ГЛАВА 5

Офицер говорил достаточно медленно, четко, простыми короткими фразами – явно чувствовался опыт общения с аудиторией, для которой французский язык не был родным:

– На самом деле, наш Легион был создан ещё при Первой республике. Как известно, тогда под знаменами императора Наполеона Бонапарта сражались батавские, савойские, греческие, коптские и прочие батальоны, целиком сформированные из иностранцев... Вернувшись к власти, Бурбоны распустили их, но почти сразу же создали вновь – теперь уже для колониальных войн и службы за пределами Франции. Поэтому, официально, летопись Легиона ведется с тысяча восемьсот тридцать первого года. И уже через несколько лет он принял боевое крещение в Мексике...

Стараясь не привлекать внимания, Алексей огляделся по сторонам. Собравшиеся на внеочередные "политзанятия" парни в военной форме, слушали дисциплинированно, однако без особого интереса.

– Затем уже была знаменитая Крымская кампания, "дела" при Камероне, Аннаме, Альме,

Севастополе, Константине, Мадженте...

Скрипнуло кресло – это неловко пошевелился расположившийся рядом Хохол. Кто-то кашлянул, кто-то вздохнул... Офицер, прервал лекцию, оглядел зал и несколько секунд дожидался, пока восстановится тишина.

Затем продолжил:

Знамена Легиона покрыты славой и на полях Первой мировой войны. А в тысяча девятьсот сороковом году наши парни уже дрались с нацистами в Норвегии. Затем была Ливия, Италия... Да, мы сполна рассчитались с "бошами" за оккупацию!

Алексей покосился на Гюнтера, сидящего слева – все-таки, немец... Но сосед, как обычно, осталвался невозмутим.

– После победы над Гитлером, легионеры шесть лет защищали интересы Франции в

Индокитае, а затем ещё почти столько же – проливали кровь в Алжире. Славные боевые традиции Легиона сохранились и в наши дни, например – во время африканских операций в Габоне и Республике Чад... А совсем недавно, на Балканах, при выполнении миротворческой миссии, пятеро легионеров героически удержали оборону от превосходящих сил противника. Все они остались живы и награждены по заслугам...

– Говорят, это наши парни были, – шепнул Хохол.

– Знаю, – почти беззвучно шевельнул губами Алексей.

– Только по официальным данным, за полуторавековую историю потери Легиона убитыми и умершими от ран и болезней составили почти сорок тысяч человек. В общем, можно считать, что Легион четырежды похоронил сам себя...

Последняя фраза произвела впечатление – впрочем, не слишком большое.

– Внимание...

Как правило, чужая смерть воспринимается намного более спокойно, чем собственная. Именно поэтому, прокатившийся по кинозалу шумок меньше всего свидетельствовал о тревоге новичков-легионеров за светлое будущее.

– Господа! – Повторил человек на трибуне.

Было довольно забавно наблюдать, как он буквально на глазах превращается из лектора в сурового строевого офицера с майорскими погонами на плечах:

– Внимание, господа. Сейчас вам будет продемонстрирован учебный фильм. Фильм об

Иностранном легионе... Вы все его, разумеется, видели. И не один раз. Но повторение не помешает, можете поверить.

Не давая разрастись шевелению в аудитории, майор продолжил:

– После демонстрации всем оставаться на местах. Никому из помещения не выходить. До особого распоряжения.

Он взглянул на часы и направился по проходу между рядами кресел.

– Встать! – Подал команду кто-то из капралов.

Свет погас, когда офицер ещё не скрылся за дверью. По залу прокатились аккорды бравурного марша, и вспыхнувшую на экране заставку с эмблемой Легиона сменили знакомые каждому кадры кинохроники...

– Леха, чего там такое? Что случилось-то?

Хохол наклонился к уху соседа, пытаясь перекричать выплеснувшийся из динамиков шум и грохот. Но тот только молча пожал плечами.

– А что майор сказал?

– Велено сидеть на месте. Никуда не выходить.

Приятель Алексея разочарованно мотнул головой:

– Это я и сам понял... А почему?

– Не знаю.

