На каждый счет рыжей стримерши Олины ноги делали шаг, неся ее к распахнутому окну, и полумертвая от страха Оля увидела приближающуюся бездну. Еще шаг, и она выпадет с четырнадцатого этажа. И все поверят, что она сделала это сама. И скажут, мол, ничего удивительного, она всегда была неудачницей. За что ей все это? Разве она сделала хоть что-то плохое хоть кому-нибудь? Ее и так всю жизнь было не видно и не слышно…

Внезапно Оля ощутила тепло в лобных долях головного мозга и почувствовала, как внутри нее лавинообразно вскипает яростное возмущение. Ну уж нет! Она не станет прыгать в угоду этим гадам, кто бы они ни были! Оля собрала в кулак вспыхнувшую злость и изо всех сил воспротивилась тому, что управляло ее телом. Ноги запнулись, и тело в нерешительности остановилось перед распахнутым окном.

– Уровень сопротивления растет! – немедленно прокомментировал тощий, сверяясь со своим девайсом. – Она пытается нам помешать! Ее способности пытаются пробудиться!

– Не успеют! – вновь прыснула Сара Коннор. – Не впервой! Прыгнет как миленькая! Усиливаю воздействие! – Она коснулась большим пальцем зажатого в ладони неизвестного оружия и пропела: – Степ бай степ, о, бэби! Пора взлететь вниз! Давай уже, не трать мое время!

Мозг пронзило болью, ноги подкосились, и Оля, сипя от охвативших голову мучений, рухнула грудью на подоконник. Она почувствовала, как тело против ее воли пытается вскарабкаться на край окна. Сил сопротивляться не хватало, она выложилась целиком, но смогла лишь замедлить ставшее неподвластным тело.

– «Хьюстон»! Жирный Терминатор готов к полету! – провозгласила Сара Коннор, изображая оружием замах, словно для удара шпагой. – Старт!

Рыжая стримерша нанесла Оле воображаемый удар, и Оля ощутила, как ее тело швыряет само себя через окно. От страха и обиды хотелось надрывно рыдать, но голосовые связки могли лишь сипеть. Оля, тщетно сопротивляясь, прыгнула в пропасть, но неожиданно ударилась о воздух, оказавшийся твердым, словно кирпичная стена, и неуклюже свалилась обратно в комнату.

– Что-то не так! – воскликнула рыжая стримерша, меняясь в лице, и Оля услышала незнакомый мужской голос:

– «Хьюстон», у вас проблемы.

В дверях ее комнаты стоял очень высокий мужчина атлетического телосложения, облаченный в загадочные белые одежды. Плотно подогнанная по фигуре рубаха подчеркивала мощный торс, короткий ежик светлых волос едва заметно мерцал, словно его волосы являлись крохотными антеннами, излучающими некое силовое поле. Взгляд ярко-голубых глаз атлета мельком скользнул по беспомощно лежащей на полу Оле, и терзающая мозг едкая боль стала ощутимо меньше.

– Фак! – сквозь зубы прошипела рыжая стримерша и бросилась к распахнутому окну.

В эту же секунду в окно, находящееся на высоте четырнадцатого этажа, с улицы влетела сгруппировавшаяся человеческая фигура, и рядом с Олей оказался крепкий молодой человек, ловко приземляясь на ноги и отрезая стримерше путь к окну. Он подчеркнуто аристократическим движением поправил камуфлированное поло, надетое навыпуск поверх прямых джинсов, и его зеленые глаза угрожающе сощурились.

– Убейте их! – взвизгнула Сара Коннор, направляя свое оружие на зеленоглазого.

Тот среагировал мгновенно. Он с невероятной скоростью рванулся в сторону, уходя с линии атаки, и рыжая промахнулась. Ее выстрела не было ни видно, ни слышно, но часть стены вместе с окном взорвалась, выплевываясь наружу фонтаном обломков. По ушам больно ударил грохот, Олю накрыло облаком строительной пыли, в голове болезненно зазвенело. Пылевую взвесь быстро вытягивало на улицу образовавшимся сквозняком, и Оля увидела здоровенную зияющую дыру в стене на том месте, где только что располагалось окно.

Тем временем оба сообщника рыжей стримерши выхватили пистолеты и открыли огонь по атлету в белом. Но бьющие в него пули не долетали до тела нескольких сантиметров и бесследно растворялись в чем-то эфемерном, столь же незаметном, как излучение, исходящее от его волос. Атлет ринулся в разбег со скоростью еще большей, чем только что продемонстрировал зеленоглазый, и врезался в толстяка, сжимающего изрыгающий пули пистолет. Толстяка отшвырнуло, словно кеглю, и он впечатался в стену. Раздался хруст ломающихся костей, из размозженного затылка на стену брызнула кровь вперемешку с мозговой тканью, и толстяк мешком сполз на пол.

В эту же секунду зеленоглазый подхватил с пола осколок раздробленного кирпича и метнул его в тощего, безрезультатно ведущего огонь по облаченному в белое атлету. Брошенный обломок прочертил комнату со скоростью артиллерийского снаряда и ударил в сжимающую пистолет руку. Предплечье с треском сломалось, выгибаясь подобно надломленной ветке, и Оля увидела торчащий из кровоточащей плоти обломок кости. Тощий заорал от боли, роняя пистолет, схватился за поломанную руку и упал, катаясь по полу. Зеленоглазый подобрал следующий обломок и красноречиво посмотрел на рыжую стримершу.

– Избранную нужно взять живой, – с явным неудовольствием изрек атлет в белом.

– Жаль! – зеленоглазый брезгливо скривился. Он сжал в кулаке подобранный обломок, готовясь совершить бросок. – Как ты думаешь, если я перебью ей ногу, это же не считается?

– Назад! – взвизгнула Сара Коннор, направляя свое оружие на Олю. – Или она умрет! Она одна из ваших! Вы знаете, что у меня в руке! Вы не успеете ее спасти!

Мгновение атлет в белом и зеленоглазый молча буравили ее глазами, потом зеленоглазый вопросительно посмотрел на атлета.

– Ладно, – без эмоций произнес тот, обращаясь к рыжей стримерше. – Будь по-твоему. Уходи.

Рыжая стримерша настороженно двинулась к зияющему в стене пролому, не отводя направленного на лежащую Олю оружия. Ее черные глаза торопливо бегали туда-сюда, бросая взгляды то на зеленоглазого, то на атлета, то на собственный девайс-оружие. Сара Коннор остановилась у пролома и потребовала:

– Снимите блокаду с моего портала!

Облаченный в белое атлет равнодушно произнес в никуда:

– Варвара?

– Да, Агнь? – красивый девичий голос, ответивший ему, было едва слышно, но Оле казалось, будто он прозвучал сразу везде.

– Сними блокировку с портала Избранной, – все тем же безэмоциональным тоном приказал атлет.

– Сделано, – последовал ответ.

