Иметь и не иметь

* * *

Эрнест Миллер Хемингуэй

ИМЕТЬ И НЕ ИМЕТЬ

«Таврия», Симферополь, 1987 г.

Серия: «Морская библиотека», кн. 48

Обложка: твердая

Формат: 84х108/32 (130х200мм)

Страниц: 240

Художник: Л. А. Соколов

Редакционная коллегия:

И. П. Гайдаенко, С. Л. Дондуа,

В. П. Казарин, А. И. Колесниченко,

Л. Ф. Кулиш, В. В. Нарушевич,

А. В. Щербаков

В ПОИСКАХ ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ СОЛИДАРНОСТИ

В эту книгу вошли три произведения выдающегося американского писателя Эрнеста Миллера Хемингуэя (1899—1961) — роман «Иметь и не иметь», повесть «Старик и море» и рассказ «Нужна собака-поводырь». С каждым из них связана целая эпоха в жизни художника.

К началу 30-х годов Хемингуэй завоевал уже мировое признание. Из числа его книг наибольшим успехом пользовался роман «Прощай, оружие!» (1929), в котором нашли отражение личные впечатления автора — участника первой мировой войны. Об антивоенной направленности романа говорит достаточно ясно уже его название. Вместе с тем, начало 30-х — это годы духовного одиночества и безвременья в жизни писателя. Он ощущал, как слава и пришедшее с ней материальное благополучие стали превращать его в неотъемлемую принадлежность респектабельной витрины буржуазного общества. Преодоление скептицизма и социального пессимизма, прозвучавших в некоторых произведениях Хемингуэя этих лет, тесно связано с романом «Иметь и не иметь» (1937), над которым писатель работал больше, чем над любым другим из опубликованных при его жизни произведений.

Замысел книги формировался постепенно, вырастая из отдельных новелл о флоридском рыбаке и контрабандисте — Гарри Моргане. Толчком к работе над ними послужили впечатления от лета 1933 года, проведенного в Гаване. Это было мрачное время мирового экономического кризиса 1929—1933 годов, до предела обострившего противоречия капиталистического мира. Не случайно именно летом 1933 года на Кубе пала кровавая диктатура Мачадо, правление которого поставило страну на грань экономической катастрофы. В этих условиях, пытаясь смягчить взрыв накопившегося в народных массах недовольства, против диктатуры выступила часть оппозиционно настроенной буржуазии. Она избрала своим оружием террористические акты, не имеющие ничего общего с подлинным революционным движением. По сути, целью разного рода мелкобуржуазных экстремистских организаций была только смена декораций в интересах сохранения основ мира «свободного предпринимательства». Никакой поддержкой у кубинского народа, приобретавшего под руководством находившейся в подполье коммунистической партии и левых профсоюзов трудный опыт организованной борьбы, эти группировки не пользовались. Свидетельством пропасти, разделявшей «леваков» и демократические массы, служит появление осенью 1933 года на политическом небосклоне буржуазной «оппозиции» зловещей фигуры Батисты, тирания которого в недалеком будущем затмит кровавые преступления Мачадо.

Все эти события получат отзвук в опубликованной в апреле 1934 года новелле «Один рейс», которая станет позднее первой частью романа. Здесь мы впервые встречаемся с Гарри Морганом, пока еще молодым, сильным и удачливым. Не случайно в романе первая часть получит подзаголовок «Весна», обозначая счастливую пору в жизни героя. Названием всех трех частей романа станет его имя — «Гарри Морган».

