Империя праха

Глава 1. Валанис

Алидир присел на корточки у края мерцающей воды и, погрузив руку, вытащил пригоршню кристаллов, составлявших ложе источника. В воде они оставались мягкими, как желе, но затвердевали, стоило им соприкоснуться с воздухом. Содержащейся в одном таком кристалле магии хватило бы, чтобы одним махом перешагнуть континент. Алидир полюбовался угасающим сиянием камней и ссыпал их в мешочек на поясе.

– А ты обленился. – Таллан Тассарион подошел к Алидиру сзади, вернее сверху: он передвигался по потолку в двадцати футах над землей, абсолютно не замечая высоты.

– Источник Найюса – это дар, Таллан. А дар богов отвергать не следует.

Таллан прошел между сталактитами, прошагал вниз по колонне и подошел к Алидиру. С его черного плаща и доспехов стекала вода, бледное лицо и бритая голова, не скрытые маской и капюшоном, будто светились в мягком свете источника, по голому черепу змеилась сложная татуировка – древние письмена некоего народа, жившего на этих землях задолго до эльфов.

– Судя по твоему виду, ты только что из Эдейского океана, от морских жителей. – Алидир двинулся к выходу из отрицающих земные законы пещер в сторону каменных залов Калибана.

На самом деле он в нетерпении ждал от брата новостей, но прикладывал все усилия, чтобы выглядеть хладнокровным перед остальными членами Длани: в конце концов, недаром он был их главой.

– Верно, брат. Однако вести я принес дурные. – Судя по тону, Таллан был этому даже рад. – Морской народ страшно оскорбился, когда я спросил их о кристалле Палдоры. Они заявили, что, если б такой артефакт появился в их владениях, уж они бы об этом знали!

Алидир отвернулся, чтобы Таллан не заметил, как темный эльф хмурится. Дурак! Поверил, что рейнджер и впрямь выбросил остаток кристалла в океан! В тот миг он был слишком опьянен силой, которую источал осколок в отнятом у Эшера кольце, опьянен мечтами о том, как поднесет дар Валанису… А теперь придется объясняться не только перед господином, но и перед всей Дланью. Он хотел приказать Таллану вернуться к морскому народу и потребовать, чтобы они еще раз обыскали океан, но понимал, что русалки говорят правду: Валанис запугал их так, что и через тысячу лет они не посмели бы лгать.

– Я немедленно доложу Валанису, – добавил Таллан, но Алидир развернулся, преграждая ему путь.

– Нет уж, это я ему доложу. Раз я глава – значит, это моя обязанность.

Алидир заметил на лице брата разочарование. Последние сорок лет, с тех пор как Валанис освободился от Янтарных чар, Таллан был главой Длани. Занял же он это место потому, что Алидир за тысячу лет так и не смог найти кристалл Палдоры. Теперь же все вернулось на круги своя: Алидир отобрал кристалл у рейнджера Эшера и вновь по праву возвысился над Талланом.

– Как пожелаешь. – Таллан склонил голову и вновь исчез во тьме пещеры.

Алидир перевел дух, собираясь с мыслями, и устремился в холодные коридоры Калибана. Вскоре он добрался до высоких дверей, ведущих в покои Валаниса. Покои, в которые тот лишь недавно смог снова войти, – если бы не осколок кристалла Палдоры, ему так и пришлось бы оставаться в источнике Найюса.

У дверей Алидир помедлил, подбирая слова. Преподносить подобные вести следовало с умом.

– Входи же, – позвал мелодичный голос. Женский.

Алидир закатил глаза и вошел, зная, кого увидит. И действительно: за дверями его ждала Самандриэль Затья. Она нехорошо ухмыльнулась ему, глянула с вызовом. Стоило ей взять в руки копье с двумя остриями, как она загоралась желанием вызвать его на бой. Из всей Длани она сильнее всех рвалась защищать Валаниса, словно родного отца, поэтому и теперь стояла в пустой комнате, как часовой, охраняя проход на балкон.

– Где господин? – спросил Алидир.

– Любуется рассветом. – Самандриэль бросила быстрый взгляд на дверной проем.

Алидир шагнул было вперед, но сестра преградила ему путь, сверкая золотистыми глазами. Он стиснул зубы: когда уже закончатся эти «семейные» игры!

– Он не желает, чтобы его беспокоили. – Тон Самандриэль не терпел возражений.

– Я, вообще-то, глава Длани…

– Еще шаг, брат, – и лишишься и главы, и длани.

Алидир скосил глаза на кончик ее копья. Настроена она была решительно. Он давно уже задавался вопросом: кто победил бы в их дуэли? Пусть он был коварным противником и изворотливым стратегом, оружием сестра владела куда лучше.

– Пропусти его, Самандриэль, – донес ветер отчетливый шепот Валаниса.

Самандриэль приподняла бровь, но поклонилась, продемонстрировав знакомые татуировки на голове. У Алидира были такие же, но он предпочел спрятать их под густыми черными волосами, когда основал братство наемных убийц, известное всему Иллиану как «аракеши из Полночи». Так было проще скрыть, кому он на самом деле служит.

Дождавшись, пока дверь за ним закроется, Алидир ступил на балкон. Даже в ясную погоду Калибан окружали облака и туманы, не добиравшиеся до башен, но они же делали рассвет прекраснее: солнце поднималось из них как из моря, навечно укрывшего Ледяные долины и Серый камень. Веками это королевство ютилось в тени Калибана, но ни один его король даже не догадывался об обитателях крепости.

Алидир прошел между древними доспехами, несущими караул по обе стороны арки, и вышел наконец на полуразрушенный балкон, нависший над морем облаков. Ледяной, пронизывающий до костей ветер немедленно растрепал его одежды. Алидира холод, впрочем, не беспокоил: боль закалила его, ведь ему пришлось порядком пострадать, пока господин не даровал Алидиру частичку своей божественной силы. Лед и пламя стали его покорными слугами, так стоило ли их бояться?

Он подошел к господину и как никогда остро ощутил потерю второго клинка. Тысячу лет мечи-близнецы везде сопровождали его, направляя в бою, приумножая жажду крови… И все же Алидир не мог позволить этому неудобству проявиться. В присутствии Валаниса надлежало показывать лишь свою силу.

Вестник богов стоял на самом краю разрушенного балкона, у провала, зиявшего между уцелевшими кусками перил.

Его черные одежды, перехваченные на талии поясом, развевались на ветру, капюшон грозил вот-вот слететь, выпустив на свободу длинные светлые волосы. Тело темного эльфа обхватывал подогнанный идеально по фигуре, словно вторая кожа, пластинчатый доспех, на плечах вздымавшийся короткими острыми шипами. Наручи закрывали руки полностью, до кончиков пальцев. Доспех этот был Алидиру незнаком – во всяком случае, во время Темной войны Валанис его не носил. Новый образ господина казался более утонченным, но при этом и более грозным: словно тени обволакивали стройную фигуру.

Стоило Алидиру приблизиться, как по коже побежали мурашки, каждый волосок встал дыбом. Магическая аура, окружавшая господина, пьянила – Алидир рядом с ним начинал чувствовать себя могущественнее.

Валанис лишь несколько недель назад покинул источники Найюса. Под его бронированной перчаткой на пальце покоилось кольцо, усмирявшее магию, готовую поглотить вестника богов. Однако даже Алидир видел, что одного кольца недостаточно: он заметил, как светится лицо господина под капюшоном, заметил золотые вены, пульсирующие под кожей.

