И В Сталин (Новая биография)

К. и Т. ЕНКО

И.В.СТАЛИН.

НОВАЯ БИОГРАФИЯ

Новая биография И.В.Сталина - объективное издание о человеке, который руководил страной и партией около 30 лет, обеспечил победу советского народа в Великой Отечественной войне и победу прогрессивных сил над фашизмом.

И. В. СТАЛИН КАК ЧЕЛОВЕК

Внешне И.В.Сталин ничем не выделялся среди многих других людей. Среднего роста, не суетлив, лицо изрыто оспой, ходил не спеша, вразвалку, не расставался с курительной трубкой. Левая рука у него была повреждена ещё в детстве и почти всегда чуть согнута, это видно даже на фотографиях.

В пожилом возрасте страдал ревматизмом, и хотя вел кабинетный образ жизни, не сидел за столом, а ходил по кабинету. По двум причинам: при ходьбе меньше болели ноги от ревматизма и лучше думалось. Все сложные вопросы он обдумывал, прохаживаясь по дорожкам садового участка или по ковровым дорожкам своего кабинета в Кремле.

И.В.Сталин, по свидетельству его бывшего секретаря Бориса Бажанова. "всегда спокоен, хорошо владеет собой. Скрытен и хитер чрезвычайно. Мстителен необыкновенно. Никогда ничего не прощает и не забывает - отомстит через 20 лет... Он не глуп и не лишен природного здравого смысла, с которым он очень хорошо управляется".

У Сталина было ещё два качества. Он не любил критику, терпеть не мог критики в свой адрес. Он также никогда не считал себя виноватым, виноватыми были другие, и за это он наказывал их очень сурово, вплоть до расстрела.

И.В.Сталин обладал большой волей, твердостью и решительностью, но в то же время был осторожен и осмотрителен в делах, умел прислушиваться к чужим советам.

Был ли И.В.Сталин храбрым? Да, он был храбрым и смелым, но при этом и осторожным. О его храбрости свидетельствует тот факт, что И.В.Сталин не покинул Москву в октябрьские дни 1941 г., когда враг стоял у ворот столицы, а её население охватила сильнейшая паника.

Очень был внимателен к собеседникам и быстро улавливал суть решения какого-либо вопроса.

И.В.Сталин мало болел, редко пользовался врачами, в конце жизни лечился сам с помощью "домашней" аптечки и как большинство людей верил, что болезнь "сама пройдет", а смерть "еще пока не наступит".

И.В.Сталин - грузин по национальности, но сильно обрусел. Из воспоминаний его дочери Светланы: "Отец полюбил Россию очень сильно и глубоко на всю жизнь. Я не знаю ни одного грузина, который настолько бы забыл свои национальные черты и настолько сильно полюбил бы все русское. Еще в Сибири отец полюбил Россию по-настоящему: и людей, и язык, и природу".

И.В.Сталин хорошо писал, но плохо говорил по-русски, но и по-грузински он не был блестящим оратором. Великий Наполеон тоже плохо говорил длинные речи: когда он вернулся с Итальянской войны, то члены Директории с трудом восприняли его не совсем связную речь.

И.В.Сталин в первую половину своей жизни охотно участвовал в рыбной ловле, в различного рода прогулках, занимался приготовлением шашлыка на природе, играл в бильярд.

Став пожилым, И.В.Сталин часто по вечерам и ночью проводил время за столом, едой и питьем в компании с членами Политбюро, ел и пил мало, но если пил, то только грузинские вина. Он не терпел роскоши, одевался скромно, в первые двадцать лет после революции носил простые костюмы полувоенного типа, сапоги, военную шинель, долго донашивал старую одежду.

Полуботинки носил, что называется, "до дыр". Вот история одних сталинских полуботинок, рассказанная охраной: "Выходные туфли у Сталина имелись только одни. Еще довоенные (время - 1949 год). Кожа уже вся потрескалась. Подошвы истерлись. В общем, дышали на ладан. Всем было страшно неловко, что Сталин ходил в них на работе и приемах, в театре и других людных местах. Вся охрана решила сшить новые туфли. Ночью Матрена Бутузова (обслуга на ближней даче в Кунцево) поставила их к дивану, а старые унесла. Утром Сталин позвал Орлова (охранник) и спокойным, мягким голосом спросил:

- Где мои ботинки?

- Товарищ Сталин, ведь вы - Генеральный секретарь нашей партии, Генералиссимус, глава правительства! Вы же постоянно находитесь в общественных местах! Каждый день принимаете иностранных послов и гостей.

- Лучше верните мне ботинки, - прервал его Сталин и продолжал носить их до последних дней".

После смерти жены Н.Аллилуевой в 1932 году Сталин, по свидетельству своей охраны, жил "монахом". Это надо понимать так, что Сталин после смерти своей второй жены официально не женился и ни в одну женщину по-настоящему не влюблялся, но все же находил время общаться с женщинами. У него были короткие и не слишком частые связи с отдельными женщинами, но никто из них не мог повлиять уже ни на его поведение, ни на образ жизни. Внебрачных детей, носивших фамилии матерей, Сталин никогда не видел и не стремился к этому.

И.В.Сталин никогда сам не пользовался деньгами и никогда ни за что не платил. Он и другие руководители страны пользовались всем без денег дачами, квартирами, автомобилями, проездами по железной дороге, самолетами, отдыхали на курортах.

Большую часть жизни И.В.Сталин в быту, где бы он ни находился, обслуживался работниками органов госбезопасности, все они имели чины от сержанта до генерала и получали зарплату по месту службы.

И.В.Сталин имел квартиру в Кремле, но в основном жил на дачах, главным образом на ближней даче под Москвой в Кунцево.

Всего у И.В.Сталина под Москвой было четыре дачи: в Кунцево, в Семеновском, в Липках, в Зубалово. Последние три И.В.Сталин после смерти жены посещал редко.

Вот рассказ о сталинских дачах его охранника А.Т.Рыбина: "Скоро вместе с Жагорниковым и Горундаевым я поехал на строительство сталинской дачи в районе Кунцево. Это место едва ли можно назвать райским. С севера за сосновым лесом пролегало Можайское шоссе, откуда слышался постоянный гул транспорта, неслись частые сигналы и выхлопные газы. Западнее, в деревне Давыдково, вечерами под гармошку вовсю горланили пьяные мужики, которых бранили голосистые жены. Киевская товарная станция, где не умолкал грохот буферов при сцепке вагонов, а маневровый паровоз почему-то непрестанно издавал пронзительные гудки. От всего этого содома не спасали ни сосны, ни дощатый забор.

Одноэтажная дача из семи комнат строилась в 1931 г. круглые сутки. Спальня Сталина была где-то двадцати метров. Стены зала обили мореной фанерой под дуб, а комнат - в основном под соломку. Швы прикрыли такими же рейками. Откуда-то привезли деревянную полуторную кровать, на которой мы спали поочередно. Потом её занял Сталин. Никаких бассейнов или массажных на даче не имелось. Никакой роскоши - тоже. Солидно выглядел только красивый паркетный пол в зале.

Застеклили две просторные террасы. На крыше сделали солярий с будкой от дождя. В отдалении поставили кухню и небольшую баню с хорошей каменкой. В соседней с баней комнате поместили бильярдный стол.

Забор был обыкновенный - из досок. Без всякой колючей проволоки сверху. Правда, высотой в пять метров. А в 1938 году появился второй внутренний. Трехметровой высоты, с прорезями смотровых глазков.

Смотреть готовую дачу приехали И.В.Сталин, К.Е.Ворошилов и С.К.Орджоникидзе. Пожилой архитектор Мержанов по старому обычаю снял картуз и держал его левой рукой на уровне груди, а правой здоровался с гостями. Под конец все поднялись на просторный солярий. Сопровождавший их Г.Ягода все время держался поодаль и потому остался внизу, около своей машины. Дачу приняли комендант Ефимов с помощником Мозжухиным. А мы с Горундаевым стали выполнять обязанности личной охраны И.В.Сталина. Он появлялся все чаще. Затем начал жить постоянно. В Кремль ездил на черном "Паккарде". Иногда после работы отдыхал на солярии. Во время дождя укрывался в небольшой деревянной будке.

С конца июля до 3 ноября Сталин обычно отдыхал в Сочи. Там его дача находилась вблизи Большой Мацесты на горе. В тридцать втором году я уже поехал туда. Мы, сотрудники охраны, жили в общежитии поблизости от дачи. Сталин регулярно принимал сероводородные ванны в Малой Мацесте - лечил полиартрит. Боли в ногах не давали ему долго сидеть. Если стоял, то обязательно переминался. При ходьбе становилось легче. Поэтому во время работы или совещания он всегда прохаживался по кабинету.

Навещали его тут Ворошилов, Киров и Калинин. Сталин очень любил принимать гостей, но сам почти не пил. Водку - совсем, коньяк - тоже редко. Признавал только вина "Цинандали" и "Телиани".

Каждую ночь он работал до двух-трех часов. Лишь тогда в кабинете гасло электричество. Днем, часа в четыре, обязательно приходил на городошную площадку, огороженную сеткой. С ним в паре всегда играл рабочий кухни Харьковский. В другой паре чередовались Ворошилов или Киров с Власиком, возглавлявшим охрану Сталина. По вечерам хозяин и гости сражались на бильярде. Проигравшие проползали на четвереньках под столом, по которому дубасили киями хохочущие победители. Подыгрывать руководству в бильярд или городки строго запрещалось. Поэтому и Сталину приходилось оказываться под столом.

До 1942 года Сталин пережидал воздушные тревоги в кремлевском бомбоубежище. Наконец, небольшое появилось на даче. В основном - для спокойствия Власика, очень переживавшего, что Верховный Главнокомандующий беззащитен перед любой шальной бомбой. В 1943 году на даче надстроили второй этаж. Заодно Сталин ликвидировал свой прежний кабинет, соединив его с большим залом, где проводились все заседания Политбюро и принимались различные руководители. В зале поставили три больших дивана, на которых спал Сталин, при случае падая от усталости на ближайший. От страшного нервного напряжения во время войны его года два изводила бессонница. Ликвидация кабинета объяснялась не только тем, что много места требовали разложенные всюду карты всех фронтов. Просто во время войны у Сталина появилось кислородное голодание. Потом для лучшей циркуляции воздуха в густом лесу на территории дачи даже прорубили сквозные просеки.

Все равно Сталин предпочитал работать в беседке или на террасе. Зимой - в тулупе и валенках. Их было целых три пары. Новые валенки подшивали толстой кошмой. Приезжая из Кремлям Сталин надевал чесанки, мягкие, удобные для больных ног, мерзнувших в обычной обуви при длительной работе за столом.

Никаких железных дверей, кроме военного бомбоубежища, на даче не имелось. Все внутренние двери были сделаны из простого дерева и с половины застеклены. Дверь в зале-кабинете Сталина была абсолютно такой же и для лучшего движения воздуха никогда не закрывалась. Конечно, при необходимости захлопывалась на обычный английский замок "линг". Ключи от него всегда находились у коменданта или дежурного офицера. Никакой сверхсложной внутренней системы запоров, которые, де, мог открывать лишь сам Сталин при помощи специального электрического устройства, в помещении не существовало.

На письменном столе все документы и канцелярские принадлежности лежали в образцовом порядке. Сталин к нему привык, точно зная, где что находится, и ничего не разрешал перекладывать.

Во время уборки Матрена Бутузова все аккуратно возвращала на место. Что касается надстроенного второго этажа, то он оставался пустым. Сталин туда поднимался всего два раза, так и не решив, чем занять помещение. Около прежней спальни Сталина имелся санузел с умывальником и ванной. Когда он бывал там, никто не видел.

...Некоторые специалисты утверждают, будто Сталин был человеком с неустойчивой психикой. Орлов и Лозгачев другие - охранники - работали с ним значительно больше, чем я. Они дружно признают: да, порой Сталин бывал вспыльчив, но быстро отходил. Признавал только правду, пусть даже самую горькую. На работе и дома имел одинаково ровный характер. До последних дней обладал отменной памятью, остроумием и находчивостью.

...Вторая дача, "Семеновское", находилась в ста десяти километрах от Москвы, в бывшем владении фаворита Екатерины II Григория Орлова и его братьев. Там в тридцатые годы ОГПУ выстроило такой же одноэтажный дом с шестью комнатами и двумя застекленными террасами. Вокруг зеленел сосновый лес. Имелись три пруда. Самым же примечательным был родник - пятиключник. Каждая струя этого чуда природы была разной высоты и красы.

Сталин приезжал в Семеновское редко. Может, полюбоваться на пятиключник да с компанией отдохнуть на острове посреди самого большого пруда. Однажды он посоветовал направить ключевую воду в зацветающие пруды. Местная рыба от неё почему-то стала чахнуть. Сожалея об этом, Сталин предложил исправить ошибку. Воду пустили в речку Лопасню, текущую к деревне Семеновская.

Во время войны эта дача уцелела просто чудом. На ближайших железнодорожных станциях Барыбино и Михнево разгружались из эшелонов дальневосточные и сибирские войска. Поэтому налеты вражеской авиации усилились до предела. Некоторые бомбы по ветру заносило сюда. Постоянно велся минометный обстрел территории. Приближение фашистских войск вынудило заминировать дачу. Коменданту Соловову даже пришлось выяснить у начальства, взрывать ли ее? Генерал ответил:

- Взорвешь дачу раньше времени - расстреляем. Сдашь её немцам - найдем и повесим. Так что решай сам по обстановке.

Соловев рванулся к Сталину. Войска Юго-Западного фронта под командованием генерала Захарова получили приказ оставаться на занимаемых позициях. Так они спасли дачу. За что Соловев поднес командиру ополченцев, очень страдавшему язвой желудка, полный стакан спирта. В старом доме братьев Орловых разместился полевой госпиталь. При свете керосиновых ламп врачи оперировали раненых бойцов. Минометный обстрел территории не прекращался.

