Идеальные

Провокация

Кристина поднялась по лестнице на второй этаж. В пустом коридоре шаги отдавались эхом. Она любила пустые коридоры. В них было что-то таинственное, что-то необычное, не поддающееся объяснению. Но вот она свернула за угол и подошла к двери. Детский смех и голоса прервали ощущение пустоты. Кристина вошла в класс, где проходила продленка. Как ни странно, Арина не играла с детьми в какие-то карточки с динозаврами, а одиноко сидела за партой. Кристина подошла к ней.

– Пошли домой.

Арина подняла голову. У нее были странно красные глаза.

– Собирайся, чего ты? – Кристина сама принялась складывать карандаши в пенал.

По дороге домой девочки молчали. Уже поднимаясь по лестнице, Кристина поинтересовалась:

– Что-то случилось?

– Нет, – ответила Арина и бросилась звонить в дверь.

Следующие три дня Арина ходила мрачнее тучи, да и Кристина, собственно, тоже, ведь она поссорилась с матерью из-за двойки по математике. Наконец, в пятницу девушка пошла гулять с Женей и это событие стало самым приятным за всю неделю. Вернулась она уже к ужину. Съев кусок творожной запеканки, девушка обратила внимание на отсутствие Арины за столом.

– А что с Ариной?

– Она не голодная, – сказала Татьяна.

– Странно.

– Ничего странного. Она немного расстроена из-за случившегося в школе.

– А что случилось в школе?

– Ох, вопросы любящей и внимательной сестры, – ехидно заметила Даша.

Кристина бросила на нее пустой взгляд:

– Заткнись!

– Так, дорогуша, аккуратнее со словами, – сказала Светлана.

– Иди сама у нее спроси, – Татьяна вернулась к своему разговору с Виктором.

Кристина тихонько приоткрыла дверь в детскую и зашла. Арина лежала на своей кровати. Кристина села к ней.

– Что случилось?

– Все плохо, – Арина потерла глаза.

– Что именно?

– Я рассказала маме, а она сказала, что я сама виновата, – Арина вдруг заплакала.

– Но что рассказала?

Арина вытерла слезы кулаками.

– В школе есть три девочки и два мальчика из моего класса. Они меня все время обижают. Дразнят меня. Когда я не могу что-то сделать на физкультуре, они смеются и передразнивают. И так же на других уроках. Они говорят, что я похожа на придурка. Я рассказала маме, а она сказала, что это моя проблема, что я должна вести себя нормально, не выглядеть глупо и тогда меня не будут обижать. Но я правда стараюсь, Кристин! У меня почему-то не выходит, – нижняя губа у Арины задрожала.

– Мама не права, – только и смогла выдавить Кристина. – Подожди секунду, хорошо?

Кристина вошла в гостиную.

– Мам, ты зачем это сделала? Зачем ты сказала Арине, что она сама виновата в том, что ее обижают?

– О Господи, Кристина, как ты меня утомила! Тебе что, делать больше нечего, кроме как к каждой моей фразе придираться? Лучше бы математику учила! – Татьяна возмущено откинула в сторону телепрограмму.

– Я-то как раз ни к чему не придираюсь! Ты не поддержала Арину, как и меня, когда нужна помощь, а как всегда, еще больше обидела.

– Что это ты несешь? – Татьяна подхватилась с дивана.

– Я несу правду. Когда я в четвертом классе сказала тебе, что меня обижают, ты сказала, что я сама виновата, потому что не так себя защищаю. Теперь у нас новая стадия эволюции: уже в принципе быть собой нельзя.

– Кристина, вообще-то, Таня права, – острый приступ желания вмешаться заставил Светлану отложить книгу и выйти из спальни. Вся семья обратила взоры к ней.

– А можно обойтись без ваших комментариев? – раздраженно сказала Кристина. Татьяна немедленно дала ей локтем по ребрам, что в переводе означало: «Замолчи и не позорь меня». Кристина отошла от матери подальше, а Светлана тем временем продолжала:

– Я прожила 47 лет и думаю, что мои комментарии уместны, дорогая. Так вот, Таня права. Если тебя обижают, значит нужно подумать, а не дала ли ты повод! А Арина явно его дала. Извините меня, она себя часто ведет не менее странно, чем ты, – женщина даже не снизила голос, несмотря на то, что Арина была в соседней комнате.