– Чего ты страшишься, Алидир? Скажи мне, – не оборачиваясь, потребовал Валанис.

Его голос как будто расслаивался эхом, и Алидиру нравилось думать, что иные голоса в этом хоре принадлежат богам.

– Я боюсь, что осколка вам недостаточно, господин. – Алидир бросил быстрый взгляд в сторону исходящего из капюшона сияния. То, что господин так хорошо знал своего ученика, отрезвляло.

– Я разделяю твой страх, – сказал вдруг Валанис.

Раскрывать свои слабости и страхи было не в его натуре… но Алидир понял: на самом деле в господине говорила абсолютная уверенность. Даже ослабленный приступами, он, вестник богов, оставался сильнейшим.

– Потому я и не покинул Калибан, – продолжил Валанис. – День за днем я стою здесь, глядя на мир у моих ног, и думаю: убьет ли он меня, если шагну за ворота? Если я погибну, воля богов погибнет со мной. Лишь я могу ее исполнить…

Он обернулся к Алидиру, сверкая горящими сиреневыми глазами.

Алидир поклонился, выражая уважение и согласие. Рассказы о будущем, уготованном Верде, были самым прекрасным, что он слышал в жизни. Ради этого стоило выполнить любое желание господина.

– А теперь поведай, что на самом деле тебя беспокоит, – приказал Валанис, не сводя цепкого взгляда с горизонта.

От господина ничто не могло укрыться.

– Таллан вернулся с Сияющего берега, – доложил Алидир.

Сияющим берегом называлась восточная кромка Иллиана. Морской народ любил охотиться там на зазевавшихся рыбаков.

– Кристалл не в Эдейском океане, – перебил Валанис. – Рейнджер тебя обманул.

– Он ведь аракеш, мастер обмана, – сказал Алидир, но тут же исправился, помня, что господин терпеть не может извинений: – Я был ослеплен гордыней и не прошу о помиловании. Молю вас забрать мою жизнь!

Валанис сделал вид, что не услышал этого предложения.

– Рейнджер… Тот самый мальчик, что разделил со мной тысячелетний сон в Элетии… Бессмертный… – Валанис вновь обернулся к облачным просторам. – Очнувшись от Янтарных чар, я много думал о пророчестве. «Эхо Судьбы»… – Он тихонько рассмеялся себе под нос, и смех этот встревожил Алидира. – Достойное название для божественного изречения.

Алидир прекрасно понимал, о чем он, потому что сам тысячу лет назад передал Валанису пророчество, полученное принцессой Наланой Севари от богов незадолго до Янтарных чар.

Человек бессмертный владыке тьмы дарует желанное…

Впервые за долгое время он задумался об этих словах, и его поразила точность предсказания.

– Я раньше об этом не думал… – признался Алидир. – Но почему из всех эльфов боги выбрали именно Налану Севари? Да, она была принцессой и к тому же драгорном…

– Боги не смогли бы говорить со мной сквозь завесу Янтарных чар и в своей мудрости нашли посланницу, которая смогла обессмертить их слова, чтобы они звучали веками, пока я их не услышу. – Валанис закрыл глаза, подставляя лицо первым теплым лучам солнца, прорвавшимся сквозь облака. – Все мы связаны судьбой, жребием богов. Этот рейнджер, Эшер… Он ведь все еще жив.

Это заявление привело Алидира в замешательство: он обрушил на головы Эшера и принцессы Рейны Севари всю громаду Элетии, древней цитадели эльфов. После такого никто не смог бы выжить!

– Он единственный знает, где находится целый кристалл. Найди его – и найдешь величайший дар Палдоры. Боги желают, чтобы я владел им. – Валанис прогулочным шагом двинулся вдоль перил. – Я не могу здесь больше оставаться. Сорок лет я проспал в этой горе, десятилетиями отправлял тебя, твоих братьев и сестру нести мою волю миру. Но теперь моя сила вернулась.

Он поднял левую руку, рассматривая кольцо с осколком кристалла.

– Я вновь поведу наши войска в бой и одержу победу. Наконец выйду из тени. Пусть мир людей увидит меня и содрогнется! Пусть Иллиан познает истинную силу магии.

Услышав, с какой живостью говорит господин, Алидир воодушевился еще больше. Рядом с Валанисом он чувствовал себя сильным, почти неуязвимым. Тысяча лет прошла – и вот: Темная война вернется, снова охватит всю Верду!

– Сохраняй рассудительность, Алидир. – Всемогущество господина никогда не переставало удивлять. – Даже сила Найюса не сделает нас непобедимыми. Мы должны убедиться, что все пойдет так, как я задумал.

Алидир шел рядом с господином.

– Прямо сейчас три армии темнорожденных движутся по Тракту утопленников.

Этот архипелаг располагался на юге, за Иссушенными землями, за Вратами Сайлы. Единственный безопасный морской путь до Иллиана от Айды, восточного континента, населенного народом эльфов короля Элима Севари.

– К концу месяца они высадятся на Иллиан. Мои разведчики донесли, что Маллиата видели в Малайсае. Без дракона король Элим не сможет открыть драконью стену, его армия прибудет на эти берега без поддержки великих змеев. Мои аракеши победили Серых плащей, в Иллиане их остались единицы.

– Что ж, тебе повезло в этот раз найти осколок, – угрожающе заметил Валанис. – Провали ты и это задание, я велел бы твоим «родичам» казнить тебя за смерть Аделлума. Пусть твои слова несут смерть так же верно, как твой клинок…

Алидир приложил все усилия, чтобы не поморщиться. «Клинок». В единственном числе.

– Потому ты и стоишь во главе Длани. Но не забывай, аракеши на самом деле принадлежат мне.

Алидир вновь поклонился, признавая вину. Он ожидал последствий того, что непреднамеренно стал причиной смерти Аделлума, лишив Длань умелого воина. Поэтому ощутил внезапную признательность за то, что единственное наказание состояло из пары суровых слов и благодарности за кольцо.

– Прошу прощения, господин. Серые плащи разбиты, а через короля Меркариса Тиона вы уже управляете севером. Прикажите – и его армия выдвинется в бой. Когда с юга придут темнорожденные, а с востока эльфы, Иллиан погрузится в хаос и утонет в крови. Когда же земля очистится, боги смогут вернуться!

Валанис ответил не сразу. Он остановился, погруженный в свои мысли. Алидир, знавший, что в такие моменты господина лучше не перебивать, молчал.

– Меркарис давно не бывал у источников, – наконец сказал Валанис.

Он был прав: последние несколько лет Меркарис получал приказы только от Алидира.

В Калибан короля когда-то привели приключения: он потерялся с отрядом в пещерах Венгоры, горной гряды, нависшей над северными землями. Уже тогда он был человеком коварным и развращенным, Валанису не составило труда переманить его на свою сторону.

Длань избавилась от всех спутников Меркариса и отослала его обратно как единственного выжившего после «нападения троллей», а на деле – нового последователя Валаниса, и довольно полезного.

– Пожалуй, я должен нанести ему визит, – продолжил Валанис. – Лично наградить за убийство Мьоригана Мьорго.

Алидир знал, как господин презирает семью Мьорго. Во время Темной войны они тайно служили Валанису, но, когда поражение его стало очевидно, тут же перебежали обратно к Элиму Севари, вымаливая прощение и рассказывая небылицы о том, как Валанис их заколдовал и управлял их волей.