– Найс! – оценила рыжая стримерша, косясь на свой девайс. – Гуд бай, мальчики! Больше не увидимся! А это вам на посошок!

Она резким движением ткнула оружием в сторону подвывающего на полу тощего, и Оля увидела, как его непонятный прибор, валяющейся рядом, вспыхнул огоньками индикаторов. Обоняние уловило резкий запах бытового газа, и Сара Коннор с язвительным смешком выпрыгнула в окно.

– Бомба! – отрывисто крикнул зеленоглазый и рывком метнулся к Оле.

Он упал прямо на нее, накрывая своим телом, и Оля успела заметить, как атлет в белом быстрым движением вскидывает на уровень груди руку ладонью вверх. Воздух вокруг неуловимо помутнел, и в следующее мгновение квартиру сотряс мощный взрыв. Все вокруг утонуло в кипящем пламени, яркая вспышка резанула глаза, и беспомощная Оля изо всех сил зажмурилась. Но ничего ужасного с ней не произошло, и даже грохот взрыва оказался каким-то глухим и невнятным, словно Олины уши были заложены ватой.

– Успел? – рядом раздался голос атлета.

– Порядок! – ответил голос зеленоглазого, и Оля почувствовала, как исчезает тяжесть его тела.

– Она цела? – красивый девичий голос, принадлежащий той, кого атлет назвал Варварой, зазвучал совсем рядом.

– Цела, – ответил атлет. – Она сопротивлялась воздействию оборудования Чужих. Посмотри ее.

Оля открыла глаза и едва не задохнулась от ужаса. Квартиру было не узнать, а ее комната представляла собой просто жуткое зрелище. Взрывом вынесло две стены – ту, что выходила на улицу, и внутреннюю, отделяющую зал от маминой спальни. Мебель переломало и разбросало, всюду бушевало пламя, электричество вырубилось, все заволокло дымом, и видно было плохо. Атлет и зеленоглазый стояли посреди всего этого как ни в чем не бывало, и их одежды даже не запачкались. А прямо над Олей склонилась зловещая блондинка с ледяным взором, только на этот раз вместо королевского туалета со стрекозиными крылышками на ней было более практичное платье. Но тоже белое и, похоже, тоже не пачкающееся… Блондинка вперила в Олю пронзительный взгляд, и насмерть перепуганной Оле неожиданно стало легче.

– Я чувствую Образы Крови Древнего Рода, – голубые глаза блондинки словно потеплели. – ДНК в угнетенном состоянии. На нее длительное время оказывалось сильное враждебное воздействие.

– Пора уходить, – произнес атлет. – Погрузи ее в сон – и забираем.

Оля почувствовала, как расслабляется непослушное тело, и страдающий от боли мозг потерял связь с реальностью.

* * *

Сильные руки отца подхватывали крохотную дочку и вновь подбрасывали ее к небесам. Маленькая Оля, захлебываясь восторженным смехом, взлетала в прозрачную голубую высь, протягивая детские ручонки к ярко пылающему солнцу. Ласковое тепло солнечных лучей пропитывало тело, проникая в каждую клеточку, и она чувствовала себя воздушной и легкой, словно пушинка. Вот отец подбросил ее особенно сильно, и Оля-пушинка поплыла над шумящим листвой лесом, паря над зелеными кронами вместе с лебяжьей стаей. Сотканное из солнечных лучей облако окутало ее целиком и понесло вперед, бережно удерживая в небесах и щедро одаривая теплом.

«– Ярило-батюшка, пожги хворобы лютыя…» – Тяжелый бас, тихий и почему-то очень добрый, мягко струился внутри солнечного сплетения, согревая каждую клеточку тела. – «Дщерь младую во Род вороти! Землица-матушка, здравия дажди, Дый вольный, дыханьем овей, Водица чиста, чело окропи…»

Могучий и добрый бас стал совсем тихим, убаюкивая, и облако из солнечных лучей превратилось в солнечную колыбельку, внутри которой сладко спала Оля-пушинка. Вокруг по-прежнему распростерлась бесконечная лазурь небес, венчающая бескрайнее лесное море, неспешно летела по своим делам белоснежная лебяжья стая, было хорошо и совсем не страшно… Время почти замерло, переходя на неспешный шаг, и ласковый теплый сон обещал длиться долго, что очень радовало.

– Весняна! – Оля не столько услышала, сколько ощутила речь обладателя доброго баса. – Поди-ка сюда, красавица! Дело свое я содеял, теперь твой черед больную целить!

– Я когда-нибудь смогу сравниться с тобой, многомудрый Добросвет? – к ощущению баса прибавилось ощущение молодого женского голоса. – Не представляю, как можно достичь такого мастерства!

– С опытом все приходит, – добродушно ответил бас. – Дай только срок! Настанет время, ты и не с такой хворобой совладаешь. А покуда займись восстановлением исцеленной. Слаба она еще, внутренней силы нет совсем, коли не поддерживать ее со стороны, тако не переживет пробуждения Родовой Крови. Не должно случиться такому!

Олин слух затуманился, словно взор, и она перестала понимать ведущийся разговор. Оба голоса тихо звучали еще какое-то время, потом теплый сон в ласковых солнечных лучах продолжился. Сколько она спала, Оля не понимала. Пожалуй, сна бы вообще не чувствовалось, если бы не едва заметные незначительные мелочи. Иногда что-то тихо похрустывало в позвоночнике или немного зудели ноги, из-за чего Оля-пушинка во сне пыталась потереть ладошкой коленку. Время от времени теплота обволакивающего ее облака повышалась, и становилось немного жарко, но ласковый ветерок быстро возвращал Оле комфортное состояние. Это было даже интересно, потому что в шелесте ветерка иногда слышались удивительные нотки, напоминавшие тихий женский шепот. Один раз Оля даже расслышала слова, показавшиеся ей смутно знакомыми:

«Шла русалка лесной дорожкой, оцарапала нежну ножку…»

Понять, где и когда она слышала эту фразу, Оле не удавалось, зато возникало странное ощущение, будто она сама часто произносила ее, только было это очень давно, словно в другой жизни. А еще иногда становилось тяжело дышать, но это объяснимо: солнечная колыбель плывет высоко в небесах, наверное, порой она поднимается слишком высоко, а на большой высоте воздух разрежен и кислорода меньше обычного. Так что ничего удивительного. Тем более что ласковый ветерок быстро возвращался и сдувал лучистую колыбель на прежнюю высоту. Комфортное дыхание возвращалось, и Оля продолжала наслаждаться сном.

– Ольга! – Молодой женский голос выбрался из ласкового ветерка и с нотками веселья настойчиво зазвучал в спящем сознании. – Тебя ведь зовут Ольга? Вставай! Пора прогуляться!