Что привело Гарри в Гавану, где мы застаем его в начале романа? Он привез богатого и капризного бездельника Джонсона, который зафрахтовал его моторную лодку для рыбной ловли. Морган принципиально не хочет каким бы то ни было образом вмешиваться в события, которые разгораются на Кубе. Роман начинается с того, что к нему приходят три кубинских боевика, члены одной из террористических организаций, и предлагают ему за большие деньги вывезти их с острова, так как им нужно срочно скрыться. Страх — вот главное впечатление, которое оставляет встреча героя с ними. Они молоды и красивы, хорошо одеты и, видимо, богаты — не скупятся на деньги, а главное — «по-английски говорили, как говорят кубинцы из богатых». Сначала все трое держатся уверенно, сулят Моргану всякие блага, говорят о близких переменах, заявляют о том, что они умеют хранить тайны, но, встретив отказ, с легкостью переходят к угрозам. Сами постоянно пребывая в плену у страха, они признают его главным аргументом в любом споре. «Все они такие же.., — скажет Морган. — От страха они распаляются, а когда распалятся, им хочется убить кого-нибудь».

Отказ Гарри — проявление сознательной позиции. По его словам, он был бы рад оказать трем незнакомцам услугу, которую так щедро оплачивают, но у него принцип: «Не перевозить в Штаты ничего такого, что может болтать». Можно нарушить закон и переправить партию спиртного или другую контрабанду, можно перевезти даже китайцев, которых все равно никто не понимает, но перевозить кубинцев — это уже политика, а политикой Гарри Морган принципиально не занимается.

Как ни странно может показаться, Гарри близок террористам в самой основе своей жизненной позиции: и он, и они — убежденные индивидуалисты. Джонсон обманет и улетит в Штаты, не заплатив за три недели рыбной ловли. Но Морган предприимчив и не привык сдаваться из боя. У него жена и три дочери, он не может возвращаться домой нищим. Он тут же найдет себе дело — возьмется за нелегальную переброску в Америку китайцев. Узнав о жульничестве посредника Синга, который, оказывается, просто обирает своих соотечественников, предлагая Моргану высадить их, где ему заблагорассудится, намекая, что в его интересах, чтобы пассажиров больше никто никогда не видел, он возьмет на себя роль мстителя, расправившись с негодяем. Герой вернется домой победителем, с крупной суммой денег.

Все внешние признаки победы, одержанной сильным человеком, налицо. Он одолел в единоборстве с обстоятельствами. Но разве не тем же оружием воспользовался он, что и террористы? Самолично он приговорил Синга; под угрозой оружия высадил на берег обманутых китайцев, из денег которых был ему выплачен гонорар; по счастливой случайности не убил пьянчужку Эдди, который оказался на лодке. Последнего следовало убрать, как свидетеля. Такова объективная логика позиции «один против всех». Сегодня ты ради одних бедолаг убиваешь обирающего их хищника, завтра, предохраняя себя, поднимаешь оружие против такого же бедолаги с другим цветом кожи только за то, что он оказался нечаянным очевидцем.

В первой части Гарри удачлив, но только ли благодаря самому себе? Кто помогает ему найти выгодного заказчика Синга и готов держать язык за зубами? Полуграмотный и глухой Фрэнки. Кто помог осуществить операцию с китайцами и добраться до дома? Спившийся Эдди. Одиночество Моргана мнимое, он окружен людьми, и их поддержка приносит ему удачу, делает его сильнее. Беда в том, что сам он этого не осознает, полагая, что всего добивается сам.

В феврале 1936 года под названием «Возвращение контрабандиста» была опубликована новелла, ставшая второй частью романа. Эта часть получила подзаголовок «Осень». Станцию «Лето» роман минует без остановки, сразу сделав нас очевидцами первой серьезной неудачи героя. Это самая короткая из трех частей романа «Иметь и не иметь». В ней Гарри впервые изменит его везение: в перестрелке во время контрабандного рейса он потеряет руку. Но в последний момент его вновь выручит поддержка такого же, как он, рыбака. Братство простых людей помогает Моргану выскользнуть из рук правительственного чиновника. «Моряки все называют друг друга братишками», — с гордостью скажет разъяренному законнику старик Уилли, предупредив Гарри об опасности. В этой солидарности — источник огромной силы, которая, однако, пропадает без всякого приложения, сама себя не осознавая. О трагизме этой ситуации расскажет третья часть, названная выразительно — «Зима».

