Осколки протокола. Иллюзия контроля

Глава 9

Боец лежал на полу, тело мелко подрагивало. Остаточный разряд скорчера — штука неприятная, мышцы еще минут десять будут подергиваться. Я присел рядом на корточки, положил «Отбойник» на колено. Стволом к бойцу, на всякий случай.

Вокруг царила тишина, особенно гулкая на контрасте со звуками недавней схватки. Только дождь барабанил по крыше ангара да где-то наверху, на галерее, остывал, потрескивая, раскаленный плазмой металл. Девять трупов. Кровь, гильзы, запах гари и пороха. Обычный рабочий день.

Боец застонал, попытался пошевелиться. Не получилось — руки не слушались. Моргнул несколько раз, фокусируя взгляд. Увидел меня. Глаза расширились.

Попытался отползти. Пятки заскребли по бетону, но безрезультатно — тело еще не слушалось.

Я протянул руку, схватил его за бронежилет и подтянул ближе. Боец дернулся, но сопротивляться не смог.

— Тихо-тихо, — сказал я спокойно. — Не надо нервничать. Полежи, расслабься…

Он тяжело дышал. Переводил взгляд с пистолета на меня и обратно, пытался сообразить, что делать. Молчал.

Я подождал еще секунду, давая ему прийти в себя окончательно. Потом спросил:

— Зачем вы здесь сидите?

Тишина. Боец отвернулся, уставился в стену. Сжал зубы. Стойкость, значит, изображаем?

Я кивнул с уважением.

— Молчишь? Молодец. Уважаю. Серьезно. — Пауза. — Интересно, останешься ли ты таким же стойким, если я лишу тебя, например, мужского достоинства?

Я произенм это абсолютно спокойно, буднично. Как будто мы погоду обсуждали.

Боец дернулся и побледнел.

Я выдвинул клинок из левого предплечья. Тихий щелчок, металлический шелест — лезвие выдвинулось, блеснуло в тусклом свете. Острое, сантиметров двадцать длиной. Чистое — я вытер его о куртку мертвеца после последнего использования.

Наклонился ближе, протянул руку, откинув в сторону сегмент паховой брони.

— Ну? — спросил я мягко.

Боец сломался.

— Ладно! — выпалил он, задыхаясь. — Ладно, говорю!

— Слушаю, — я чуть отстранился, но клинок не убрал.

— Мы… мы здесь типа «на фишке», — затараторил боец. — Задача простая. Сидеть, наблюдать. если появится синтет или большая группа, вызвать поддержку и отступить. Мы не должны были вступать в бой!

Голос сорвался на последних словах. Он оглянулся на трупы товарищей, вернул взгляд ко мне.

— Но ты… ты просто…

— Ага, — согласился я. — Я просто, да. А поддержка как должна прийти?

Я убрал клинок — втянул обратно в предплечье с тихим щелчком. Боец вздохнул с облегчением, но расслабиться не успел.

— Как? — повторил я жестче.

Он вдруг засмеялся. Истерично, со злостью.

— Да они уже в пути, придурок! — выплюнул он. — Тебе жопа! Один из наших успел передать сигнал, понял? Поддержка идет!

— Кто именно? — спросил я. — Через сколько?

Боец покачал головой, смеялся.

— А хрен его знает! Может, через пять минут, может, через десять! А может, уже здесь! Молись, жестянка хренова!

Я посмотрел на него. Секунду. Две.

— Спасибо за информацию, — сказал я.

Снова щелкнул клинок. Одно быстрое движение — и боец захрипел, захлебываясь кровью. Руки дернулись к вскрытому горлу, но сил не хватило. Кровь хлынула между пальцев, залила броню…

Я встал, вытер клинок о его же куртку. Втянул обратно.

Один из бойцов действительно что-то орал про поддержку в рацию прере

если поддержка действительно в пути — надо сваливать. Немедленно.

Я развернулся и побежал к выходу из ангара.

Рокот стоял под псевдокрылом мультикоптера и курил, глядя сквозь унылую серость руин. Непогода разошлась не на шутку. Дождь лил, как из ведра, хлестал косыми струями по металлу машины, стекал целыми потоками с края крыла… Мерзко, сыро, противно… Здесь, под крылом, было относительно сухо. По крайней мере, можно было перекурить, не опасаясь, что сигарету зальет в ту же секунду.

Рокот затянулся, выдохнул дым, поморщился. Задание ему категорически не нравилось.