Оля открыла глаза и увидела себя лежащей на большой резной дубовой кровати под мягким пуховым одеялом. Кровать находилась посреди просторной горницы, залитой ярким светом, врывающимся в помещение через большие прозрачно-чистые окна. За окнами виднелась густая хвойная тайга, и громадные вековые деревья были покрыты ослепительно-белым, искрящимся на солнце снегом. Рядом с кроватью стояла высокая и нереально красивая девушка в белом платье в пол, ручной работы, искусно украшенном красной рунической вязью, обрамленной свастичными узорами. В глаза бросалась толстенная, будто канат, коса из волос нежно-соломенного цвета, достающая красавице до копчика, и неожиданно цепкий взгляд.

– Я – Весняна, – представилась красавица, улыбнувшись, – твой… – она на мгновение запнулась, словно подбирая определение: – лечащий врач! Прогуляемся-ка по лесу! Это полезно для исцеления.

Как странно звучит ее речь… Знакомо и незнакомо одновременно. Оля поняла едва пару слов, при этом где-то в глубине подсознания была уверена, что некогда, когда-то очень и очень давно, сама говорила именно так. Но смысл услышанного возникал у нее в мозгу мгновенно, словно Оля воспринимала адресованные ей мысли напрямую, минуя речевую оболочку. Разве так бывает?

Оля послушно встала с кровати и обнаружила, что на ней совершенно отсутствует одежда. Но в следующий миг эта мелочь ее уже не интересовала. Она, затаив дыхание, смотрела на собственное тело. Тело было ее и не ее одновременно. В смысле, это была она, только не она. То есть не такая она, как обычно! Вместо мешковатого пуза, жирных ножищ и необъятного зада, являвшегося хранилищем мирового запаса целлюлита, Оля видела стройную точеную фигуру, не имеющую ничего лишнего. Но это было не все. Исчезли не только три десятка килограммов жира. Исчезла кривизна коленных суставов, обнаружившаяся у Оли в семилетнем возрасте, пропала сутулость, и бесформенная рыхлая грудь угрожающих размеров приняла идеальную форму, невозможную без вмешательства пластических хирургов. Тем не менее никакой хирургии не было, Оля чувствовала это отчетливо, а еще она отчетливо ощущала, что стала выше на четыре сантиметра за счет исправленных дефектов и что на ее лице больше нет ни извечных прыщей, ни прочих атрибутов проблемной кожи. И у нее, кажется, начали по-человечески расти волосы… Тяжелые, шелковистые и золотистые, а не ломкая пакля цвета пыли. Даже глаза из блекло-серых превратились в голубые. Такого не может быть, но она стала нормальной! Нет! Она стала красивой…

Все ясно. Она продолжает спать.

«Это Иллюзия», – подсказало сознание.

«Именно! – мысленно согласилась сама с собой Оля. – Безумно прекрасный сон, от которого не хочется пробуждаться. Поспать бы еще лет сто! Интересно, в этом сне бывают зеркала? Вот бы посмотреть на себя хотя бы одним глазком!»

– Потом насмотришься, – заявила красавица-врач. – А сейчас одевайся. Твоя прежняя одежда теперь тебе не по размеру, поэтому мастерицы сотворили для тебя новую. Она на столе, рядом.

Оля огляделась и действительно обнаружила аккуратно сложенное платье из дорогого белого льна. Кроме него никакой другой одежды не было, но кого во сне волнуют такие мелочи? Она принялась надевать платье и с удивлением обнаружила, что оно сшито идеально подогнанным под ее размеры. При этом Оля абсолютно не видит швов. Вообще. Как такое возможно?! У нее сейчас грудь полноценного третьего размера – ну дайте похвастать хотя бы во сне-то! – высокая и упругая, под нее необходимы вытачки. А их нет. Платье облегает торс очень плотно, никакая поддержка груди не нужна, а швов нет. Чудной сон! И надевалось платье легко, через голову, на нем никаких молний. Как оно тогда сидит точно по коже?! Нет, это точно иллюзия! В реальном мире его было бы не надеть. Ну и фиг с ним, с реальным миром, дайте порадоваться такому прекрасному сну! Оля закончила одеваться и с любопытством осмотрела себя.

А! Все понятно! Вот откуда сон! Это то самое платье, которое она видела как-то в интернете! Точно по фигуре, в пол, с боковым разрезом. Только в интернете оно было обычное, из недорогой доступной ткани, а тут иллюзорное, из какого-то сказочного льна нереально высокого качества, и без швов. Ну, в общем, волшебное. Чудесный сон!

– Нравится? – риторически уточнила красавица-врач. – Вот и хорошо! Пойдем на улицу!

Она поманила Олю за собой и направилась к выходу. Оля, светясь от счастья, потопала следом, с любопытством рассматривая дом. Дом был большим. Пожалуй, это не дом, а терем. Да, точно, терем, вон какие высоченные здесь потолки, такое может быть только в теремах! Теперь она понимала это отчетливо. Он выстроен из дерева, без единого гвоздя. Поверхность древесины идеально отполирована, и естественный древесный рисунок украшает стены в сто раз лучше любых покрытий. А еще от стен идет какое-то едва уловимое ощущение, словно силовое поле, но понять точнее Оле не удавалось. Всюду были искусно вырезаны рунические символы и древние знаки, и это ощущение исходило сильнее от тех участков стен, на которые они были нанесены. Особенно красиво были оформлены огромные резные окна, благодаря которым дом был буквально залит светом.

Красавица-врач вывела Олю на широкую лестницу, ведущую вниз, и шагающая по ступенькам Оля поняла, что ее иллюзорная сопровождающая значительно выше ростом. Если тут, во сне, Оля стала метр семьдесят четыре, то красавица с роскошной косой должна быть никак не меньше ста восьмидесяти. Неожиданно сознание вывело четкую цифру: сто восемьдесят одна целая и четыре десятых сантиметра. А новый рост самой Оли сто семьдесят четыре и две десятых. Хи! Странный сон! С математическим уклоном! Видимо, сказываются бесконечные запарки со школьными факультативами. Ух ты! Вот это да! А Бабы Яги здесь нет?

Просторное помещение первого этажа, предшествующее выходу из терема, было точь-в-точь, как в старых фильмах про всяких ведьм и колдуний. Стен не видно из-за множества деревянных шкафчиков и полочек, заполненных самыми разнообразными баночками, скляночками, колбочками и пробирочками весьма странного и абсолютно нетрадиционного вида. Внутри них лежало, колыхалось, бурлило или вовсе зависало великое множество загадочных ингредиентов, большая часть которых поблескивала или испускала слабое свечение. Через все помещение, на высоте в пару метров, были растянуты длинные прочные веревки, с которых свисали десятки засушенных трав, кореньев, водорослей, папоротников, каких-то скрученных в пучки лиан и много чего еще, Оля смогла узнать далеко не все. Для полноты образа недоставало только здоровенного котла с бурлящим зеленым варевом, и Бабы Яги, с серьезным видом помешивающей в нем здоровенной поварешкой.