Некоторое время Хохол рассеянно смотрел прямо перед собой. Потом опять повернулся к Алексею:

– Слушай, может это из-за того... Из-за нас? Понимаешь?

Никто, кроме них двоих, не смог бы разобрать ни звука из сказанного, однако Алексей на всякий случай осадил приятеля:

– Заткнись! Не дергайся.

Ему и самому было немного не по себе...

Честно говоря, ощущение смутной тревоги и беспокойства не покидало Алексея с того момента, когда он вчера днем, по команде Тайсона, остановил машину на какой-то грязной площадке перед супермаркетом.

– Все, приехали... Сейчас пешком, на остановку.

– Далеко? – Поинтересовался Хохол.

– Пару кварталов.

– Ладно. Как прикажете.

– Переодеться бы надо, – напомнил ему Алексей, стягивая перчатки и куртку. Сидя за рулем делать это было не слишком удобно. Но менять гардероб прямо посреди улицы, на глазах у возможных свидетелей, тоже не хотелось:

– Эй, Студент! Подай-ка сумочку...

Несколько минут, сопя и ругаясь, легионеры приводили себя в порядок. Наконец, Хохол приложил руку к козырьку:

– Мы готовы, мон женераль!

Тайсон придирчиво осмотрел спутников и проверил, не осталось ли в сумке чего-нибудь лишнего, кроме гражданской одежды. Затем перекинул сумку назад, Студенту:

– Держи, придурок.

– Ребята, я... Извините.

Это было первое, что он осмелился произнести за всю дорогу от склада.

– Бог простит.

– Тайсон, а можно я ему все-таки врежу? Ну, разочек хотя бы? Попросил Хохол.

И не дожидаясь ответа, с размаху влепил сидящему рядом парню звонкую пощечину тыльной стороной ладони. Голова Студента мотнулась из стороны в сторону, но сам он даже не поднял рук, чтобы защитить лицо.

– Дурак, – вздохнул Тайсон. Впрочем, на этот раз особого осуждения в его голосе слышно не было.

– Извините, ребята.

– Молчи уж теперь... – Тайсон посмотрел сначала налево, потом направо.

Проверился. У выхода из магазина не было никого, на прилегающей улочке – тоже. И только чуть в стороне, по шоссе, одна за другой неслись в сторону Марселя автомашины, водителям которых не было никакого дела до тех, кто мирно беседует в неприметном "рено".

– Задачу свою хоть помнишь?

– Да, конечно! – Засуетился Студент, вытирая кровь с разбитой губы.

Тайсон брезгливо приподнял бровь и на всякий случай повторил:

– Отгонишь машину, куда-нибудь подальше отсюда. Вытри все, проверь... И смотри, сумку не забудь, понял?

– Все будет в порядке!

– Сомневаюсь... Ну, ладно. Вещи раскидаешь по городу, в мусорные баки. И дубинку,

главное, утопи – не забудь!

– А пистолет?

– Не твоя забота... Совет на прощание хочешь?

Студент кивнул.

– Уматывай отсюда. Из города, вообще из Франции... Куда-нибудь подальше.

– Домой?

– Да куда хочешь! – Заорал Тайсон. – Увижу тебя ещё раз – башку оторву, понял? Без разговоров...

Он ещё раз посмотрел в сторону магазина:

– Так, выходим.

Но оказалось, что Хохол не спешит выполнять команду:

– Нет, пусть этот придурок сначала объяснит! Имеем право?

– Перестань, – обернулся к приятелю Алексей. – Времени нет.

– Пусть скажет, что вообще произошло... Почему там охранник оказался, с пушкой? А ключа от сейфа – наоборот, не было?

На глазах у Студента выступили слезы:

– Не знаю.

– А кто знает? Кто? Отвечай, сука!

– Не знаю! – Студент вжал голову в плечи, ожидая удара.

Алексею стало противно:

– Ладно, пошли. Все равно без толку.

Почти одновременно с Тайсоном он потянул на себя ручку и открыл дверь машины:

– О ревуар, привет родным березкам!

