Играй при любом раскладе

Картер

Вот парочка эпизодов, которые я хорошо запомнил.

“Я всегда завтракаю в ресторанах”, – сказал я кому‐то. Это был ужин у друзей. Мэрайя сказала бы, что они ей не друзья, она никогда не понимала дружбу, общение, обычные правила социального взаимодействия. Ей вообще трудно было разговаривать с теми, с кем она не спит.

– Я хожу в “Уилшир” или “Беверли-Хиллз”, – сказал я. – Читаю газеты, люблю побыть один за завтраком.

– Вообще‐то он не всегда завтракает в ресторанах, – сказала Мэрайя, очень тихо, ни к кому конкретно не обращаясь. – В последний раз он завтракал не дома семнадцатого апреля.

Люди за столом смотрят сначала на нее, потом отводят удивленный, встревоженный взгляд в сторону: то, как напряжены ее руки на краю стола, мешает пропустить эту фразу мимо ушей.

– Ну и хрен с ним, – сказала она, и по щекам ее потекли слезы. Отрешенный взгляд ее по‐прежнему был направлен вперед.

Другой эпизод: она играет на лужайке с дочкой, поливая ее струйками воды из пластикового шланга.

– Смотри, чтоб она не простыла, – говорю я с террасы.

Мэрайя смотрит на меня, опускает шланг и отходит к бассейну. Потом поворачивается и смотрит на девочку.

– Твой отец хочет тебе что‐то сказать, – говорит она. Голос ее абсолютно ничего не выражает.

После смерти Бизи я какое‐то время проигрывал эти и похожие сцены в голове много раз, выстраивал их, будто кадры для съемки, пытаясь упорядочить, найти закономерность. Но не нашел. Могу сказать только одно: после череды подобных сцен я осознал отсутствие перспективы сближения с Мэрайей.