Ирония судьбы, или С легким паром. Комедии для театра

Действующие лица:

Евгений Лукашин.

Марина Дмитриевна, его мать.

Галя, его невеста.

Надежда Шевелева.

Ольга Николаевна, ее мать.

Ипполит, ее жених.

Павел Судаков, Александр, Михаил — друзья Евгения Лукашина.

Валентина, Татьяна — подруги Надежды Шевелевой.

Ведущий.

Действие первое

Ведущий (иронически). Трудно понять, почему люди радуются приходу Нового года вместо того, чтобы плакать. Если вдуматься, новогодний праздник — печальное событие в нашей скоротечной жизни. Ведь все мы еще на один шаг приближаемся к роковой черте. А сама процедура встречи Нового года ускоряет процесс приближения. Вместо того чтобы спать, сохраняя здоровье, люди, беснуясь, нарушают режим: не в меру едят, пьют и ухаживают. В новогоднюю ночь останавливается прогресс. Люди предпочитают заниматься другим, более приятным делом. Но представители некоторых профессий и в новогоднюю ночь не предают интересов общества. Это летчики, шоферы, официанты, гардеробщики, музыканты, врачи «скорой помощи» и повара. Их руки заняты не праздными рюмками, а трудовыми штурвалами, подносами, шубами, аккордеонами, градусниками и половниками. В новогоднюю ночь работает также и телевидение. Но оно прогресса не двигает… Наступление Нового года окутано таинственностью и ожиданием счастья. Именно под Новый год случаются невероятные события, которые не могут произойти в обычную ночь.

Итак, время действия — 31 декабря. Место действия — квартира Евгения Лукашина, Москва, 3-я улица Строителей, дом 25, квартира 3.

Двухкомнатная квартира в новом доме. Желательно, чтобы художник, которому доведется оформлять спектакль, не проявлял яркой творческой фантазии, а воссоздал на сцене типовую двухкомнатную квартиру: комната побольше с балконом, комната поменьше без балкона, небольшой узкий коридор.

Звонок в дверь.

В коридор входит Марина Дмитриевна. Ей лет шестьдесят. Выглядит достаточно молодо.

Марина Дмитриевна (открывает дверь). Тс…

В дверях стоит Павел Судаков — друг Лукашина.

Павел (жизнерадостно). С наступающим, Марина Дмитриевна. Женя дома?

Марина Дмитриевна. Тише! Что ты кричишь?

Павел (понижая голос до шепота). А что случилось?

Лукашин (из комнаты). Мама, кто там пришел?

Марина Дмитриевна. Это Анна Васильевна пришла за луком…

Павел. Что у вас происходит?

Марина Дмитриевна. Павлик, зайди, пожалуйста, завтра!

Павел. Завтра не смогу. Вечером улетаю в Ленинград…

Марина Дмитриевна. Счастливого пути… (Закрывает дверь перед самым носом Павла.)

Тотчас вновь раздается звонок.

(Сначала накидывает цепочку, потом приоткрывает дверь.) Что ты хулиганишь?

Лукашин (из комнаты). Мама, кто там опять?

Марина Дмитриевна. Телеграмма от тети Веры.

Павел (звонил, конечно, он). А вы, Марина Дмитриевна, с детства учили нас говорить только правду!

Марина Дмитриевна. Бывают обстоятельства, когда неплохо соврать…

Павел (в руках портфель, из которого торчит березовый веник). Но Саша и Миша ждут нас в бане! А прямо из бани я поеду на аэродром…

Марина Дмитриевна. Сегодня повеселитесь без Жени! Кстати, зачем ты едешь в Ленинград?

Павел. Ира застряла там в командировке… Требует, чтобы я прилетел встречать с ней Новый год… (Переходит на шепот.) Марина Дмитриевна, я никому не расскажу… что происходит?

Марина Дмитриевна. Пока это тайна… Ты узнаешь… в свое время…

Павел. У Жени от меня нет тайн!

Марина Дмитриевна (мягко). Иди в баню! (Закрывает дверь. Возвращается к себе в комнату, прислушивается.)

Перегородки в квартире современные, и поэтому из соседней комнаты доносится каждое слово. В большой комнате Евгений Лукашин, лет тридцати пяти, симпатичный и не более того, и Галя — двадцати трех лет, прелесть какая хорошенькая.

Галя (с хитрецой). Женя, у меня к тебе предложение, совершенно неожиданное…

Лукашин. Галя, не пугай меня!

Галя. Давай вместе встречать Новый год!

Лукашин (недоуменно). Но мы и так встречаем вместе!

Галя. Ты меня не понял. Давай встречать совсем вместе и не пойдем к Кореневым!

Лукашин. Но мы же договорились. Подводить некрасиво. Ты уже сделала салат из крабов. Кстати, где ты достала крабы?

Галя. Давали у нас в буфете.

Лукашин. Я так люблю крабы!