Меркарис убил Мьоригана, когда тот пытался защитить доверенную ему принцессу Рейну. Победить такого сильного мага… то был, пожалуй, настоящий подвиг! Для человека.

– Безопасно ли уходить так далеко, господин? – Алидир понимал, как именно Валанис собирается отправиться в Намдор, столицу Орита и всего севера.

Валанис положил ладонь ему на плечо, как будто по-дружески.

– Ты так обо мне беспокоишься, Алидир. Идем со мной, и ты убедишься в могуществе кристалла Палдоры.

Взмахом руки Валанис открыл в ледяном воздухе черный как ночь портал. Однако прежде чем войти, вытянул руку в сторону цитадели – и древние доспехи у входа затряслись и ближайший шлем влетел в раскрытую ладонь. Воздух задрожал вокруг него, по раскалившейся докрасна стали побежали оранжевые линии. Валанис магией перековывал шлем прямо на месте, и тот на глазах делался прочнее, по его поверхности зазмеились сложные узоры, сплетаясь в скуластую маску-личину, полностью скрывающую лицо.

Валанис откинул капюшон, на мгновение осветив Алидира золотым светом, но стоило темному эльфу надеть шлем, как аура исчезла, лишь сиреневые глаза горели в прорезях маски. Вид господина сделался еще более угрожающим.

– Идем же, – глухо донесся из-под шлема знакомый голос.

Стоило им сделать шаг в черноту портала, как Калибан оказался далеко позади, а они – в четырехстах милях севернее, в Орите. Оглядевшись, Алидир узнал мрачные покои Меркариса. Утреннее солнце едва проникало в щель между тяжелыми портьерами, пылинки танцевали в лучах. Простыни и одеяла в беспорядке валялись на полу, на мягкой кровати спала обнаженная женщина, игрушка короля.

Алидир и Валанис не сговариваясь обернулись к книжному шкафу за спинами. Из-за шкафа доносились тихие вскрики, слышимые лишь эльфийскому уху; сомнений не было: впереди потайная дверь.

Никакого замка Валанис искать не стал и просто распахнул дверь магией. Комната, встретившая его по ту сторону, была еще мрачнее, чем спальня Меркариса: никаких ковров и шкур на полу, стены сплошь увешаны пыточными инструментами и цепями. Лезвия, клинки, вонь застарелой крови, и в каждом углу – глубокие тени от свечей и факелов.

– Умоляю! Умоляю! – все стенал измученный человек, подвешенный за запястья к потолку. Все его обнаженное тело было залито кровью, на ребрах и бедрах не хватало целых кусков мяса, в обезображенное лицо впились крюки, давя на болевые точки. Алидир узнал большинство пыточных техник и решил, что этим приемам Меркариса наверняка научила Самандриэль.

Сам Меркарис стоял перед своей жертвой, не замечая гостей.

– И кто же этот несчастный? – спросил Алидир, наслаждаясь испугом короля.

Меркарис, пораженный, развернулся на месте и упал на одно колено. На нем не было ничего, кроме штанов и окровавленного фартука, золотистые волосы запятнаны кровью.

– Мой повелитель…

– Не я твой повелитель. – Алидир отступил, чтобы ему лучше видно было истинного вестника богов.

Валанис отделился от остальных теней и приблизился к королю. Судя по выражению лица Меркариса, он, даже несмотря на маску, немедленно понял, кто перед ним. Присутствие Валаниса легко мог почувствовать любой, у кого были хоть малейшие способности к магии.

– Валанис! – Меркарис склонил голову и замер, выказывая уважение, но не без страха.

– Поднимись, – прошептал Валанис.

Висящий на цепях мужчина взглянул на него в ужасе: один вид Валаниса явно наводил на мысли о том, какие еще страдания ждут впереди.

Смотреть, как люди дрожат от страха при виде господина, было приятно. За тысячу лет имя Валаниса превратилось в миф, в легенду, но теперь миру пришло время вспомнить, что такое настоящий ужас.

– Вы освободились от своего сна, и пещеры вас более не удерживают. – Меркарис поднялся, не обращая внимания на лужу крови, медленно стекающую в слив под ногами узника.

– Именно так. Готов ли ты занять место рядом со мной и изменить мир? – нежным голосом спросил Валанис.

– Я живу, чтобы служить вам! – Меркарис вновь поклонился.

– И ты мне послужишь. – Валанис обошел комнату, рассматривая инструменты. Алидир решил не вмешиваться в разговор. – Серые плащи разбросаны по Иллиану, их мало, и они уязвимы, но все еще могут испортить нам жизнь. Используй свою монаршую власть, чтобы выловить их и уничтожить окончательно. Самандриэль тебе поможет. Мне все равно, каким образом ты это сделаешь, главное – выполни задание.

– Я исполню все в лучшем виде, мой повелитель! – яро отозвался Меркарис.

Валанис помедлил, не сводя глаз с «экспонатов».

– Сорок лет я изучал историю – все, что произошло за тысячу лет моего пленения. После Войны драконов твои предки разграбили Мертвые острова, не так ли?

Меркарис, не очень понимая, к чему ведет Валанис, лишь кивнул в ответ.

– В те времена люди уже перестали быть единым народом… Полагаю, король Гал Тион составил подробный перечень сокровищ, которые нашел в землях драконов?

Меркарис вновь кивнул. Теперь уже и Алидир не мог понять, на что намекает господин.

– Эти записи все еще у тебя? – как бы между прочим спросил Валанис.

– Они в архивах, милорд. – Меркарис явно начинал нервничать. – Под этой самой крепостью.

– Прекрасно. – Валанис обернулся к нему. – Покажи их мне, немедленно.

С этими словами он коснулся висящего между ними человека, и истерзанное тело начало замерзать, постепенно превращаясь в сплошной кусок льда. Несчастный стонал и кричал, пока его голосовые связки не замерзли, пока весь он не заблестел. Очевидно, Валанис не хотел, чтобы король Орита отвлекался на мелочи.

Меркарис быстро стащил фартук и прошел в свои покои переодеться. Стоило ему выйти за порог, как Алидир заметил, что господин опирается на ближайшую стену, и едва успел подхватить пошатнувшегося Валаниса. Алидир бросил взгляд поверх его плеча – не заметил ли Меркарис.

– Нам нужно возвращаться в Калибан, господин, – тихо, но настойчиво напомнил Алидир.

Валанис глубоко вдохнул и выпрямился, легонько оттолкнув его. Капюшон и маска скрывали лицо, но Алидир знал: господин страдает от боли, несмотря на гордую осанку.

– Возвращайся, – велел Валанис. – Поговори с Накиром.

– Господин? – непонимающе переспросил Алидир.

– Ты ведь знаешь, чем твой брат занимается в Карате?

Алидир кивнул. Он был прекрасно осведомлен о подвигах Накира в Иссушенных землях. Несколько веков назад тот создал в южных городах культ, известный теперь как Новая заря, и с помощью магии и древних знаний убедил правящие семьи Карата, что Валанис – их истинный бог. Через этот культ Накир веками правил Иссушенными землями, дергая за ниточки власть имущих и самого императора, поддерживая работорговлю и подтачивая оборону Врат Сайлы.

