Глава 17


— Здравствуй, Влад, — глава Дома Рижских присел напротив. — Рад тебя видеть.

— Взаимно, Николай Степанович, — я чуть привстал и пожал протянутую руку. — Хорошо, что вам удалось вырваться.

— Ну, это же была моя просьба, — усмехнулся он.

Мы встретились в моём ресторане. Рижский сам позвонил мне и предложил кое-что обсудить. Что именно, уточнять не стал, но я догадывался, что речь пойдёт об их компании с моим отцом. Видимо, приход Адашевой его несколько испугал.

— В общем, — начал мужчина, — я достал всё, что ты просил. Не знаю, каким образом эти мелкие травки тебе помогут, но верю в твой гений.

— Благодарю, Николай Степанович, — кивнул я. — Я ценю ваше доверие.

При этом посмотрел на него так, что Рижский несколько смутился.

— Да, Влад, — неуверенно протянул он. — Именно об этом я и хотел поговорить. Видишь ли…

— Я так не считаю, — сразу же перебил его я.

— Не понял? — он удивлённо уставился на меня.

— Я не считаю, что вы кинули меня или моего отца. Уверен, вы собирались рассказать о вашем совместном бизнесе чуть позже. Да, сейчас компания принадлежит только вам, так как отца до сих пор не нашли. И я не против. Ростовы пока что не получили достаточно людской веры, чтобы нас афишировать.

— Эм… — Рижский замялся. — Так ты знал?

— Да.

Он криво усмехнулся и откинулся на спинку дивана.

— Лена, рыжая сучка, — пробормотал он.

— Нет, Адашева здесь ни при чём, — я покачал головой и сделал глоток из бокала. Белое полусладкое с парой кубиков льда, самое то, чтобы проветрить голову. Главное, не переусердствовать. — Я знал с самого начала.

— Вот как? — и снова мужчина был удивлён. — Но… как? И почему молчал?

— Для начала скажите, Николай Степанович, знали ли вы о подземных боях с мутантами в поместье Юдовой?

— Мутантами? — он слегка опешил и облокотился на столешницу. — Это реально? Нет, я слышал, что она устраивает безумные побоища на потеху толпе. Я такого терпеть не могу, поэтому никогда там не присутствовал. Но мутанты…

— Вот как, — хмыкнул я.

«То есть все аристо знали, что людей заставляют друг друга убивать, но молчали?»

А ты думал, что они могут иначе? Нет, все люди — ублюди. Но это зависит от ситуации.

— Ладно, — продолжил я. — А вы помните «Гвоздя»?

— «Гвоздя»? — Рижский дрогнул. — Только не говори, что этим маньяком был её больной сынок.

— Именно.

— Твою ж мать! — и вот теперь я видел настоящего Рижского, а не напыщенного и осторожного аристократа. — Что за е… сумасшедшая семейка? — а потом пристально посмотрел на меня. Всё же не дурак и быстро сложил два плюс два. — Но «Гвоздь» погиб. А потом и поместье сгорело вместе с хозяйкой. А копы нашли пустой сейф.

Я самодовольно улыбнулся.

— Именно так я и узнал о вас, Николай Степанович. Не так много, как хотелось бы, но об общей компании пару строк в тех документах прочитал.

— Хех, — он хлопнул по столу ладонью. — Я… я даже боюсь спрашивать. Да кто ты вообще такой?

— Владислав Ростов, собственной персоной, — я шутливо поклонился. — Я ещё владелец этого ресторана и сети кафе «Мияги». Ночной клуб «Люкс» так же принадлежит мне.

— Ого, — произнёс Рижский и отпил сразу половину своего бокала. — Так ты, значит, у нас Фарр?

— Не только, — уклончиво ответил я. — Но раз мы перешли на откровенность, то вы должны были это знать. Ведь я уверен, что вы любите свою дочь.

— Всей душой, — кивнул он. — И теперь я знаю, что такой человек, как ты, её защитит.

— Не боитесь? Всё же мои руки в крови. А врагов с каждым днём всё больше.