Галя. Тогда тем более съедим их сами.

Лукашин. А где мы их будем есть?

Галя. Какой ты непонятливый. Мы никуда не пойдем. Мы будем встречать здесь, у тебя!

Лукашин. А кого еще позовем?

Галя. В том-то и весь фокус, что никого.

Лукашин. А мама? Она будет встречать с нами.

Галя (терпеливо). Мама уйдет. Она все приготовит, накроет стол; конечно, я ей помогу, а потом мама уйдет к приятельнице. У тебя вот такая мама! (Показывает большой палец.)

Лукашин. Ты умница. Почему это предложение не пришло в голову мне?

Галя. Кто-то из двоих должен быть сообразительным!

Лукашин. Ты знаешь… мне эта идея определенно нравится! Я выпью, расхрабрюсь, обстановка будет располагать, и я скажу тебе то, что давно собираюсь сказать!

Галя. А что именно?

Лукашин (не может решиться). Обожди до Нового года!

Галя (лукаво). Боюсь, у тебя никогда не хватит смелости!

Лукашин. Трусость старого холостяка. Однажды я уже делал предложение женщине. К моему великому изумлению, она согласилась. Но когда я представил себе, что она поселится в этой комнате и будет всю жизнь маячить перед глазами, я дрогнул и сбежал в Ленинград!

Галя. А от меня ты тоже убежишь?

Лукашин. Это невозможно. Все уже решено окончательно и бесповоротно. Я так долго держался и наконец рухнул.

Галя победно улыбается, глаза у нее блестят.

Галя. Женя, а когда люди поют?

Лукашин. Поют?.. На демонстрации поют…

Галя. А еще?

Лукашин. В опере…

Галя. Нет, нет!

Лукашин. Не знаю… когда выпьют, поют.

Галя (нежно). Балда!

Лукашин. Когда нет ни слуха, ни голоса!

Галя. Люди поют, когда счастливы! (Протягивает гитару Лукашину.)

Лукашин (берет гитару, тепло смотрит на Галю и тихо запевает).

Галя. Это чьи слова?

Лукашин. Пастернак. (Пытается обнять Галю.)

Галя (весело вырываясь). Женечка, мне пора! У меня еще столько дел сегодня.

Лукашин (капитулирует). Вот, возьми ключ от квартиры (вручает ключ) и приходи к одиннадцати часам встречать Новый год. (Неожиданно для самого себя.) Я тебя люблю и хочу, чтобы ты стала моей женой!

Галя (торжествующе). Но я ведь буду маячить у тебя перед глазами!

Лукашин. Я так этого хочу.

Галя. Салат принести?

Лукашин. Но я не понял самого главного — ты согласилась или нет?

Галя. Но я ведь взяла ключ… (Идет к двери.)

Лукашин провожает ее, а затем направляется в комнату матери.

Лукашин. Мама, кажется, я женюсь…

Марина Дмитриевна. Мне тоже это кажется…

Лукашин. Ну и как тебе Галя, нравится?

Марина Дмитриевна. Ты ведь на ней женишься, а не я!

Лукашин. Но ты же моя мама!

Марина Дмитриевна. Важно, чтобы ты не забыл об этом после женитьбы!

Лукашин. Значит, Галя тебе не нравится…

Марина Дмитриевна. Не могу сказать, что я от нее в восторге, но в общем она неглупая, воспитанная… И потом… Если ты сейчас не женишься, ты уже не женишься никогда…

Лукашин. Мне еще только тридцать шесть!

Марина Дмитриевна. Это бестактно с твоей стороны — напоминать мне о моем возрасте… Но я не обижусь, я же вот такая мама (поднимает кверху большой палец), я все приготовлю и уйду к Анне Васильевне!

Лукашин. В этом я не сомневался… Конечно, мне повезло. Но, честно говоря, я не очень-то понимаю, что она во мне нашла? Я много старше ее… А она ведь красавица…

Марина Дмитриевна. Я тоже удивляюсь, что она выбрала тебя, когда ты такой болван!

Лукашин. Почему я болван?

Марина Дмитриевна. Зачем ты рассказывал ей про Ленинград? Когда делают предложение одной женщине, то не вспоминают про другую…

Лукашин (ему это напоминание неприятно). Скажи, пожалуйста, это Павел приходил?

Марина Дмитриевна. Да, он уезжает в Ленинград. Но я его выставила, чтобы он тебе не мешал…

Лукашин (смотрит на часы). Они меня заждались. Может быть, мне тоже сходить в баню?

Марина Дмитриевна. Не вижу ничего плохого, если ты Новый год встретишь чистым!

Лукашин. Только про баню ты Гале не говори. У нас есть ванная, и все это она может неверно понять.

Марина Дмитриевна. Боюсь, что со своим характером ты будешь у жены под каблуком…

Лукашин. Мама! Я разделю общую мужскую участь.