– Когда армии темнорожденных прибудут к Вратам Сайлы, Накиру понадобится твоя помощь, чтобы их впустить, – объяснил Валанис. – Люди Иссушенных земель должны присягнуть темнорожденным и пополнить их ряды… Однако Карат все глубже погружается в хаос гражданской войны, рабы бунтуют… Серьезная недоработка со стороны Накира. Он пытается удержать власть, но, боюсь, к тому времени, как темнорожденные прибудут, император уже потеряет свою армию и некому будет присоединяться. Этого нельзя допустить. Отправь аракешей в Карат, помоги Накиру встретить гостей и подавить гражданскую войну в зародыше.

– Но господин, – запротестовал Алидир, – я думаю, что умения аракешей пригодятся в другом месте…

– Однако пошлешь ты их в Карат. Накир ответственен за встречу темнорожденных. Люди Иллиана должны оказаться между ними и армиями севера как между молотом и наковальней. Это ключевая часть моего плана, и она должна быть исполнена идеально.

– Господин, я уже вел дела с Богиней темнорожденных. Не лучше ли будет мне самому заняться…

Он осекся. Темная аура Валаниса окутала его, грозя растворить, стереть с лица земли. Господину даже не пришлось демонстрировать силу.

– Прошу прощения, повелитель. – Алидир отступил, склонившись.

Валанис отвернулся и направился в спальню Меркариса, давая понять, что разговор окончен.

Король севера уже успел одеться, смыл кровь с лица и волос.

– Меркарис… – Алидир взглянул на обнаженную женщину в постели. – Никаких свидетелей.

– О, эта уже давно мертва, – равнодушно бросил Меркарис и вышел из комнаты вслед за Валанисом, даже не взглянув на тело.

Алидир осмотрел женщину внимательнее и заметил неоспоримые признаки смерти. Следовало отдать Меркарису Тиону должное: он оказался еще более извращенным человеком, чем можно было представить.

С помощью маленького кристалла Алидир вернулся в Калибан и вновь задумался о внезапном интересе господина к записям Гал Тиона о Мертвых островах. В разговорах с Дланью он ни разу не упоминал о древней родине драконов, никогда раньше не намекал на ее значимость.

Любопытно…

Алидир попытался найти Накира в ледяных тенетах Калибана, но тщетно. Он уже потянулся было к прорицателю, скрытому в складках белых одежд, как объявился Таллан.

– Где Накир? – спросил Алидир, не переставая думать о внезапном интересе Валаниса.

– Ему пришлось отправиться в Карат, – ответил Таллан. – В городе вот-вот вспыхнет настоящая война.

Гнев забурлил в груди Алидира. Значит, теперь придется открыть портал в Полночь, чтобы приказать Ро Досарну, заменявшему его на троне лидера аракешей, повести убийц в Карат. После чего нужно самому отправиться в столицу и встретиться с Накиром: следить за приготовлениями через прорицатель не выйдет!

Он вновь направился к источникам Найюса. Присматривать за делами в Карате, найти в этом хаосе рейнджера… для этого потребуется больше кристаллов. Алидиру трудно было поверить, что какой-то там человек выжил в рушащейся Элетии, но он был не настолько глуп, чтобы сомневаться в словах своего господина.

Глава 2. Совет правителей

Король Ренгар из рода Мареков шагал по роскошным коридорам своего дворца, сопровождаемый лорд-маршалом Хорвартом и Серым плащом Недом Фенником. У каждой двери стояли на карауле велийские стражники, чтобы королю случайно не пришлось коснуться такой презренной вещи, как дверная ручка.

Повелитель Алборна мельком глянул в окно, за которым утренний бриз трепал провисшую праздничную гирлянду, и в раздражении сжал кулаки. Какое же унижение ему пришлось вынести в прошлом месяце! Момент, призванный вписать его в историю, был упущен: эльфы покинули столицу, испугавшись убийц, накануне большого праздника, аракеш Ро Досарн сбежал из темницы, из которой сбежать было невозможно, и все правители Иллиана собрались лицезреть этот позор.

Какое унижение…

Пытаясь забыть жгучий стыд, который испытал, объявляя всему городу, что праздника не будет, и провожая разъезжающихся гостей, Ренгар вошел в последнюю комнату в конце коридора.

В ней не было ни окон, ни украшений, бо́льшую ее часть занимал длинный стол с шестью стульями вокруг. Освещали ее лишь факелы на стенах, посреди стола поблескивал черный шар.

Галкарус Вод, придворный маг Ренгара, уже ждал своего короля, одетый в свою обычную мантию и островерхую шляпу с широкими полями. Его пояс был едва виден за свисавшими с него пучками трав, склянками и какими-то приспособлениями. Все это богатство звякнуло, когда Галкарус поклонился.

– Все готово? – спросил Ренгар.

– Все в сборе, ваше величество. – Галкарус указал на королевское кресло во главе стола.

Дождавшись, пока он усядется, маг три раза ударил посохом в каменный пол. Спутанные ветви на конце посоха засветились – скрытый в них кристалл начал отдавать магическую энергию. Черный шар в центре издал мелодичный звук, и появились «гости».

На противоположном конце стола возникла призрачная фигура короля Меркариса. Он сидел, положив на столешницу сцепленные руки, являя собой образец спокойной силы. Ренгар предпочитал при нем вести себя особенно осторожно. Было в этом юном северянине что-то такое, от чего по спине бежали неприятные мурашки и волосы на загривке вставали дыбом.

Справа от Меркариса материализовался взлохмаченный король Ледяных долин Грегорн Орвиш. Его редкие седеющие волосы с вплетенными в них тоненькими косичками спадали на плечи, через вытертый мех ворота все еще можно было разглядеть спинку стула.

Ренгар этого человека не любил: слишком много воевали их отцы, мир между двумя королевствами никогда не длился долго. То, что между их землями находился Фелгарн, было спасением.

Справа от Грегорна как раз проявились прекрасные черты королевы Изабеллы Харг. Из Лириана, своей столицы, она правила всем Фелгарном и умела дипломатично разводить Марека с Орвишем по углам.

Ренгар невольно улыбнулся королеве. С тех пор как ее супруг безвременно скончался, Ренгар не терял надежды жениться на ней и объединить королевства. Конечно, этому плану препятствовал тот факт, что он до сих пор женат, но Ренгар был уверен: если выдастся возможность жениться на королеве Фелгарна, он это неудобство как-нибудь устранит.

Справа от Ренгара соткался из воздуха визирь Сивилис. Юный император Карата такие встречи никогда не посещал – видимо, был слишком занят игрушками. Удивительно, что Сивилис вообще явился, учитывая, как в Карате было неспокойно. Его острая бородка, как обычно, торчала под углом – наверное, в Иссушенных землях так было модно, но Ренгар подумал, что смотрится по-идиотски.

Последний стул, на углу, возле Меркариса, как всегда, пустовал: избранные правители Драгорна еще ни разу за много лет не приняли приглашения. Ренгара это, впрочем, совершенно не беспокоило: он прекрасно знал, что так называемые народные избранники – всего лишь бандиты, как и все на этом острове. Драгорн был так далек от Иллиана, что жители считали его отдельным государством.

– Спасибо, что наконец почтили нас своим вниманием, Ренгар, – саркастически произнес Грегорн.

Ренгару нравилось заставлять других ждать. Он хотел, чтобы они почувствовали всю важность его присутствия. Галкарус остался рядом с ним, как и остальные придворные маги, присоединившиеся к своим повелителям. С помощью созданного ими магического потока, связавшего прорицателей, правители могли видеть друг друга так, словно сидели за одним столом. И двух Серых плащей за спиной Ренгара видели тоже.