В 1936 году в Испании вспыхнет военно-фашистский мятеж. Хемингуэй пристально следит за развитием событий. В начале 1937 года писатель вылетает в Испанию, где знакомится с интернационалистами из разных стран, в том числе из СССР. Он жертвует в пользу республиканской Испании личные средства, снимает о ней фильм, пишет многочисленные корреспонденции. Испанские события воочию показали опасность разобщенности сил добра и прогресса перед лицом сплачивающего свои ряды ударного отряда империализма — фашизма. Не случайно именно летом 1937 года завершается работа над третьей новеллой о Гарри Моргане, и все три части сводятся в роман, который выходит в свет в конце этого же года.

Потерявший руку Гарри, у которого еще и конфисковали лодку, бьется в тисках нужды. Он ненавидит мир, в котором живет. «Я не знаю, кто выдумывает законы, но я знаю, что нет такого закона, чтоб человек голодал...» — говорит он. После этого один из героев романа скажет, что Гарри «рассуждает совсем как красный». Но Морган не «красный», он скептически относится к любым формам организованной борьбы — к той же забастовке. Он хочет решить проблему, на что жить ему и его семье, разом, для самого себя и сам. «Одному всегда лучше» — убеждение Моргана. На этой почве он и сходится вновь, как когда-то, с кубинскими террористами, но теперь уже инициатива принадлежит ему.

Как скажет автор, Гарри жесток к себе, но он и к другим не знает жалости. Он страстно хочет вырваться из очерченного судьбой круга нищеты и беспросветности. И он задумывает отнять у экстремистов, готовящихся к ограблению банка, добычу, перехитрив их. Ступив на этот путь, Гарри остается совсем один, так как он теперь должен таить свой замысел от всех, в том числе от тех, на чью помощь рассчитывает. Даже об опасности, которая им угрожает, он не может теперь их предупредить. Ощущение близкой беды, которое не покидает Моргана, окажется пророческим. Он почти осуществит свой замысел, но только почти, потому что в последний момент, когда он, перестреляв соперников, будет истекать кровью на сумках с деньгами посреди океана, некому будет подать руку помощи ему, одинокому борцу за свое собственное благополучие.

«Человек один не может. Нельзя теперь, чтобы человек один... Все равно человек один не может ни черта», — таковы последние слова Гарри. «Потребовалось немало времени, чтобы он выговорил это, и потребовалась вся его жизнь, чтобы он понял это», — скажет Хемингуэй.

Большой художник всегда смел и неожидан в своих творческих решениях. Смелость Хемингуэя проявляется не только в том, с какой легкостью он оставил части романа такими контрастно разными по объему. Все законы формального равновесия им нарушены. С той же легкостью мастера Хемингуэй в третьей части едва ли не половину повествования посвящает событиям, внешне никак не связанным с трагической историей Гарри Моргана: спившиеся американские ветераны первой мировой войны, среди которых человеческий облик сохранили только немногочисленные коммунисты, продажный писатель, богатые владельцы роскошных яхт со своими любовницами и прихлебателями и др. Но опять — это только кажущийся разнобой. На деле — сытая, развратная, грязная жизнь тех, кому дано в этом мире «иметь», служит лучшим объяснением ошибок и заблуждений Гарри Моргана и многих других, обреченных социальными законами «не иметь» ничего и никогда. В их нищете ответ на вопрос писателя, с сатирической заостренностью нарисовавшего коллективный портрет фабрикантов, хлебных маклеров, богатых бездельников: «...но откуда же взялись те деньги, которые они расходуют с такой пользой и удовольствием, чувствуя себя при этом вполне счастливыми?»