– Бабы Яги здесь нет, – ответила на немой вопрос красавица-врач. – Ты даже не представляешь, кто она такая на самом деле. Но ведьмы тут есть. А еще медведи и очень любопытная рысь! – Она ласково повысила голос: – Тимофей Котофеич! Кисонька моя! Пойдем, прогуляемся!

Откуда ни возьмись, возле загадочной красавицы, мягко пружиня на лапах, приземлилась здоровенная пятнистая хищная кошка не меньше метра в холке. Рысь навострила уши, увенчанные пушистыми кисточками, и желтые кошачьи глаза изучающе посмотрели на Олю. Несколько мгновений рысь немигающим взглядом рассматривала гостью, после чего деловито потерлась о ногу своей хозяйки и важно направилась к выходу.

– Тимофей Котофеич дал добро! – весело улыбнулась загадочная красавица. – Вперед!

Они вышли в просторный холл, и память немедленно сообщила, что правильно это помещение называется «сени». Оно неотапливаемое, расположено между входом в терем и его основными площадями и служит своеобразным климатическим буфером, препятствуя проникновению в дом холодного воздуха зимой и перегретого – летом. В жару она, бывало, любила здесь поспать. Вот! Опять иллюзия! В реальной жизни Оля никогда не бывала в деревянных домах, а в теремах и подавно.

Загадочная красавица распахнула тяжелые резные двери, и обе девушки оказались на улице. На мгновение Оля даже зажмурилась от покрывающего все вокруг идеально белого снега, искрящегося под ярким солнцем. Красивая иллюзия. Вокруг зима, снег, а Оля совсем не чувствует холода. Ей тепло, словно летом. А ведь она босиком. Оля приподняла полы платья. Ну да, босиком. Класс! Кстати, их белые платья очень стильно смотрятся на фоне снега. Белое на белом. Точнее, белое на очень белом! В Москве снег совсем не такой, он вечно грязный или хотя бы серый, его всегда мало, а чаще вообще нет. И холодно. Оле там всегда холодно, если на дворе меньше двадцати двух.

Глаза начали привыкать к сверкающей белизне, и Оля разглядывала окружающую обстановку. Терем был огромен и стоял прямо в лесу, в самой что ни на есть таежной чаще. Прилегающая к нему территория была совсем не маленькой, помимо самого терема на ней располагались какие-то другие строения, деревянные и резные, как все в этом удивительном сне. Где-то вдалеке, метрах в ста, не меньше, ватага из пары десятков разновозрастных белобрысых ребятишек лепила что-то из снега, кажется, строила игрушечный замок или крепость. Но вековые деревья, вознесшиеся в высь на несколько десятков метров, были гораздо выше местных строений, и потому заметить усадьбу со стороны невозможно. Если только с воздуха. Оля подняла голову, прикрываясь ладошкой от яркого солнца, и вдруг поняла, что одновременно видит и не видит небесный свод. То есть он вроде бы есть, но что-то неосязаемое блокирует взгляд, не пропуская его выше определенного предела. Этого неосязаемого нечто видно не было, но Оля точно знала, что оно есть.

– Ты уже можешь чувствовать защитное поле? – уточнила загадочная красавица. – Это хорошо. Твое выздоровление идет медленнее, чем хотелось бы, но Сила Древней Крови просыпается в тебе. Пройдемся по тайге. Тебе полезно подышать воздухом Пращуров. В следующий раз ты окажешься здесь не скоро. Если сумеешь стать сильной и выживешь в битве с врагами.

Красавица-врач машинальным движением сверилась с положением солнца и переложила толстенную косу из-за спины на грудь, словно подставляя под лучи светила. После чего плавной походкой направилась в лесную чащу, и Оля последовала за ней, обдумывая услышанное. Она должна выжить в битве с врагами? При чем тут враги и сказочный сон? Наверное, это психика так реагирует на произошедшие с ней злоключения, проецируя переживания на сон. Вспоминать весь этот кошмар решительно не хотелось. Особенно сейчас, когда Оля находится во власти столь прекрасной иллюзии, в которой в первый раз в жизни видит себя красивой. Интересно, у нее может быть такая же эффектная походка, как у загадочной красавицы? Наверняка да, это же сон, тут все возможно. Нужно только захотеть. Оля представила, что она знает, как правильно выносить бедро и ставить ступню при ходьбе, и у нее действительно получилось. Класс! Вот бы так в реальной жизни – захотел, и тут же все получилось!

Оля шла следом за загадочной красавицей, ступая босыми ногами по чистому снегу, и с восторгом разглядывала подпирающие небеса исполинские кедры. Лес жил своей жизнью, не обращая на нее никакого внимания. По заснеженным деревьям сновали белки, стряхивая с разлапистых ветвей снежные шапки, с кроны на крону перелетали птицы, из-за примыкающего к ближайшему древесному стволу сугроба осторожно выглядывал заяц, готовый в любую секунду пуститься наутек. Заяц высматривал лисицу, крадущуюся к нему по ту сторону большого можжевелового куста, и не обращал на Олю никакого внимания. Оля словно была частью тайги и с упоением вдыхала дивный лесной воздух, сказочно чистый и свежий, каждый глоток которого прибавлял ей сил. Внезапно сознание зажгло перед глазами странный образ: широкоплечий светловолосый солдат в защитной гимнастерке времен Второй мировой войны снаряжает дисковый автоматный магазин. Рядом с ним лежит совершенно громадных размеров антрацитово-черный пес и внимательным взглядом наблюдает за руками хозяина. Тихий щелчок – и очередной патрон занимает свое место в магазине, чтобы в решающий миг настичь и поразить ненавистного врага. Щелчок – патрон. Еще щелчок – еще патрон. С каждым щелчком автоматный магазин набирал боевую мощь, и Оля ощутила, как каждый вдох пьянящего своей чистотой лесного воздуха наполняет ее силой подобно укладываемым в магазин патронам. Вдох – патрон. Еще вдох – еще патрон. Она невольно оглянулась в поисках врагов, но лес вокруг по-прежнему был безмятежен.

– Здесь нет чужаков, – произнесла загадочная красавица. – Это пространство Пращуров, и чужеземцу не попасть сюда живым. Но там, куда вернешься ты, врагов много, и они сильны.

Хвойная тайга сменилась березовой рощей, и Оля поняла, что идет босиком по густой и мягкой шелковистой траве. Снег вокруг сменился сочным буйством зелени, и купающиеся в ярких солнечных лучах березы выглядели белоснежными, словно только что явились сюда из заснеженной тайги. Вкус воздуха пополнился ароматами лесных трав и цветов, и Оля пожалела, что на свете существуют какие-то враги. Почему они вообще есть? Почему нельзя просто жить в таком вот прекрасном мире и наслаждаться жизнью… Вместо ответа в памяти вспыхнуло распахнутое окно и приближающаяся пропасть высотой в четырнадцать этажей, к которой помимо воли несут Олю собственные ноги. Ощущение сказки мгновенно сменилось острым чувством несправедливости и жаждой мести. Да уж… ей бы там, в квартире, быть такой, как сейчас – тогда бы у нее было больше шансов. К сожалению, красивой и сильной она может быть только в иллюзорном мире.