— Добро пожаловать в мой мир, Влад, — внезапно рассмеялся он. — Я прожил так больше сорока лет.

— Честно говоря, я не хотел бы такого же.

— Что поделать, приятель, — он пожал плечами. — Когда ты поднимаешься по карьерной лестнице, то должен знать, что наверху ступеньки всегда меньше, да ещё и скользкие. А желающих тебя сбросить более чем достаточно. Именно поэтому я и предлагаю объединить наши Дома.

— Но тогда Наки придётся взять мою фамилию.

— Разве это проблема? У меня есть Агат, который понесёт титул Рижских дальше. Все в плюсе, все довольны. К тому же Наки скучает по тебе, Влад.

— Не давите на жалость.

— А ты жалеешь мою дочь? Я думал она тебе нравится, как девушка.

— Это так, — я не стал отрицать очевидного. Оставалось надеяться, что он не знает о наших тайных встречах. — Но всё равно…

— О, теперь я смутил Ростова? — он снова рассмеялся. — Того самого, кто только что чуть было не заставил меня трястись от страха?

— Николай Степанович, я не желаю вам зла. И уж точно не собирался запугивать.

— Так я и не испугался, Влад. Для этого надо сделать что-то более существенное.

— Думаю, что мне это ни к чему.

— Верно, мы ведь партнёры. А потом можем стать и родственниками.

— Всему своё время, — я поднял бокал. — А пока предлагаю выпить за честность.

— Поддерживаю, — с улыбкой отозвался Рижский.

Однако я явственно ощущал его страх. Лёгкий, похожий на смутное опасение, но он не покидал разум Рижского.

* * *

Весь оставшийся день я провёл в компании своих друзей в «Люксе». Полковник принёс хорошую новость — завтра я уезжаю в столицу. Правда, придётся быть инкогнито, но так даже лучше.

— И что думаешь делать, Влад? — обратилась ко мне Маша, когда выбралась и своей комнаты. — Теперь тебя хотят сделать наследником сразу двух известных Домов. Кого выберешь?

— А зачем ему выбирать? — рассмеялся Семёныч, повернувшись к нам. — Он может жениться сразу на двух. У нас разрешено.

Маша бросила на него неодобрительный взгляд, но он не сдавался.

— Ну а чего? — развёл руками Семёныч. — Все чего-то от него хотят, так пусть и заплатят сполна.

— Девушки для меня товар, — спокойно ответил я. Мы втроём расположились в подземном зале. Ржевский был на работе, как и мои девушки. — Деньги тоже не особо много значат.

— Смотрите, как он заговорил, — усмехнулась женщина. Но без иронии, а как-то по-доброму. — Молодец, похвально. Но что же для тебя тогда имеет ценность?

— Связи, — сказал я. — У Адашевых и Рижских они есть. Как раз то, что мне нужно. Но я не хочу сейчас жениться. Нести ответственность ещё за двух девушек нет никакого желания.

— Ты итак, за Наташу отвечаешь, — вновь вступил в разговор Семёныч. — Так что терять-то?

— Сейчас она находится дома, где вполне безопасно, — сказав это, увидел скептический взгляд Маши. — Ну, я на это надеюсь. Видела бы ты её мамашу, то поняла, что Охотники побоятся туда сунуться.

— Допустим, — согласилась женщина. — Но ведь всё равно придётся идти под венец. Так кого ты выберешь?

— Вот чего ты…

— Не дави на него, дорогая, — вступился за меня Вагнер. — Парень только что вернул свою ненаглядную, а ты напоминаешь ему о других.

— Семёныч, — я покосился на него. — И ты туда же?

— А куда я денусь? — он с улыбкой развёл руками. — И попробуй скажи, что я неправ.

— О-о-о, — заинтересованно протянула Маша. — Так ты выбираешь Элю? Честно говоря, я буду рада такому повороту. Но, насколько мне известно, она не против и других пассий.

— Да неужели? — восхищённо воскликнул Семёныч. — Вот это женщина!

