Игра с неизвестными

Глава 2

– Дим, что с тобой?

Егор изумлённо посмотрел на приятеля.

Димыч сидел у самой кромки воды и молчал.

– Димыч, – позвал Егор, – ты где был-то?

Димыч помотал головой, будто стараясь сбросить с себя что-то, а потом жалобно улыбнулся:

– Там… – просипел он, – там такое!

Лёлька подошла поближе. Смотреть на Димыча было страшновато. Волосы у него торчали во все стороны, куртка порвалась, а на щеках горели красные пятна. Лёлька наклонилась и осторожно дотронулась до Димычевого плеча. Тот вздрогнул, посмотрел на неё невидящими глазами и вдруг всхлипнул.

Лёлька растерялась. Разве тринадцатилетние мальчишки плачут? Она давно не видела, чтобы такое случалось с её братом. Раньше – да, бывало. Но с тех пор прошло уже года три. Или четыре. Точно Лёлька не помнила. Кажется, в последний раз Егор плакал, когда на лестнице они нашли раненого котёнка. Крохотный рыжий комочек прижимался к стене и еле слышно пищал. Сначала ребята решили, что он просто голодный, но когда Егор взял котёнка на руки, то увидел, что задняя лапка у него в крови и не сгибается. Лёлька осторожно погладила несчастного малыша по головке, а тот доверчиво потянулся к руке и даже попытался мурлыкать. Вот тогда Лёлька заметила, что глаза у брата подозрительно заблестели и ресницы стали тёмными и влажными. Правда, Егор быстро справился с собой и даже не всхлипнул ни разу. Всхлипывала Лёлька, рассказывая про котёнка маме. Но мама моментально нашла нужный телефон, позвонила, и они все вместе повезли найдёныша к ветеринару. Кот вырос, стал пушистым и толстым. Когда лапка зажила, его забрала к себе бабушка. Лёлька не хотела расставаться с котёнком, но бабушка жаловалась и говорила, что по вечерам ей бывает очень одиноко, а кот грустить не даст. Вот с тех самых пор Егор и не плакал.

Димыч всхлипнул ещё раз и прикрыл лицо растопыренными пальцами.

– Что случилось-то? – спросил Егор.

Димыч помотал головой.

Егор присел на корточки перед приятелем.

– Тебя кто-то напугал? – догадалась Лёлька.

Димыч потёр глаза кулаками и шмыгнул носом.

– Там, – снова просипел он, – яма с черепом.

Лёлька вскрикнула и прикрыла рот рукой.

Егор сжал её локоть. Даже через куртку Лёлька почувствовала, что пальцы у него ледяные.

– Ты уверен? – спросил он Димыча. – Может, тебе показалось?

Димыч опустил голову, быстро облизнул губы и начал рассказывать.

Когда Егор заявил, что пора возвращаться к Лёльке, Димыч отказался. Он хотел во что бы то ни стало найти укромный уголок и отжать промокшие в лодке джинсы. Егор ушёл, а Димыч побрёл через заросли черники к лесу. Лес оказался светлым и приветливым. Под ногами стелился бледно-зелёный мох, красноватые стволы сосен уходили высоко в небо. Пахло смолой и влажной землёй.

Около одной из сосен Димыч остановился. Он уже начал расстёгивать молнию, как вдруг заметил, что кора на уровне его глаз изрезана. И не просто изрезана, а на ней явно были начертаны какие-то знаки. Забыв про мокрые джинсы, Димыч рассматривал рисунок. Над странными знаками кто-то вырезал стрелку. Стрелка указывала налево, и Димыч машинально повернулся туда. Его взгляд наткнулся на вторую сосну, стоящую метрах в пяти от первой. На её коре тоже темнели рисунок и стрелка. Димыч пошёл по стрелке и заметил третью сосну с рисунком. Только теперь стрелка над ним указывала вверх. Димыч поднял голову, ничего интересного не увидел и решил подойти поближе. Не отрывая взгляда от стрелки, он сделал шаг, второй. Идти по мягкому упругому мху было легко и приятно. Если бы Димыч смотрел под ноги, он бы заметил, что на его пути среди мха накиданы сосновые ветки и высохшая трава и, может быть, насторожился бы. Но он не смотрел. Когда его подошва соприкоснулась с ветками, те хрустнули, и Димыч провалился в пустоту. Это произошло так неожиданно, что он не успел испугаться. К тому же пустота оказалась вовсе не пустотой, а ямой глубиной чуть выше колена. «Хорошо, что ногу не сломал!» – подумал Димыч, раскидывая игольчатые лапы, чтобы найти края ямы, опереться о них и выбраться наверх.

