояли ученики старшей школы. Они с любопытством оглядывали Максима. Тот делал вид, что не волнуется, но руки в карманах вспотели.

– Подожди здесь немного, – остановила его Мария Станиславовна и вошла в класс с табличкой «10 „Б“». Она не полностью закрыла за собой дверь, и Максим видел, как завуч подходит к классной руководительнице и как они тихо переговариваются, оглядываясь на дверь. Классная выглядела встревоженной и недовольной.

В класс устремилась стайка будущих одноклассниц. Проходя мимо, они внимательно оглядывали Максима, а последняя задела его плечом. Он переместился к окну, досадуя на себя. Надо было прийти завтра, да и всё.

Завуч и классная вышли в коридор.

– А вот и Максим, – сказала Мария Станиславовна.

Прозвенел звонок.

– Идем, Максим, – пригласила классная, – найдем тебе место. Спасибо, Мария Станиславовна.

Завуч кивнула им на прощание.

В класс в это время входили парни. Один из них придержал двери, пропуская Зинаиду Геннадьевну и Максима. Классная подошла к своему столу и подвела к нему нового ученика. Одноклассники рассаживались по местам, не отрывая глаз от Максима, у него пересохло в горле, хотя он никогда не был ни тихим, ни чересчур скромным. Он разглядывал ребят, и тут с третьей парты в проход наклонилась девчонка. Вернее, сначала в проход соскользнула коса с ее плеча. Это была Настя. Мгновение она удивленно смотрела на Максима, а потом улыбнулась. Коса раскачивалась. За партой с Настей сидел красавчик из больницы, а за ними, на четвертой парте, – их шумные друзья. Максим сглотнул – ничего себе начало.

– Пожалуйста, познакомьтесь, у нас новый ученик, Максим… Как твоя фамилия? – обратилась к нему классная.

– Максим Субботин, – ответил он.

– Хорошо. Куда же мы посадим новенького?

– Давайте ко мне! – с последней парты поднял руку парень с цветными волосами.

– Уфимцев, один посидишь. Ни себе, ни человеку учиться не дашь. Так… – Она обвела глазами класс. – Сладкая парочка, родители просили вас рассадить.

– Ну Зинаида Геннадьевна!.. – завыл Настин друг, сидящий за ее спиной.

– Не рассаживайте нас, мы в этом году не будем! – поддержала его соседка.

Но классная приняла решение.

– Киврин – на последнюю парту. Максим, садись к Вале.

– У-у-у! – завыла девушка, и ее «у-у-у» подхватил класс.

«Вот это банда!» – восхитился про себя Максим.

Киврин собирал вещи, а Максим досадовал: теперь этот будет его ненавидеть. Одноклассники хихикали.

– Максим, вы изучали русский язык и литературу? – спросила Зинаида Геннадьевна, пока тот усаживался на место.

– Мало, но со мной занималась мама, – ответил Максим.

– Отлично! – обрадовалась классная. – Давайте начнем первый урок.

Она стала рассказывать, что будут изучать в этом году, какие будут сочинения и какой объем предстоит прочитать. Максиму хотелось послушать, но к нему повернулись Настя и красавчик.

– Я – Давид, – прошептал он и протянул Максиму руку. – Ты же в больнице лежал, да?

– Да, – кивнул Максим, отвечая на рукопожатие.

– Я Валя, – прошептала его соседка.

Настя ничего не сказала, только улыбнулась и, поворачиваясь обратно к доске, перекинула косу вперед.

– Ничего, что из-за меня так? – спросил Максим, кивая в сторону изгнанного Киврина.

– Ничего, нас все равно рассадили бы, – прошептала Валя. – Родители попросили. – Она закатила глаза.

Ему помахал парень с соседнего ряда, привлекая внимание. У него была короткая стрижка с дурацкой челкой. Парень показал Максу написанное на обрывке бумаги: «Тебе крышка, Макс». За партой с ним сидела одетая по форме, но во все черное девушка с сильно подведенными черным же цветом глазами.

У Макса на секунду остановилось сердце. Валя, увидев записку, цокнула. Соседка парня двинула его локтем в ребра и отобрала листок, на что он скривил страдальческую гримасу и сделал вид, что умер, бахнувшись головой о парту.

– Не обращай внимания, это Дауня. Типа классный шут, – прошептала Валя.

– Ясно. Дауня? – переспросил Максим.

– Ну Даня, Даниил. Мы его так с первого класса называем.

– Тише! – повысила голос классная. Максим и Валя перестали шептаться. – В этом году мы начнем с Лескова. Кто читал список литературы на лето?

Класс молчал.

– Я читал! – приподнялся Даня. – Тридцать семь авторов, пятьдесят шесть произведений!

Раздались смешки. Суровая соседка Дани снова дернула его, возвращая на стул. По-видимому, у них были свои высокие отношения.

– Все мы читали, Зинаида Геннадьевна, – подал голос Давид. – ЕГЭ сам себя не сдаст.

Снова раздались смешки.

– Вот. Правильно мыслишь. Максим, напомни мне дать тебе список. У вас, наверное, программа другая была?

– Другая, но мне мама составляла дополнительные списки. Она преподаватель… логопед, – пояснил Максим, и тут же его охватила досада: кто его спрашивал, кем работает мама.

– Хорошо.

Максим хотел сказать, что он и сам пишет, но сдержался.

– Давайте-ка начнем с «Очарованного странника». Кто читал?

Подняла руку одна Настя. Максиму почему-то не хотелось, чтобы ее рука оставалась в одиночестве, поэтому он тоже поднял.

