И были они ведьмососедями

3

Астрид устроилась в ванне, теплая, неглубокая вода плескалась у ног.

Это было в сто раз хуже, чем просто жить с ним. Можно подумать, он просто поселился у нее в голове. Даже если им сейчас удастся разорвать договор аренды, неужели она обречена вечно жить с ним внутри? Сможет ли она уехать из страны и все еще слышать его? Или он вечно будет говорить где-то в уголке ее сознания?

По крайней мере, сейчас выходные. Она понятия не имела, как собирается работать с Джейсоном в голове, осуждающим сам образ ее мышления.

Но и до этого, она едва ли могла хоть чего-то достигнуть без его вмешательства. Всего один раз она чуть не столкнула его в местный колодец желаний, когда он пытался его наполнить, и теперь он не давал ей даже приготовить зелье, не оспорив каждый ингредиент.

Эхо музыки Джейсона стихло, его мысли на задворках ее сознания притупились. Она чувствовала, как удобно ему в постели, то явное удовольствие, с которым он таял в матрасе, засыпая.

Наконец-то.

Ей тоже стоило пойти спать, но она не знала, когда еще у нее будет возможность побыть одной. Если один из них без сознания, может, и выдастся минутка уединения.

Она любила ванны, особенно с добавлением трав и солей. Розмарин для красоты и молодости, сирень для успокоения, немного английской соли для удовольствия. Словно зелье, где она сама была ингредиентом.

Астрид вздохнула и откинулась в ванне, позволяя воде согревать себя. Она рассеянно играла с одним из сосков, доводя его до напряжения, и легкое удовольствие пробудило знакомую пульсирующую истому глубоко внизу живота.

Это была еще одна вещь, помимо гигиены, которая теперь становилась сложнее. Кто знает, когда у нее будет еще один шанс доставить себе удовольствие без того, чтобы Джейсон слышал? Было уже достаточно паршиво переживать, что он услышит ее вибратор сквозь тонкие, как бумага, стены.

Астрид взяла мыло с собой в ванну, окунула его в воду и провела по телу.

Затем возник проблеск мысли, не принадлежавшей ей.

Астрид замерла, прижимая руку к груди, стараясь ни о чем не думать. Джейсон проснулся?

Следующее, что она уловила, не было четкой, связной мыслью. Оно было смутным, больше ощущения и образы, чем слова: чувственные прикосновения, ощущение мягкой плоти в его руках.

Конечно, влажные сны от Джейсона.

Она знала, что не должна этого видеть, но никак не могла не смотреть. Может, стоило пойти разбудить его?

На мгновение Астрид показалось, что она увидела в зеркале обнаженную себя, но зеркало было слишком запотевшим, чтобы отражать как следует.

Она нахмурилась, поняв, что смотрит на себя с другого ракурса. Со стороны. Астрид взглянула на дверь, но замок все еще был закрыт.

Джейсону снилась она.

4

Мне тоже нужно в прачечную. У меня носки кончились, — пришла мысль Астрид, как раз когда Джейсон закидывал только что снятые с постели простыни в стиралку по причинам, о которых он предпочел бы не думать. Она, должно быть, услышала, как он гадает, не нужно ли им еще стирального порошка.

Кидай, я через минуту запущу, — отправил он в ответ. То утро было странным. У них никогда не было столько цивилизованного взаимодействия — она сообщила ему, что срок годности молока в холодильнике истек, а он ответил, что есть новый пакет, спрятанный за коробкой с пиццей. Когда он почувствовал ее восторг от запаха бекона, который жарил, то добавил на сковороду еще пару полосок, и не прошло и десяти минут, как она спросила, не приготовить ли ей кофе на двоих.

Утром после завтрака они вполне осознанно старались избегать друг друга, насколько могли: она просматривала свои многочисленные списки, рылась в бардаке в комнате в поисках фолианта с заклинанием для разрыва аренды.

Он предпочел еще один день в кабинете, пролистывая столько книг по теме, сколько мог найти.

Одиночество, однако, длилось недолго.

— Доброе утро, Астрид, — сказал он, когда она вошла в кабинет. Он постарался не заметить, как она от удивления моргнула и даже с каким-то теплом восприняла приветствие. Она быстро отвела взгляд.

Ее мысли, проносящиеся мимо, заполнили его голову, пока она сосредоточила внимание на витрине. Там были гроздья кристаллов, светящихся внутренним светом, бутылочки с мутным содержимым, движущимся в тенях, множество инструментов в футлярах, некоторые перевязаны туже других.