– Если вы вызвали нас, дабы извиниться за то, что нам пришлось потратить время на визит в ваши земли, не утруждайтесь. Императору Фаросу поездка понравилась.

«Еще бы не понравилась, – подумал Ренгар. – В Карате над мальчишкой все время нависала угроза покушения».

– Нашел себе какую-нибудь плюшевую игрушку? – проговорил он тихо, но так, чтобы его услышали.

За столом раздались плохо скрываемые смешки, пораженный визирь вскинул голову.

– Что вы сказали?

– Я сказал, что собрал вас не для того, чтобы извиниться, – нетерпеливо ответил Ренгар. – Западный Феллион пал.

Повисло молчание.

Грегорн распахнул рот от удивления. Он впился взглядом в Серых плащей, ожидая подтверждения. Королева Изабелла лишь опустила голову: видимо, ей уже доложили о трагедии. Западный Феллион находился в южной части ее королевства, наверняка многие выжившие нашли пристанище в Фелгарне. Меркарис же, на удивление, даже бровью не повел.

– Как это случилось? – спросил король Грегорн.

Ренгар обернулся к лорд-маршалу. Лицо Хорварта прочертило боевое ранение – через правый глаз до самой скулы. Обработали и зашили его сразу же, но лорд-маршал все равно оказался надолго прикован к постели в полубессознательном состоянии. На Неде Феннике же после битвы и побега из рушащейся крепости, наоборот, не было ни царапинки. Очень любопытно…

– Милорды. Миледи, – начал Хорварт. – После того как Западный Феллион радушно принял у себя принцессу Рейну, нас осадила армия аракешей.

Вместо удивления его слова вызвали озадаченные шепотки.

– Прошу прощения, лорд-маршал, вы сказали «армия»? – перебила Изабелла.

– Да, ваше величество. – Хорварт задрал подбородок, стыдясь своего поражения. – Никогда еще я не видел столько наемных убийц. Численный перевес… был на их стороне. Явились они под покровом ночи, напали внезапно. Откуда они взялись – неизвестно до сих пор, никаких следов их перемещения мы не нашли. Чтобы добраться до Западного Феллиона, им пришлось бы пройти через несколько городов, но свидетелей нет. Пять сотен воинов промаршировали по нашей земле, и ни одна живая душа их не заметила!

– Да, они быстры, – нетерпеливо добавил Ренгар. – Мои стражники уже успели в этом убедиться. Рассказывайте дальше.

Ему не хотелось, чтобы Хорварт переливал из пустого в порожнее, он знал, что лорд-маршал в этом мастер.

– Мои рыцари были разбиты, – продолжил Хорварт. – Выжившие укрылись в Вангарте, Вистле и здесь, в Велии.

Ренгар откашлялся, поторапливая его.

– Увы, сам я был ранен и лишь милостью богов избежал гибели.

«Они и твоего трусливого дружка Неда Фенника облагодетельствовали», – подумал Ренгар, но промолчал.

– Однако все мои выжившие рыцари повторяют одно и то же: командовал аракешами эльф.

Теперь даже Меркарис оторопел, откинулся в кресле. Грегорн шумно выдохнул, словно фыркающий конь, хорошенькая челюсть Изабеллы отвисла, Сивилис же заинтригованно приподнял бровь.

– Один выстрел из лука – и этот эльф разнес ворота Западного Феллиона в щепки, – продолжил лорд-маршал. – Ворота эти простояли тысячу лет, и вот…

Ренгар выразительно кашлянул.

– Однако из всех свидетельских показаний следует, что крепость пала бы куда раньше, если б не рейнджер.

– Тот самый рейнджер, что сопровождал принцессу Рейну? – неожиданно заинтересовалась королева Изабелла.

– Тот самый, ваше величество. Его зовут Эшер, он бывший аракеш, – подтвердил Хорварт.

– О, я прекрасно осведомлена о его прошлом, лорд-маршал. Много лет назад он спас жизнь мне и моему сыну.

Ренгар закатил глаза. Он не желал в очередной раз слушать ее воспоминания о геройствах Эшера.

– Все как один заявляют, что он в одиночку задержал нападавших в воротах, – добавил Хорварт.

Ренгар бросил взгляд на Неда Фенника и заметил, что тот явно не в своей тарелке.

– О том, что было после того, как эльф разнес ворота, знают немногие, – продолжил Хорварт, – но свидетели рассказывают, что рейнджер, принцесса Рейна и ее наставница Фэйлен Халдор сражались с таинственным эльфом. Хоть они и победили его, стены Западного Феллиона не выдержали.

– Эльф во главе армии? – Грегорну разрушение Западного Феллиона, видимо, было неинтересно. – Да сколько же в Иллиане этих клятых эльфов?

Ренгар выпрямился.

– Я попытаюсь связаться с королем Элимом Севари. Мы разгадаем эту тайну.

– Но что мы будем делать с Серыми плащами? – спросила Изабелла, как будто рядом с Ренгаром не стояли двое этих самых Плащей.

– Лорд-маршал… – впервые заговорил Меркарис. – Соберите свою разлетевшуюся стаю, велите им отправляться по Селкскому тракту на север. Мы примем их в Дарквелле. Пусть крепость наша не так величественна, как Западный Феллион, но мои люди вас ждут с распростертыми объятиями. Серые плащи могут оставаться там сколько сочтут нужным.

Хорварт выпятил грудь.

– Ваше величество, вы невероятно милостивы! Не знаю, как мы сможем вас отблагодарить! Я немедленно оповещу своих людей.

Меркарис кивнул в ответ, но призрачный Сивилис внезапно оживился.

– Нет! Император Фарос требует, чтобы все оставшиеся в живых Серые плащи немедленно отправились в Карат. Мы тоже платим миротворцам Западного Феллиона, и сейчас нам нужны их мечи!

– Вы правы, визирь Сивилис, – холодно ответил Хорварт. – Мы миротворцы. Не солдаты, обязанные участвовать в ваших войнах.

– Мы собрались не для того, чтобы обсуждать каких-то бунтующих рабов, – вмешался Ренгар и устремил на Сивилиса выразительный взгляд. – И раз с остальным разобрались, время поговорить о принцессе Рейне. Ни принцессу, ни ее спутников с момента битвы никто больше не видел.

– Если они вообще выжили, – заметил Грегорн.

– Свидетелей их побега нет, – добавил Хорварт.

– Думаю, наши разведчики это как-нибудь выяснят, – кивнул Ренгар. – Если мы все еще хотим заключить союз с эльфами, не хотелось бы принести королю Элиму весть о том, что его единственная дочь пропала или, чего доброго, погибла в наших землях.

– «Мы» хотим заключить союз? – ядовито переспросил Грегорн. – А я-то думал, это вы…

Ренгар решил не обращать внимания на наглеца, правившего пустырем вместо королевства. Это к Велии впервые обратились эльфы, а значит, поддерживать с ними связь – велийское дело, именно это он и хотел сказать!

– У моего народа нет времени трястись перед какой-то призрачной армией! – заявил Сивилис, игнорируя слова Грегорна и суровый взгляд Ренгара. – Иссушенные земли и добрые подданные Карата в опасности! Дом сов объявил войну великим семьям и подстрекает к беспорядкам! Это опасный культ!