Дали б ему волю — он бы сделал все иначе. Как минимум, посадил бы в засаду не бойцов из роты внутренней охраны, не нюхавших пороху и сталкивавшихся с серьезным противником лишь в симуляторах, а элитный спецназ корпорации. Такой же отряд, как его собственный. Правда, есть нюанс — для этого надо либо иметь пять таких отрядов, либо точно знать, в какую точку выйдет объект. Вероятных точек было пять, а серьезных бойцов начальство, злое, как стая собак, сейчас предпочитало держать на базах. Насколько было известно Рокоту, несколько отрядов сейчас перебросили на самые важные станции, типа на усиление. Сидят там, болты пинают, морально разлагаются, да лаборанток кадрят.

Эх. Практически идиллия. Он и сам не отказался бы месяцок посидеть на базе. Но вместо этого он со своим отрядом — здесь. Стоит у мультикоптера, курит, смотрит в дождь, и ждет, пока на связь выйдет один из пяти отрядов внутренней охраны, раскиданной по вероятным точкам появления противника. На кого выйдет — к тем и полетят.

Сложные времена требуют черезжопных решений, подумал Рокот с усмешкой.

Он затянулся еще раз. Хороший табак. Крепкий, горький… Настоящий. Не то что жидкое дерьмо из вапорайзеров… Надолго ли еще хватит запасов?

С целью тоже непонятки. Вместо того чтобы подробно рассказать о противнике — максимально общая информация. Синтет. Высокая боевая эффективность. Чрезвычайно опасен. Взять нужно живым.

Все.

Бред какой-то.

Ни типа синтета, ни данных о вооружении, ни информации о том, на что способен противник… Ничего. Он, конечно, слышал блуждающие по базе слухи, но предпочитал доверять фактам. А фактов не было. Что ж. Если козырей не раздали, придется играть тем, что есть…

И сама идея захвата синтета ему тоже не нравилась. Ему приходилось сражаться с синтетами раньше, два раза, и повторять опыт не было никакого желания.

Первый раз — года три назад. Синтет класса «Штурм», военный образец. То ли крыша поехала, то ли нейроимплант сбойнул, непонятно, только он вынес половину станции и положил всю охрану. Рокот сам тогда потерял двоих, прежде чем синта завалили. Из гранатомета, чуть ли не в упор, ага.

Второй раз — полгода назад. Синтет неизвестного класса, непонятно откуда взявшийся, атаковал аатоматический завод по сборке мехов, жестянки с ним не справились, пришлось вступать в дело отряду Рокота. Синтета они тогда, в итоге, завалили, но даже рассмотреть его не удалось — полкорпуса на воздух взлетело, чудом сами уцелели. В общем, так себе опыт. Убить синтета можно, хоть и непросто. Взять живым…

Рокот сплюнул на землю.

Отвратительное задание.

Он затянулся последний раз, глубоко вдохнул…

В ухе ожила бусина отрядной связи.

— Рокот, внимание, у нас контакт! Третья группа, восьмой сектор. Просят поддержку.

Рокот замер на секунду. Вот оно. Черт. А ведь он в глубине души надеялся, что все это — ложная тревога, очередная блажь руководства…

Но нет. Ладно.

Рокот щелчком отправил окурок в полет. Тот описал красивую дугу и зашипел в луже.

— Взлетаем! — рявкнул он, бросаясь к открытой двери коптера.

Двигатели взревели, набирая обороты. Винты раскрутились, подняли вихрь воды и грязи. Рокот запрыгнул внутрь, хлопнул дверью…

— Сектор восемь, ангар! — бросил он пилоту. — Максимум скорости!

— Принял!

Коптер рванул вверх. Рокот уселся, пристегнулся на ходу. Остальные молча проверяли оружие.

Охота началась.

— Симба, контроль обстановки, — распорядился я на бегу. — И за небом следи.

— Слушаюсь, шеф, — откликнулся ассистент.

Я выскочил из ангара под дождь. Холодные капли ударили по лицу, ветер взметнул полы пыльника…

Мое снаряжение — там, в руинах, где я его оставил перед атакой. Метров восемьдесят, может, сто. Не так уж и далеко, но каждая секунда на счету. Хорошо бы обыскать бойцов, те же гранаты мне очень пригодились бы, но времени не было. если боец не сорвал, прийти за мной могут в любую минуту. И, если просто наблюдать посадили десять человек, я даже не хочу представлять, сколько их сюда может десантироваться в качестве поддержки.

Я побежал. Ноги скользили по мокрой земле, ботинки хлюпали в лужах. Обогнул остов какой-то техники, перемахнул через арматуру, торчащую из груды бетона. Впереди — развалины здания, где я оставил свою снарягу.