Роман «Иметь и не иметь» подготовил появление опубликованных уже в годы второй мировой войны пьесы «Пятая колонна» и романа «По ком звонит колокол» (оба — 1940 г.), отразивших дальнейший рост социальной и политической зрелости автора. Хемингуэй — активный участник борьбы с фашизмом. Он открыто выражает солидарность с героической борьбой советского народа, несет ответственную военно-морскую службу, в качестве военного корреспондента участвует в освобождении Парижа. Отношение писателя к войне однозначно: «Я считаю, — писал он в 1948 году, — что все, кто наживается на войне и кто способствует ее разжиганию, должны быть расстреляны в первый же день военных действий доверенными представителями честных граждан своей страны, которых они посылают сражаться».

Демократические симпатии Хемингуэя предопределили его неизменную симпатию к революционному сопротивлению режиму Батисты на Кубе, где он подолгу живет после войны. Победу кубинского народа во главе с Фиделем Кастро он назовет «первой революцией на Кубе, которую следует действительно считать революцией». Выношенное убеждение писателя в необходимости единства всех честных людей нашло воплощение в повести «Старик и море», работа над которой была начата в 1950 году. Опубликованная в 1952 году, она принесла писателю шумный успех.

В этой повести мы вновь оказываемся на Кубе, где встречается со стариком Сантьяго, сохранившим, несмотря на старость, «веселые глаза человека, который не сдается». Казалось бы, все против этого человека. Он стар. Вот уже восемьдесят четыре дня он отправляется рыбачить и возвращается ни с чем. Появился у него ученик и друг — мальчик, родители которого велели тому плавать с более удачливым рыбаком, который никогда не отплывает далеко от берега...

По мере развития сюжетного действия повести проступает ее глубокий философский контекст. И становится все яснее, что «Старик и море» — это не просто рассказ о еще одной затянувшейся на несколько дней рыбалке, это произведение о смысле жизни. Для Хемингуэя он заключается в борьбе, ибо «ничто на свете не дается легко». Всю свою жизнь старик Сантьяго ходит в море, и каждый раз это единоборство с опасностью и препятствиями. Всегда ли оно заканчивается благополучно? Совсем нет. Восемьдесят пятый день рыбалки принесет старику редкую удачу — он поймает рыбу-меч необыкновенной величины. И победит в борьбе с нею, несмотря на свою старость. Но по дороге домой его будут вновь и вновь атаковывать акулы, которые оставят от его чудо-рыбы один остов.

Победа, обернувшаяся поражением? Еще один вариант судьбы Гарри Моргана, не сумевшего воспользоваться деньгами, отнятыми у террористов? Нет. «Человека можно уничтожить, но его нельзя победить», — эти слова выражают пафос повести Хемингуэя. Старик уступил силе. Он убьет первых хищников, напавших на его улов, но отбиться ото всех он не может. И это грозное предупреждение тем, которые исповедуют философию одиночества. Сам же старик не одинок даже посреди пустынного океана. «Мальчик — вот кто не дает мне умереть», — говорит он. Он должен его сделать настоящим рыбаком, многому его научить, передать ему свой опыт. Кроме того, старика ждут на берегу все те, рядом с кем он жил и рыбачил многие годы. Огни прибрежных поселков становятся тем маяком, на который он правит, возвращаясь из бескрайних и суровых морских просторов.

Гимном человеческому братству стала эта начисто лишенная всякой восторженности, проникнутая трагизмом трезвого видения жизни повесть. Тепло человеческого участия, забота о другом, помогают выбираться из тупиков отчаяния ослепшему герою одного из поздних рассказов «Нужна собака-поводырь» (1957). «Я ведь живу среди хороших людей», — повторял старик в море в самые тяжелые моменты. В этих словах черпал силы не только герой повести, но и ее создатель. В этих словах смысл той нравственной проповеди, с которой неустанно обращался к своей многомиллионной читательской аудитории выдающийся писатель ХХ века.

В. П. КАЗАРИН, кандидат филологических наук