Вслед за ним наружу вылез Хохол. Огляделся, привел себя в порядок – и быстрым шагом двинулся вслед за приятелями...

... Экран в последний раз полыхнул огнем – кинолента подошла к концу.

Сидящий рядом Гюнтер вздохнул:

– Пропаганда.

– Дерьмо! – Отозвался кто-то сзади. – Как у нас, на политзанятиях...

Опять включили свет, и легионеры зашевелились, загомонили – не вставая, впрочем, со своих мест: приказ есть приказ.

Тем более, что покинуть помещение было бы не так уж просто. Посмотрев направо,

Алексей увидел в дверях двух здоровенных унтер-офицеров из штаба, подпирающих плечами косяк. Позы их были настолько недвусмысленны, что Алексей тут же пихнул приятеля локтем в бок:

– Погляди-ка...

– Ого! – Присвистнул Хохол.

Медленно, в нарастающем напряжении, потянулись минуты. Переполненный людьми в военной форме зал то затихал на какое-то время, то вновь взрывался многоголосым ропотом и скрипом стульев.

Довольно долго ничего не происходило.

Потом послышались быстрые, приближающиеся шаги:

– Встать! Смир-р-но!

В следующую секунду появилась целая процессия: немолодой, усталый офицер – дежурный по лагерю, капитан из контрразведки и капрал-шеф Дюпон по прозвищу Дятел. Вид у всех троих был мрачный и сосредоточенный.

Под настороженными взглядами легионеров они в затылок друг другу прошли между рядами кресел – и замерли перед экраном. Последовала команда "вольно", однако сесть никому не разрешили.

– Внимание! – Первым заговорил дежурный офицер – негромко и быстро, в полной уверенности, что все, кому положено, его услышат и поймут:

– Совершено тяжкое преступление. Вчера, в Марселе, убиты мирные люди. Французы...

На репутацию Легиона брошена тень. И мы сделаем все возможное, чтобы смыть подозрение... Или – найти виновных.

– Каждый, кто располагает соответствующей информацией, обязан немедленно сообщить об этом командованию. Сотрудничество будет поощрено. Утаивание же сведений о преступлении приравнивается к соучастию. – Капитан из контрразведки обвел взглядом тех, кто оказался в первом ряду:

– Вопросы?

Вопросов не было.

Дятел подал команду, и легионеры повзводно направились к выходу...

Спортивная площадка напротив музея была занята старослужащими из расположенного в Обани полка. Впрочем, при появлении колонны новичков, их быстро построили в две шеренги, развернули – и увели куда-то в направлении Центрального штаба.

– Равняйсь! Смирно... Вольно.

Вновь прибывших немного подержали в строю, потом все-таки разрешили разойтись по стадиону и даже перекурить на бревнах.

– Угощайся, – предложил приятелю Алексей. – Спички есть?

– Зажигалка. Мерси... Интересно, а где сейчас Тайсон?

Вряд ли кто-то ещё мог услышать Хохла, но Алексей на всякий случай сделал большие глаза и закашлялся:

– Договорились же!

Расставаясь вчера на автобусной остановке, они решили свести контакты между собой к минимуму. Следовало на всякий случай соблюдать меры предосторожности – по крайней мере до тех пор, пока все трое не отправятся на Корсику.

– Ладно, извини.

Подошел Магомед, попросил сигарету:

– Свои, понимаешь, оставил... Потом отдам.

– Ерунда, разберемся.

Конечно же, все вокруг оживленно обсуждали происходящее. При этом, как обычно, полное отсутствие сколько-нибудь достоверной информации подменялось самыми фантастическими слухами и домыслами.

– Надолго эта бодяга? Как думаешь?

– Поживем – увидим!

– Если поживем... – сплюнул под ноги Алексей. – Хей, Гюнтер! Кель опиньон?

Никакого определенного мнения по поводу происходящего у немца не было. Но он вполне логично предположил, что отправка в полки задержится – по крайней мере до тех пор, пока начальство не закончит проверку.

– Тоже мне, предсказатель хренов, – вполголоса выругался Хохол. И тут же отбросил окурок, услышав команду на построение:

– Да чтоб они передохли!

