Глава 9

Вернувшись в замок, Гэлан первым делом осведомился о Сиобейн. Он понимал, что она нарочно избегает его общества, и подавил желание разыскивать ее. По дороге во внутренний двор рыцарь изучал состояние замка. Королю следует знать, что укрепления находятся в плачевном состоянии и требуют ремонта. Деньги, которые придется вложить в эти стены, наверняка отпугнут многих ловцов удачи, пронюхавших о таком лакомом куске, как Донегол.

Пендрагон разглядывал северную башню и вдруг краем глаза заметил, что возле него стоит какая-то женщина со свертком в руках. Он повернулся к ней.

— Проголодались, милорд?

— Да.

Женщина развернула холстину и вручила Пендрагону еще горячий мясной пирог. Гэлан, не в силах устоять перед аппетитным запахом, проглотил кусок и обернулся. К ним шла Сиобейн.

Под его загоревшимся взглядом она сердито поджала губы.

— Теперь ты сможешь дождаться ужина, сэр рыцарь?

— Да. Благодарю тебя, Сиобейн. Почему бы тебе не звать меня по имени?

— Потому что нам не следует слишком фамильярничать.

— Но я же обнимал тебя, целовал в губы! Неужели ты забыла?

— Тише! — выдохнула она. — Не дай Бог, кто-то услышит!

— Это из-за того, что я бастард?

— Вовсе нет! — горячо возразила принцесса. — Это англичане вечно носятся со своими титулами. А у нас в Ирландии нет бастардов. Женщина вольна рожать от любого, кто станет ее избранником, и даже если этот союз не освящен клятвой перед алтарем, ребенок пользуется равными правами с остальными членами клана. Ваш король считает нас распутными, нецивилизованными дикарями. Но мы вовсе не варвары, Пендрагон! Мы не пьем кровь своих мертвецов, не убиваем слабых и хилых детей и не приносим человеческие жертвы.

— Ты забыла упомянуть про ваших колдунов.

— Судя по всему, ты в них не веришь! Ну что ж, тогда можно только порадоваться, что ты скоро уберешься из Ирландии.

— Я буду жить здесь до тех пор, пока не получу твою вассальную клятву, Сиобейн!

— Даже ради спасения души я бы не стала присягать человеку только из-за денег! — Для наглядности она стукнула себя кулаком в грудь.

— А ты понимаешь, что такими речами приведешь своих людей прямиком в рабство к какому-нибудь английскому лорду?

— Неправда, я дам им возможность жить в мире так, как они жили до сих пор!

Гэлан даже позавидовал такому патриотизму. Но главным для него оставались понятие долга и приказ, полученный от короля Генриха.

— Тебе все-таки придется подписать договор, принцесса.

— Ничего ты не понял! — презрительно бросила Сиобейн.

Гэлан уже с трудом сдерживал себя.

— Господь свидетель, женщина, ты сама вынуждаешь меня быть жестоким!

— А прошлой ночью ты уверял, что мне ничто не грозит, — напомнила принцесса. — Выходит, тебе нельзя верить?

Взбешенный, Гэлан отдал своим солдатам короткий приказ:

— Запереть ее в башне!

— Это невозможно, у меня еще полно дел! — растерялась Сиобейн.

— Значит, они останутся незаконченными!

Солдаты схватили ее за локти. Она вырвалась и окинула рыцаря ледяным взглядом.

— Ты все-таки сделал это, Пендрагон!

Сиобейн направилась к замку и стала быстро подниматься по лестнице. Вскоре она оказалась в каморке, расположенной на самом верху. Гэлан вошел вслед за ней. Сиобейн протянула ему ключ со словами:

— В прошлый раз тебе не понравилось, что я сумела сбежать. Вот, возьми этот ключ и запри меня — иначе я опять сбегу! И не вздумай срывать злобу на моих людях, Пендрагон! Поклянись мне в этом! Он надменно оглядел ее и отрезал:

— И не подумаю, принцесса! Пока не поклянешься ты!

Сиобейн резко отвернулась, и Гэлан, проклиная ее упрямство, запер за собой дверь. У него был способ выполнить приказ, не дожидаясь ее согласия, но он не мог заставить себя взять замок за столь высокую цену.