Сталин тоже продолжал сюда приезжать...

В 1946 году Сталин поехал отдыхать на юг. Тогда на Рице сталинской дачи ещё не имелось. Всем пришлось ночевать в бильярдной, оставшейся ещё с царских времен. Постелили на полу матрасы, накрыли их простынями. Добыли подушки с одеялами. Сталин лег вместе с нами, голова - под бильярдом, а ноги - снаружи. Бдительная охрана от усталости тут же крепко заснула. Утром Сталин пожаловался:

- Друзья, у вас кто-то сильно храпел, спать не давал. Организуйте мне что-нибудь отдельно.

Нашли в чаще небольшой сарайчик, привели его в порядок, поставив железные койки с постелью. Но долго там спать Сталину не пришлось. Решив все вопросы по строительству, он вернулся в Сочи. Здесь во время отдыха Сталин любил порыбачить на Черной речке. Текла она с перекатами, порой совсем по мели. Воду имела чистую, холодную и отличную на вкус. Там, где было широко и глубоко, водились осетры. Общее руководство Сталин сразу брал на себя. Следуя по берегу, обнаруживал в ямах рыбу и показывал, куда бросать толовую шашку. После броска мы быстро уводили Сталина от реки. Мгновенно всплескивал фонтан воды, раздавался взрыв. В штатском Сталин иногда забавно бегал по берегу рысцой, как все мы грешные, азартно вдохновляя нас на рыбацкие подвиги.

После взрыва, смотрим, всплывали два-три осетра. Елизаров на резиновой лодке подплывал и укладывал добычу в корзину. А Кашеваров на перекате перекрывал горловину реки сеткой и вылавливал мелюзгу. Больше трех-четырех осетров Сталин брать не разрешал - на сегодня нам хватит. Повар Суздаловский готовил на берегу походный стол, разводил костер и подвешивал на тагане котел. Когда все поспевало, Сталин каждого из нас оделял стопкой вина. Мы, конечно, дружно голосили:

- За ваше здоровье, товарищ Сталин!

- Пейте не за мое, а за здоровье Елизарова, который наловил рыбы, поправлял нас вождь...

Сталин был очень артельным человеком, веселым и щедрым. Мало кто из членов Политбюро так просто общался со своей охраной. Нередко где-нибудь на горе в лесочке мы жарили шашлык. Верней, непосредственно у шашлычного горила Сталин стоял сам, никому не доверяя эту важную операцию, и давал нам необходимые указания. Один подносил дрова. Второй железные прутья готовил. Третий мясо на них насаживал. Четвертый стол накрывал...

В нравственном отношении вождь был чист, как никто другой. После смерти жены жил монахом. Противник неравных браков, он часто высмеивал маршала Кулика, который женился на восемнадцатилетней подруге своей дочери. Завидев его, Сталин подмигивал:

- Смотрите, жених ковыляет... Как бы не шлепнулся на ровном месте.

Раз мы шли в Сочи мимо пляжа. Увидев жирных, развалившихся женщин с раскинутыми ногами, он весь передернулся:

- Какое безобразие! Пойдемте отсюда!..

И.В.Сталин никогда в жизни физической работой не занимался и всегда избегал её. Он участвовал в различных заседаниях, совещаниях, в собраниях различного рода, но и помимо заседаний много работал. Некоторые руководители считали, что после заседании и принятия решении "они хорошо поработали". После такой работы руководители обедали и уезжали отдыхать кто в театр, на концерты, на футбол, а кто и "к девочкам".

Об одном из таких советских руководителей периода Сталина пишет жена брата первой жены Сталина Мария Анисимовна Сванидзе в своем дневнике 28.VI.1935 года - о расстрелянном Енукидзе Авеле Софроновиче, занимавшем пост в 1923-1935 гг. члена и секретаря Президиума ЦИК СССР. В тот день (28.VI.1935 г.) И.В.Сталин спросил

М.А.Сванидзе, довольна ли она, что Авель понес наказание. (Авель был другом семьи Сталина.)

"Я сказала то, что думала. Сказала, что я не верила в то, что наше государство правовое, что у нас есть справедливость, что можно где-то найти правый суд (кроме ЦК, конечно, где всегда все правильно оценивалось), а теперь я счастлива, что нет этого гнезда разложения морали, нравов и быта. Авель, несомненно, сидя на такой должности* колоссально влиял на наш быт в течение 17 лет после революции. Будучи сам развратен я сластолюбив, он смрадил все вокруг себя, ему доставляло наслаждение сводничество, разлад семьи, обольщение девочек. Имея в своих руках все блага жизни, недостижимые для всех, в особенности в первые годы после революции, он использовал все это для личных грязных целей, покупая женщин и девушек... Он с каждым годом переходил на все более и более юных и, наконец, докатился до девочек 9-11 лет, развращая их воображение, растлевая их если не физически, то морально. Это фундамент всех безобразий, которые вокруг него происходили. Женщины, имеющие подходящих дочерей, владели всем, девочки за ненадобностью подсовывались другим мужчинам, более неустойчивым морально. В учреждение набирался штат только по половым признакам, нравившимся Авелю. Чтобы оправдать свой разврат, он готов был поощрять его во всем - шел широко на встречу мужу, бросавшему семью, детей или просто сводил мужа с ненужной ему балериной, машинисткой и пр. Чтобы не быть слишком на виду у партии, окружал себя беспартийными (аппарат, секретарши, друзья и знакомые из театрального мира). Под видом "доброго" дяди благодетельствовал только тех, которые ему импонировали чувственно прямо или косвенно... Стоило ему поставить интересную девочку или женщину, и все можно было около его носа разделывать...".

Сталин (Джугашвили) родился 9 (21) декабря 1879 года в небольшом грузинском городе Гори в большой семье. Отец Виссарион Иванович Джугашвили, родом из крестьян, работал в Гори сапожником. Он вскоре покинул семью и переехал в Тифлис, где некоторое время работал на обувной фабрике. Затем вернулся в Гори уже больным и умер, когда его сын был подростком. Позднее Сталин никогда не вспоминал об отце.

Мать И.В.Сталина, Екатерина Георгиевна Геладзе, родилась тоже в крестьянской семье. На жизнь она зарабатывала шитьем и стиркой белья. Времени для воспитания детей у неё не было, и маленький Сосо (так называли Сталина в детстве) большую часть времени проводил на улице. Он был не единственным ребенком в семье Джугашвили, но другие дети рано умерли. В раннем детстве Сталин переболел оспой, оставившей след на его лице. Среди различных кличек, под которыми он позднее фигурировал в документах, была и кличка "Рябой".

В детстве Сталин не отличался большими способностями, но был упорен и много читал. Небольшого роста и физически слабый, Сосо не мог рассчитывать на успех в мальчишеских потасовках и боялся быть избитым. Он стал скрытным и мстительным. Стремление к успеху рано овладело умом и чувствами Сталина. Но он был беден, считался инородцем и понимал, что бедный грузинский юноша из провинциального городка немногого сможет добиться в царской России.

Большое впечатление на молодого Сталина произвели книги и судьба грузинского писателя А. Казбеги - одного из богатейших помещиков Грузии, который освободил своих крестьян от податей, отказался от богатства и почти десять лет жил в горах, как простой пастух. Лишь с 1880 по 1886 г. он занимался писательским трудом. Депрессия и тяжелая душевная болезнь скоро свели его в могилу. Особенно нравился Сталину роман Казбеги "Отцеубийца" о борьбе крестьян-горцев за свою независимость и свободу. Один из героев романа - неустрашимый Коба стал героем для молодого Сосо. Он даже начал называть себя Кобой, и это имя стало первой партийной кличкой Джугашвили.

Когда Сосо исполнилось восемь лет, мать определила его в Городское духовное училище. Четырехлетний курс в училище Сталин прошел за шесть лет. Ему было трудно, так как обучение велось в основном на русском яэыке. Сталин научился хорошо писать по-русски, однако свободно говорить так и не мог до конца жизни. Он говорил по-русски лишь тихим голосом, медленно и с сильным грузинским акцентом.

В революционной среде, где ораторские способности ценились особенно высоко, Сталин постоянно испытывал чувство неполноценности. Тем не менее он с отличием окончил духовное училище, и в 1894 г. поступил в Тифлисскую духовную семинарию.

В духовном училище и особенно в семинарии царила обстановка обскурантизма, повседневного мелочного контроля и взаимных доносов. Здесь были строгий режим и почти военная дисциплина. Сталин говорил в 1931 г. в беседе с немецким писателем Эмилем Людвигом: "Из протеста против издевательского режима и иезуитских методов, которые имелись в семинарии, я готов был стать и действительно стал революционером, сторонником марксизма...".

Семинария, несомненно, повлияла на Сталина и в другом отношении: она развила и ранее присущие ему изворотливость, хитрость и грубость. Догматизм и нетерпимость, характерные для его статен и выступлении, стиль катехизиса также сложились не без влияния церковного образования.

До того как И.В.Сталин получил официальные посты в правительстве после революции в Советской России. он жил бедно и крайне скудно.

В начале 1917 г. один из ссыльных в Красноярске на встрече у большевика Л. Б. Каменева так описывает И.В.Сталина: "он почти непрерывно курил трубку, у него было лицо, поврежденное оспой, низкий лоб, над которым возвышались густые и растрепанные волосы, рот, закрытый грязными усами. Его маленькие темно-коричневые, почти черные глаза глядели с хмурым выражением под густыми бровями".

Сталин говорил медленно, с трудом подбирая нужные русские слова, с сильным кавказским акцентом. Каменев часто прерывал Сталина иронической, казалось, даже презрительной фразой, и Сталин, насупившись, снова затягивался трубкой.

Весьма интересны отношения между В.И.Лениным и И.В.Сталиным. О них писал Л. Троцкий:

"После завоевания власти Сталин стал чувствовать себя и действовать более уверенно, не переставая, однако, оставаться фигурой второго плана. Я заметил вскоре, что Ленин "выдвигает" Сталина. Не очень задерживаясь вниманием на этом факте, я ни на минуту не сомневался, что Лениным руководят не личные пристрастия, а деловые соображения. Постепенно они выяснились мне. Ленин ценил в Сталине характер: твердость, выдержку, настойчивостью отчасти и хитрость как необходимое качество в борьбе... Помню, во время гражданской войны я расспрашивал члена ЦК Серебрякова, который тогда работал вместе со Сталиным в Реввоенсовете Южного фронта: "Нужно ли там участие их обоих? Не смог ли Серебряков в целях экономии сил справиться и без Сталина". Подумав, Серебряков ответил: "Нет, так нажимать, как Сталин, я не умею, это не моя специальность". Способность "нажимать" Ленин в Сталине очень ценил. Сталин чувствовал себя тем увереннее, чем больше креп и рос государственный аппарат "нажимания".

Сталин ушел с военной работы почти в самом конце гражданской войны. К этому времени советская власть утвердилась почти во всех национальных районах и ему надо было сосредоточить внимание на работе в наркомате по делам национальностей, немного меньше он уделяет внимания работе в наркомате рабоче-крестьянской инспекции. Ему приходилось участвовать в работе не только Политбюро и Оргбюро, но и в нескольких постоянных комиссиях ЦК ВКП(б).

В.И.Ленин был настолько расположен в 1918-1921 гг. к Сталину, что лично заботился о том, чтобы подыскать ему в Кремле спокойную квартиру. Он сделал выговор Г. Орджоникидзе за то, что тот оторвал Сталина от отдыха на Северном Кавказе.

Ленин просил разыскать врача, лечившего Сталина. и прислать его заключение о состоянии здоровья Сталина.

Однажды полушутя, полусерьезно Ленин предложил Сталину жениться на младшей своей сестре - Марии Ильиничне. Он был уверен, что Сталин все ещё холост, и удивился, когда тот сказал, что женился и что его жена работает в Секретариате ЦК.

На пленуме ЦК ВКП(б) 3 апреля 1922 г. И.В.Сталин был избран в Политбюро и Оргбюро ЦК. было решено утвердить новую должность Генерального секретаря ЦК и назначить на неё Сталина.

Е.Я.Драбкина, бывший секретарь Я.М.Свердлова, писала по этому поводу: "Это было событие из числа тех, которым никто не придал особого значения и даже в партийных кругах не обратили на него внимания".

Но между тем именно И.В.Сталин превратился в ключевую фигуру партийного аппарата, под его руководством происходили перевыборы партийных органов на местах, что позволило ему произвести массовую перестановку кадров в составе губкомов, обкомов и ЦК национальных компартий.

Вот послужной список И.В.Сталина. В 15 лет вступил в революционную деятельность в Грузии. Член Российской компартии с 1898 г. Участник революции 1905-1907 гг. в Закавказье, 1912-1913 гг. в Петербурге, член Русского бюро ЦК РСДРП, сотрудник газет "Звезда" и "Правда". Член ЦК партии с 1917 г., член Политбюро ВНИК с 1917 г., ЦИК с 1922 г. Во время Октябрьской революции - член Политбюро, Военно-революционного партийного центра по руководству вооруженным восстанием и Петроградского ВРК. В 1917-1922 гг. - нарком по делам национальностей и нарком государственного контроля (с 1919 г.). Во время гражданской войны входил в состав Совета рабочей и крестьянской обороны от ВЦИК. Был членом РВС Южного, Западного и Юго-Западного фронтов. В 1922 г. избран Генеральным секретарем ЦК ВКП(б), с 1941 г. - Председатель Совета Министров СССР. В Великую Отечественную войну - Председатель Государственного комитета обороны. Верховный Главнокомандующий, возглавлял Ставку ВГК, дважды награжден высшим военным орденом "Победа", имел звание Маршала, затем Генералиссимуса.

Умер И.В.Сталин 5 марта 1953 года. Сначала набальзамированное тело И.В.Сталина было помещено в Мавзолее В. И. Ленина, затем предано земле у Кремлевской стены.