— Рекомендую ускориться, — произнес Симба. — Время прибытия подкрепления противника — неизвестно.

— Без тебя знаю! — рявкнул я.

Добежал до развалин, взлетел на крышу. Забросил за плечи рюкзак, набросил на шею ремень «Карателя». Не удержался, сорвал с трупа бойца гранатный подсумок, пристегнул себе. Погнали дальше.

Спрыгнув с. крыши, я побежал обратно.

Ворвался внутрь ангара. Остановился на секунду, огляделся. Несколько машин на выбор — багги, два броневика, несколько мотоциклов…

Багги. Легкий, быстрый, проходимый. Открытая кабина, каркас безопасности из труб, два сиденья. Большие колеса с грязевым протектором. Военная техника, надежная. В принципе, я за ним сюда и шел, так что выбор очевиден.

Я подбежал к исправному багги, швырнул снаряжение в грузовой отсек позади сидений. Рюкзак грохнулся о металл, деструктор рядом. Там уже был какой-то контейнер, закрепленный ремнями — металлический ящик, довольно большой. Я не стал обращать на него внимания, сейчас разбираться некогда. Потом посмотрю.

Запрыгнул в водительское кресло. Жесткое, потертое, отполированное десятками задниц. Ключей, конечно, нет — военная техника не заводится ключами. Нащупал кнопку запуска справа от руля. Нажал. Перед глазами вспыхнула приборная панель, спидометр, тахометр, индикатор топлива. Топливные элементы — восемьдесят процентов. Отлично. Мне хватит.

Теперь кнопка стартера. Двигатель взревел. Громко, мощно, вибрация пошла по всему корпусу. Готово. Хорошо, что перед отходом Крон не успел расковырять машину. С него сталось бы.

Или заминировать, ага. Я похолодел, думая о том, что даже не подумал осмотреть багги перед тем, как завести. Будь у инженера чуть больше времени…

Уф. Ладно. Повезло.

Я выкрутил руль и вдавил педаль газа.

Багги сорвался с места, машину крутнуло, колеса завизжали по бетону, оставляя черные полосы. Я вырулил к воротам, пролетел сквозь них на полной скорости.

Дождь снова ударил по лицу. Видимость хреновая, но что-то разглядеть можно. Фары включать сейчас явно не стоит. Я сжал руль, наклонился вперед и погнал по разбитой дороге прочь от ангара.

Время пошло.

Мультикоптер резал дождевую хмарь, винты ревели на пределе. Лопасти молотили воздух, машина тряслась от вибрации. Рокот сидел у боковой двери, смотрел вниз. Руины внизу мелькали темными пятнами. Видимость хреновая… Погода хреновая… Да и жизнь так себе. Не так он представлял себе будущее, соглашаясь на предложение «ГенТек», ох не так…

— Пять минут до точки, — доложил пилот по внутренней связи.

Рокот кивнул, хотя тот его не видел. Машинально в сотый раз проверил оружие, тут же одернув себя. Нервы, чтоб их…

Ладно, нечего дергаться. Справятся.

Он обвел взглядом свой отряд. Пятеро, не считая его самого. Сидели вдоль бортов коптера, молча. Проверяли оружие, затягивали ремни, готовились. Профессионалы. Лучшие.

По крайней мере, сам Рокот считал именно так.

Справа от него — Молот. Здоровенная туша, под два метра ростом. Вместо рук — киберпротезы, массивные, серебристо-серые. Пальцы толстые, как болты, но способны выполнить самую ювелирную работу. На коленях Молот баюкал тяделый пулемет с блоком инттелектуальной системы прицеливания. Рядом стоит рюкзак с притороченным к нему ракетометом. Челюсти бойца непрерывно движутся, непрерывно гоняя между зубами комок жвачки, глаза невидяще смотрят перед собой, будто в пустоту. Видать опять порнуху в импланте гоняет. Рокоту бы его спокойствие. Машина для убийства, блин. И эмоций, как у какого-нибудь экскаватора.

В кресле напротив — Вьюга. Стройная, гибкая, смертоносная… И агументированная донельзя. Вместо лица — серебряная маска, гладкая, без единой щели. Изнутри тусклым синим светится кибероптика, пальцы усиленных рук ласкают ствол снайперской винтовки. Шутливая, едкая, саркастичная… И опасная, как тысяча чертей. Пожалуй, один из лучших бойцов отряда. Вот только Рокоту казалось, что человеческого в ней почти не осталось.