– То есть жертвы сами виноваты в насилии?

– Если рассматривать эту ситуацию, то скорее да, чем нет.

– Вы бред несете!

– Так, все, хватит! – Татьяна решительно села на диван, Кристина, наоборот, встала, распалившись от возмущения. – Кристине все равно что-то говорить нет смысла. Она будет думать как угодно, но не как мы.

– И слава Богу, что я так думаю.

– Дорогая, твоя слепая уверенность в том, что ты права, меня смешит, – Светлана вновь вернулась в спальню. Кристина повела бровями и пошла к Арине.

Несмотря на то, что Кристина смогла успокоить сестру, когда на следующий день позвонила бабушка по линии отца, которая поддерживала с девочками связь, Арина все ей рассказала. Тогда бабушка позвонила уже Татьяне. С трудом отделавшись от нее, Татьяна с возмущением принялась рассказывать семье о разговоре и конфликт продолжился.

– Вот я не могу понять, в чем проблема заступиться за своего собственного ребенка? – сказала Кристина.

– Это не проблема, когда обижают несправедливо, – ответила Татьяна.

– Так по-вашему выходит, что все время обижают справедливо. Как вообще можно обижать кого-то справедливо?

– Да! – Светлана разошлась не на шутку. – Дело в том, что одноклассники говорят Арине правду. Взять, например, нашу семью. Ее обижают за то, что плоха в физкультуре? У нас в семье все спортивные, что ей мешает быть такой? Обижают за плохой ответ на уроках? У нас в семье все хорошо учились, ее проблемы, что она не понимает этого. Обижают за придурковатый вид – так она таким видом нас позорит.

– То есть, Вы считаете, что Ваши взгляды на жизнь самые правильные, и они дороже детей и их душевного здоровья?

– Наконец-то ты поняла. В смысле, они, конечно, не дороже детей, но они правильные. И наша задача – вложить их в детей. А как они поймут, что правильно, а что нет, если мы будем им потакать, а не объяснять?

– Но это же неправильно! – Кристина в отчаянии посмотрела на мать, но та молча кивала сестре. – Разве семья не дороже всего, всех правил, принципов?

– Опять двадцать пять! – Светлана махнула рукой. – Вот, например, Дашу в школе обижала какая-то учительница. Но мы сказали ей, что это ее проблема. Она же не лучшая и мы понимаем в таком случае учительницу. И ничего, Даша сделала выводы, справилась и исправилась сама. Больше такое не повторялось. И я уверенна, Даша нам благодарна. Да, детка?

Даша кивнула с натянутой улыбкой.

– Короче, я поняла, – Кристина встала. – То же поведение, что и у мамы со мной.

– Ты что думаешь, у меня на тебя обид нет? – Татьяна вдруг разозлилась.

– Ну так выскажи мне их.

– Не буду я тебе ничего высказывать, если сама не можешь догадаться, – женщина с Виктором пошла курить. Кристина повела бровями.

Даша изо всех сил пыталась сама намазать болеутоляющей мазью шею и плечи. В комнату вошла Кристина, села на кровать и посмотрела на сестру.

– Что с тобой?

– Болит спина.

– Естественно. Тянуть на себе груз самостоятельного решения проблемы с обижающей учительницей, – Кристина потянулась к столу за заколкой, саркастично улыбаясь. Даша встала, повалила сестру и несколько раз ударила ее по ребрам и лопаткам. После чего села обратно и продолжила свою процедуру.

– Это было не обязательно, – сказала Кристина, поднимаясь и потирая горящие от ударов бока.

– Обязательно, – Даша не смотрела на нее.

– Так как решилась проблема с учительницей?

– Иди в задницу.

– Нет, мне правда интересно. Ты действительно покорила ее своими знаниями и умениями? – Кристина взяла заколку и принялась заматывать волосы в прическу.

– Ничем я ее не покорила. Она просто в следующем учебном году перестала у нас вести предмет, – Даша закрыла тюбик и, швырнув его на стол, вышла.