Дом сов. Ренгар заинтересовался ими, когда прошел слух, что смерть родителей императора Фароса, бывших правителей Карата, – их рук дело. Сивилис, конечно, назвал их культом, но Ренгар прекрасно знал, что это обычная банда сирот из рабского сословия: мужчины, женщины и дети без устали пытались освободить всех, страдающих под пятой «великих семей». Королевству Ренгара они никакой угрозы не несли, и большого вреда он от них не видел.

– Сегодня мы собрались не вашу гражданскую войну обсуждать, визирь Сивилис. – Ренгар лишь усилием воли не закатил глаза.

– Бояться ли нам нападения армии аракешей, лорд-маршал? – спросила Изабелла.

Не успел Ренгар вмешаться, как Хорварт ответил:

– Я бы посоветовал поднять ваши армии и укрепить защиту городов, но предупреждаю: не стоит недооценивать аракешей. Пусть ваши войска превосходят их числом, эти убийцы крайне опасные и умелые воины.

– Да-да, благодарю за стратегический ответ лорд-маршал. – Ренгар поднял руку, веля ему замолчать. – Нам всем следует опасаться возвращения аракешей, однако, думается мне, нападают они не ради завоевания земель, а с определенной целью. Возможно, отыскав принцессу, мы больше узнаем об этой самой цели. Когда ее высочество вернется в Велию, мы с вами еще обсудим дополнительную защиту.

– С чего вы взяли, что она вернется в Велию, после того как ее прямо тут, во дворце, чуть не прикончили? – пробурчал Грегорн.

– Принцесса сама изъявила желание вернуться и продолжить обсуждение соглашений. Вы все, разумеется, тоже приглашены. – Ренгар даже не посмотрел в сторону Грегорна, чтобы не сорваться.

Над маленьким собранием повисло напряжение. Ренгар не был уверен, что, находись они все в одной комнате, он не вцепился бы Грегорну в горло.

– А Корканат? Будем ли мы вообще обсуждать Корканат? – наконец спросила Изабелла.

Ренгар сцепил пальцы.

– Время для атаки выбрано подозрительно удачное, но магикар Пондаал уже вернулся на остров и самолично возглавил расследование. Мы наверняка знаем лишь одно: дракон исчез.

Удивленных возгласов не последовало: новости на Иллиане распространялись быстро.

– Пусть маги со своими магическими проблемами сами возятся. – Грегорн, очевидно, и не желал знать больше.

– Тогда, полагаю, встреча окончена. – Призрачный Меркарис исчез, за ним, даже не попрощавшись, последовали Сивилис и Грегорн.

– До встречи, Ренгар. – Изабелла исчезла последней, оставив короля Велии наедине с Серыми плащами и Галкарусом.

Ренгар терпеть не мог, когда встречу заканчивали другие, он считал, что последнее слово всегда должно быть за ним.

– Я всегда думал, что дракон – это просто легенда, – заметил Фенник, когда они вышли из комнаты.

Ренгар не стал ему отвечать и вместо этого обернулся к Хорварту.

– Лорд-маршал, пусть ваши Серые плащи по дороге к Дарквеллу поищут следы принцессы и рейнджера.

– Будет сделано, ваше величество. – Хорварт коснулся недавнего шрама. – Если они живы, мы их непременно найдем.

Глава 3. Похороны

– Они нас никогда в жизни не найдут, – заметила Фэйлен, глядя на пьяных Серых плащей, вывалившихся из таверны.

Эшер на удачу не надеялся, поэтому натянул капюшон пониже и вскинул на плечо мешок с провизией. Это он первым предложил не попадаться рыцарям на глаза.

Фэйлен взяла его под руку, и вместе, изображая парочку, они двинулись по улицам Вангарта на постоялый двор «Зеленый лист».

Западный Феллион лежал в руинах, Серые плащи рассыпались по всему Иллиану, но Эшеру не хотелось снова попасть в их застенки, а значит, возможная стычка могла закончиться резней. Он до сих пор не был уверен, что сделает со своим личным палачом Недом Фенником, если им доведется столкнуться. В прошлом он просто убил бы высокомерную сволочь не раздумывая, вот только новые товарищи незаметно изменили его взгляд на многие вещи.

Фэйлен, в темном плаще, уложившая черные волосы так, чтобы скрыть острые уши, прижалась к его плечу. Рядом с ней было хорошо, и Эшеру от этого становилось не по себе. Раньше с женщинами, которые ему нравились, он проводил ночь, не больше. К тому же теперь ему казалось, будто ни на удовольствие, ни на радость он больше не имеет права: все отдавало горечью пепла.

Элайт погибла, и по традиции Серых плащей для нее сложили погребальный костер на берегу Унмара и предали огню юную девушку-рыцаря из далекой Амираски десять дней назад.

Эшер скучал по ее остроумию, шуткам и детской наивности, но больше всего – по тому, как она смотрела на него. Она видела в нем не убийцу, как остальные, а кого-то иного, интересного. Образец для подражания.

Сколько Серых плащей погибло в битве за Западный Феллион? Наверняка среди них были ребята и помоложе Элайт, вот только ее убили не аракеши, а куда большее зло.

Самодовольное лицо Алидира Ялатанила отпечаталось в памяти Эшера не только из-за многих лет, когда Алидир натаскивал его в Полночи, но из-за того, как он усмехался, рассказывая правду о прошлом. За несколько мгновений до того, как убил Элайт.

Эшер все не мог уложить в голове ту простую истину, что он, тогда еще мальчик, тысячу лет простоял столбом в старинных подземельях Элетии.

Он всю жизнь надеялся, что его семья до сих пор живет где-нибудь в Диких чащобах, но теперь выходило, что они давным-давно умерли. Может, весь его клан давно истребили в бесконечных стычках.

Из-за угла на них с Фэйлен вышла еще одна компания Серых плащей. Эшер бросил на них быстрый взгляд, стараясь не смотреть в глаза. В Полночи, цитадели аракешей, его как следует обучили смешиваться с толпой, он по любой улице мог пройти незамеченным. Но красоту Фэйлен не спрятать.

Лицо ее выглядело настолько свежим и идеальным, что невозможно было не обратить внимания. Двое Серых плащей замерли, разглядывая ее. Затаив дыхание, Эшер незаметно потянулся к маленькому кинжалу на пояснице – единственному оружию, которое взял… вернее, которое Фэйлен разрешила ему взять в город. Она резонно заметила, что все рыцари видели Эшера в Западном Феллионе и могут вспомнить человека с коротким мечом на спине. Он даже оставил колчан и лук, хотя в Вангарте их носили многие: это был городок охотников, знающих все тропки Вековечной чащи.

Опустив голову, Эшер потащил Фэйлен за тот же угол, из-за которого вышли Серые плащи, – ему не хотелось дожидаться, пока кто-нибудь из них решит попытать счастья. Пусть они были знаменитым орденом рыцарей, живущим лишь долгом и честью, он им не доверял. Особенно теперь, когда и ордена-то никакого не осталось, а его командиры были либо разбросаны по всему Иллиану, либо лежали под руинами Западного Феллиона. Вчерашние рыцари теперь сделались просто умелыми вояками без надзора.

Солнце едва село, надвигалась холодная ночь. Чувствовалось, что зима близко – скоро ледяные ветра задуют с пиков Венгоры на юг и принесут в Вековечную чащу снега.