Умирал И.В.Сталин на 74-м году своей жизни тяжело, как и жил. Смерть произошла после нескольких дней болезни сердечно-сосудистого характера. Сказались тяжелые годы войны, сидячий образ жизни, ночные бдения и тяжелые переживания личного плана, которые сопутствовали этому человеку всю жизнь. Сталин с раннего детства и всю жизнь боролся, сражался, ненавидел, много переживал, на его долю выпало мало любви, ласки, сентиментальности, высоких эмоций, счастливых переживаний. Своих детей от второй жены он называл "холодными", видимо, они пошли в него.

В последние старческие годы в связи с обострением ревматизма, гипертонии и других болезней, когда он иногда терял сознание, действительность воспринималась им в более мрачных тонах, раздражительность трудно сдерживалась, а главное, появилось безразличие, и оно относилось ко всему, что его окружало.

Вспоминает дочь И.В.Сталина, Светлана Аллилуева:

"Отец умирал страшно и трудно... Дыхание все учащалось и учащалось. Последние двенадцать часов уже было ясно, что кислородное голодание увеличивалось. Лицо постепенно изменилось, постепенно его черты становились неузнаваемыми, губы почернели. Последние час или два человек просто медленно задыхался. Агония была страшной. Она душила его у всех на глазах. В какой-то момент - не знаю, так ли в самом деле, но так казалось, очевидно, в последнюю уже минуту, он вдруг открыл глаза и обвел ими всех, кто стоял вокруг. Это был ужасный взгляд, то ли безумный, то ли гневный и полный ужаса перед смертью и перед незнакомыми лицами врачей, склонившимися над ним. Взгляд этот обошел всех в какую-то долю минуты. И тут - это было непонятно и страшно, я до сих пор не понимаю, но не могу забыть, - тут он поднял вдруг кверху левую руку (которая двигалась) и не то указал ею куда-то наверх, не то погрозил всем нам. Жест был непонятен, но угрожающ, и неизвестно, к кому и к чему он относился... В следующий момент душа, сделав последнее усилие, вырвалась из тела... Душа отлетела. Тело успокоилось, лицо побелело и приняло свой знакомый облик, через несколько мгновений оно стало невозмутимым, спокойным и красивым".

Последний жест И.В.Сталина-жест прощания. Он был реалистом и понимал, что умирает, и показал рукой на небо, куда он уходил.

СЕМЬЯ

И.В.Сталин был женат дважды. Первая жена, Екатерина Семеновна Сванидзе, рано умерла (1907 г.), оставив сына Якова.

Близкие люди называли Якова "слабохарактерным". Вот что о нем пишет Б.Бажанов (бывший секретарь Сталина в 30-е годы): "На квартире Сталина жил и его старший сын - от первого брака - Яков. Почему-то его никогда не называли иначе, чем Яшка. Это был очень сдержанный, молчаливый и скрытный юноша... Вид у него был забитый. Поражала одна его особенность, которую можно назвать нервной глухотой. Он был всегда погружен в свои какие-то скрытые внутренние переживания. Можно было обращаться к нему и говорить он вас не слышал, вид у него был отсутствующий. [Эту особенность передал сыну отец. Вот что рассказывала жена И.В.Сталина, Надя: "Третий день молчит, ни с кем не разговаривает и не отвечает, когда к нему обращаются: необычайно тяжелый человек". - Примечание ред. ] Потом он вдруг реагировал, что с ним говорят, спохватывался и слышал все хорошо.

Сталин его не любил и всячески угнетал. Яша хотел учиться - Сталин послал его работать на завод рабочим. Отца он ненавидел скрытой и глубокой ненавистью. Он старался всегда остаться незамеченным, не играл до воины никакой роли. Мобилизованный и отправленный на фронт, он попал в плен к немцам. Когда немецкие власти предложили Сталину обменять какого-то крупного немецкого генерала на его сына, находившегося у них в плену, Сталин ответил: "У меня нет сына". Яшка остался в плену и в конце немецкого отступления был гестаповцами расстрелян".

И все же Яков был яркой личностью, но его личные качества все время подавлялись отцом, который не мог спокойно терпеть те же черты характера у Якова, которые были и у него.

Из протокола допроса немцами военнопленного старшего

лейтенанта Я.И.Джугашвили 18 июля 1941 г.:

"- Как же Вы попали к нам?

- Я, т.е. собственно не я, а остатки дивизии были окружены в районе Ласново.

- Вы добровольно пришли к нам или были захвачены в бою?

- Не добровольно. Я был вынужден.

- Вы были взяты в плен один или же с товарищами и сколько их было?

- К сожалению, совершенное вами окружение вызвало такую панику, что все разбежались в разные стороны. Видите ли, нас окружили, все разбежались, я находился в это время у командира дивизии.

- Вы были командиром дивизии?

- Нет, я командир батареи, но в тот момент, когда нам стало ясно, что мы окружены, - в это время я находился у командира дивизии, в штабе. Я побежал к своим, но в этот момент меня подозвала группа красноармейцев, которая хотела пробиться. Они попросили меня принять командование и атаковать ваши части. Я это сделал, но красноармейцы, должно быть, испугались, я остался один, я не знал, где находятся мои артиллеристы, ни одного из них я не встретил...".

Все близкие родственники первой жены Сталина - Екатерины Сванидзе были в хороших отношениях со Сталиным, бывали у него дома, на даче, вместе обедали, по впоследствии большинство их было репрессировано и расстреляно.

Брат первой жены И.В.Сталина, Александр Семенович Сванидзе, занимал различные высокие посты в советских учреждениях, в последние годы своей жизни, с 1935 по 1937 г., был заместителем председателя правления Госбанка СССР. Он и его жена Мария Анисимовна Сванидзе (еврейка по национальности) были репрессированы и погибли. А.С.Сванидзе был расстрелян 20 августа 1941 г., а его жена М.А.Сванидзе - З марта 1942 г.

М.А.Сванидзе была осуждена 29 декабря 1939 г. постановлением Особого совещания при НКВД СССР к восьми годам лишения свободы за то, что "скрывала антисоветскую деятельность своего мужа, вела антисоветские разговоры, осуждала карательную политику Советской власти и высказывала террористические намерения против одного из руководителей Коммунистической партии и Советского правительства".

3 марта 1942 года по тем же материалам Особое совещание при НКВД СССР вынесло постановление о расстреле М.А.Сванидзе, которое было приведено в исполнение в тот же день. Вместе с женой

А.С.Сванидзе была расстреляна его сестра Мария Семеновна Сванидзе (Марико). Сын А.С.Сванидзе - Джонрид (Иван) Сванидзе был осужден к ссылке на пять лет в 1948 году, откуда вернулся в 1956 году.

Второй женой И.В.Сталина была Надежда Сергеевна Аллилуева. Они встретились, когда ей было 17 лет, а ему 37. К этому времени он вернулся из ссылки после Февральской революции в 1917 году.

По семейному преданию Аллилуевых, в 1903 году Иосиф Сталин спас Надю Аллилуеву. когда она в двухлетнем возрасте, играя в Баку на набережной (семья её жила в то время в Баку), свалилась в море, и Сталин, которому тогда было 24 года, вытащил её из воды.

Вернувшись в Петроград, Сталин разыскал семью Аллилуевых, с которой был раньше знаком. Дом Аллилуевых, расположенный на окраине города, стал местом конспиративных встреч большевиков. В этом доме несколько дней от полицейских ищеек скрывался В.И.Ленин. Сталин жил в доме Аллилуевых почти как член их семьи, у него сложились хорошие отношения с сестрами Аллилуевыми - старшей Анной и младшей Надей, последней Сталин оказывал особые знаки внимания.

Надя, выросшая в семье профессионального революционера, сочувствовала большевикам и тоже увлеклась 37-летним Сталиным.

После Октябрьской революции Сталин стал народным комиссаром по делам национальностей. Он предложил Наде Аллилуевой работу секретарем.

Вместе с советским правительством Надя переезжает в Москву в 1918 году. Здесь Сталин и Надя поженились, затем молодая жена Сталина (ей было 18 лет, ему 38) вступает в партию и уезжает с мужем на Царицынский фронт.

В 1921 году в семье Сталиных родился первый ребенок, которого назвали Василием. Ребенком, главным образом, занимались родители жены и прислуга.

В 1926 году родился второй ребенок - девочка. Ее назвали Светланой. Жена Сталина все эти годы занималась общественной работой. За новым ребенком в семье присматривала воспитательница.

Брак Сталина с Аллилуевой был счастливым: у Аллилуевой Сталин был первым и последним мужчиной. Сталин нашел в Аллилуевой любящую жену, и он её любил, а после её гибели очень тосковал по ней.

И.В.Сталин тяжело и трудно сходился с людьми, поэтому у него и не появлялось желания жениться в третий раз, тем более что к моменту гибели второй жены ему было 53 года.

Н. Аллилуева покончила с собой в ночь с 8 на 9 ноября 1932 г. К тому времени произошел тяжелый семейный разлад. Н. Аллилуева была красивой, нежной, решительной и даже смелой женщиной, если принять во внимание, что во время гражданской войны она сопровождала мужа на Царицынский фронт.

Она жила у мужа, как "у бога за пазухой". По современным понятиям это квартира в центре Москвы, роскошная дача под Москвой в Зубалове, машина, поездки на юг, прислуга, воспитатели и учителя для детей, полное обеспечение.

Но к 1932 году Н. Аллилуевой исполнился 31 год, от безоглядной любви к мужу она все чаще задается вопросом: кто он есть? А он груб, иногда даже жесток, жесток тогда, когда ему что-либо нужно. А Н. Аллилуева становится взрослее, самостоятельнее и уже грубость мужа воспринимает, как оскорбление её женского достоинства, начинает понимать его политику в стране, и все это вызывает у неё протест, но протестовать она не умеет и не в состоянии противостоять воле мужа. Все это привело к тяжелому эмоциональному взрыву. и она подошла к роковой черте - самоубийству.

Светлана Аллилуева о своей маме Н. Аллилуевой: "Мать родилась в Баку, и её детство прошло на Кавказе. Южная её внешность иногда заставляла тех, кто плохо знает Грузию, принимать её за грузинку - с правильным овалом лица, черными бровями, чуть вздернутым носом, смуглой кожей и мягкими карими глазами в черных прямых ресницах.

Правда, у мамы к этому облику было добавлено что-то от цыган какая-то восточная томность, печальные глаза и длинные суховатые пальцы".

Следующий отрывок из воспоминаний Светланы Аллилуевой дает нам возможность понять, как произошел разлад в семье, и добавляет штрихи к пониманию характера И.В.Сталина.

"Мама была так молода, у неё вся жизнь ещё была впереди. В 1931 году ей только лишь исполнилось 30 лет. Она училась в Промышленной академии на факультете искусственного волокна. Это была новая область для тех лет, новая промышленная химия. Из мамы получился бы отличный специалист. Остались её тетрадки-аккуратные, чистенькие, наверное, образцовые. Она отлично чертила, и дома в её комнате стояла чертежная доска.

...Она была после нас, детей, самой молодой в доме. Учительницы, няня - все были старше, всем было за сорок; экономка наша, Каролина Васильевна, повариха Елизавета Леонидовна были пожилые женщины за пятьдесят лет. Но все равно, все любили молодую, красивую, деликатную хозяйку - она была признанный авторитет. Старший брат мой Яша был моложе мамы только на семь лет. Она очень нежно к нему относилась, заботилась о нем, утешала его в первом неудачном браке, когда родилась дочка и вскоре умерла. Мама очень огорчалась и старалась сделать жизнь Яши возможно более спокойной, но это было вряд ли возможно, так как отец был недоволен его переездом в Москву (на этом настоял дядя - Алеша Сванидзе), недоволен его первой женитьбой, его учебой, его характером - словом, всем.

Должно быть, на маму произвела очень тягостное впечатление попытка Яши покончить с собой. Доведенный до отчаяния отношением отца, совсем не помогавшего ему, Яша выстрелил в себя у нас в кухне на квартире в Кремле. Он, к счастью, только ранил себя, - пуля прошла навылет. Но отец нашел в этом повод для насмешек: "Ха, не попал!" - любил он поиздеваться. Мама была потрясена. И этот выстрел, должно быть, запал ей в сердце надолго и отозвался в нем.

...На фото домашних пикников в лесу, которые все так любили, и отец, и мама - веселые, смеющиеся. Много веселых, счастливых, здоровых лиц вокруг. Отец выглядит гораздо моложе своих пятидесяти лет (ему было пятьдесят в 1928 году).

...Мамина сестра, Анна Сергеевна, говорила мне не так давно, что в последние годы своей жизни маме все чаще приходило в голову уйти от отца. Анна Сергеевна всегда говорит, что мама была "великомученицей", что отец был для неё слишком резким, грубым и невнимательным, что это страшно раздражало маму, очень любившую его. Как-то ещё в 1926 году, когда мне было полгода, родители рассорились, и мама, забрав меня, брата и няню, уехала в Ленинград к дедушке, чтобы больше не возвращаться. Она намеревалась начать там работать и постепенно создать себе самостоятельную жизнь. Ссора вышла из-за грубости отца, повод был невелик, но, очевидное это было уже давно накопленное раздражение. Однако обида прошла. Няня моя рассказывала мне, что отец позвонил из Москвы и хотел приехать "мириться" и забрать всех домой. Но мама ответила в телефон, не без злого остроумия: "Зачем тебе ехать, это будет слишком дорого стоить государству! Я приеду сама". И все возвратились домой...

Анна Сергеевна говорит, что в самые последние недели, когда мама заканчивала Академию, у неё был план уехать к сестре в Харьков... чтобы устроиться по своей специальности и жить там. Анна Сергеевна все время повторяет, что у мамы это было настойчивой мыслью, что ей очень хотелось освободиться от своего "высокого положения", которое её только угнетало. Это очень похоже на истину. Мама не принадлежала к числу практических женщин - то, что ей "давало" её "положение", абсолютно не имело для неё значения.