– Давид, кажется, за всех ответил преждевременно, – поджав губы, сказала Зинаида Геннадьевна. – Максим, Настя, расскажите нам вкратце содержание повести.

– Главный герой много путешествовал по России, потом попал в плен. Ему в ступни зашили щетинки, чтобы он не мог убежать… – начала Настя.

– Это книга про хорошего человека, практически святого, который принимает мир и видит в нем много хорошего несмотря на то, что с ним происходит. И еще он любуется миром, как ребенок, – подхватил Максим.

Одноклассники молчали и удивленно смотрели на него.

– В конце он смог сам себе вырезать щетинки из ступней и сбежать из плена, – заключил Максим. – Но вообще я плохо помню: давно читал, года два назад.

– Настя тоже давно читала? – спросила Зинаида Геннадьевна со вздохом.

– Кино смотрела, – призналась та.

Классная поджала губы. И снова раздались смешки. Классная встала и напечатала на интерактивной доске: «Образ героя. Иван Северьяныч. Н. С. Лесков, „Очарованный странник“».

– Максим очень точно обрисовал образ главного героя.

Дальше она стала говорить как учительница литературы – профессионально, заученно, без любви. Максим почти не слушал ее, он вспоминал очарованного странника и находил его очень симпатичным.

– Давай свой номер, добавлю тебя в чат, – прошептала Валя.

Максим наклонился и, диктуя, осознал, что у него теперь нет смартфона – только тетин кнопочный телефон. Мысли заметались – что сказать, что? Телефон в ремонте? Или он принципиально против чатов?

– Только сейчас телефон в ремонте, верну – добавлюсь, – соврал он.

– Угу, – промычала в ответ Валя, и Максим перевел дух.

Класс оказался дружный, в таких Максим еще не учился. После второго урока собрались в рекреации и решали, куда пойти. Максим слушал с тоской. Ему очень хотелось присоединиться, но не было денег. К счастью, его забрала классная. Вдвоем они спустились в библиотеку, где ему вручили гору учебников, какие-то распечатки, дневник…

На выходе он все же столкнулся с одноклассниками. Они решили посидеть у Давида, потому что на костылях он не смог бы уйти далеко. Скидывались на пиццу.

– О, Макс, ты идешь? – окликнула его Валя.

– Я домой. – Он покачал головой, указывая подбородком на гору учебников в руках.

– Давай мы поможем! Потом – к Грузинидзе, – предложил Даниил.

Не получив ответа, он забрал у Макса половину учебников.

– Я надеялась, кто-то поможет мне, – сказала Настя, продолжая прерванный разговор.

– Ну нет, я пас. – Киврин отстранился и замахал руками. – В прошлый раз чуть в обморок не упал.

– У меня веская причина, – сказал Давид, кивая на костыли.

– Давай я пойду, – предложила Валя.

– Нужна мужская сила, – возразила Настя. Она некоторое время задумчиво теребила кончик косы, а потом забросила ее за спину. – Ну блин, всегда так!

– Надо было выбирать другое хобби, – поддел ее Давид.

– Пф-ф-ф-ф-ф, – фыркнула она в ответ.

– Я могу занести учебники и вернуться. Что нужно сделать? – предложил Максим.

Одноклассники засмеялись:

– Попался!

Настя улыбнулась:

– Отлично! Подожду тебя тут.

Даниил все-таки навязался помогать с учебниками. Максим, как мог, спроваживал его, но в итоге они поднялись в коммуналку на 6-й Советской. Более того: Даниил разулся и прошел прямиком в комнату.

Комната, к счастью, оказалось пустой, Максим, сгорая от стыда, попросил его положить учебники на пол. За все время навязчивый помощник ни разу не выказал удивления или ужаса от облезлой комнаты и заваленного барахлом коридора. Спускаясь по лестнице, Максим украдкой поглядывал на него, пытаясь понять, где подвох, но подвоха, по-видимому, не было. Вместе они дошли до угла, где через дорогу Максима ждала Настя.

Прощаясь, Даня серьезно протянул Максиму руку:

– Ты в каком раньше районе жил? Перевелся?

– Ну… Да… – Мысли Максима заметались. – В другой… стране.

Даниил отпустил его руку и внимательно смотрел, наклонив голову.

– Я с Украины. Из Мариуполя.

Даня моргнул.

– Ничего себе!

Максим развернулся и двинулся в сторону Насти.

– Потом расскажешь! – вдогонку крикнул Даня.

Настя нетерпеливо переминалась с ноги на ногу:

– Готов?

– Что надо делать? – отгоняя картинки подвала с лампочкой, спросил Максим. Еще на переходе он обругал себя за то, что сказал Дане лишнее.

– Я хожу в юннатский кружок, сегодня у нас кое-какая перепланировка. Надо переставить клетки и аквариумы.

– Ясно.

– Любишь животных? – спросила она.

– Ничего против не имею.

– Это пока клетки не двигал.

Рассмеявшись, Настя показала, куда идти.

– Почему ты лежал в больнице? – спросила она первым делом. – Давид сказал, ты из Мариуполя?

Максим задумался, стоит ли говорить. Решил говорить как было, раз уже начал. И рассказал с самого начала: о двадцать четвертом февраля, о подвале и воронках в палисадниках, о могилах в соседнем дворе, потом про эвакуацию, концентрацию, санаторий и тетю. Настя слушала молча и внимательно, не перебивала и не задавала вопросов.

– Здесь меня отправляли лечиться в психиатрию, но тетя настояла, чтобы искали осколок. Его нашли, поэтому лежал в травме, – закончил Максим.

– Ты не злишься, – сказала Настя. Максим молчал. – Как очарованный странник.