Легионеры привычно встали в две шеренги и подравнялись, после чего капрал-шеф

Дюпон провел перекличку. Убедившись, что все на месте, он доложил об этом подошедшему капитану. Офицер безопасности кивнул:

– Ведите.

Печатая шаг, Алексей и его товарищи двинулись в сторону своей казармы – через лагерь, мимо здания типографии и вычислительного центра.

– Ну, пронеси, Господи!

Впрочем, на первый взгляд, вокруг не происходило ничего необычного. Разве что, народу вокруг было поменьше, чем в другие дни, а так – все нормально: вон, вдалеке, на плацу отжимаются под присмотром сержанта несколько новичков в зеленых спортивных костюмах, ещё парочка легионеров-"комба" покуривает перед столовой...

А вот это уже что-то новенькое. Прямо перед штабом, на асфальтированной площадке припаркованы в ряд машины – черный, утыканный антеннами "мерседес", какая-то старая малолитражка с мигалкой на крыше и полицейский автобус.

– Видал? – Прошипел в затылок приятелю Хохол. – Номера-то марсельские...

Алексей не ответил – все его внимание было приковано к людям, появившимся на крыльце. Двое господ в хороших костюмах и ещё один мужчина в штатском, но с офицерской выправкой... Судя по тому, как заботливо придерживал перед ними дверь майор-сопровождающий, это были не простые и не случайные гости.

Где-то в голове колонны пролаял команду капрал-шеф Дюпон. Легионеры подтянулись, подобрались...

– Вольно!

Майор отдал честь, а стоящий рядом с ним господин приосанился и зачем-то потрогал пуговицы на своем пиджаке.

... Перед казармой строй распустили, но тоже не сразу:

– Равняйсь. Смирно!

Сначала Дюпон по прозвищу Дятел принял свою любимую позу – ноги на ширине плечь, ладони спрятаны за спиной. Потом заговорил, покачиваясь с пятки на носок:

– Десять минут – приборка... Потом никуда не отлучаться! Ждать вызова...

– Какая приборка? – Не понял Хохол.

– Р-разойдись!

– Ну, наконец-то! Чего прибирать-то?

Впрочем, все стало ясно сразу же, как только легионеры добрались до своих комнат.

– Ублюдки... Суки позорные!

Белье на койках было перерыто и скомкано. Кто-то, не церемонясь, выгреб наружу содержимое тумбочек, и теперь оно оказалось на полу – так, что прямо под ногами валялись вперемешку личные вещи , предметы гигиены, бумаги с печатями и фотографии...

– Это как у них тут называется – обыск?

С точки зрения Алесксея, произошедшее больше напоминало погром. Но он только выругался и кивнул:

– Даже наволочки содрали, не поленились...

– Не, ну ведь беспредел же, в натуре!

Люди чувствовали себя униженными и оскорбленными.

Произошедшее вывело из себя даже на редкость миролюбивого Гюнтера. Путая от волнения немецкие и французские слова, он сначала что-то кому-то пытался доказать – а потом вдруг с размаху ударил кулаком по двери:

– У-у, ш-шайзе!

Алексей покачал головой – если уж его достали, то можно только гадать, как бесится в соседней комнате горячий горский парень Махмуд...

Однако, делать нечего. Отведя душу, легионеры принялись восстанавливать порядок в помещениях, и довольно скоро казарма приняла прежний вид.

Улучив подходящий момент, Хохол присел на корточки и притворился, будто подбирает что-то на полу:

– Слушай, откуда они узнали?

– Не представляю.

– Про то, что мы из Легиона...

Вообще-то, Алексей и сам искал, но не мог найти ответа. Утешало только одно – если бы их имена уже стали известны, незачем было устраивать игру в кошки-мышки и весь этот цирк с обыском.

– Что делать будем?

Алексей посмотрел в сторону коридора:

– Ну, для начала пойдем, покурим.

– Веселые дела! – Хохол поднялся с пола. – Ладно, пошли...

Но в этот момент дверь комнаты распахнулась, и на пороге выросла зловещая фигура капрал-шефа.