...Мама стеснялась подъезжать к Академии на машине, стеснялась говорить там, кто она (и многие подолгу не знали, чья жена Надя Аллилуева). А в те годы вообще жизнь была куда проще, - отец ещё ходил пешком по улицам, как все люди (правда, он больше любил всегда машину). Но и это казалось чрезмерным выпячиванием среди остальных. Она честно верила в правила и нормы партийной морали, предписывавшей партийцам скромный образ жизни. Она стремилась, придерживаться этой морали, потому что это было близко ей самой, её семье, её родителям, её воспитанию.

...Все дело было в том, что у мамы было свое понимание жизни, которое она упорно отстаивала. Компромисс был не в её характере. Она принадлежала сама к молодому поколению революции - к тем энтузиастам-труженикам первых пятилеток, которые были убежденными строителями новой жизни, сами были новыми людьми и свято верили в свои новые идеалы человека, освобожденного революцией от мещанства и от всех прежних пороков. Мама верила во все это со всей силой революционного идеализма, и вокруг неё было тогда очень много людей, подтверждавших своим поведением её веру. И среди всех самым высоким идеалом нового человека показался ей некогда отец. Таким он был в глазах юной гимназистки, только что вернувшийся из Сибири "несгибаемый революционер", друг её родителей. Таким он был для неё долго, но не всегда...

И я думаю, что именно потому, что она была женщиной умной и внутренне бесконечно правдивой, она своим сердцем поняла, в конце концов, что отец не тот новый человек, каким он ей казался в юности, и её постигло здесь страшное, опустошающее разочарование.

Моя няня говорила мне, что последнее время перед смертью мама была необыкновенно грустной, раздражитель ной. К ней приехала в гости её гимназическая подруга, они сидели и разговаривали в моей детской комнате (там всегда была "мамина гостиная"), и няня слышала, как мама все повторяла, что "все надоело", "все опостылило", "ничего не радует"; а приятельница её спрашивала: "Ну, а дети, дети?" "Все, и дети", - повторяла мама. И няня моя поняла, что раз так, значите действительно ей надоела жизнь...

К сожалению, никого из близких не было в Москве в ту осень 1932 года. Павлуша и семья Сванидзе были в Берлине; Анна Сергеевна с мужем - в Харькове, дедушка был в Сочи. Мама заканчивала Академию и была чрезвычайно переутомлена.

Ей, с её некрепкими нервами, совершенно нельзя было пить вино; оно действовало на неё дурно, поэтому она не любила и боялась, когда пьют другие. Отец как-то рассказывал мне, как ей сделалось плохо после вечеринки в Академии, - она вернулась домой совсем больная оттого, что выпила немного, и ей стало сводить судорогой руки. Он уложил её, утешал, и она сказала: "А ты все-таки немножко любишь меня!..". Это он сам рассказывал мне уже после войны, - в последние годы он все чаще и чаще возвращался мыслью к маме и все искал "виновных" в её смерти.

Мое последнее свидание с ней было чуть ли не накануне её смерти, во всяком случае за один-два дня. Она позвала меня в свою комнату, усадила на свою любимую тахту (все, кто жил на Кавказе, не могут отказаться от этой традиционной тахты) и долго внушала, какой я должна быть и как должна себя вести. "Не пей вина! - говорила она, - никогда не пей вина" Это были отголоски её вечного спора с отцом, по кавказской привычке всегда дававшего детям пить хорошее виноградное вино. В её глазах это было началом, которое не приведет к добру. Наверное, она была права, - брата моего, Василия, впоследствии погубил алкоголизм. Я долго сидела у неё в тот день на тахте. и оттого, что встречи с мамой вообще были редки, хорошо запомнила эту, последнюю.

"Ты все-таки немножко любишь меня!" - сказала она отцу, которого она сама продолжала любить, несмотря ни на что. Она любила его со всей силой цельной натуры однолюба, как ни восставал её разум, сердце было покорено однажды, раз и навсегда. К тому же мама была хорошей семьянинкой, для неё слишком много значили муж, дом, дети и её собственный долг перед ними. Поэтому - я так думаю - вряд ли она смогла бы уйти от отца, хотя у неё не раз возникала такая мысль. Вряд ли...

Ее называли "строгой", "серьезной" не по годам, - она выглядела старше своих лет только потому, что была необычайно сдержанна, деловита и не любила позволять себе "распускаться".

...Это сдерживание себя, эта страшная внутренняя самодисциплина и напряжение, это недовольство и раздражение, загоняемое внутрь, сжимавшееся внутри все сильнее и сильнее как пружина, должны были в конце концов неминуемо кончиться взрывом, пружина должна была распрямиться со страшной силой...

Так и произошло. А повод был не так уж и значителен сам по себе и ни на кого не произвел особого впечатления, вроде "и повода-то не было". Всего-навсего небольшая ссора на праздничном банкете в честь XV годовщины Октября. "Всего-навсего" отец сказал ей: "Эй, ты, пей!" А она "всего-навсего" вскрикнула вдруг: "Я тебе не - "Эй!" - и встала и при всех ушла вон из-за стола.

Моя няня, незадолго до своей смерти, когда уж почувствовала, что недолго осталось ей жить, как-то начала мне рассказывать, как все это случилось. Ей не хотелось уносить с собой это, хотелось очистить душу, исповедаться. Мы сидели с ней в лесочке, недалеко от той дачи, где я сижу и пишу сейчас, и она говорила.

Каролина Васильевна Тиль, наша экономка, утром всегда будила маму, спавшую в своей комнате. Отец ложился у себя в кабинете или в маленькой комнатке с телефоном, возле столовой. Он и в ту ночь спал там, поздно возвратясь с того самого праздничного банкета, с которого мама вернулась раньше.

Комнаты эти были далеко от служебных помещений, надо было идти туда коридорчиком мимо наших детских. А из столовой комната, где спал наш отец, была влево; а в мамину комнату из столовой надо было пройти вправо и ещё этим коридорчиком. Комната её выходила окнами в Александровский сад, к Троицким воротам.

...Каролина Васильевна рано утром, как всегда, приготовила завтрак в кухне и пошла будить маму. Трясясь от страха, она прибежала к нам в детскую и позвала с собой няню, - она ничего не могла говорить. Они пошли вместе. Мама лежала вся в крови возле своей кровати; в руке был маленький пистолет "Вальтер", привезенный ей когда-то Павлушей из Берлина. Звук его выстрела был слишком слабый, чтобы его могли услышать в доме. Она уже была холодной. Две женщины, изнемогая от страха, что сейчас может войти отец, положили тело на постель, привели его в порядок. Потом, теряясь, не зная, что делать, побежали звонить тем, кто был для них существеннее, - начальнику охраны. Авелю Софроновичу Енукидзе, Полине Семеновне Молотовой, близкой маминой подруге.

Вскоре все прибежали. Отец все спал в своей комнатушке, слева от столовой. Пришли В.М.Молотов, К.Е.Ворошилов. Все были потрясены и не могли поверить...

Наконец, и отец вышел в столовую. "Иосиф, Нади больше нет с нами", сказали ему.

Так мне рассказывала моя няня. Я верю ей больше, чем кому-либо другому. Во-первых, потому, что она была человеком абсолютно бесхитростным. Во-вторых, потому, что этот её рассказ был исповедью предо мной, а простая женщина, настоящая христианка не может лгать в этом никогда.

...Отец был потрясен случившимся. Он был потрясен, потому что он не понимал: за что? Почему ему нанесли такой ужасный удар в спину? Он был слишком умен, чтобы не понять, что самоубийца всегда думает "наказать" кого-то - "вот, мол", "на, вот тебе", "ты будешь знать!". Это он понял, но он не мог осознать - почему? За что его так наказали?

И он спрашивал окружающих: разве он был невнимателен? Разве он не любил и не уважал её как жену, как человека? Неужели так важно, что он не мог пойти с ней лишний раз в театр? Неужели это важно?

Первые дни он был потрясен. Он говорила, что ему самому не хочется больше жить. (Это говорила мне вдова дяди Павлуши, которая вместе с Анной Сергеевной оставалась первые дни у нас в доме день и ночь). Отца боялись оставить одного, в таком он был состоянии. Временами на него находила какая-то злоба, ярость. Это объяснялось тем, что мама оставила ему письмо.

Очевидно, она написала его ночью. Я никогда, разумеется, его не видела. Его, наверное, тут же уничтожили, но оно было, об этом мне говорили те, кто его видел. Оно было ужасным. Оно было полно обвинений и упреков. Это было не просто личное письмо; это было письмо отчасти политическое.

И, прочитав его, отец мог думать, что мама только для видимости была рядом с ним, а на самом деле шла где-то рядом с оппозицией тех лет.

Он был потрясен этим и разгневан, и когда пришел прощаться на гражданскую панихиду, то, подойдя на минуту к гробу, вдруг оттолкнул его от себя руками и, повернувшись, ушел прочь. И на похороны он не пошел...".

Сын И.В.Сталина Василий, его первенец от второй жены, родился в тяжелый 1921 год для Советской России, год разрухи и голода. Но сам Василий с момента рождения и до смерти голода и лишений никогда не испытал. Его ранние годы прошли на прекрасной даче Зубалово (бывшая дача богатого нефтепромышленника Зубалова) близ Усово под Москвой под наблюдением специального педагога. В детстве Василию довелось общаться с членами семей маршалов Ворошилова, Шапошникова, друга всех генсеков Микояна. которые занимали соседские дачи.

Василий унаследовал тяжелые черты характера отца: "делаю, что хочу", "дай, что хочу" и очень не любил что-либо делать, когда нужно было приложить собственные усилия. Уже в начальных классах школы выявилось у него нежелание заниматься и трудиться над учебниками, как это делали все дети.

Читал Василий мало. К занятиям относился легкомысленно, учился плохо, был одним из наиболее трудных подростков в школе, очень хотел верховодить, но это у него не всегда получалось: в школе было немало по-настоящему одаренных и интересных ребят, не дававших ему спуска. Учителя его побаивались, вопросов практически не задавали. А если такое и случалось, он мог и нагрубить учителю при всем классе.

После окончания девятого класса Василий поступил в Качинскую военную авиационную школу. Уже будучи курсантом училища, Василий на каникулы приехал в Москву к отцу. На самом популярном в те годы катке - на Петровке он познакомился с Галиной Бурдонской, в то время студенткой редакционно-издательского факультета Полиграфического института. "Василий по натуре был человеком шальной смелости, - рассказывала Г. Бурлонская. Ухаживая за мной, он не раз пролетал над станцией метро "Кировская" на небольшом самолете. За такие вольности его наказывали. Но наказывали робко, и И.В.Сталину об этом не докладывали".

Вот автобиография В.И.Сталина:

"Родился в 1921 г. в г. Москве в семье профессионального революционера. С 1921 г. по 1938 г. жил на иждивении родителей и учился.

В 1938 г. после окончания 9 класса средней школы поступил учиться в Качинскую Краснознаменную военную школу летчиков, которую окончил в 1940 г. и был назначен летчиком в 16-й истребительный авиаполк 24-й истребительной авиационной дивизии, в котором прослужил до сентября 1940 года. В сентябре 1940 г. поступил учиться на командный факультет Военно-воздушной академии, где проучился до декабря 1940 г.

В январе 1941 г. был направлен на Липецкие авиационные курсы усовершенствования командиров эскадрилий, которые окончил в мае 1941 г. В июне 1941 г. был назначен на должность инспектора-летчика Управления ВВС КА.

В этой должности прослужил до сентября 1941 г., после чего до января 1943 г. служил начальником инспекции ВВС КА.

В январе 1943 г. был назначен командиром 32-го Гвардейского истребительного авиаполка, где прослужил до декабря 1943 г.

В январе 1944 г. был назначен на должность командира 3-й Гвардейской истребительной авиационной Брянской Краснознаменной ордена Суворова дивизии, а с февраля 1945 года назначен на должность командира 286-й истребительной авиационной Нежинской Краснознаменной ордена Суворова дивизии.

В период пребывания на фронтах Отечественной войны ранений и контузий не имел. В плену и окружении не был. Член ВКП(б) с 1940 г. Женат - жена Бурдонская Галина Александровна и двое детей - сын Александр и дочь Надежда. Семья проживает в г. Москве.

18 июня 1945 г. В.СТАЛИН".

И в авиационном училище В.И.Сталин не давал себе труда учиться.

Василий Иосифович Сталин вышел из Качинской авиашколы в звании младшего лейтенанта без диплома о присвоении квалификации летчика ВВС. Ему была выдана справка, что прослушал курс вышеназванной школы.

В Люберцах, куда он попал после училища, ему пришлось проходить летную программу в объеме авиашколы - сначала на У-2, потом на И-16, на УТП-4 и самостоятельно на И-16.

Зимой 1942 г., будучи начальником инспекции, Василий несколько раз навещал своих детей и сестру. Вот что писала об этом

С.И.Аллилуева в своих воспоминаниях, характеризуя обстановку, в которой он жил: "...Возле него толпилось много незнакомых летчиков, все были подобострастны перед молоденьким начальником, которому едва исполнилось двадцать лет. Это подхалимничание и погубило его потом. Возле него не было никого из старых друзей, которые были с ним наравне... Эти же все заискивали, жены их навещали Галю и тоже искали с ней дружбы.

В доме нашем была толчея. Кругом была неразбериха - и в головах наших тоже. И не было никого, с кем бы душу отвести, кто бы научил, кто бы сказал умное, твердое, честное слово...

В дом вошел неведомый ему дух пьяного разгула. К Василию приезжали гости: спортсмены, актеры, его друзья - летчики и постоянно устраивались обильные возлияния, гремела радиола. Шло веселье, как будто не было войны".

Всего через два года после начала службы, в 1942 г., Василию было присвоено воинское звание гвардии полковник.

Будучи на командных должностях в военной авиации, В.И.Сталин допускал в обращении с подчиненными грубость, был крайне раздражителен.