– Это Священная Роща, – загадочная красавица остановилась посреди белоснежного березового леса. – Только носитель Образов Древней Крови может в нее войти. Здесь ты предстанешь перед Пращурами. Если они сочтут тебя достойной, твой путь продолжится.

Ее фраза несколько озадачила Олю. Если? А если нет, что будет тогда?

– Тогда ты так и останешься погибшей при взрыве бытового газа в твоем жилище, – не оборачиваясь, ответила синеглазая провожатая.

Как все-таки сильно психические потрясения влияют на сон, подумала Оля. Такая прекрасная иллюзия то и дело перемежается с реальными следами ее безрадостной и несправедливой жизни…

Внезапно красавица-врач исчезла, и Оля поняла, что находится уже не здесь, а где-то бесконечно далеко. Белоснежные березы вокруг стали громадными, уходя в высь на сотни метров, шелковистая трава под ногами стала густой, словно ковер, и идеально ровной, будто кто-то подбирал травинки одну к одной, окружающая зелень стала яркой и нежно-зеленой, утратив темные оттенки. Оля стояла на залитой солнечным светом лесной поляне в центре круга, образованного человеческими фигурами трехметрового роста. Шестнадцать мужчин и женщин, облаченных в сияющие белые одежды, пристально смотрели на нее, их бездонно-синие глаза слабо светились, взгляды пронзали насквозь, просвечивая каждую клеточку организма. Длинные волосы золотистого цвета пульсировали сиянием в унисон, словно круг из шестнадцати фигур действовал как единое целое, и Олю охватило необъяснимое ощущение родства с этими величественными и загадочными исполинами. От охватившей ее робости она невольно затаила дыхание и с волнением ждала вердикта гигантов.

– Дышать-то не забывай! – негромко, но властно изрек самый старший из них, могучий седовласый старец с резным посохом в руках, поблескивающим обилием кристаллов, будто индикаторами. – Приступим!

Он едва заметно ударил посохом в землю, усеивающие посох кристаллы усилили свечение, и его кристальное навершие, выполненное в виде крохотной модели солнца, вскипело бурлящим пламенем. Олино платье исчезло, оставляя ее обнаженной под суровыми взглядами сияющих гигантов, но Оля все еще ощущала облегающий тело материал одеяния. В сознании откуда ни возьмись возникла стопроцентная уверенность: могучий старец сделал платье полностью прозрачным, потому что сияющие гиганты желают оценить степень Олиного совершенства. Оля расправила плечи, торопясь избавиться от извечной привычки к постоянно сутулой позе. От этих мгновений зависит все – тут, во сне, такие правила, это Оля понимала очень хорошо. Но она им понравится, обязательно понравится! В этой иллюзии она такая красивая и совершенная, что ей любые горы по плечу!

– А почему все так плохо? – произнесла ослепительно прекрасная женщина, разглядывая Олю исполненным скепсиса взглядом, и слова давно забытого языка отпечатались в Олином сознании точным переводом. – У них там все как-то совсем печально. И с каждым поколением все печальней и печальней.

– Другие еще хуже, – ответил ей кто-то из мужчин. – Эту хотя бы можно было подлатать.

– Пусть попробует, – присоединился к нему еще один. – В царстве слепых и одноглазый – король!

– К тому же она там будет не одна, – высказалась еще одна идеальная красавица. – Расичи сообщают, что она перспективна и сможет выгодно дополнить собою остальных Пробудившихся.

– Что говорит каста воинов? – вопросил могучий седой старец с пылающим посохом.

– Ммм… – отвечающая ему женщина шутливо вжала голову в плечи, изображая испуг, и сделала опасливую гримаску. – Им еще не сказали. Щур не я!

– Угу, – присоединилась к ней вторая, – и не я!

– Понятно, – вздохнул старец. – Отдуваться мне. Ну, что решим?

– Пусть попробует! – повторил мужчина, тот, что заступился за Олю первым. – Я в нее верю.

– И я, – присоединился к нему второй. – Лучше сожалеть о сделанном, чем о несделанном.

Остальные участники круга коротко высказали свое мнение, и могучий старец подытожил:

– Решение принято. Она получит Пробуждение. – Взор его бездонно-синих глаз пронзил Олю, словно лазер: – Ты возвращаешься в лоно Рода, дщерь! Сражайся с ворогами храбро! Не подведи нас! – торжественно объявил он и хмуро добавил: – Не то нам так влетит от воинской касты – мало не покажется…

Все вокруг помутнело, превращаясь в молочно-белый туман, и дальнейший сон потек без сновидений, стирая ощущение времени.

* * *

Проснулась она от ощущения множества взглядов и яркого солнечного света, бьющего в лицо через распахнутое настежь окно. В памяти вспыхнуло насмешливое лицо рыжей стримерши, наносящей ей театральный удар неизвестным оружием, и собственное тело, против воли бросающееся в распахнутое окно с высоты четырнадцатого этажа. Оля дернулась, вскакивая на кровати, и метнулась куда-то в сторону, прижимаясь спиной к оказавшейся рядом стене.

– Спокойно, тут тебе ничего не угрожает, – прозвучал незнакомый мужской голос. – Славица, что с ней не так? Почему она такая дерганая?

Оля, прячась за одеялом, с подозрением огляделась. Она явно находилась в больничном стационаре, только он был очень странный. То ли палата, то ли операционная, то ли и то, и другое сразу. Квадратная комната размерами двадцать метров пять миллиметров на двадцать метров три миллиметра, с высокими потолками, высота три метра девяносто девять и семь десятых сантиметра. Очень сложная и непонятная конструкция из серебра и крупных кристаллических элементов, что стоит в центре, наверняка операционный стол. В смысле, Оля точно знала, что это операционный стол, просто таких в медицине не существует, это она тоже знала точно. Вдоль дальней стены стоят четыре круглые кровати, большие и удобные, совсем не больничного типа, но именно на них тут лежат больные, если они есть. В данный момент на одной из них находилась сама Оля. Вдоль стены напротив расположена экзотическая мягкая мебель ручной работы: диван и по паре кресел справа и слева от него. Третья стена была отведена под четыре окна, занимающих чуть ли не всю ее площадь и в настоящее время распахнутых. Через окна в операционную попадал легкий теплый ветерок, за окном едва слышно шумел сосновый лес, щебетали птицы. В четвертой стене имелась входная дверь, белая поверхность которой сливалась с белизной стен, и разглядеть ее было непросто, потому что ни наличников, ни щелей вокруг дверного полотна не было, и более всего походило, будто дверной контур аккуратно вырезан на стене и не является настоящим. Но Оля точно знала, что дверь есть.