– Встать! – Легионеры вскочили и замерли по стойке смирно там, где их застала команда Гюнтера. С грохотом опрокинулся задетый кем-то стул, после чего в воздухе повисла, густея, напряженная тишина.

Несколько долгих мгновений Дятел молча изучал обращенные к нему лица. Наконец, сверившись с каким-то списком, перечислил фамилии:

– Приготовиться... Вызовут по одному.

И капрал-шеф исчез так же внезапно, как появился.

– Куда это? – Приятели переглянулись: среди тех, кого назвал Дюпон, были и они.

Не дожидаясь разрешения, народ зашумел, задвигался – и вскоре как-то само собой получилось, что обитатели комнаты разделились на оказавшихся в списке и не попавших в него.

– Ву перметэ? Разрешите?

– Располагайся, – махнул рукой Алексей подошедшему Гюнтеру.

– Мерси... товарищ, – немец опустился на самый краешек койки.

Рядом сел высокий, широкоплечий негр. Еще один парень, испанец по имени Хорхе, занял место напротив.

– А ты чего?

– Все в порядке, – Хохол предпочел постоять у тумбочки.

Так, чтобы видеть всех собравшихся...

Обсуждение началось довольно бурно – на странной, гремучей смеси из французского, немецкого и русского языков. При этом, некоторый недостаток словарного запаса легко восполнялся интернациональными жестами и междометиями:

– Месье? Же не па... твою мать!

– Постой, сначала надо определиться, почему именно мы.

– Сэ ту тафе жюст...

– Пардон?

– Силянс, ребята! Кончай базар, Хохол, а то сейчас вызывать начнут.

Впрочем, времени все равно бы не хватило – голос дневального уже проорал фамилию, под которой в Легионе зарегистрировался Алексей.

– Ну, с Богом, – он без суеты поднялся с кровати и по солдатской привычке заправил примявшееся одеяло. Потом пожал протянутые руки:

– Счастливо. Хохол, если что...

– Обойдется!

– Обязательно.

На выходе из полупустой казармы Алексея встретила парочка незнакомых легионеров с дубинками на боку. Один убедился, что перед ними тот, кто нужен, второй скомандовал:

– Пошли!

И больше за всю дорогу не было произнесено ни слова.

* * *

С утра заметно похолодало.

Изо рта у обоих парней, шагавших по бокам Алексея, то и дело вырывались тонкие струйки пара, а под ногами ритмично похрустывала ледяная крупа.

Трава на газонах покрылась инеем...

Машины с марсельскими номерами по-прежнему стояли перед входом в Центральное здание. Под конвоем молчаливых легионеров Алексей поднялся на крыльцо, вошел внутрь и не дожидаясь приказа направился по направлению к кабинетам, которые занимала служба безопасности, именуемая на местном жаргоне "гестапо".

Старший из сопровождающих хмыкнул:

– Подожди здесь.

Постучавшись, он получил разрешение войти и скрылся за дверью.

– Как прикажете...

Алексей пожал плечами и придал лицу выражение умеренной озабоченности – вполне возможно, что где-нибудь тут, в коридоре, установлена телекамера, и как раз в этот момент чьи-то внимательные глаза оценивают его поведение.

От ребят из военной контрразведки можно ожидать чего угодно.

Недаром же их так прозвали – иногда короткой беседы с "гестаповцами" оказывалось достаточно для того, чтобы кандидат, успешно выдержавший психологические тесты и испытания по физподготовке навсегда распрощался с мечтой о Легионе.

Разумеется, побывал здесь в свое время и Алексей...

Собственно, процедура допроса является обязательной при отборе на службу. У некоторых новичков все ограничивается одним-единственным вызовом, кому-то приходится возвращаться в "гестапо" снова и снова... Но пока там, за этой неприметной дверью, не посчитают, что ты вывернут наизнанку, выпотрошен и просвечен насквозь, до самого донышка – даже не думай о том, чтобы стать легионером.

Придя на вербовочный пункт, ты можешь сменить национальность, возраст, имя – и никто никогда не спросит, кем ты был в прошлой жизни, почему появился здесь.