На земле же он продолжал позволять себе многое. Неоднократно были случаи, когда допускал рукоприкладство. Проезжая по дороге, он запросто мог остановить не понравившуюся ему встречную машину и ударить водителя за то, что тот якобы не так уступил ему дорогу.

Будучи командиром авиационного корпуса в Германии после войны, Василий проявил себя как страстный охотник, рыболов, продолжал увлекаться охотничьими собаками. Одного из летчиков Василий наградил двумя породистыми охотничьими щенками. Но так случилось, что, бегая по территории аэродрома, они случайно съели банку клея и околели. Гнев Василия был страшен.

Из письма сослуживца В.И.Сталина по корпусу И. Кравцова: "Хорошо помню, что в то время В.И.Сталин занимал двухэтажный особняк, охраняли его пограничники в зеленых фуражках. За продовольствием для него всегда ездили пограничники на тележке, в упряжке два ишака. У него тогда было двое детей: дочь и сын в возрасте примерно от 5 до 9 лет. О его жестокости знали, и боялись его не только мы, военные, но и особенно немецкое население. После его инцидента с капитаном комендатуры гор. Витниток он примерно через 2-3 недели улетел в Москву. Мы все легко вздохнули и, втайне думали, что батя, И.В.Сталин, сделает внушение сыну. Однако каково было наше удивление, когда мы увидели на обложке журнала "Огонек" командующего военно-воздушным парадом в кабине самолета - В.Сталина. Причем обратили внимание на погоны, оказывается, ему было присвоено очередное звание - генерал-лейтенант".

18 июня 1948 г. в двадцать семь лет Василий Иосифович Сталин примет пост командующего ВВС Московского военного округа. Приказ о его назначении подпишет Маршал Советского Союза Н.А.Булганин. Подпись его отца И.В.Сталина - будет стоять под выпиской из постановления Совета Министров СССР от 11 мая 1949 года о присвоении ему звания генерал-лейтенанта авиации. Тогда же он был избран депутатом Верховного Совета СССР.

В своей жизни В.И.Сталин, как и его отец, решал все проблемы в духе того времени - приказами и устрашением. Он был жестоким человеком и унаследовал черты характера отца, - был крайне нетерпим к возражениям. Он мог неожиданно, несправедливо и даже грубо обрушить упреки на кого угодно, не было чувства меры.

Высокий должностной пост, покровительство высшего руководства создали вокруг Василия обстановку вседозволенности и злоупотреблений. Он начал спиваться, не выходить неделями на службу. После неудачного авиационного парада в 1952 году отец сам подписал приказ о снятии сына с должности, в присутствии своих ближайших помощников обозвал его неучем, дураком.

Смерть отца потрясла Василия.

6 марта 1953 года первые полосы центральных газет появились в траурном обрамлении. Все они опубликовали сообщение: 5 марта в 21 ч. 50 мин, скончался И.В.Сталин. 9 марта на Красной площади состоялись официальные похороны Сталина, тело Сталина внесли в Мавзолей. А 26 марта генерал-лейтенант авиации В.И.Сталин в соответствии с Положением о прохождении военной службы офицерским составом был уволен из кадров Советской Армии в запас по статье 59 пункту "с" без права ношения военной формы одежды.

Апрель 1953 г. он провел в ресторанах, кутежах, понося всех и вся. В дни перед арестом он чувствовал себя неуютно. 23 апреля он приехал в штаб ВВС заплатить партийные взносы. Их у него не приняли. Оттуда он позвонил министру обороны Маршалу Советского Союза Н.А.Булганину, но тот отказался от разговора. 23 апреля Василий на улице встретил трех курсантов из Севастополя, прибывших в Москву для участия в майском параде. Он пригласил их к себе домой на Гоголевский бульвар. Накормил их. В кинозале показал им фильмы, играл с ними в бильярд и даже отдал им почти все наличные деньги, затем отвез их на Ходынское поле в подразделение. 28 апреля того же года его арестовали. Всплыли факты растрат, превышения власти. Военная коллегия Верховного суда СССР осудила его на 8 лет.

В марте 1955 года Василий из Владимирской тюрьмы был переведен в Москву, в Центральный госпиталь МВД СССР и помещен в терапевтическое отделение. Обострились болезни.

Вскоре его вновь вернули во Владимирскую тюрьму. Сюда к нему приезжали его сестра и жена, родственники, стремившиеся облегчить его участь. Светлана описывала эти дни так: "Этого мучительного свидания я не забуду никогда. Мы встретились у начальника тюрьмы в кабинете. На стене висел огромный портрет отца, под которым сидел в своем кресле начальник тюрьмы, а на диване перед ним Василий. Он требовал от нас ходить, звонить, говорить о нем, где только можно, вызволить его из тюрьмы. Он был в отчаянии и не скрывал этого. Он метался, ища, кого бы попросить, кому бы написать. Он писал всем членам правительства, вспоминал общие встречи, обещая, уверяя, что будет другим.

Прошло почти семь лет после ареста Василия. Он потом говорил, что Хрущев принял его, как родной отец. Они расцеловались и оба плакали. Все кончилось хорошо.

Василия оставили в Москве. В апреле 1960 года его вновь вернут в Лефортовскую тюрьму "досиживать" свои 8 лет. Отсюда он выйдет весной 1961 года. К этому моменту это будет полный инвалид: больная печень, прогрессирующая язва желудка".

Дочь Василия - Надежда Сталина рассказала:

"После смерти И.В.Сталина отец каждый день ожидал ареста. И на квартире, и на даче он был в полном одиночестве. Друзья и соратники покинули его. Аллилуева кривит душой, когда говорит, что отец провел последний месяц в пьянствах и кутежах. Он знал, что в ближайшие дни последует его арест. Видимо, поэтому он и просит меня быть с ним. Однажды, вернувшись из школы, я обнаружила пустую квартиру, отца уже увели, а дома шел обыск. Тогда многие документы пропали безвозвратно. Во 2-й Владимирской тюрьме отца содержали под фамилией Василия Павловича Васильева, я с мамой каждую неделю навещала его. Это были одночасовые встречи в обеденный перерыв. Отец любил наши приезды, очень их ждал. Во время встречи отец утверждал, что суда над ним не было. Часто, когда мы его ожидали, через открытую дверь в коридоре было видно, как его вели. В телогрейке, ушанке, в кирзовых сапогах, он шел слегка прихрамывая, руки за спиной. Сзади конвоир, одной рукой придерживающий ремень карабина, а другой державший палку отца, которую ему давали уже в комнате свиданий. Если отец спотыкался и размыкал руки, тут же следовал удар прикладом. Он действительно был в отчаянии. В письмах, которые передавал через нас и посылал официально, он доказывал, что его вины нет. Он требовал суда. Но все было бесполезно.

После перевода в Лефортово ограниченность в передвижении отрицательно сказалась на нем и во многом подточила его здоровье. Что касается его автомобильной катастрофы и заключения отца после этого в Лефортовскую тюрьму, то, на наш взгляд, она была устроена. Все это было на моих глазах, когда мы ехали с отцом. После выхода из Лефортово его сразу выслали из Москвы в Казань сроком на пять лет. Дальнейшую связь мы поддерживали с ним по телефону. 18 марта 1962 года он позвонил мне. Мы говорили долго. Он очень просил приехать. Встреча, к сожалению, не состоялась при его жизни. Смерть моего отца и до сегодняшнего дня для меня загадка. Заключения о его смерти не было".

Вероятнее всего, Василий действительно был заключен в тюрьму на основании решения Особого совещания КГБ СССР. Л.П.Берия, несомненно, завладевший после смерти И.В.Сталина многими его личными документами, среди которых, возможно, имелось досье и на Берию, да и на других руководителей, опасался, что Василий мог что-то знать об этом и где-то проговориться. Как человек безалаберный, Василий мог дать любой повод для ареста. Было бы только желание его осуществить.

После смерти В.И.Сталина 19 марта 1962 года остались семеро детей, четверо собственных и трое удочеренных.

Из всех детей И.В.Сталин больше всех любил Светлану.

Это видно из писем, которыми обменивались отец и дочь. Дочь писала ему в шутливой форме "приказы", а отец в ответах докладывал ей об их исполнении, ласково называл её хозяйкой. Если же она сердилась на отца, то грозила пожаловаться на него повару, на что отец отвечал ей: "Пожалей меня. Если ты скажешь повару, то я совсем пропал".

"Сетанке-хозяйке.

Ты, наверное, забыла папку. Потому-то и не пишешь ему. Как твое здоровье? Не хвораешь ли? Как проводишь время? Лельку не встречала? Как ты жива? Я думал, что скоро пришлешь приказ, а приказа нет как нет. Нехорошо. Ты обижаешь папку. Ну, целую. Жду твоего ответа.

Твой папка".

А вот другое:

"Здравствуй Сетанка!

Спасибо за подарки. Спасибо также за приказ. Видно, ты не забыла папку. Если Вася и учитель уедут в Москву, ты оставайся в Сочи и дожидайся меня. Ладно? Ну, целую.

Твой папка".

На сохранившихся фотографиях - счастливый отец, чаще в сапогах и кепке, рядом с дочерью или она у него на руках. Лица их радостны. Девочка одета нарядно. Во взглядах отца нельзя не заметить любовь к дочери.

После смерти матери жизнь Светланы проходила в основном в Кремле или на даче рядом с отцом. Отец следил за её учебой, и почти каждый день интересовался ею, регулярно подписывал дневник. Дочкой он был доволен. Училась она хорошо. Но часто засиживалась допоздна, утром опаздывала на занятия. Как и Василий, в школу она ходила под наблюдением охранника, питалась отдельно от остальных учащихся. Учителя отмечали её склонность к литературе. Перед окончанием школы учительница литературы даже написала И.В.Сталину письмо, в котором говорила о целесообразности её поступления на филологический факультет. Того же хотела и Светлана. "В литераторы хочешь, - недовольно проговорил отец, - так и тянет тебя в эту богему! Они же необразованные все, и ты хочешь быть такой... Нет, ты получи хорошее образование, ну, хотя бы на историческом. Надо знать историю общества, литературу - это тоже необходимо. Изучи историю, а потом занимайся чем хочешь".

Отец настоял на поступлении Светланы на исторический факультет МГУ, где она начала учебу в 1943 году. После его окончания её стремление к филологии было оценено отцом, получило его поддержку, и в итоге она поступила в аспирантуру Академии общественных наук при ЦК КПСС, после чего ей была присвоена ученая степень кандидата филологических наук.

Во время празднования Нового 1952 года в присутствии многочисленных гостей отец преподал ей жестокий урок, когда она, уставшая, не захотела танцевать в кругу людей много старше её и бывших уже изрядно пьяными. В ответ на её отказ отец схватил её за волосы и, дернув, затащил, плачущую, в круг. Его отцовские чувства даже по отношению к дочери имели очень своеобразную форму выражения - он не мог терпеть неповиновения.

Светлана проявила себя способным литератором. Живя в СССР, она перевела с английского языка книгу "Мюнхенский сговор". Позже, уже за рубежом, написала и издала три книги собственных воспоминаний: в 1967 году - "Двадцать писем к другу", в 1970 году - "Всего один год", в 1984 году "Далекие звуки".

Смерть отца изменила жизнь дочери Сталина. Эту смерть она восприняла как страшную трагедию, как уход одного из самых близких ей людей, который любил её и которого любила она, кого она многие годы считала всесильным, способным преодолеть все, хотя признаки надвигавшейся старости не проходили мимо её глаз.

Сложно складывалась и личная жизнь Светланы, женщины совсем не красавицы, но с большими сексуальными задатками, ибо в её крови была и часть цыганской. В семнадцать лет она увлеклась тридцатидевятилетним А. Я. Каплером. Это стало иэвестно отцу. "Мне все известно, - сказал он. - Твой Каплер - английский шпион. - "А я люблю его! - сказала дочь. - Любишь?! выкрикнул отец с невероятной злостью к самому этому слову. Я получила две пощечины впервые в своей жизни. "Подумайте, няня, до чего она дошла! - он не мог больше сдерживаться, - идет война, а она занята..." - и он произнес грубые мужицкие слова.

Каплер провел в заключении десять лет.

Студенткой Светлана вышла замуж за Г.И.Морозова, еврея, сына заместителя директора научно-исследовательского института в Москве. Григорий учился в одном классе с её братом Василием. Он бывал в их доме, и вполне естественным выглядит её увлечение красивым молодым человеком.

Отец Светланы браку не препятствовал, но с её мужем не встречался. В их семейную жизнь Сталин не вмешивался. Этот брак распался через три года. От него у Светланы остался сын. Удивительно, как чутко реагировало сталинское окружение на изменения в родственных отношениях вождя. Буквально сразу последовала серия разводов на национальной почве. И первой этому примеру последовала дочь Маленкова Воля, которая развелась со своим первым мужем Шамбергом, хотя сам Маленков никогда антисемитом не был. Вскоре Светлана вышла замуж за Ю.А.Жданова, сына А.Жданова. Это был брак без особой любви, без особой привязанности, по здравому размышлению. Это замужество также не принесло Светлане счастья. Вскоре они расстались. Дочь Ю.А.Жданова Катю Светлана воспитывала без мужа.

После окончания школы Светлана жила отдельно от отца. По её просьбе ей была выделена хорошая квартира в "доме на набережной". В ней она прожила вплоть до 1967 года. После её отъезда из СССР некоторое время в ней жил её сын Иосиф, который потом оставил эту квартиру в связи с получением другой.

Не удался и следующий брак: с Сванидзе Иваном Александровичем, дело о разводе рассматривалось в нарсуде Тимирязевского района.

После 1953 года Светлана часто меняет работу. Она работала в Литературном институте, потом в Военно-политической академии им. В.И.Ленина. Вероятно, работа удовлетворения не приносила. Существенно изменилось и отношение к ней со стороны многих знавших её людей - от заискивания до вражды, от прежних симпатий до отчуждения, от хороших отношений до непредсказуемых последствий.

