Игра Саида

Глава 17. Ника

Я сжимаю в пальцах хрупкий пластик, будто самое ценное оружие. Бьюсь мизинцем об угол тумбочке. И мой всхлип смешивается с руганью Саида. У него быстрая реакция.

Секунда и он возле меня. Я успеваю лишь оказаться на другой стороне кровати. Замираю, встречаясь взглядами с мужчинами. У него неприкрытая злость. Огонь полыхает в ледяных глазах.

Он сейчас меня… Сейчас накажет, сразу. Поймает и выполнит все угрозы. Не пожалеет. Его кулаки сжаты, венка на шее вздулась. Чистая ярость, заключенная в мужском теле.

– Прости, - выдыхаю, не рискуя двигаться дальше. – Это… Мама звонила, я не могу не ответить. Она не звонит просто так. У тебя ведь есть родные? Если они…

– Ника, закрой рот!

Саид впервые рявкает, повышает голос. А меня словно окатило холодной водой. Сжимаю телефон в ладонях, пока внутри всё обрывается. Три слова, которые давят на меня, превращают в крошку.

Я задерживаю дыхание, когда Саид подходит ближе. Упирается одним коленом в матрас, и кровать жалобно скрипит от этого движения. Так же скрипит моё сердце. Оно просто не выдерживает ритма этого дня.

Замирает, перестает биться.

– Я ничего плохого не хотела, - выдавливаю, стараясь не плакать. Не давать эмоциям выхода, не срываться в истерику. Главное говорить, убедить. – Не хотела.

Хотела. Очень сильно хотела. У меня целую секунду жила надежда, что всё закончится. Я не просто марионетка, не пешка в чужой игре. Могу сделать рокировку, поменять исход игры.

– Саид, - голос хрипит, срывается. Я сама протягиваю мобильник, пока мужчина не придвинулся. – Посмотри. Это, правда, мама. Она не звонит так поздно, что-то случилось. Я… Можно я её наберу, а потом ты накажешь? Так, как посчитаешь нужным. Я не буду сопротивляться. Пожалуйста.

– Если ты солгала, пташка…

– Не солгала!

Именно подпись маме на звонке заставила сорваться. Я бы не рискнула, слишком боюсь реакции Саида. Но не смогла удержаться, только не в этом вопросе. Пусть мужчина наказывает. И делает что хочет.

Но я должна была постараться. Если уж не сбежать, то поговорить с мамой. Успокоить, объяснить всё. Она ведь не просто так звонит среди ночи. Что-то её взволновало настолько, чтобы нарушить собственное правило. А мама ненавидит ночные звонки, никогда так не поступает.

– Пожалуйста, - повторяю пересохшими губами. Не сопротивляюсь, когда Саид ловит моё запястье, притягивает ближе. – Я буду самой покорной и смирной, самой тихой. Слова не скажу, всё разрешу. Но если с мамой что-то случилось…

– Звони на громкой связи.

– Спасибо.

Не попадаю пальцами по сенсору. Вижу больше двадцати пропущенных, и с каждой секундой всё больше волнуюсь. Будто в кровь загнали свинец, он несется ниже, падает камнем в желудок.

Во рту горечь. Громкие гудки заполняют комнату, разбавляя моё сбитое дыхание. Саид садится рядом. Мужчина напоминает мне дикого зверя. Одно неправильное слово или резкое движение – и он набросится.

– Да? Ох, Никусь, - мамин уставший голос давит на плечи. Прижимаю ладонь к губам, чтобы не расплакаться. – Ты не отвечала так долго…

– Прости. Прости, - произношу уверенней, задерживая дыхание. Кислород давит в легких, но позволяет говорить твердо. – Я заснула, не слышала звонка. Что-то случилось?

– Ты всегда мне звонишь вечером.

– Прости, я собиралась, но… - но вооруженные люди Саида Хаджиева ворвались ко мне и похитили. А этот самый Саид сейчас пронзает меня взглядами. И его ладонь касается бедра, заставляя подскочить. – Но я заснула. Устала сегодня.

– Ох, я запереживала. Ты не пропадаешь так. Боялась, что Назар что-то натворил. У вас всё хорошо?

– Да. Да, конечно, всё прекрасно.

Ложь напоминает кислоту. Щиплет кончик языка, когда я не могу остановится. Придумываю историю о каком-то фильме, говорю об ужине и планах на завтра.

Саид не сводит с меня взгляд, мешая сосредоточится. Я сбиваюсь, когда он едва сжимает моё бедро. Сглатываю привкус обмана, продолжая с новой силой.

– Мам, пожалуйста, не переживай. Тебе нельзя, у тебя сердце слабое. Всё хорошо. У меня всё хорошо. Я заеду на днях, хорошо? Ты только не переживай.

– Ну что ты, доченька. Всё хорошо со мной. Просто ты не отвечала… Прости, что побеспокоила.

– Мам!

– Нет-нет, я тебя услышала, я спокойна. Могу теперь ложится спать. И ты тоже ложись, не стоило тебя будить. Ты набери меня за день, я напеку пирогов любимых. Хорошо?

– Да ничего не нужно, мам.

Но мама уже не слушает. Говорит о готовке, вызывая слабую улыбку. После рассказывает сплетни двора, как ходила в больницу к подруге. А после поспешно прощается, вспоминая о времени.

– Спасибо, - я сразу отдаю телефон Саиду, не желая больше играть. – Спасибо, что разрешил. Она… У мамы сердце слабое, ей нельзя нервничать.

– Я понял. Глупый поступок, Ника. Необдуманный. Тебе стоило просто попросить, обошлась бы малой кровью. А так нарвалась на наказание.

– Какое?

На кухне тикают часы, оглушая в тишине. Саид разворачивается ко мне, потирая подбородок. Его взгляд проникает под одежду, словно касается тела. Вызывает мурашки, вихри внутри.

– Тебе советовали ложится, пташка, - мужчина давит ладонями на мои плечи, опрокидывая на спину. – А ты обещала всё разрешить. Поэтому – лежи смирно.

И тянет мои штаны вниз.