Никто, кроме офицера безопасности. Он имеет право знать все – даже то, о чем ты сам стараешься забыть. И пользуется этим правом...

Ладно, усмехнулся про себя Алексей. Еще посмотрим, у кого какие козыри... Но, черт побери, где же все-таки наш третий друг и боевой товарищ? Хотя бы парой слов перемолвиться.

И желание сбылось – даже быстрее, чем он рассчитывал.

– Заходите!

Первым, кого Алексей увидел, переступив порог, оказался не кто иной, как Тайсон. Унтер-офицера было трудно не заметить – в полной форме, при всех регалиях, он выглядел ещё внушительнее, чем вчера: полтора центнера тренированной мускулатуры, тяжелый взгляд, огромные кулаки, и шрам на месте уха.

Алексей отдал честь и представился.

– Садитесь. Вот сюда!

Конечно же, кроме Тайсона в кабинете было ещё несколько человек.

Прямо напротив Алексея, в кожаном кресле, по-хозяйски расположился знакомый каждому легионеру капитан из контрразведки. В углу, пристроив себе на колени большую картонную папку, дописывал что-то ещё один молоденький "гестаповец" в очках, а на диване и за столиком у окна сидели штатские те, которых Алексей успел увидеть по пути в казарму.

Капитан взял в руки диктофон, убедился, что лента крутится и положил его на место:

– Итак?

Алексей изобразил и телом, и лицом готовность в любую секунду вскочить со стула – как положено при обращении старшего по званию. Уловив его движение, хозяин кабинета поморщился и приказал:

– Вставать не нужно... Отвечайте сидя. Если что-то будет не понятно, вам переведут, – он кивнул в сторону Тайсона.

– Есть, мой капитан!

Некоторое время собравшиеся молча изучали легионера, а тот в свою очередь ел глазами начальство. Алекей думал, что приготовился ко всему, но первый же вопрос оказался неожиданным:

– Чего вы так боитесь?

Не услышав ответа, контрразведчик по-своему истолковал заминку:

– Переведите!

Тайсон повторил по-русски:

– Он хочет знать, чего ты боишься.

– Ну... не знаю, – пожал плечами Алексей. – Я не боюсь, мой капитан!

Собеседник выслушал Тайсона и покачал головой:

– Спросите его, зачем тогда так старательно изображать из себя идиота?

Алексей опять нашелся не сразу:

– Но, я всего лишь солдат... Новичек.

– Разрешите вопрос? – Повернулся к хозяину кабинета один из штатских.

– Да, пожалуйста.

– Пусть скажет, где он был вчера днем?

Пока звучал перевод, Алексей собирался с мыслями:

– В какое время?

– С девяти до... до пятнадцати часов.

– Я был здесь. В казарме, потом на спортивной площадке...

– Никуда не отлучались?

– Нет.

– Это ложь, – подал голос со своего места молодой офицер-"гестаповец". Он с видом победителя ткнул пальцем куда-то в раскрытую папку:

– Вас видели в Марселе!

– И свидетели показывают, что вы были не один... – с отеческим осуждением покачал головой господин в дорогом костюме. – Кто же ещё с вами ездил?

Приемчик использовался довольно старый, избитый, способный произвести впечатление только на полного идиота. Поэтому Алексей пожал плечами:

– Такого не может быть, месье! Все ребята подтвердят, что...

– Отвечайте правду! – Оборвав его на полуслове, заорал капитан. Быстро! Кто из ваших друзей-легионеров вчера самовольно покидал лагерь?

– Не знаю. Не видел.

– Вы не хотите исполнить свой долг?

– Месье, французское правительство гарантирует вам полную безопасность. И даже вознаграждение! – Заговорил со своего места второй штатский. – Я лично, как комиссар полиции, обещаю, что...

Но тут опять вмешался капитан:

– Отвечайте, быстро! Как и когда вы покинули территорию лагеря?

– Кто вам помогал?

– Имена! Называйте всех...

– Не молчать!