Она обратилась к религии. "Я крестилась в Москве в мае 1962 года. Я, безусловно, верующий человек, хотя формальная принадлежность к церкви и формальные ритуалы имеют для меня очень малое значение". Обращение к Богу, но всей видимости, отражало поиски новых нравственных ориентиров в результате глубокого разочарования во всем своем окружении, да и в самой себе. Имея прекрасные профессиональные способности, высокую научную квалификацию, она тем не менее потеряла всякую профессиональную перспективу.

И Светлана уехала из СССР, бросила все, даже своих детей, близких друзей. Ее официальная версия: "...Мое невозвращение в 1967 году было основано не на политических, а на человеческих мотивах. Напомню здесь, что, уезжая тогда в Индию, чтобы отвезти туда прах близкого друга-индийца, я не собиралась стать дефектором, я надеялась тогда через месяц вернуться домой. Однако в те годы я отдала свою дань слепой идеализации так называемого "свободного мира", того мира, с которым мое поколение совершенно было незнакомо".

После отъезда Светланы из СССР её лишили советского гражданства. За рубежом же ей посвящали свои страницы самые престижные органы печати.

Светлана рассказала о том, как она писала свои книги: "Я уже сказала, что с самого первою момента, как только попала в Соединенные Штаты, я оказалась в руках, во-первых, очень сильной адвокатской фирмы из Нью-Йорка. которая была, так сказать, рукой правительства во всем этом. Еще в Швейцарии в 1967 голу мне дали подписать ряд легальных бумаг, смысл которых я не могла понять, и этот смысл не был мне объяснен. Эти документы, подписанные мною, поставили меня в положение совершенной бесправности: как автор, я лишалась всех прав на свою книгу, я должна была делать то, что эта фирма говорила. Я помню, как мне предложили поехать туда, потом поехать сюда. Я бы хотела первые месяцы быть в Нью-Йорке, чтобы посмотреть этот город и все, что там есть. Нет, меня все время пересылали из одного места в другое, что было малоинтересно.

Дальше. Моя первая книга мемуаров "Двадцать писем к другу". Эта фирма находилась в очень тесном контакте с Государственным департаментом и с ЦРУ. Дальше возник вопрос о второй книге, потому что мои мемуары о детстве и о семье Америку не удовлетворяли. Написание книги "Всего один год" было буквально коллективным творчеством. Моими страницами была глава об Индии. Тут я писала все, что хотела. В дальнейшем мне начали говорить и подсказывать, что писать, чего не писать, исключить всю историю о том, как мы летели из Дели через Рим в Швейцарию, что и почему. Рукопись читалась и перечитывались целым рядом лиц, большинство из которых я упомянула в конце, выразив им всем ироническую благодарность, против чего они не возражали. Но некоторые лица были там даже не упомянуты, потому что не принято называть имена лиц, которые работают в Интеллидженс".

"Сияющее от радости лицо Светланы, дочери Сталина, изысканное американское общество впервые увидело её в 1967 г., когда она приехала в США. Изящная, жизнерадостная женщина 41 года с рыжими, вьющимися локонами, розовыми щеками, робкими голубыми глазами и привлекательной улыбкой, казалось, светилась чувством добра и искренности. Казалось также, что она одновременно и наслаждалась своей известностью - феноменальным успехом своей первой книги "Двадцать писем к другу", которая принесла ей полтора миллиона долларов. Появившиеся поклонники стали посылать ей домой в Принстон (штат Нью-Джерси) цветы, письма, всевозможные подарки и даже предложения на брак. В общественных кругах и кругах деловых людей не без успеха ухаживали за ней", - так писал о ней журнал "Шпигель" в мае 1985 года.

В дальнейшем Светлана получила приглашение погостить от вдовы архитектора Райта, урожденной Лазович, в свое время приехавшей из Грузии. Через три недели после приезда к ней Светлана вышла замуж за В.В.Питерса, главного архитектора "Танзимет-Веста". От этого брака 21 мая 1971 года родилась дочь Ольга, которая в 1978 году получила гражданство США.

Брак С.И.Аллилуевой с В.В.Питерсом был непродолжительным. В 1972 году он был расторгнут, а она получила права родительской опеки.

Вот как охарактеризовала С. Аллилуева своего мужа:

"...Архитектор Вильяме Весли Питерс - слабый человек. Он делает то, что ему говорят... Он вступил в брак со мной, потому что так хотели окружавшие его сотрудники и боссы. И он сделал это, переоценив мое финансовое благополучие. Как только он выяснил эту переоценку, так весь его интерес к его семье и новорожденной дочери улетучился. Наш брак распался очень скоро, менее чем через два года. В соглашении, подписанном им в июле 1972 года в городе Феникс, штат Аризона, в конторе фирмы "Люкс энд Рока", он отказался в мою пользу от всех прав на нашу дочь, предоставив мне всю полноту опеки над ней. С тех пор он не потратил ни копейки на её воспитание, а своим правом посещения постоянно пренебрегал, посетив её всего лишь четыре раза за 12 лет! Меня удивляет его интерес к дочери теперь, хотя я должна бы помнить, что мистер Питере всегда с удовольствием откликался на интервьюирование и считал, что личная реклама полезна для популяризации его архитектурной фирмы. Я сделаю со своей стороны все возможное, чтобы осмеять его неуклюжие попытки вмешаться через столько лет в жизнь нашей дочери. Он сделал сам все возможное, чтобы отдалить девочку от себя, и в результате она его очень мало знает".

В дальнейшем С. Аллилуева жила в нескольких городах США, а последний год своей жизни, до приезда в СССР, - в Англии. В 1984 году в Индии была издана её книга воспоминаний "Далекие звуки". От издания этой книги особого удовлетворения она в отличие от "Двадцати писем к другу" не получила.

Возвращение её на Родину говорит о том, что, видимо, то, что она хотела найти за её пределами, найти ей не удалось.

Вот текст её заявления для прессы от 16 ноября 1984 года:

"Попав в этот самый "свободный мир", я не была в нем свободна ни одного дня. Там я была в руках бизнесменов, адвокатов, политических дельцов, издателей, которые превратили имя моего отца и мою жизнь в сенсационный товар. Я стала в эти годы любимой дрессированной собачкой Си-ай-эй (ЦРУ), тех, что дошли даже до того, что стали говорить мне, что я должна писать, о чем и как. Старый друг, швейцарский адвокат доктор Питер Хафтер из Цюриха, хорошо знает из личной переписки со мной, как быстро испарился мой идеализм по отношению к Америке. Продолжать сегодня идеализировать США было бы совершенно невозможно. Я знаю многих, кому возвратиться домой мешает только страх перед возможным наказанием. Я говорю о тех, кто, как и я, остался там, одурманенный идеализмом псевдодемократии. Те, кто ехал туда, чтобы разбогатеть, они разбогатели, конечно, и процветают. Им там хорошо.

Все эти годы меня не покидало чувство глубокой вины. Сколько я ни старалась вполне искренне жить так, как все американцы, и наслаждаться жизнью, у меня этого не получилось. Позже я сделала попытки переехать в какую-нибудь мирную, небольшую страну вроде Швейцарии, Швеции, Греции, даже, может быть, в Индию, но мне удалось лишь только два года назад выбраться в Англию. Это к вопросу о свободе. То, что я хотела, я сделать не могла. Я только сумела выехать в Англию. Только тогда и только там возник наконец контакт с моим сыном через переписку и телефон. До того я была совершенно отрезана от всякой информации о моих детях.

Моя жизнь за границей постепенно утрачивала всякий смысл. Моей целью было не обогащение, а жизнь среди писателей, художников, интеллигенции. Я хотела заниматься фотографией, языками. Однако из этого ничего не вышло".

Возвратившись на Родину после почти восемнадцатилетнего отсутствия, Светлана встретила теплое отношение. Москву она увидела неузнаваемо изменившейся. Она с удовольствием встречалась со своими родственниками, беседовала с ними, старалась найти контакты, восстановить добрые отношения.

В Москве она не осталась. Она выехала в Тбилиси, объяснив это своей привычкой жить в небольших городах, вдали от столичной суеты. До этого в Грузии она бывала несколько раз. В Грузии, как и в Москве, её встретили с большим пониманием. Она поселилась в двухкомнатной квартире улучшенного типа, ей было установлено денежное содержание, специальное обеспечение и право использования для поездок государственного автомобиля. В Тбилиси она встретила свое шестидесятилетие, которое было отмечено посещением музея её отца. Дочь её ходила в школу, занималась конным спортом. Но что-то, однако, и здесь её не устроило. Вскоре она начала срываться, в гневе обрушиваясь на дочь, на знакомых, устраивала скандалы. Окончательно оттолкнула от себя сына, который, несмотря на устроенный ему ранее скандал, попытался вновь наладить с ней взаимоотношение, когда она лежала в больнице на обследовании. Многие тбилисцы не раз были свидетелями её скандалов с дочерью Ольгой. Ее старшая дочь так и не встретилась с ней.

Прожив неполных два года в Советском Союзе, С.Аллилуева направила в ЦК КПСС письмо с просьбой разрешить ей выезд из СССР, мотивировав его отсутствием взаимопонимания с детьми. В Москве ей такое разрешение было дано незамедлительно, и она покинула во второй раз свою Родину, сохранив за собой двойное гражданство - СССР и США.

Своими впечатлениями от встреч со Светланой Аллилуевой поделился её племянник Е.Я.Джугашвили (сын Якова Джугашвили):

"Первое, что меня поразило, удивило и насторожило, - это нежелание С.Аллилуевой видеть своего сына Иосифа с женой у меня дома, куда я её пригласил на ужин. В моем доме в их адрес были сказаны оскорбительные слова.

Спустя какое-то время С. Аллилуева написала письмо моей жене, где советовала бросить меня и самой воспитывать "прекрасных деток". Как я потом выяснил, развестись с женой она требовала и от Иосифа.

При всей её довольно скромной одежде, я уверен, она постоянно ощущала на своей голове корону и часто пускала в ход приказные формулировки, а свою дочь неоднократно обижала. Работники музея в Гори были свидетелями её повелительных распоряжений и требований особого внимания к её персоне..."

После выезда из СССР Светлана Аллилуева поселилась в Англии.

Жизнь наградила её суровой и во многом драматической судьбой. Так уж устроен мир, что детям часто приходится расплачиваться за своих родителей. Ее отец оставил ей в наследство суровое и очень противоречивое отношение к ней окружающих. Чтобы все это вынести, надо обладать очень сильным характером. Светлана же как женщина, как впечатлительный человек, к тому же с травмированной психикой, вынести этот тяжелый груз не смогла.

СПОСОБНОСТИ И ХАРАКТЕР И. В. СТАЛИНА

Сталину в начале 1917 года шел 38-й год. Он в то время находился в Красноярске. Призванный вместе с группой ссыльных в армию, Сталин не прошел медкомиссию из-за слабой левой руки.

А ссылка заканчивалась, ему разрешили остаться в Красноярске. Большую часть свободных вечеров он проводил у Л.Б.Каменева, на этих вечерах встречался с другими ссыльными.

Представьте себе такую сценку. Все сидят за столом и ужинают. На столе вареная свекла в миске, картошка, селедка, хлеб.

Один из сидящих за столом спрашивает Сталина:

- Ты свеклу ел?

- Ел половинку.

- Ты её хотя бы очистил?

- Да, ножом соскреб кожу.

- А чего ты только половину очистил?

- А мне больше не нужно!

Вопрошающий ничего больше не говорит, но удивленно смотрит на Сталина.

Обычно все чистили свеклу друг для друга - кто первый за неё брался. Но чтобы половинку - потому, что ему лично больше не нужно?

И так во вем. Сталин мыл только свой стакана тогда как один из них всегда мыл посуду за всех.

Когда все сидели за ужином и были, помимо тарелок, у каждого, ещё глиняные миски с общей едой, и они стояли в середине стола, чтобы каждый мог положить из миски себе в тарелку еду, Сталин пододвигал к себе миску с нравившейся едой и при этом совершенно не считался с желаниями других, просто не думая о них.

Что это - эгоизм, невоспитанность?

Возможно, это и невоспитанность, но не эгоизм. Когда Сталин умер, у него не оказалось никакого личного имущества, а только 900 рублей на сберкнижке, впоследствии обнаружили ещё 30 тыс. рублей.

Сравним этот случай с другим примером. Когда умер другой великий человек - Наполеон, у него на "сберкнижке" оказалось 550 миллионов франков - сумма огромная даже на первую четверть XIX века.

Так кто же был Сталин? Да, он был великим человеком. То, что он был жестоким и даже жесточайшим человеком, не может препятствовать тому, чтобы не назвать его великим. Из истории известно, что почти все диктаторы и деспоты были жестокими людьми.

Те два примера, которые мы привели, могут свидетельствовать о том, что Сталин был невоспитан в широком смысле этого слова.

Эти два примера говорят также о том, что Сталин был целеустремленным человеком и делал только то, что считал нужным и никто не мог помешать ему. Это маленькие штрихи, но они характеризуют человека.

Сталин ни разу не потерпел поражения ни в чем (великий Наполеон терпел крупные поражения). "Он принял Россию с сохой и оставил её оснащенной атомным оружием"; объективным наблюдателям со стороны он "казался неповторимым среди руководителей всех времен и народов", к тому же И.В.Сталин "был необычайно сильной личностью".

Сталин был гением, и, возможно, если иметь в виду жесточайшие репрессии во время его правления, то его можно назвать ещё и "кровавым гением" строительства социализма в России.

Вышеприведенные определения Сталина как личности принадлежат его классовому врагу У.Черчиллю, бывшему премьер-министру Англии в годы второй мировой войны, и сказаны им в 1959 году:

"Большое счастье для России. что в годы тяжелых испытаний её возглавлял гений, непоколебимый полководец И.В.Сталин. Он был выдающейся личностью, импонирующей нашему жестокому времени того периодам, в которым протекала вся его жизнь. Сталин был человеком необычной энергии, эрудиции, несгибаемой воли, резким, жестоким, беспощадным как в деле, так и в беде, которому я, воспитанный в английском парламенте, не мог ничего противопоставить.