Он отбросил несколько веток и вдруг увидел на дне что-то округлое, покрытое мерзким серым налётом. Димыч присмотрелся и чуть не взвыл. В нескольких сантиметрах от его ног лежал череп.

Димычу показалось, что сердце взметнулось к горлу и застучало часто-часто, уже не в груди, а там – на новом месте. Удары отдавались в висках и в затылке. Димыч крепко зажмурился и кое-как выполз из ямы.

Он немного посидел на влажном мху, сглатывая противную вязкую слюну, а потом поднялся и быстро закидал яму ветками. Ему не хотелось оставлять здесь никаких следов.

– Говоришь, череп был серый? – уточнил Егор. – И вокруг глазниц красные полосы?

Димыч кивнул.

– А большой?

Димыч показал.

Егор посмотрел на Димыча и вдруг усмехнулся.

– Для человеческого великоват.

– А для чьего нормально? – не поняла Лёлька.

– Для резинового, – объяснил Егор. – Из магазина приколов-страшилок.

– Из магазина? А кому это нужно? – растерялась Лёлька. – На соснах что-то вырезать, череп покупать и в яме прятать?

У Димыча было по этому поводу своё мнение, но он предпочёл промолчать.

Егор пожал плечами.

– Мало ли! Может, местные мальчишки развлекаются! Или туристы. А что? Запросто! Устроили ловушку и довольны.

– Не знаю, – усомнилась Лёлька. – В чём кайф-то? Если бы они в соседних кустах сидели и наблюдали, я бы ещё поняла. А так… Странно.

– Люди разные бывают, – отозвался Егор. – В Лондоне, когда я в летнюю школу ездил, был у нас один парень. Так вот, он постоянно то кому-нибудь клей в обувь наливал, то ночью зубной пастой лицо мазал, то под простыню колючки подсовывал. И причём не нам, а тем, кто помладше. Сначала-то малыши среди своих искали. А потом решили ночью подежурить и выяснили, кто пакостит. И ведь он же не видел и не слышал, как они там визжат, проснувшись в пасте или спиной на колючки наткнувшись. А всё равно…

– И чем дело кончилось? – поинтересовался Димыч.

– А выгнали его, – ответил Егор. – С позором. Он сначала кричал, что мы предатели, раз про него взрослым рассказали. Только нам наплевать было. Это он предатель, если своих же малышей мучил, а не мы. И, кстати, папаша у него такой бизнесмен крутой. Приехал, возмущался. Но там строго. Дисциплину нарушал? Нарушал! Неоднократно? Неоднократно! Значит, условия договора не выполнил, и до свидания. Так с папашей и уехали.

– Думаешь, здесь такой же пакостник ловушку устроил? – спросила Лёлька.

– Вполне возможно, – кивнул Егор. – Хотя знаки на соснах… Слушай, а пойдём туда вместе посмотрим. Интересно же!

Успокоившийся было Димыч, снова съёжился и вжал голову в плечи.

– Что-то мне не хочется, – сказал он тихо.

– А мне хочется! – пискнула осмелевшая Лёлька.

Честно сказать, она готова была заниматься чем угодно, только бы никто подольше не вспомнил про то, что она сделала с лодкой.

– Да ладно тебе! – Егор хлопнул Димыча по плечу. – Пойдём, покажешь.

Димыч посмотрел на приятеля и неохотно кивнул.

Если бы дело было только в яме с черепом, он бы повёл туда ребят совершенно спокойно. Во-первых, череп явно был гораздо крупнее человеческого. Это Егор правильно сообразил. Во-вторых, одно дело – внезапно провалиться куда-то и совсем другое – прогуляться до того места с друзьями.

Но вся беда в том, что на обратном пути с Димычем случилось такое!.. Из-за этого он и разревелся на берегу, из-за этого и катился кубарем по склону, только чудом ухватившись за ивовый куст у самой воды. Может, если бы они были с Егором вдвоём, он бы и рискнул всё рассказать. Но при маленькой девчонке! Нет, это было выше Димычевых сил.

Поэтому теперь он стиснул зубы и повёл ребят к яме в лесу.