Холод местным не мешал – улицы Вангарта были запружены народом, все готовились к празднеству в честь Имиры, богини урожая. Для иллианцев ничего не изменилось. Куда бы Эшер ни кинул взгляд, всюду бурлила жизнь: кто-то развешивал гирлянды, кто-то расставлял флаги, кто-то строил алтари Имиры.

Они жили едва ли в пятидесяти милях от Западного Феллиона, на стенах которого всего десять дней назад разразилась величайшая битва, какую они и представить не могли. Лучшие рыцари здешних земель, поклявшиеся защищать этих людей, пали вместе со своей цитаделью. А потом и Элетия, древнейший город, простоявший больше тысячи лет, оказался стерт с лица земли… Но всем было наплевать: война шла где-то далеко, Вангарт стоял нетронутый. Никто не знал, что Элайт убил эльф. Никто не знал, что в Иллиане вообще есть эльфы. Правители держали это в секрете после отмененного празднества в Велии.

Из-за того, что случилось, Эшеру странно было ходить по мирным улицам Вангарта: все казалось каким-то ненастоящим. Он бросил быстрый взгляд через плечо, убеждаясь, что за ними не следят.

Срезав через проулок, они с Фэйлен вновь вышли на главные улицы. Вангарт, один из двух городов, стоящих прямо в лесу, был построен в основном из дерева. Находился он во владениях королевы Изабеллы Харг, правившей всем Фелгарном из Лириана, сердца Вековечной чащи.

– Мне нужно еще немного полуночника, – сказала Фэйлен, когда они дошли до лавки травника.

– Еще? – хрипло проворчал Эшер. – Ты же его покупала неделю назад.

Ему не хотелось приближаться к лавке: травник расположился как раз возле охотничьей таверны, превращенной в лазарет для раненых Серых плащей. Рыцари постоянно сновали туда-сюда, навещая товарищей.

– Нужно наделать еще эликсира, – объяснила Фэйлен. – Ты представить не можешь, каково мне с моим эльфийским обонянием жить среди людских толп.

В подтверждение своих слов она наморщила курносый носик, словно почуяла что-то мерзкое.

– А вот Рейна вроде не против. – Эшер не смог скрыть улыбку даже под просторным капюшоном. Фэйлен нахмурилась в ответ: она все не могла смириться, что между Натаниэлем и Рейной что-то есть.

Эшер, в отличие от нее, был благодарен судьбе за то, что Натаниэль не один. Элетия сломала его: он не переставая винил себя в гибели Элайт.

Проводив Фэйлен до лавки, Эшер сел на скамью рядом со старичком, попыхивающим трубкой, – сидеть одному значило привлекать слишком много внимания. Мимо прошли двое Серых плащей, но какой-то тип в капюшоне был им неинтересен.

Эшер вздохнул и откинулся на спинку скамьи. Он устал все время быть настороже, к тому же не стоит пятидесятилетнему мечом размахивать. Да, три дня назад ему исполнилось пятьдесят, но он не стал говорить своим спутникам. Своего настоящего дня рождения он все равно не помнил – Наста Нал-Акет просто взял за дату день, когда нашел его у стен Элетии. Эшеру не нравилось думать, что на самом деле ему уже больше тысячи лет…

Сидеть становилось все холоднее, он начал подмерзать, к тому же все тело до сих пор болело после боя с аракешами и темным эльфом Аделлумом Бово. Он привык, что после битвы всегда так, но с Аделлумом пришлось повозиться, да и та стычка с Алидиром…

Он бросил взгляд на правую руку, где когда-то носил кольцо. Сколько раз кристалл Палдоры его лечил! Теперь же, без его магии, Эшер стал таким же уязвимым, как все.

Из задумчивости его вывело лошадиное ржание. Калитка кузницы распахнулась: наружу рвался конь, очень недовольный тем, что кузнец пытается приладить ему подкову. Эшер глазам не поверил: каштановая шкура, две косички в гриве… Гектор!

– Ах ты сукин… – Он вскочил, яростно буравя кузнеца взглядом, и, перебежав через улицу, ворвался в кузню. Конь вновь протестующе заржал, но подмастерье удержал его за уздцы. Эшер, оттолкнув кузнеца, бросил на подмастерье такой взгляд, что тот немедленно убрал руки.

– Чего надо?! – взревел кузнец, выставив подкову вперед будто оружие. Может, Эшер без своих мечей и выглядел не таким пугающим, но, глянув ему в глаза, даже самый опытный воин подумал бы, стоит ли связываться.

– Это мой конь! – Эшер положил руку на морду Гектора, и тот сразу же успокоился.

– Он конюшего, господина Биггинса. – Кузнец понизил голос и отошел на шаг. – У него теперь всяких полно после заварушки той в Западном Феллионе.

Эшер вздохнул. Никакого уважения к битве и павшим.

– А ты чегой-то на Плаща непохожий, – уверенно добавил кузнец.

– Неважно. Конь все равно мой, – возразил Эшер.

– Что тут у вас? – раздался за его спиной властный голос. Эшер ругнулся себе под нос, уверенный, что выдал себя Серым плащам.

– Неприятностей ищешь? – вновь спросил голос.

Эшер медленно обернулся… и едва смог скрыть облегчение при виде обычного вангартского патруля. В дверях стояли двое солдат в серебряных кольчугах и зеленых с желтым доспехах.

На поясах у них висели мечи, серебряные шлемы не скрывали лиц. Длинные темно-зеленые плащи мели грязь.

Эшер оценил обоих опытным взглядом аракеша, сразу отметив, куда бить, чтобы они сложились быстро и без шума… Но нет, теперь так действовать было нельзя. Стоило подумать о своих спутниках. Если он влезет в драку, слишком велик риск, что их найдут.

– Лошадь его, грит! – заявил кузнец, приободрившийся при виде стражи.

– А бумаги для подтверждения у тебя есть? – спросил стражник скучным голосом. Эшер стиснул зубы и выдохнул, признавая поражение.

– Нет…

– Вот и иди себе с миром. – Стражник отступил, освобождая путь, и широким жестом указал на выход. Эшер в последний раз похлопал Гектора по морде и ушел, бросив на кузнеца недобрый взгляд. Достаточно недобрый, чтобы обеспечить ублюдку кошмары.

Фэйлен, ждавшая на улице, встретила его и стражников любопытным взглядом, подхватила его под руку и утащила в переулки.

– Что случилось? – спросила она.

– Я нашел Гектора, – недовольно ответил Эшер.

– Ты едва не ввязался в драку и рискнул нашим прикрытием ради… коня? – В ее голосе слышались и улыбка, и раздражение одновременно.

– Моего коня! – ответил Эшер громче, чем следовало. Проходящий мимо юноша даже покосился на него, но Фэйлен одарила того надменным взглядом и увела своего спутника на постоялый двор.

«Зеленый лист» был, как обычно, забит под завязку народом, но Серые плащи там не селились. Эшер с Фэйлен выбрали это место как раз потому, что оно находилось далеко от охотничьей таверны и окружающих ее постоялых дворов. Они с легкостью проскользнули сквозь толпу, наметанным глазом улавливая, не следит ли кто. Эшер достал было ключ, но Фэйлен удержала его руку.

– Этот в моей комнате, – недовольно сказала она. Эшер улыбнулся и, спрятав ключ, прошел за Фэйлен в комнату, которую она делила с Рейной.