На все просьбы Гэлана перестать упрямиться и подписать вассальный договор она отвечала ему равнодушным взглядом. На второй день заточения у него появилась надежда, что принцесса все-таки нарушит свое молчание, — ведь должна же она проголодаться!

— Ешь, — сказал он, когда старый слуга принес ей обед. Она даже не повернулась в его сторону и продолжала стоять, глядя в окно.

— Поешь, принцесса! — повторил он. — Или я накормлю тебя силой!

— Я поем, когда ты уйдешь, — процедила она, не обернувшись. — Из Ирландии, дикарь!

Гэлан сжал кулаки, но промолчал. Закрыв за собой дверь, он запер ее на ключ.

Из своего окна Сиобейн видела, как Пендрагон въехал в ворота верхом на горячем жеребце. Это повторялось на протяжении последних трех дней — Пендрагон уезжал куда-то из замка и возвращался через несколько часов еще более мрачный, чем прежде. Сиобейн предполагала, что англичанин подыскал себе в деревне какую-нибудь сговорчивую особу, — но тогда почему он ходит по двору мрачнее тучи?

Коротая долгие ночные часы в кромешной тьме, принцесса спрашивала себя, в чем причина ее нежелания покориться — в излишней гордыне или упрямом сердце, — и со стыдом осознавала, что чувства, испытываемые ею к иноземному захватчику, никак не сочетаются с интересами и нуждами ее народа.


— Не трудись переводить! — Гэлан устало отмахнулся от Дрисколла.

Он успел расслышать лишь несколько слов, но и их оказалось достаточно. Posaim — по-гэльски «свадьба», a gra — «любовь». Он лопнет от ярости, если еще раз услышит, как челядь обсуждает неземные чувства Магуайра и его намерение жениться на Сиобейн. Все это время рыцарю не давал покоя один-единственный вопрос: любит ли она этого Магуайра?

К нему подошел Рэймонд Де Клэр.

— Когда ты ее отпустишь?

— Никогда! — выпалил Гэлан, прекрасно сознавая, что говорит так лишь из упрямства.

— Она умрет!

— Она покорится!

— И ты прикончишь ее ради какой-то закорючки на королевском пергаменте? — Де Клэр подошел вплотную и вполголоса добавил: — Послушай, ты ведь уже сидишь в этом чертовом замке. Заставь ее, вырви у нее эту клятву!

— Не забывай, Де Клэр, кто здесь главный! Будешь советовать, когда я прикажу!

Рэймонд схватил Пендрагона за плечо.

— Вот и почеши об меня свои кулаки! Это лучше, чем срывать зло на женщине, у которой осталась только гордость!

Сиобейн очнулась от лязга стали. Бросив взгляд на просторный двор замка, она пошатнулась. Гэлан с мечом наголо атаковал сэра Рэймонда! Ее сердце тревожно забилось: нет, это не обычная тренировка!

Противники были почти одного роста, и сэр Рэймонд оказался опытным бойцом, но Гэлан не пропустил пока ни одной атаки. Неожиданно клинок Рэймонда вонзился в тело Пендрагона. Кровь из глубокой раны залила бок и потекла дальше, пачкая одежду.

Сиобейн сама не заметила, как оказалась у двери и закричала часовым, чтобы ее выпустили. Ирландцы встретили ее появление восторженными криками, но ей было не до того — она бежала, не чуя под собой ног, через толпу, скорее в роковой круг, залитый его кровью!

— Ни с места! — взревел он, угрожающе взмахнув рукой.

— Ты же едва не убил своего друга! — возмущенно воскликнула она и кивнула на сэра Рэймонда, возившегося у коновязи. — Ты поднял руку на него, потому что не посмел ударить меня?

— Сиобейн, почему ты все время стараешься меня разозлить?

— Я всего лишь добиваюсь того, чтобы нас оценили по заслугам, Пендрагон. Мы проявили покорность — а ты уважай наши обычаи и традиции и не тащи сюда новые полчища англичан!

— Ты, Сиобейн, на редкость упрямая женщина! — вымолвил он.

Густые ресницы медленно распахнулись, и она неожиданно прошептала:

— Я готова обсудить условия сдачи, сэр Пендрагон…

Загрузка...