Хрюки Мауси, детектив из Чаппареля

Глава 3, в которой читатель узнает, как Чаппарель исчез с карты Америки, а в голове у Хрюки Мауси завелись пчелы

Салун семейства Мауси, в который вошли Билли Колючка и Старина Дэн прополоскать горло, был типичным заведением третьего разряда, где на стаканах, в которые разливали напитки, сыщик Алан Пинкертон в любое время мог бы собрать богатейшую коллекцию чудесных отпечатков пальцев, а жирные бифштексы, прежде чем подавать на стол, приходилось по часу отваривать в крутом кипятке.

Глава семейства Мауси три года назад отправился в прерию на охоту и бесследно исчез. Бразды правления салуном, кухней и несколькими комнатами для гостей, громко именуемыми апартаментами, перешли к его жене — Женевьеве Мауси. Но поскольку Женевьева всю жизнь больше интересовалась вопросами модных туалетов, чем проблемами ощипывания кур и стирки белья, дело после пропажи главы семейства Мауси совсем бы захирело, если бы не хлопоты Патти Мауси — ее старшей дочери.

Семейство Мауси было хорошо известно всем чаппарельцам, но не благодаря эксцентричной Женевьеве или трудолюбивой Патти. Семейство Мауси прославил малолетний Хрюки Мауси.

Вышло это вот как. Однажды, еще в детстве, Патти Мауси запустила в хрюкальце Хрюки Мауси пчелу. К счастью, пчела не ужалила Хрюки и, поползав где-то внутри, выбралась через ухо и улетела восвояси. Но, видимо, уютная голова Хрюки чем-то запала ей в душу, потому что на следующее утро пчела вернулась вместе со своим роем и снова полезла в хрюкальце, а за ней двинулись и ее товарки.

Так у Хрюки в голове завелся улей.

Самому Хрюки это показалось страшно забавным, но его мама так не считала. Она то и дело прикладывала ухо к голове сына, подолгу слушала ровное гудение непрошеных гостей и в сомнении качала головой. Наконец однажды утром она привела Хрюки к местному доктору.

Мистер Гопкинс, служивший когда-то шофером у столичного доктора, а потому в забытом Богом Чаппареле по праву считавший себя медицинским светилом, со всех сторон исследовал Хрюки стетоскопом и глубокомысленно заявил, что это не совсем нормально, когда у мальчишки в голове живут пчелы и вылетают через уши.

— Сколько будет стоить лечение? — напрямик спросила мама Хрюки.

— Случай тяжелый, — пробурчал доктор Гопкинс, заполняя никому не понятными, кроме его жены-аптекарши, каракулями рецептурный бланк. — Потребуется месяц активного ремонта, то есть активной м-м-м… терапии по три доллара в день, я думаю.

Женевьева Мауси прикинула, что плату за «лечение» покроет разве что продажа кассового аппарата, всех зеркал и столовой посуды салуна Мауси, и решительно двинулась вместе с сыном к выходу.

— Куда же вы?! — выскочил из-за стола мистер Гопкинс. — Можно обойтись и долларом в день, а карбюратор я переберу ему бесплатно!

— Пусть лучше в голове у мальчишки водятся пчелы, чем всякие глупости, — отрезала мама Мауси и ушла.

Так пчелы остались жить у Хрюки. По ночам они спали, а днем летали на поиск нектара и охраняли Хрюки — мальчишек, которые однажды отвесили ему пару тумаков, они искусали так, что их родители распознали опухших сыновей только по разного покроя штанам.

Слава нашла Хрюки, и жизнь обернулась для него новой, сахарной стороной. Стоило ему, например, подумать о сладком, как на язык ему стекала ароматная капелька меда. А в его возрасте, согласитесь, от жизни больше и не надо.