Эльфийский слух ее не подвел: Рейна с Натаниэлем действительно сидели вместе на узкой кровати. Завидев Фэйлен, Натаниэль попытался встать, но от Эшера не укрылось, как нежная, но невероятно сильная рука принцессы удержала его на месте.

Эшер вдруг заметил короткий меч Алидира, стоящий в углу рядом с могучим луком Аделлума, и замер. Изысканный зачарованный клинок, его богато украшенная рукоять с кристаллом на конце слегка изгибалась книзу. Стальное лезвие имело такую же форму песочных часов, как и у его собственного меча, и было покрыто древними рунами. Но все, что видел Эшер, глядя на него, – как тот, вращаясь, входит в сердце Элайт…

– Удачно сходили? – спросила Рейна, переводя взгляд с Фэйлен на Эшера. Он был ей только благодарен за возможность отвлечься.

– Купили еды, я взяла еще полуночника, а Эшер едва не ввязался в драку с местными стражниками из-за коня. – Фэйлен снисходительно глянула на него.

– Ты нашел Гектора? – спросил Натаниэль, изо всех сил изображая радость. Он бодрился ради остальных, но видно было, что горе его не отпускает. – Он в Вангарте?

– Какой-то конюший его украл, – пробурчал Эшер.

– Я так понимаю, ты уже придумал, как будешь его возвращать? – насмешливо спросила Фэйлен.

– Сам справлюсь, – отрезал Эшер и вывалил содержимое мешка на стол.

За едой они ни о чем важном не разговаривали, набивая рты холодным мясом и хлебом. Эшер до сих пор не мог понять, как в эльфиек помещается столько еды, этим можно было клан троллей прокормить!

– Я слышал в таверне новости. Не самые приятные, – сказал Натаниэль, жуя. – Лорд-маршал Хорварт объявился, и Нед Фенник с ним.

Эшер почувствовал отголосок боли: так раскаленное железо вжимается в плоть…

– Они в Велии, – продолжил Натаниэль. – Король Меркарис предложил выжившим Серым плащам приют в Дарквелле.

К королю Намдора у них не было никакого доверия: в Велии на Рейну вместе с Ро Досарном нападали и люди Меркариса. Неизвестно было, знал ли король об их предательстве, связан ли он с Алидиром, но принимать его щедрое предложение следовало с опаской.

– Пойдешь с ними? – спросил Эшер, уже зная ответ. Натаниэль перевел взгляд на него, на Рейну и снова уткнулся в тарелку.

– Я сделал свой выбор.

Услышать это от самого Натаниэля было радостно. Серые плащи так его и не приняли, а все из-за отца. Тобин Голфри был одним из величайших Серых плащей в истории, но, обзаведясь сыном, плюнул в лицо ордену, соблюдавшему обет безбрачия и чистоты. И Натаниэль навсегда остался напоминанием об этом плевке.

Эшер надеялся, что юный рыцарь решит избавиться от клейма. Старый аракеш, он понимал все-таки, что такое дружба, и узнавать Натаниэля ему было приятно, но смерть Элайт напомнила, как больно впускать других в свою жизнь. Четырнадцать лет он бродил по Иллиану, свободный, но мало кого смог назвать другом. Пожалуй, между ним и Натаниэлем вправду завязалась дружба. Туда же можно было приплести и Рейну, и даже Фэйлен, пожалуй, хотя по ней было непонятно, о чем она думает.

Эшер никогда не был красноречивым оратором, поэтому просто кивнул, надеясь, что друг поймет его одобрение без слов.

Поздним вечером, когда они ушли из комнаты эльфиек, Эшер поманил его наружу. Натаниэль последовал за ним, постоянно спрашивая, куда они, но Эшер только шагал по пустым улицам, пока не довел его до окраины. Ему не хотелось, чтобы кто-то заметил, как подозрительная парочка уходит из города, поэтому он утащил Натаниэля в тень, переждать, пока пройдет патруль, а затем двинулся глубже в Вековечную чащу. Остановился, лишь когда огни Вангарта сделались тусклыми, как светлячки между деревьев.

– Эшер, что мы тут забыли? – раздраженно спросил Натаниэль.

– Мы похороним ее, – серьезно ответил рейнджер. Натаниэль взглянул на него с удивлением.

– Элайт? Но мы же сложили ей погребальный…

– Ожерелье, – перебил Эшер, указав на его правый карман. – Я видел, как ты его забрал.

Натаниэль не стал отрицать. Он сунул руку в карман и достал цепочку, на которой болтался деревянный квадратик. На квадратике были вырезаны какие-то слова, в лунном свете не разглядеть, но Эшер знал, что надпись на киланти, языке Иссушенных земель. Родном языке Элайт.

– Я даже не знал про него, – объяснил Натаниэль. – Серые плащи почти ничего личного не хранят. Напоминаний о доме мы не оставляем, полностью отдаем себя ордену.

Он невесело рассмеялся.

– Я даже не знаю, что тут написано. Но это все, что у нее было.

– Никаких ритуалов своего племени я не помню, – начал Эшер, – но Наста научил меня кое-каким обычаям своего народа.

Наста Нал-Акет, бывший Отец Полуночи и наставник Эшера, относился к нему как к сыну. Алидир хвастался, что убил его и сбросил в глубокую яму, в самое сердце Полуночи. И, правду сказать, Эшер не был уверен, что остановил бы его, окажись рядом.

– Наста был из Трегарана, что на севере Иссушенных земель. Не Амираска, конечно, но традиции у них схожие.

Эшер встал на колени, вырыл в мягкой земле небольшую ямку.

– Похоронив мертвых, они ждут, пока луна не родится вновь, и под молодым месяцем хоронят свое горе. Берут что-то принадлежавшее покойникам и закапывают, отдавая свое горе вместе с этой вещью. И ты свое оставь здесь.

Натаниэль взглянул на ямку, на ожерелье в руке.

– Я подвел ее…

– Она была Серым плащом, – быстро ответил Эшер. – Умерла в бою, как положено воину.

– Лучше бы она умерла от старости.

– Таким, как мы, это редко удается. – Эшер отступил на шаг, не желая давить. Пусть подумает, для него ли южные обычаи. – Похорони свое горе.

Он ушел, оставив Натаниэля под сенью Вековечной чащи. Вскоре тот вернулся на постоялый двор, но Эшер притворился, что спит. Он надеялся, что другу хоть немного полегчало, хотя сам не собирался ни примиряться со смертью Элайт, ни закапывать горе. Он должен найти Алидира Ялатанила. И вернуть ему клинок.

Утром они собрались вместе позавтракать, и трапеза прошла неожиданно приятно: к Натаниэлю вернулось хорошее настроение, и он умудрился заразить им всех. Впервые с того дня, как они покинули Элетию, развеялась черная туча, висевшая над их головами. Пусть Натаниэль еще не оправился до конца, но, по крайней мере, его улыбка стала искренней. Эшер впервые за много лет позволил себе расслабиться и даже рассказал пару смешных баек о своих путешествиях. Все рассмеялись, даже вечно сосредоточенная Фэйлен подарила ему улыбку.

– Что мы теперь будем делать? – спросила Рейна, когда повисла тишина.

– А что мы можем? – уныло отозвалась Фэйлен. – Валанис освободился сорок лет назад. Возможно, все это время он скрывался в Калибане. Легенды гласят, что он построил эту крепость над источниками Найюса. Думаю, после тысячи лет в Янтарных чарах он был слишком слаб, иначе давно заявил бы о себе.