Сталин обладал большим чувством юмора и сарказма, а также способностью выражать свои мысли. Сталин и речи писал только сам. В его произведениях всегда звучала исполнительская сила. Эта сила была настолько велика в Сталине, что он казался неповторимым среди руководителей всех времен и народов.

Сталин произвел на нас величайшее впечатление. Его влияние на людей неотразимо. Когда он входил в зал Ялтинской конференции, все мы, словно по команде, вставали и, странное дело, почему - то держали руки по швам. Он обладал глубокой, лишенной всякой паники, логическом и осмысленной мудростью, был непревзойденным мастером находить пути выхода из самого безвыходного положения. В самые критические моменты несчастья и торжества оставался одинаково сдержан, никогда не поддавался иллюзиям. Сталин был необычайно сложной личностью.

Он создал и подчинил себе огромную империю. Это был человек, который своего врага уничтожал руками своих врагов, заставил даже нас, которых открыто называл империалистами, воевать против империалистов. Сталин был величайшим, не имеющим себе равных в мире, диктатором. Он принял Россию с сохой и оставил её оснащенной атомным оружием. Нет, что бы мы ни говорили о нем, - таких история и народы не забывают". (Британская энциклопедия. Речь произнесена У.Черчиллем 23.12.1959 г.)

К способностям И.В.Сталина следует отнести и феноменальную память. Такая память - признак великих людей. Подобной памятью обладал и Наполеон. Она нужна им, чтобы уметь в уме сопоставлять мельчайшие детали дела, которым они заняты, уметь запомнить образы, эмоции, чувства, звуки и накладывать их (сравнивать) даже через двадцать лет на схожие события и быстро реагировать, т. е. приходить к правильным решениям. (Конечно, не каждый человек, обладающий хорошей памятью, становится великим.)

В характере И.В.Сталина - постоянное напряжение и неослабное внимание к делу, которым он занимался, или к лицу, с которым встречался. Он умел безжалостно отбрасывать все условности, сдерживающие его или препятствующие ему на пути к успеху своего дела. Он всегда готов был отразить коварство или обман. Он требовал от людей полной откровенности и сам стремился донести для других только саму сущность дела, без лишних слов. Он мог быть и терпеливым, и снисходительным, но если он воспринимал людей, их поступки, их высказывания как препятствие на своем пути, в своем деле, он считал их врагами и беспощадно их уничтожал. Это особенно выявлялось тогда, когда он считал, что его обманывают, "предают" - во всех случаях он приходил в бешенство, но внешне был сдержан. Помогало ему реально видеть действительность то, что он не был отягощен человеческими слабостями: жадностью, чревоугодием, похотью. Его характеризовала также определенная нервозность, при которой он умел хорошо себя сдерживать, и почти никто не мог понять (жена, дочь, окружающие соратники, исключением был Л.Берия), что его мучает.

Римскому писателю Публио Сервилию принадлежит известный афоризм: "Когда двое делают одно и то же, получается не одно и то же". Так вот, И.В.Сталин "одно и то же" всегда стремился делать сам, а если из "двух" второй ему мешал, то он его уничтожал.

ВЕРНЫЙ УЧЕНИК ЛЕНИНА

В прежних биографиях И.В.Сталина мы можем найти такую фразу: "Сталин наиболее верный и до конца последовательный ученик Ленина".

И это верно. Можно утверждать без всякой ошибки, что без Ленина не было бы и Сталина.

Все, что делал Сталин, основано на трудах Ленина, хотя некоторые из положений "ленинизма" Сталин очень способно развил в своих трудах применительно к новым условиям построения социализма в России. Он хорошо знал труды В.И.Ленина, много лучше, чем его оппоненты. Он не только читал ленинские работы, но тщательно их штудировал, запоминал нужные ему места в работах Ленина и мог свободно их процитировать, не дословное но их точный смысл.

Можно верить Сталину и его клятве над гробом В. И. Ленина. Ленин умер 21 января 1924 года в Горках, под Москвой, а 26 января на траурном заседании II Всесоюзного съезда Советов выступивший с речью Сталин дал "Великую клятву". Там есть такие слова: "Уходя от нас, товарищ Ленин завещал нам хранить и укреплять диктатуру пролетариата. Клянемся тебе, товарищ Ленин, что мы не пощадим своих сил для того, чтобы выполнить с честью и эту твою заповедь!.."

После революции Ленин первый из советских вождей ввел концлагеря, угрозы расстрелами и сами расстрелы, и Сталин в этом деле стал верным учеником Ленина.

Очень верно и точно воспринял Сталин ленинское указание о роли государства в работе "Государство и революция".

В этой работе Ленин фальсифицировал историю и приписал государству роль классового орудия подавления. На самом деле государство никогда таковым не было. Государство (его силовые структуры) охраняло и защищало территорию и население от внешних врагов, соблюдало законность, защищало законопослушных граждан и искореняло преступность.

Ленин же, превратив в своей книге "Государство и революция" государство в классовое орудие, в котором эксплуататоры используют государственную машину против эксплуатируемых, записал пролетариат и эксплуатируемых граждан в разряд преступников.

На самом деле этого не было и нет, как мы видим на примере развитых капиталистических стран, когда, например, США всеми своими средствами защищают даже отдельных своих граждан, попавших в беду.

Сталину ничего другого не оставалось, как развернуть эту теорию на 189 градусов и превратить "эксплуататоров" в классовых врагов, направив против них всю мощь государственной машины. Сталин и "обогатил" эту ленинскую теорию о государстве тем, что репрессиям государственной машины в массовом порядке подверглись не только те, кто имел какую-либо частную собственность, но и все те, кто выступал или даже только думал выступать против построения социализма сталинско-ленинским путем.

В день первой годовщины со дня смерти Ленина в письме в редакцию "Рабочей газеты" Сталин писал:

"Помните, люблю, изучайте Ильича. нашего учителя, нашего вождя.

Боритесь и побеждайте врагов, внутренних и внешних, по Ильичу.

Стройте новую жизнь, новый быт, новую культуру - по Ильичу. Никогда не отказывайтесь от малого в работе, ибо из малого строится великое, - в этом один из важных заветов Ильича".

Как мы видим, Ленина нужно помнить, любить, изучать, по нему бороться и побеждать и по нему строить новую жизнь.

Это не пустая фраза, это мог сказать только верный ученик Ленина. Обратим внимание на последнюю фразу: "Никогда не отказывайтесь от малого в работе, ибо из малого строится великое".

Когда произносишь эту фразу, то слышится что-то знакомое, похожее на "из небольшого ручейка вытекает большая река" или "копейка рубль бережет" и т. д.

В марксизме-ленинизме много таких положений, взятых из быта, переделанных библейских высказываний, но выдаваемых за постулаты ленинской науки. Да и сам марксизм-ленинизм, если оторваться от его пышных фраз, партийных заклинаний, не более чем собрание поучений, как построить социализм и коммунизм, приправленное байками такими, как вышеприведенная "от малого до великого".

Если к тому же прибавить марксистскую фальсификацию истории, философии, естествознания, общественного развития, получится марксизм-ленинизм, вполне приемлемый Сталиным, который его развил в приложении к строительству социализма в России. И надо сказать, что с его энергией, настойчивостью и практическим отсутствием оппонентов, которых он уничтожил, он внес огромный вклад в развитие марксизма-ленинизма.

Кто же оппоненты? Все те, кто стоял на пути к социализму, любая оппозиция.

Например, в 1926 г. Сталин говорил:

"Не разбив троцкизма, нельзя добиться победы в условиях НЭПа, нельзя добиться превращения нынешней России в Россию социалистическую".

А кроме того, по мнению Сталина, "пока существует капиталистическое окружение, будут существовать у нас вредители, шпионы, диверсанты и убийцы, засылаемые в наши ряды агентами иностранных государств... Троцкистские вредители, как люди с партбилетом, имеющие доступ во все места наших учреждении и организации, оказались прямой находкой для разведывательных органов иностранных государств..." (1937 год).

Так мог говорить только верный ученик Ленина и проводить жесткую репрессивную политику с помощью государства только верный ученик Ленина, а им и был И.В.Сталин.

Об этом не раз говорил и сам Сталин: "Что касается меня, я только ученик Ленина и моя цель - быть достойным его учеником" (из беседы И.В.Сталина с немецким писателем Эмилем Людвигом, 1938 г.). Самооценка очень справедлива.

РУКОВОДИТЕЛЬ ПАРТИИ И ГОСУДАРСТВА

Когда Сталин в июле 1922 года был избран Генеральным секретарем ЦК, он ещё не был полностью уверена что останется им в условиях ожесточенной борьбы за власть в верхушке партии. Осенью 1923 г. в Кисловодске неофициальное совещание отдыхавших там руководителей партии, на котором присутствовали среди других Зиновьев и Бухарин (Сталин находился в Москве), возник вопрос о ликвидации Политбюро и создании триумвирата из трех человек.

Сталин на это предложение ответил отрицательно, но заявил, что "я готов очистить место без шума, без дискуссий, открытой или скрытой".

Во время последнего года жизни Ленина Сталин много занимался партийной работой, не особенно оглядываясь на больного Ленина. Его больше занимали разногласия внутри ЦК и происходившая в нем борьба за власть. В этой борьбе он пользовался поддержкой Зиновьева и Каменева, а Троцкий считал в это время Сталина "посредственностью" и не опасался его.

После смерти Ленина Сталин стал инициатором создания Мавзолея Ленина и мумифицирования его тела.

Вопреки расхожему мнению, что Сталин "боялся" Ленина и ему приходилось "бороться" с ним, следует сказать, что Сталин считался с Лениным и уважал его, его труды и революционную деятельность. Однако споры между ними по ряду практических вопросов, замечания Ленина о грубости и нетактичности Сталина в отношении его жены

И.Крупской не следует выдавать за борьбу между Сталиным и Лениным.

После смерти Ленина Сталину пришлось не раз в своей партийной деятельности отказываться от поста Генсека (первый раз после совещания в Кисловодске. в 1923 г., см. выше).

В своем посмертном "Завещании" Ленин высказал, что вместо Сталина Генсеком может быть другой человек. 24 декабря 1922 года он писал: "Тов. Сталин. сделавшись Генсеком, сосредоточил в своих руках необычайную власть, и я не уверен, сумеет ли он всегда достаточно осторожно пользоваться этой властью...".

В новом году через 10 дней, 4 января 1923 г., Ленин решил в своем "Завещании" дополнить свою характеристику Сталина и продиктовал следующее:

"Сталин слишком груб, и этот недостаток, вполне терпимый в среде и в общениях между нами, коммунистами, становится нетерпимым в должности Генсека. Поэтому я предлагаю товарищам обдумать способ перемещения Сталина с этого места и назначить на это место другого человека...".

Ленин ошибся в своем "Завещании" - поезд уже ушел: расстановка сил в руководстве партии была такова, что большинство членов ЦК считала приемлемой фигурой на пост Генсека Сталина, чем кого-либо другого. Возможно, Ленин из-за своей болезни этого не знал или не считался с этой расстановкой сил в ЦК, полагаясь на свой авторитет вождя партии, либо увлекся эмоциональной стороной характеристики качеств Сталина в общении с людьми.

Как бы там ни было, но при формировании руководящих органов партии после XIII съезда (май 1924 г.) Сталин занял принципиальную позицию и, ссылаясь на "Завещание", отказался от поста Генсека. Однако большинство членов ЦК, в их числе были Зиновьев и Каменев, убедили Сталина взять свою отставку обратно. Сталин обещал учесть замечания Ленина в свой адрес. В этот период Сталин считался с мнением других членов ЦК, и никто ещё не мог упрекнуть его, выступавшего за "коллективное руководство", в личной диктатуре. К тому же он обвинял Троцкого в желании стать единоличным руководителем. В тех условиях вопрос о грубости Сталина, активно боровшегося против Троцкого и его многочисленных сторонников, как-то не показался членам ЦК вопросом, достойным пристального внимания.

Следует сказать, что Сталин учел в своей деятельности ленинский "урок". Жена одного из советских дипломатов описывала его так: "В Большом театре на премьерах Сталин появлялся обычно в окружении ближайших соратников... Держался он этаким простым, славным малым. Очень общительный, со всеми на дружеской ноге... Вообще Сталин был редкостный актер, способный всякий раз, по обстоятельствам, менять маску..."

По мнению же Льва Троцкого, "такие свойства интеллекта, как хитрость, вероломство, способность играть на низких свойствах человеческой натуры, развиты у Сталина необычайно и при сильном характере представляют могущественные орудия в борьбе".

Троцкий считал Сталина великим человеком: "Он велик в своем роде, а именно настолько велик, насколько можно быть великим, не переставая быть посредственностью...".

Сталин не был посредственностью, но у Троцкого были свои ложные представления о посредственности, которыми он оперировал в отношении своих политических противников.

Борьба И.В.Сталина с оппозицией в 1923-1930 гг., закончившаяся физическим уничтожением многих оппозиционеров, привела к укреплению позиций Сталина в партии и стране.

Это была не просто борьба за власть, и не один Сталин в этот период боролся за власть, но также и идейная борьба по вопросу о возможностях, путях и методах строительства социализма в России. С легкой руки Сталина лидеров этой борьбы - оппозиционеров, восставших против Сталина и его политики в 30-е гг., в советской печати стали представлять как предателей и шпионов иностранных государств.

В эти годы Сталин написал свои лучшие теоретические работы. Это труд "Об основах ленинизма" (1926 г.). В этой, как и во всех своих крупных работах, Сталин высоко ценит ленинский вклад в развитие марксизма.