Помимо всего вышеперечисленного, в операционной имелось несколько медицинских шкафов и столов, предназначенных для хранения и эксплуатации медтехники, и целая куча народа. Восемь человек, пятеро молодых людей и три девушки, сидели на диване и креслах, еще одна девушка, облаченная в белое медицинское одеяние со смутно знакомым красным узором, находилась рядом с Олей и внимательно изучала ее взглядом, направленным не на нее, а на некий крупный кристалл, зажатый в руке. Тем не менее Оля точно знала, что девушка смотрит именно на нее, как и все остальные, чьи взгляды с любопытством изучали Олю вполне открыто. Красная вязь на белом одеянии девушки с кристаллом в руках едва заметно засветилась, и в сознании возникло уверенное определение: «Кастовый узор Целителей с интегрированным диагностическим оборудованием».

– С ней все нормально, – ответила девушка-целитель. – Испугалась спросонья. Она уже в норме.

– Вы кто?.. – Оля на всякий случай укрылась одеялом еще плотнее. – Где я?

– Ты тут! – весело заявил самый старший из присутствующих, спортивный молодой человек лет тридцати. Сознание тут же подсказало, что ему двадцать девять лет, шесть месяцев и два дня. – Меня зовут Максим. Сразу предупреждаю: Максим! Никаких сокращений, у нас всех называют только полным именем! – Он нарочито сурово сдвинул брови: – Иначе обида на всю жизнь! – И вновь улыбнулся: – Добро пожаловать в наш маленький, но могучий отряд, на базе которого ты сейчас находишься!

Присутствующие мгновенно оживились, и на Олю со всех сторон посыпались приветствия.

– Здравствуй-здравствуй! – произнесла сидящая возле Максима блондинка лет двадцати пяти. – Я Настя. Специалист по рукоделию – снаряжение, оружие и все такое. Но ты и сама знаешь.

Сознание само по себе выдало информацию: девушку действительно зовут Настя. Не Анастасия, а именно Настя. Потому что на самом деле это два абсолютно разных имени. Ей двадцать четыре года, три месяца и шестнадцать дней. И у нее высшие показатели усидчивости и скрупулезности среди всех остальных. А еще она влюблена в Максима, тщательно это скрывает, но все в курсе и при этом делают вид, что никто не догадывается.

– Хорошо, что прислали девчонку, а то в нашей группе перекос в мужскую сторону! – дружелюбно улыбался симпатичный молодой человек с едва заметными азиатскими чертами лица. – Я Се Рю, наблюдение, слежка и преследование! Се Рю по-японски «маленький дракон», «драконенок» – ну, ты, конечно, в курсе… Поэтому меня все зовут Малыш. – Он смиренно вздохнул: – Я здесь самый маленький ростом…

Ему двадцать пять лет ровно, сообщило сознание. Рост метр семьдесят один и два миллиметра, он действительно ниже всех в отряде, его дед был японцем и для своих соплеменников тех лет являлся рослым мужчиной. У Малыша максимальный показатель выносливости, две марафонские дистанции для него все равно что обойти по кругу кухню.

– С Днем рождения… – неуверенно пробормотала Оля. – Поздравляю…

– О-о-о! – восхищенно обрадовался Малыш. – Благодарю, очень приятно! – Он многозначительно посмотрел на остальных: – Вот что значит Контактер! Нам давно ее не хватало! И вообще, у нас девушек мало! Надеюсь, тебя определят к нам в группу!

– У кого мало, а у кого наоборот! – заявила эффектная брюнетка с большими выразительными глазами янтарного цвета и длинным хвостом прямых и черных, как смоль, волос. Она многозначительно покосилась на вторую брюнетку с точно такими же волосами, только распущенными. Обе брюнетки сидели на диване по обе стороны от рослого широкоплечего загорелого парня, словно охраняли его друг от друга. Первая брюнетка обернулась к Оле, и ее взгляд потеплел: – Я – Чикита! – представилась она. – Специалист по разведке. Ольга, тебя в какую группу определили?

Чиките двадцать два года и двадцать семь дней, отметило Олино сознание. Она отлично замечает мелочи. Не только зрительно, но и на слух, вкус, осязание, обоняние и даже вестибулярно.

– В нашу, конечно же, – ответила за Олю вторая брюнетка. – Все новички начинают с Красной группы. Я – Рафаэлла! – Она назвала свое имя и улыбнулась: – Специалист по сплетням!

Ей тоже двадцать два, отметила Оля. Рафаэлла старше Чикиты на два месяца ровно, у них даже дни рождения в одно и то же число, только месяцы разные. Рафаэлла с фантастической легкостью находит общий язык с кем угодно и способна заболтать любого так, что тот сам расскажет все, что нужно, и будет уверен, что сделал это с удовольствием. Обе брюнетки конкурируют друг с другом за загорелого парня. Сразу и не определишь, какая из двух черноволосых красоток выиграет, если они станут соревноваться в эффектности…

Оля вдруг поняла, что все, здесь присутствующие, очень красивы. Лица и фигуры как с картинки. Их словно подбирали на конкурс, девушек – на какую-нибудь «Мисс бикини», а парней – на что-нибудь мужественное, ну, там, «Менс физик» какой-нибудь или как-то так.

– Я – Риккардо, – представился загорелый крепыш. – Силовая поддержка.

Ему двадцать семь лет, поняла Оля. И еще сорок три дня. Он немногословен в большой компании, но любит поболтать, когда находится в обществе Чикиты и Рафаэллы одновременно. Он старший их группы, которую они же втроем и составляют.

– Третья девушка в нашей группе – это уже как-то совсем много, – Риккардо с иронической улыбкой скользнул глазами по своим подчиненным. – Лень? Спрогнозируй, куда определят Ольгу! – Он указал на сидящего в дальнем кресле светло-русого крепыша: – Это, кстати, Лень, наш аналитик. Знакомься, пока он не заснул!

– С чего бы я заснул?! – укоризненно возразил светлоглазый крепыш. – Когда дело касается дела, я всегда бодрее любого из вас! Я сплю всего лишь на восемь процентов больше вашего! Это не существенный показатель!

– Да-да, так и есть! – с серьезными минами закивали все присутствующие. – Ты, кстати, не устал?

– Придурки! – беззлобно обиделся аналитик и посоветовал Оле: – Не обращай на них внимания, у некоторых просто воспаленный синдром гиперактивности, который не лечится. Им уже не помочь! Они не понимают, что после серьезного мозгового штурма этому самому мозгу необходим здоровый сон! Так что, если решишь отдохнуть, запирайся надежнее, а то достанут!

Лень отличный аналитик, ему тридцать лет, три месяца и одиннадцать дней, вспыхнуло в сознании. После напряженной работы его мозг действительно нуждается в длительном сне, но в действительности Лень просто любит поспать и потому спит едва ли не постоянно, если ничем не занят. За что и получил свое прозвище.