Вопросы и выкрики посыпались один за другим, со всех сторон – так, что Алексей еле успевал переводить взгляд с очередного собеседника на Тайсона, и обратно:

– Я покурил, потом в столовую... Конечно, подтвердят... Нет, знаю только своих, из нашего взвода. И ещё некоторых по учебному лагерю... А те, которые "комба" или совсем новенькие – они уже после нас появились... Проспал до обеда... Марсель? Да, конечно! Но тогда всех возили, на автобусе...

В какой-то момент окружающие разом, как по команде, успокоились очевидно, психологический "наезд" входил в обязательную программу допроса, и теперь её следовало считать выполненной.

Снова заговорил капитан:

– Вы знаете этого человека?

– Да, кажется... – Алексею очень захотелось встретиться глазами с Тайсоном, но он удержался – это было бы слишком опасно.

– Знаете или нет? Отвечать быстро!

Очевидно, фотографию, появившуюся на столе, пересняли из личного дела и увеличели.

– Да, узнаю!

Худой, взъерошенный парень лет двадцати...В общем-то, он почти не изменился со времени своего неудачного поступления в легион.

– Кто это?

– Студент... Я не знаю фамилии, мы его называли так.

– Когда видели его в последний раз?

Алексей наморщил лоб:

– Давно... Его отчислили ещё до "учебки".

– За что?

– Простите, мой капитан, я не понял...

По голосу переводившего вопрос Тайсона, Алексей догадался, что лучше держаться поближе к правде:

– Кажется, за какую-то драку.

– Кажется? – Поднял брови капитан. – Но вы ведь тоже в ней участвовали? Не так ли?

Алексей замялся:

– Это было давно...

Конечно, военная контрразведка имела своих осведомителей в каждом подразделении – добрые люди предупреждали об этом новичка сразу, как только он переступал порог Легиона. А вот что они знают про ту историю, конкретно...

– Но все-таки было! – Вмешался полицейский у окна. – Почему же вас не отчислили?

– Не знаю, месье, – Алексей опять сделал попытку вскочить.

Капитан жестом приказал ему оставаться на месте:

– Кто ещё участвовал в той драке? Из-за чего она возникла?

– Там были негры... И ещё несколько человек. Черные за что-то напали на Студента, вот и пришлось вмешаться.

– Расовый конфликт?

– Нет. По-моему, что-то личное.

– Вы всегда заступаетесь за своих земляков? – Опять задал вопрос полицейский. – Или только за тех, кого знали ещё до приезда во Францию?

– Что? Простите, месье... Нет, я не был знаком с этим парнем раньше.

– Вы уверены? И продолжаете уверять, что не встречались с ним после возвращения в Обань из учебного лагеря?

– Да, конечно.

– Странно! – Человек в штатском выдержал многозначительную паузу. – А вот сам он теперь утверждает совсем обратное.

– Кто? – Переспросил Алексей думая, что ослышался.

Но Тайсон ещё раз, медленно, перевел слова полицейского:

– Господин комиссар удивлен тем, что ваши слова расходятся с показаниями Студента.

Это было произнесено так, чтобы Алексей почувствовал – собеседник блефует.

– Я говорю правду, месье! И готов отвечать за свои слова.

Кажется, ему поверили:

– Вы действительно не знаете, где этот человек может находиться сейчас?

– Нет, мой капитан.

– Он опасный преступник, – напомнил один из штатских. – Очень опасный! Ваш долг – сообщить все, что может помочь следствию.

– Я понимаю, месье. Мне очень жаль, но...

– А кто-нибудь из ваших земляков может о нем знать? Может быть, другие русские?

Алексей как мог изобразил сожаление:

– Ну, я вообще-то не думаю... Нет! Вряд ли у него остались знакомые в Легионе.

Больше, судя по всему, ни у кого вопросов не было. В кабинете повисла неловкая тишина, и нарушить её пришлось хозяину кабинета:

– Легионер!Пока можете быть свободны. Но если вам что-то станет известно...

Тайсон ещё не закончил переводить дежурные наставления капитана, а тот уже придавил пальцем кнопку селектора:

– Приведите следующего!

Загрузка...