Клык, боец огневой поддержки, а по совместительству — сапер-подрывник. Небольшой, жилистый, все руки руки в шрамах. Опять гоняет на карманной консоли в какую-то игрушку. Он всегда делает это, когда нервничает, хотя на самом задании будет спокоен, как удав. Уже не раз проходили. На Клыка можно положиться, не подведет.

А вот Резак — не самый уравновешенный боец коллектива. Широкоплечий штурмовик с хищным лицом имел ярко выраженные садисткие наклонности. Отсюда и прозвище, прилипшее раз и навсегда и ставшее позывным. Резак прекрасно управлялся со своим штурмовым стрелковым комплексом, но еще больше любил пускать в дело ножи, которыми был буквально увешан. На груди — большая тяжелая «Барракуда» с угрожающего вида зазубренным клинком, на бедрах — по тонкому длинному стилету, а сколько и чего именно было скрыто от посторонних глаз, Рокот даже и гадать не брался. Иногда от вида крови у Резака срывало крышу, и Рокот был единственным, кто мог удержать его в узде. По крайней мере — пока что. Тем не менее, бойцом Резак был отличным, и потому командир предпочитал не предавать огласке случаи срывов. Тем более, что работе они не мешали. Ну, почти.

И последний — Костоправ. Медик-техник по основной специализации, боец огневой поддержки — по дополнительной. Худой, нервный, с кучей инструментов на разгрузке и большим медицинским подсумком на ранце. Костоправ одинаково хорошо чинил и людей, и технику, постоянно затягивался из вапорайзера, и матерился, как сапожник… Рокот подозревал, что в бункере вапа у Костоправа — не обычная табачная смесь, но пока это не мешало работе, не обращал на это внимания.

«Почти как люди», — хмыкнул Рокот.

— Не понимаю, какого хрена вообще туда этих щенков сажали? — выпустив густой клуб пара, продолжил ранее начатый монолог Костоправ. — Посадили бы пару мехов, или окулюса подвесили… Их же там сейчас на лоскуты порвут. А разгребать нам…

— Жестянки нынче совсем в разном пошли, — буркнул Клык, не отрываясь от консоли. — Так людям руководство сейчас доверяет больше.

— А как они тогда решились нас послать? — прозвучал в наушнике мелодичный голос Вьюги.

После секундной паузы отряд грохнул хохотом. Даже Рокот улыбнулся.

— Просто кроме нас никто не в состоянии захватить этого синтетического ублюдка, — осклабился Резак. — Так что все это потому что мы — лучшие.

Молот хмыкнул и приосанился, Вьюга усмехнулась. Остальные никак не отреагировали.

— Вы давайте-ка меньше выпендривайтесь, — проскрипел Костоправ. — Синты серии «унисол» — серьезный противник. Это вам не выживших по руинам гонять. Быстрые, как черти, сильные — как… — Костоправ запнулся, подбирая подходящее сравнение, — как наш Молот. Башку оторвут — и «мама» крикнуть не успеете.

— Я ему сам башку оторву, — прогудел Молот. — То же мне… Унисол…

— Таких отрывальщиков, поди, в очередь выстраиваются, — не удержался от того, чтоб поддеть товарища, Костоправ. — Слухи ходят, что этот синт в одно рыло две станции на воздух поднял. Вместе с железяками и персоналом, между прочим.

— Врут, поди, — хмыкнул Резак.

— Врут или нет — я не знаю, за что купил, за то продал, — качнул головой Костоправ. — Но лично я планирую на земле глядеть в оба.

— Две минуты, — доложил пилот. Рокот вздохнул и решительно прервал разговор бойцов.

— Все. Хватит. Собрались. Клык, убирай свою хреновину. Две минуты до цели. Проверяем оружие, оборудование, готовимся к высадке. На земле работаем парами, разбивка стандартная. Вопросы есть?

— Есть, — отозвался Резак. — Был приказ доставить синта живым, но про целостность ничего не говорили. Мне можно будет посмотреть, как он устроен?

— Не прекратишь маяться херней — я посмотрю, как устроена твоя задница, когда назинанку ее выверну, — рыкнул Рокот. — Шутки в сторону, ребята. Задача предстоит непростая, и я буду рад, если вы перестанете недооценивать противника.

— Я его поломаю, — прорычал Молот, все еще обиженный на Костоправа за сравнение синтета с собой любимым.

— Обязательно поломаешь, — кивнул Рокот. — Но потом. Все, заткнулись и работаем.

Коптер заложил вираж и стремительно пошел на снижение.