– Так что там насчет аналитического прогноза? – поддел его последний из присутствующих, рослый и гибкий русоволосый парень с плавными, словно у крадущегося зверя, движениями.

Сознание вывело очередную порцию информации. Его зовут Лис. Ему двадцать восемь лет и сто один день. Он жутко любопытный, и он специалист по силовой поддержке, как Максим, Риккардо и… Оля поняла, что в этом помещении присутствуют не все. Есть кто-то, кто находится сейчас где-то не здесь.

– Чтобы дать прогноз, я должен понимать степень ее Пробуждения, – терпеливо парировал Лень. Сразу видно, что к шуточкам и подколам соратников он давно привык и относится ко всему этому вполне добродушно. – А я ее не вижу.

– Так надо скорее выяснить! – немедленно заявил Лис и обернулся к Оле: – Привет, я…

– Ты – Лис, – неуверенно произнесла Оля. – Силовая поддержка… и любопытство…

– Что?! – Лис опешил под дружный хохот присутствующих и попытался перекричать смех: – Какое еще любопытство?! Что за ерунда?! Не было такого…

– Пожалуй, кое-что относительно степени ее Пробуждения уже проясняется, – сообщил Лень, переставая смеяться. – Полагаю, ее сразу распределили в Желтую группу, минуя Красную.

– Ольгу прислали без распределения, – произнесла девушка-целитель, – у нее уровень Пробуждения восемьдесят один процент, но она еще находится в стадии завершения, так что в итоге будет еще выше.

При этих словах все замолчали, и кто-то удивленно присвистнул. Девушка-целитель продолжила:

– Игорь сказал дождаться Варвару, она сейчас находится в Иллюзии и скоро должна вернуться с новыми инструкциями. – Она перевела взгляд на Олю: – Меня зовут Славица. Я местный доктор. Так что, если что – милости прошу! – Славица улыбнулась: – Но сейчас ты в порядке, так что вставай, в стационаре тебе делать нечего.

– Да-да, давай вставай! – оживились все. – Покажись уже! У нас четыре года не было Контактера с высоким уровнем Пробуждения!

– А вы вообще… – Оля пыталась понять, кто эти люди и почему в этом сне она что-то о них знает, хоть раньше никогда не видела. Понятное дело, что в действительности она продолжает спать, просто одно сновидение сменило другое. У нее и раньше бывали, скажем так, нестандартные сны, подчас крайне малопонятные, так что само по себе это не новость. – Вы кто?

– Пробужденные, кто же еще? – пожал плечами Максим. – Как и ты! Хватит уже валяться, лежебока! Вставай скорее, всем не терпится на тебя посмотреть!

Он коснулся рукой подлокотника дивана, на котором сидел, и Оля запоздало заметила, что подлокотники местной мебели не были деревянными. Они выполнены из какого-то кристаллического вещества и являются сложносоставными. Сознание само по себе вывело ответ: сегменты подлокотников являются управляющими элементами бытовой техники, установленной на базе, и активируются путем подачи на них личного энергопотока. Все местное оборудование является биоэнергетическим. Оля невольно наморщила лоб. Как это – биоэнергетическим? В этот миг полупрозрачный сегмент, которого коснулся Максим, мягко засветился легким сиянием, и в центре помещения неожиданно вспыхнула четверка здоровенных зеркал, расположенных полукругом. Сознание немедленно констатировало: зеркала сформированы физическим полем и не являются твердыми объектами. Сквозь них можно свободно пройти. Их зажгли полукругом специально, чтобы изучить Олино тело со всех сторон. А вообще, если захочется рассмотреть себя досконально, то можно добавить зеркальных полотен до полного круга. Точнее, до полного восьмиугольника. Нужно только активировать соответствующий кристалл. На базе они есть в каждом помещении, тут применена стандартная компоновка…

Странный сон. Оля слегка нахмурилась. Судя по ощущениям, кроме одеяла одежды на ней по-прежнему никакой. Цепочка странных сновидений продолжается, и сии сновидения почему-то оказались зациклены на разглядывании голой Оли. Будто предыдущих двух раз недостаточно. Оля осторожно приподняла одеяло и посмотрела на себя. Она все еще красивая! И даже стала еще красивее, кожа теперь упругая и ровная, словно на фото после глубокой компьютерной обработки. Сразу же стало безумно жаль, что этот чудесный сон, пусть даже со странностями, скоро закончится. Ради того, чтобы подольше побыть такой красивой, как в мечтах, не жалко вылезти голышом под любопытные взгляды кучи народа. В конце концов, они все не настоящие. Эта веселая и странная компания исчезнет, как только Оля проснется, а капелька приятных эмоций останется. Наверное. Лишь бы сон не забылся, а то все хорошее с завидным постоянством заканчивается, а вот источник с Олиными бедами не иссякает никогда. Он прямо-таки бездонный.

Так, хватит о грустном! Не хватало еще проснуться или сбить сон с приятной сказки на какую-нибудь унылую печаль! Скорее, к зеркалам! Оля выбралась из-под одеяла, встала с кровати и вышла на середину операционной, оказавшейся просторнее, чем виделось с кровати. Она прошла сквозь одно из зеркальных полотен и остановилась в центре зеркального полукруга, с потаенным восторгом изучая свои отражения. Как жаль, что нельзя остаться в этом сне навсегда…

– Ого, – негромко оценила Славица. Она немедленно вперила взор в свой кристалл, зажатый в руке, взгляды остальных стали серьезными.

– Круто тебя подлатали, – деловито изрекла Чикита, и Оля подумала, что этот термин она уже где-то слышала. – Все генетические повреждения исправлены. Тебе повезло – генетического заражения у тебя не было. Вот почему отголоски Древней Крови в тебе так сильны.

– Пропорции выровнялись – загляденье… – негромко произнесла Настя. – Хорошо, что после Пробуждения я больше не умею завидовать… Надо будет понаделать тебе всяких шмоток…

Она достала из кармашка небольшую табличку, которую Оля в первый миг приняла за смартфон со стилусом. Однако табличка оказалась создана из неизвестного полупрозрачного кристаллического вещества, а стилус более всего был похож на обычный клинышек, только из золота. Настя, бросая на Олю внимательные взгляды, принялась быстрыми движениями набрасывать на табличке какой-то эскиз. Тонкие штрихи ложились на плоскую поверхность один за другим и неожиданно оживали, превращаясь в объемное изображение Олиного силуэта.

– У нее волосы нежно-золотые, почти как у Варвары… – Рафаэлла осматривала Олю цепким взглядом. – Ольга, будь добра, подними руки, – попросила она. – Благодарю… Волосяных луковиц на теле больше нет. Но выглядит так, словно и не было. Значит, у тебя изначально был низкий уровень генетических повреждений. Это редкость. Блин! Хочу такую же грудь!