На мгновение Джейсон задумался, сделает ли он хуже, если просто позволит ей работать здесь, вместе с ним, раз уж ему все равно приходится слышать ее без остановки.

— Конечно нет, — проворчала она и, к счастью, оставила эту тему.

Проблема была в том, что у нее, очевидно, был день стирки. Единственная оставшаяся чистая футболка была маловата, подчеркивая мягкую округлость ее живота и не скрывая ни единой детали груди. Она откопала длинную парящую юбку, которая хоть и скрывала ноги, но двигалась вместе с ней, намекая на их мягкие очертания, отчего у него пересохло во рту. Он сглотнул и изо всех сил старался не думать, не закончилось ли у нее и чистое белье.

Книга, книга, книга. Читаю сейчас. Прямо сейчас, — подумал он, надеясь, что она не обращает внимания.

Он наблюдал за Астрид краем глаза, пока она порхала от одной книжной полки к другой, заглядывала в шкафчики, осторожно тыкала во все, что не было защищено стеклом. Ее мысли проносились слишком быстро, чтобы он мог уловить их все.

Пока она стояла к нему спиной, Джейсон попытался поправить эрекцию, начинавшую натягивать его спортивные штаны, неудобно упираясь в ткань. Ему отчаянно хотелось погладить себя.

— И-ип! — Астрид издала внезапный короткий звук, шагнув назад.

Джейсон поймал себя на том, что наполовину вскочил, оперевшись на стол. Он почувствовал легкую дрожь ощущение внизу живота, заставившие его член затвердеть еще сильнее.

— Что-то… э-э, случилось?

— Нет, — легкий румянец вспыхнул на ее щеках.

Он огляделся в поисках того, что могло бы ее напугать, но ничего с полок не упало и не выпрыгнуло.

Он затаил дыхание, ожидая услышать ее мысли, но она просто смотрела на его книжные шкафы, читая названия про себя. И имена авторов. И серийные номера.

Либо она становилась лучше в сокрытии мыслей, либо она просто такая странная.

Джейсон смотрел на нее еще мгновение, но она никак не реагировала на его мысль о том, что она странная, будучи слишком поглощенной названиями книг.

Он медленно опустился обратно, но не смог полностью вернуть внимание к работе. Теперь, когда его возбуждение пробудилось, он чувствовал этот сиреневый аромат, который она носила, и член никак не мог смягчиться достаточно быстро.

Он не мог заставить себя удержать глаза на странице дольше чем на секунду. Его взгляд то и дело возвращался к ней, к тому, как она убирает волосы с лица, чтобы рассмотреть что-то поближе через стекло шкафа.

Он смотрел на ее отражение в стеклянной витрине. У нее снова был тот взгляд, взгляд лисицы, преследующей кролика. Его сердце колотилось в груди. Он прочистил горло, отвлекая ее внимание от какой-то многовековой урны.

— Есть что-то, что выглядит многообещающе?

Она скрестила руки на груди, поворачиваясь к нему лицом, и он не мог не заметить, как это движение приподняло и сжало ее груди.

Один лишь их вид заставил его член дернуться с энтузиазмом, которого его нервы не разделяли.

Она как будто поморщилась, плечи напряглись. Она слегка встряхнулась и села на край его стола.

— Насколько я могу судить, нет. Думаю, лучший вариант — найти книгу с ритуалом, который мы использовали, и пойти от обратного.

— Ее, наверное, здесь нет.

Он смотрел, как она ерзает на месте, изящно закидывая ногу на ногу и чуть покачивая бедрами, и едва не ахнул, почувствовав ответное ощущение, ту маленькую вспышку удовольствия, которую она получила, сжимая бедра. Единственный вариант, который мог бы быть лучше — если бы они сжимались вокруг его члена.

— Что ты делаешь? — он стиснул зубы, чтобы сдержать стон. Она что-то задумала, это он уже понял. Все эти ее маленькие жесты, тихие звуки сводили его с ума.

Она разыгрывала невинность.

— В каком смысле?

Экспериментально, его рука скользнула к члену под столом и быстро провела по нему один раз.

Астрид застыла, сдавленный всхлип вырвался из плотно сжатых губ.

— Ты же понимаешь, что я чувствую, когда ты это делаешь?

— Что наводит на вопрос, — сказала она, но по выразительному взгляду, которым она его одарила, ей не нужно было спрашивать или думать об этом. Она знала, что у него на нее каменный стояк.

Глаза Астрид расширились.

Окей, может, она этого не осознавала.

— Я слышала, как я снилась тебе, голая, — прошептала она, глаза горели любопытством и охотничьим азартом. — Но я хочу знать, почему.