Главное в этой работе то, что Сталин показывает свое понимание, как верный ученик Ленина, ленинского теоретического наследия в условиях навои исторической эпохи.

В предисловии к этому труду Сталин впервые выдвинул новое для него положение о возможности построения социализма в СССР даже в условиях капиталистического окружения.

В начале 1926 года была издана новая работа Сталина (и снова о ленинизме) - "К вопросам ленинизма".

В ней автор обосновал условия социалистической индустриализации страны и построения социалистического общества на основе ленинского теоретического наследия.

Что бы ни говорили и ни писали о Сталине, но свой авторитет в партии после смерти Ленина он установил и упорным трудом как партийный руководитель, и напряженной борьбой с оппозицией различных видов и оттенков (Троцкий, Зиновьев. Каменев и другие).

Большинство в партии к XIV съезду ВКП(б) (конец декабря 1925 года) соглашались с методами партийного руководства Сталина. Это относится, прежде всего, к методу устранения участников оппозиции с руководящих постов в партии, требованиям к членам оппозиции не только выполнять все принятые большинством съезда решения, но также немедленно и публично отказаться от своих взглядов и убеждений. Ленин не выдвигал подобных требований перед своими оппонентами, но ведь Сталин действовал в новых условиях и развивал ленинизм в новую эпоху, эпоху построения социализма в отдельно взятой стране.

Вот эпизод, происшедший на XIV съезде партии, говорящий о массовой поддержке Сталина участниками съезда.

Выступивший на съезде Л. Каменев призывал его участников "свергнуть" Сталина: "Мы ("мы"" - это оппозиционеры. - Прим. автор.) против того, чтобы делать "вождя". Мы против того, чтобы Секретариат, фактически объединяя и политику, и организацию, стоял над политическим органом... Лично я полагаю, что наш Генеральный секретарь не является той фигурой, которая может объединить вокруг себя большевистский штаб... Именно потому, что я неоднократно говорил это т. Сталину лично, именно потому, что я неоднократно говорил группе товарищей-ленинцев, я повторяю это на съезде: я пришел к убеждению, что тов. Сталин не может выполнить роль объединителя большевистского штаба".

Реакция съезда была неожиданной для Каменева и ошеломила его мощной поддержкой Сталина участниками съезда.

Дальнейшее выступление Каменева было прервано негодующими возгласами большинства делегатов: "Неверно!" "Чепуха!" "Вот оно в чем дело!" "Раскрыли карты!"... "Мы не дадим вам командных высот!" "Сталина! Сталина!". Делегаты встают и приветствуют товарища Сталина. Бурные аплодисменты". (из стенограммы съезда).

Хотя многие авторы книг о Сталине и сталинизме пытаются объяснить подобное поведение делегатов на съезде палочной дисциплиной и боязнью репрессий, но тогда, в 1926 году, такой дисциплины не было, не было и массовых репрессий. Скорее всего, делегаты съезда руководствовались здравым смыслом: в то время как оппозиционеры занимались болтовней, Сталин предлагал индустриализацию страны, чтобы сделать её крепкой и могучей, и, главное, он предлагал выход, куда идти, как строить социализм. Оппозиция же говорила о том, что надо делать, но не знала, как нужно это делать в очень сложных условиях тех лет.

Именно поэтому после XIV съезда партии Сталин, как партийный руководитель, стал особо выделяться среди всех членов Политбюро, а его предложения по преобразованию страны находили больший отклик и поддержку в партийных массах, чем предложения оппозиции.

Это было ещё одно крупное поражение оппозиции. Это подтвердила и резолюция по отчету ЦК ВКП(б), которая была принята 559 голосами против 65; тем самым участники съезда, выражая мнение партийных масс, отвергли в 1925 году стремление Зиновьева и Каменева захватить руководство в ЦК, как в 1924 году партия отвергла подобные же стремления Троцкого. Следствием этого стали кадровые перестановки в партийном руководстве, в результате которых Сталин обеспечил себе решающее большинство не только в Секретариате, но и в Политбюро партии.

Троцкистско-зиновьевская оппозиция потерпела полное поражение на XV съезде ВКП(б), состоявшемся в 1927 году. На первом же пленуме ЦК после съезда Сталин предложил свою отставку: "Я думаю, - сказал он, - что до последнего времени были условия, ставящие партию в необходимость иметь меня на этом посту (то есть на посту Генсека), как человека более или менее крутого, представляющего известное противоядие против оппозиции... Но теперь эти условия отпали... Сейчас оппозиция не только разбита, но и исключена из партии... А между тем у нас имеется указание Ленина, которое, по-моему, надо провести в жизнь. Поэтому прошу пленум освободить меня от поста Генерального секретаря. Уверяю вас, товарищи, что партия от этого только выиграет".

Это предложение было поставлено на голосование и отклонено, можно сказать, единогласно (при одном лишь воздержавшемся).

"Почему погибла оппозиция?" - об этом писал в своих воспоминаниях меньшевик Валентинов (Вольский), эмигрировавший из СССР. "За исключением небольших групп у неё не было поддержки в стране. В самом деле, на симпатии каких классов она могла рассчитывать? Разумеется, не крестьянства, так как требовала нажима на деревню... Не было у неё поддержки и со стороны "бюрократов", беспартийной интеллигенции, специалистов, инженеров, техников, считавших вредной и демагогической социально-экономическую программу оппозиции, чувствовавших, что за нею стоит какое-то возвращение к "военному коммунизму"... С равнодушием относилась к оппозиции подавляющая часть рабочих двух главных политических центров - Москвы и Ленинграда. Зиновьев же, однако, ошибался, предполагая, что в Ленинграде... рабочие по первому же его зову станут за него. Рабочая масса в то время, сытая и как никогда ещё так хорошо ни питавшаяся, жившая лучше, чем в царское время, пользовавшаяся рядом привилегий, шла за правительством, не обнаруживая вкуса к авантюрам, перетасовкам, революциям".

Жили "сытно" потому, что был ещё НЭП, не началась коллективизация, а следовательно, разорение крестьян.

После "левой" оппозиции Троцкого-Зиновьева наступила очередь "правой" оппозиции во главе с Бухариным. Все эти и другие оппозиции намеревались отстранить от власти Сталина, изменить его внутреннюю и внешнюю политику и проводить свою политику.

"Правая" оппозиция имела больше шансов, чем "левая", добиться успеха победы над Сталиным. но она не смогла ими воспользоваться, хотя у неё были возможности получить большинство в Политбюро и в ЦК, среди партийных масс. По сравнению со Сталиным лидеры "правой" оппозиции были недостаточно твердыми и настойчивыми политиками, и у них не оказалось воли бороться за власть в партии и стране.

Американский историк С.Коэн так объясняет победу Сталина над Бухариным:

"Среди нескольких обстоятельств, дававших перевес Генсеку, важнейшим был узкий фронт борьбы между ними и её скрытность. Бухарин, Рыков и Томский сами способствовали сохранению этой ситуации, ограничившей конфликт рамками партийной иерархии, где Сталин был сильнее всего, а сила бухаринской группы сводилась к нулю, поскольку она лежала за пределами партийного руководства и даже за пределами самой партии.

Дело в том, что в отличие от "левых" большевиков, остававшихся до самого конца движением диссидентов в высшем партийном руководстве, не имевшем социальной базы, "правая" оппозиция располагала потенциальной массовой поддержкой по всей стране".

В декабре 1929 года публикуется приветствие ЦК ВКП(б) И.В.Сталину по случаю его 50-летня, в котором он был назван лучшим, самым стойким и последовательным из непосредственных учеников и сторонников Ленина... "Ты, как ни кто другой, сочетал в себе глубокое теоретическое знание ленинизма с умением смело претворять его в жизнь на различных этапах революционной борьбы. Это помогло партии с наименьшей затратой сил и времени успешно справиться с труднейшими историческими задачами, это помогло партии сохранить действительное ленинское единство".

Как сообщает Рой Медведев в своей книге о Сталине и сталинизме, "из людей, подписавших это приветствие, мало кто дожил до конца следующего десятилетия. Большинство из них стали жертвами кровавых чисток 30-х годов. Ибо победа Сталина над оппозициями не была победой ленинизма. Это была победа сталинизма, надолго утвердившего свое господство над страной и партией. Советскому Союзу предстояло пройти через самые трудные и кровавые десятилетия в своей истории".

Можно было бы согласиться с автором приведенной цитаты, но с некоторыми поправками. А именно: оппозиция, победив Сталина, оказалась бы так же жестока при проведении политики строительства социализма и "наломала бы дров" ещё больше; к тому же сталинизм не существовал сам по себе, сталинизм вдохновлялся ленинизмом, вырос на его почве и был истинным и последовательным его продолжением, а иначе и быть не могло.

Индустриализация и коллективизация страны в очень короткие сроки были победами Сталина и его политики. Эти победы могут быть сравнимы с крупными воинскими сражениями, в которые вовлечены миллионы людей, и в этих сражениях Сталин добился победы своими методами.

Можно сказать, что операции в экономической сфере, мобилизация масс и ресурсов, выбор стратегии, определение нового направления и решение сложных и разнообразных тактических задач, создание резервов для развития успеха, перегруппировка сил, стремление сломить все препятствия на пути к намеченной цели характеризуют действия Сталина в этот период. Этот опыт помог Сталину в начале Великой Отечественной воины понять и овладеть стратегией ведения военных действии с участием миллионных армии на огромной территории.

Социалистическая индустриализация такой огромной и вместе с тем отсталой в экономическом отношении страны, какой была Страна Советов, по мнению Сталина, это:

- развитие тяжелой индустрии, и прежде всего машиностроения, чтобы обеспечить материальную базу социализма;

- общенародная собственность является мощным источником социалистического накопления для развития промышленности:

- социалистическая индустриализация опирается на общественную собственность на средства производства, на накопление и сбережение богатств, создаваемых трудом рабочих и крестьян, социалистическая индустриализация связана с созданием минимального уровня жизни трудящихся и его ограниченным, но постепенным, медленным ростом;

- коренными задачами в борьбе за индустриализацию являются повышение производительности труда, снижение себестоимости, борьба за трудовую дисциплину, режим экономии и т. д.;

- высокие темпы индустриализации определяются условиями строительства социализма в СССР, трудовым энтузиазмом масс;

- индустриализация создает техническую базу для переделки сельского хозяйства.

В прижизненной биографии И.В.Сталина подчеркивалось: "Ни одна область, ни один вопрос индустриализации не ускользали из поля зрения Сталина. Сталин - инициатор создания новых отраслей промышленности, развития и реконструкции ранее отсталых отраслей. Сталин - вдохновитель создания второй угольно-металлургической базы в нашей стране - строительства Кузбасса. Сталин - организатор и руководитель социалистических строек. Сталинградский тракторострой, Днепрострой, Магнитострой, Уралмашстрой. Турксиб, Саратовский комбайнстрой, строительство автомобильных заводов в Москве и Горьком и ряд других строек - все они связаны с именем Сталина".

На XV съезде партии (декабрь 1927 года) Сталин отметил отставание сельского хозяйства от промышленности и определил выход из этого положения: "Выход в переходе мелких и распыленных крестьянских хозяйств на крупные и объединенные хозяйства на основе общественной обработки земли, в переходе на коллективную обработку земли на базе новой, высокой техники. Выход в том, чтобы мелкие и мельчайшие крестьянские хозяйства... объединять в крупные хозяйства на основе общественной, товарищеской, коллективной обработки земли, с применением сельскохозяйственных машин и тракторов, с применением научных приемов интенсификации земледелия. Другого выхода нет".

В деревне к этому времени насчитывалось около 25 миллионов мелких и мельчайших крестьянских хозяйств. Конечно, ни Сталин. ни партия, занятые ускорением социалистического строительства, на деле не интересовались мнением крестьян о том, хотят ли они перейти от индивидуальных хозяйств к "коллективной обработке земли".

В русле решений XV съезда партии (1927 г.) о состав линии первого пятилетнего плана развития экономики страны Сталин определил новую задачу: коллективизацию сельского хозяйства. В своей резолюции XV съезд записал, что "задача объединения и преобразования мелких индивидуальных крестьянских хозяйств в крупные коллективы должна быть поставлена в качестве основной задачи партии в деревне".

В своей статье "Год великого перелома", написанной в 1929 г. к XII годовщине Октябрьской революции, Сталин подвел итоги начавшимся индустриализации и коллективизации:

"Истекший год был годом великого перелома на всех фронтах социалистического строительства. Перелом этот шел и продолжает идти под знаком решительного наступления социализма на капиталистические элементы города и деревни. Характерная особенность этого наступления состоит в том, что оно уже дало нам ряд решительных успехов в основных областях социалистической перестройки (реконструкции) нашего народного хозяйства...

Новое и решающее в нынешнем колхозном движении состоит в том, что в колхозы идут крестьяне не отдельными группами, как это имело место раньше, а целыми селами, волостями, районами, даже округами".

В этой статье следует обратить внимание на слова о том, что идет решительное наступление социализма на "капиталистические элементы города и деревни".

То, что крестьян насильственно загоняли в колхозы, для Сталина это было не важно, а важно было то, что эти люди лишались своей частной собственности - земли и становились "винтиками" социалистического хозяйства, которыми можно было управлять как угодно, - это было главное для Сталина. Его гений к тому времени решил главную задачу построения социализма, которую не могли понять Маркс и Энгельс в силу временной исторической дистанции от условий XX века, которую нащупал Ленин, но не мог её решить, а как временный выход из трудностей предложил НЭП. Главная задача - это лишить всех частной собственности, и тогда полная зависимость всех от государственной, общенародной собственности или тех, кто ею управляет.

Решив эту задачу, И.В.Сталин уже не остановился ни перед чем, чтобы её выполнить. В начале 1930 года Сталин дает указание "о необходимости поворота в политике партии от ограничения эксплуататорских тенденций кулачества к ликвидации кулачества, как класса". В этих условиях практиковался лозунг: "Кто не идет в колхозы, тот враг Советской власти".