— Серьёзно? — Маша снова к нему повернулась. — Ты хочешь это обсудить?

— Ладно, ладно, — он сразу же вскинул руки. — Сдаюсь. Зачем мне другие жёны? Одной хватает выше крыши.

— Мы ещё не женаты, не забывай, мой дорогой, — процедила она сквозь зубы. Но за этой наигранной злостью чувствовалась теплота.

«Наверное, ему весело с такой дамочкой живётся».

Судя по всему, даже слишком.

— Я ещё ничего не могу сказать, — ответил я. — Сперва надо разобраться с насущными проблемами, а потом…

— Влад, — внезапно Маша пересела ближе и положила руки на мои плечи. — Проблемы никогда не закончатся. Тем более у такого человека, как ты. Уж прости за прямоту.

— Да уж, — усмехнулся я. — В самое сердечко.

— Нет, я серьёзно, — улыбнулась женщина. — Сам посуди. Ты столько всего добился, и логично, что другие захотят это отнять. И ведь ты не остановишься на достигнутом, будешь созидать всё больше и больше. Твой рост как человека и аристо уникальный. И он никогда не остановится, потому что ты сам этого не захочешь, — она на мгновение замолчала. — Именно поэтому насущные дела всегда будут. А любовь, — Маша с довольной улыбкой посмотрела на Семёныча, — прольётся сквозь пальцы, если ты её не поймаешь.

— Да тебе бы поэмы писать, — усмехнулся Вагнер. — Кстати, Влад, у тебя же есть там знакомые в издательстве. Может, порекомендуешь?

— И первой моей книгой будет «Голова профессора Вагнера», — произнесла Маша, даже не повернувшись к нему.

— Ну, или забей, — отмахнулся Семёныч. — Глупая идея.

«Да они просто идеальная пара! Прямо как ты и… твой гарем!»

Отвали.

* * *

Машина плавно остановилась у моего дома. Расплатившись с таксистом, провёл Элю к двери, держась за руки.

— Влад? — тихо обратилась она, когда мы оказались в коридоре. — Ты уверен, что готов?

— К чему именно? — переспросил я, скинув верхнюю одежду.

— Ты меня понял. Уже завтра вечером ты будешь в столице. А что, если…

— Никаких «если», Эль, — прервал её я, протянув за собой в комнату, где мой диван был о сих пор разложен. — Я найду их, где бы они ни были.

— Да, я знаю, — улыбнулась та и прижалась к моей груди. — Я просто беспокоюсь. Не хочу, чтобы тебе снова было больно.

— Не волнуйся, — я осторожно провёл пальцами по её пышным волосам. — Всё будет в порядке. Я справлюсь.

С этими словами крепко обнял женщину и нежно поцеловал. Она ответила тем же. Мы оба знали, что завтра я исчезну. Возможно, надолго. И нам хотелось довольствоваться друг другом. Ласкать и любить. Желательно не спеша, ведь время ещё оставалось.

Мои ладони осторожно скользнули под блузку Эли. Женщина на мгновение оторвалась от моих губ и слегка отстранилась. Не сводя с меня пылкого взгляда, начала медленно расстёгивать пуговки. Я хотел было помочь, но Эля несильно оттолкнула меня. Но я споткнулся о диван и упал на него спиной.

— Осторожнее, — игриво произнесла она, сверкая глазками в полутьме. — Ты мне ещё нужен.

— Не сомневаюсь, — ответил я и чуть приподнялся на локтях.

Наконец, Эля закончила с пуговицами и распахнула блузку, обнажив прекрасную грудь. В голове сразу же засуетились сотни мыслей. Сердце забилось с новой скоростью, а дыхание участилось. Я желал эту восхитительную женщину всем сердцем. И она готова была отдаться мне прямо здесь и сейчас.

Шаг, ещё шаг, и вот Эля наклоняется надо мной, нежно целует и…

— Не спеши, — шепчет на ухо.

А потом всё с тем же вызывающим взглядом опускается на колени, отчего мой разум отказывается принимать реальность, как таковую…


Загрузка...