– У тебя и так такая же, – закатил глаза Риккардо. – Даже на полразмера больше.

– Нет, не такая же! – присоединилась к Рафаэлле Чикита. – У Ольги выше! Анатомически!

– Она – Белая, вы – Красные, у вас разная анатомия, что тут странного?! – рассердился Риккардо. – Перестаньте! Раздражает, когда вы пытаетесь втянуть в свое соревнование еще кого-нибудь! – Он встрепенулся, словно вспоминая о чем-то важном: – Ольга! А где твое платье? У тебя должно быть платье из Иллюзии. Туда невозможно попасть в местной одежде, туда вообще невозможно попасть ничему, кроме тебя самого. Но там Пробужденному выдают новое одеяние, его создают под индивидуальный энергетический поток владельца. Оно усиливает наши способности. Можешь надеть?

– Платье у меня было… – Видеть себя идеальную было приятно, и Оля разглядывала свое иллюзорное тело раз в сто внимательнее, чем остальные. – Только где оно… – Она огляделась в поисках одежды.

– Вон там! – Славица указала на сложенный квадрат ослепительно-белой ткани, лежащий на операционном столе. – Ты сама его туда положила.

– Я? – Оля озадаченно направилась к операционному столу, стараясь не потерять правильность походки, которой она научилась в иллюзорном лесу у фантастически прекрасной иллюзорной красавицы. – Не помню…

Она принялась одеваться. Неожиданно это удалось ей буквально в два движения, и столь же неожиданно ситуация с облачением повторилась: платье наделось легко, но на теле сидело влитое, словно кожа. Длиною оно точно в пол, но совсем не испачкалось в месте касания ткани и земной поверхности. А ведь Оля ходила и по снегу, и по земле, и по шелковистой траве с крохотными хрустальными капельками росы… Прогулка по лесу стоит в памяти как настоящая…

– Оно… – Лис на мгновение умолк. – Абсолютно белое. Идеальный цвет. Чтобы резонировать с такими материалами, нужно иметь очень высокий уровень Пробуждения. – Неужели ее сразу назначат в Белую группу? Там же только старожилы…

– Ее Пробуждение еще не завершено, – с еще большей задумчивостью возразил Лень. – Для Белой группы ее сил недостаточно. Пока. Странно… Как с таким уровнем присутствия Древней Крови ее не заметили раньше?

– Ее генетика была принудительно подавлена врагами в детском возрасте, – раздался знакомый женский голос, и Оля обернулась.

Увлекшись платьем и процессом его надевания, она не заметила, как выбитая на стене дверь исчезла, образовывая вход, и в операционной появилась зловещая блондинка с ледяным взором. Правда, сейчас она уже не выглядела зловещей и ледяной, но по-прежнему была облачена в ослепительно-белое платье, и ее взгляд вместо холодного был предельно серьезен.

– Здравия тебе, Ольга, – произнесла красавица. – Меня зовут Варвара, мы с тобой уже встречались. Нам предстоит непростой разговор, и чем раньше он состоится, тем лучше.

Варвара обернулась к остальным:

– Ольга специалист по контакту с Единым Информационным Полем, все уже в курсе. Ее Пробуждение еще не завершено, последствия вражеского воздействия нивелируются медленно. До окончания Пробуждения она зачисляется в Желтую группу. Дальше будет видно. Пока она разбирается, что да как, мы займемся обеспечением ее возвращения в мир Спящих. С этим все будет сложнее, чем представлялось поначалу. Игорь собирает всех в Зале Совета, он только что вернулся из Мира Людей. Ступайте. Я же поговорю с Ольгой. Ей еще никто ничего не объяснял.

– Она еще не в курсе? – Лень с интересом посмотрел на Олино непонимающее лицо. – Так вот почему она столь спокойно реагирует на нас и все происходящее. Она уверена, что спит, а мы ей снимся. – Он направился к выходу и посоветовал Оле на ходу: – Добежишь до лесной развилки – выбирай левую дорогу. Она легче. Новичкам лучше туда.

Народ потянулся к выходу, и Варвара указала Оле на освободившееся кресло:

– Присаживайся. Разговор предстоит непростой.

Интересный поворот, подумала Оля, послушно усаживаясь в кресло Максима. Ее сон решил убедить ее в том, что это не сон. Наверняка это реакция психики на желание не просыпаться. Оля ощутила, как кресло подстраивается под изгибы ее тела, и машинально коснулась светящегося сегмента подлокотника, выключая систему зеркал. Кристалл не подчинился, и она вспомнила, что одного касания тут недостаточно. Ты коснулась кристалла, он завибрировал. Обычные люди этого не почувствуют, но Пробужденные – запросто. Вибрацию кристалла нужно синхронизировать с собственной энергией, именно от этого он и заработает. Вот тогда им можно будет управлять. Оля легким мысленным движением слилась с неуловимо трепещущими излучениями кристалла и отключила зеркальный полукруг. Вот так! Совсем несложно.

Отражающие полотна исчезли, и операционная на этот раз показалась ей меньше, чем была. Сознание вывело информацию: площадь помещений базы не является константой и варьируется в зависимости от необходимости. Биоэнергетическая технология средней категории сложности. Неожиданно Оля почувствовала, как ее сознание целиком заполняет взгляд Варвары, и все прочие мысли вылетают из головы, словно вышвырнутые ураганом.

– Начнем с того, что ты не спишь, – размеренно произнесла Варвара, и Оля поняла, что не может отвести взгляда от ее бездонно-синих глаз. – Все, что произошло с тобой ранее и происходит сейчас, является реальным. Все это на самом деле.

Сознание немедленно подтвердило слова синеглазой красавицы, и Оля удивленно подумала: «Вот это сон! Такого мне еще никогда не…»

Варвара ленивым движением взяла ее за большой палец руки и неожиданно провела профессиональный болевой прием на первую фалангу. Острая боль пронзила и палец, и нервную систему, заставляя Олю вскрикнуть и чуть ли не подпрыгнуть в кресле.

– Ай! Больно! – Она выдернула руку и невольно схватилась за пылающий болью палец.

– Попробуй ущипнуть себя, – невозмутимо посоветовала Варвара. – Может, хоть так дойдет.

Оля потрясенно повиновалась и застыла, уже не обращая внимания ни на боль в пальце, ни на боль от собственного воздействия. Внутрь головы словно выплеснули ушат ледяной воды, и перед глазами с огромной скоростью пролетели события последних дней. Она была на фестивале компьютерных игр. Видела там то, чего не видели другие. Потом ее хотели убить. И выдать все за суицид. В ее квартире произошел взрыв…

– Мама! – Оля подскочила, выходя из ступора. – Где она?! Надо сообщить ей, что я жива! Она с ума сойдет! Там же всю квартиру разнесло! А на моем аккаунте куча идиотского суицидального дерьма!

Загрузка...