Буфет в бане. За одним из столиков потягивают пиво четверо друзей: Лукашин, Павел, Александр и Михаил. Они ровесники, всем по 35–36 лет.

Лукашин. Я понимаю, ванна в каждой квартире — это правильно, это удобно, это цивилизация. Но процесс мытья, который в бане звучит как торжественный обряд, в ванне — просто смывание грязи. И хорошие поздравительные слова — с легким паром — они же к ванне неприменимы: какой может быть в ванной пар?

Александр. Ты прав, баня очищает.

Лукашин. Как здесь ни приятно, мне пора…

Михаил. Все-таки ты нехороший человек, мы ведь ждем…

Лукашин (искренне). Чего?

Михаил. Ты хочешь уйти сухим. Не хочешь отметить собственную женитьбу?

Лукашин. Где, в бане?

Александр. Почему бы и нет?

Лукашин. Я бы с удовольствием… Но здесь не отпускают… вон плакат… (Показывает.)

На стене висит плакат: «Ты приходишь сюда мыться, а не пьянствовать!»

Михаил. Это тебе не отпускают, давай деньги…

Лукашин (лезет за деньгами). Но только по одной…

Михаил. О чем ты беспокоишься? Ясное дело, всем надо быть в форме, всем надо Новый год встречать! (Уходит.)

Лукашин (вдогонку). А у меня двойной праздник.

Павел. Ты вот только женишься, а у меня уже дочка скоро в институт пойдет…

Александр. Да, прощай, свобода!

Лукашин. Ребята, приходите завтра ко мне, только обязательно, а то видимся редко. Я вас с женой познакомлю…

Павел. Я не смогу, я ведь буду в Ленинграде…

Александр. Мне интересно, что ты в конце концов выбрал…

Лукашин. Не что, а кого!

Возвращается Михаил с подносом, на котором водка… и вино.

Ты сдурел?.. Тем более после пива…

Михаил. Так ведь одно без другого не дают. Нагрузка — конец года!

Лукашин. А закуску ты не взял какую-нибудь?

Михаил. Вот закуски у них нет…

Павел (покрутил головой). Ну да, им план выполнять, а посетители… пусть погибают.

Михаил (кидает на стол несколько плиток шоколада). Вот… шоколадки… какая ни на есть, все-таки еда…

Лукашин. Только давайте буквально по глотку!..

Александр. Павел, скажи тост! Ты из нас самый недалекий!

Павел. А ты самый некрасивый! (Поднимается.)

Все тоже встают.

За нашего застенчивого друга Женю Лукашина, который наконец преодолел этот недостаток и нашел себе жену — последним из нашей компании. Будь счастлив, Евгений!

Лукашин (смущенно). Ну что же… за это… наверно… надо…

Пьют.

Александр. Как ее зовут?

Лукашин. У нее прекрасное имя — Галя!

Александр. И главное — редкое.

Михаил. Положение безвыходное. За Галю тоже надо выпить.

Лукашин. Мне больше нельзя!

Михаил. Люди, он не хочет выпить за свою невесту!

Павел. Галя, будь счастлива!

Лукашин (жалобно). Вы мерзавцы! (Пьет вместе со всеми.)

Михаил. А как ты с ней познакомился?

Лукашин. Она пришла в поликлинику ко мне на прием…

Александр. Она… что… больная?

Лукашин (обиженно). У нее был вывих…

Александр. Именно поэтому она выходит за тебя…

Михаил. Выпьем за то, чтобы вы оба были всегда здоровы!

Павел. Если дальше пойдет в таком темпе, я не попаду на аэродром.

Михаил. Положись на меня, я никогда не пьянею… Дай билет! (Берет у Павла билет и перекладывает к себе в карман.)

Лукашин. Я не буду больше пить. Она подумает про меня, что я алкоголик.

Александр. Это неслыханно. Доктор отказывается пить за здоровье!

Лукашин. Дернул меня черт пойти с вами в баню!

Павел. Ты сам утверждал, что баня — это крупнейшее достижение человеческой мысли…

Пьют.

Михаил. Теперь расскажи, как ты с ней познакомился?

Лукашин (он уже опьянел). С кем?

Александр. С Галей. Или у тебя есть еще кто-нибудь?

Лукашин (задиристо). У меня никого нет. Я холостой!

Павел. Выпьем за холостую жизнь!

Лукашин. Ура!

Александр. Ему хорошо! А вы представляете, как мне попадет от жены, когда я явлюсь домой встречать Новый год!..

Лукашин. Люди! У меня возник важный тост!

Михаил. Тебе достаточно! Ты сегодня женишься!

Лукашин. Я про это не забыл!

Михаил. Если ты забудешь, я тебе напомню. Я никогда не пьянею.

Лукашин. За нашу дружбу!

Александр (растроганно). Красиво говоришь! Ты прирожденный оратор.

Пьют.

Я придумал тост.

Павел (зовет Лукашина). Пойдем… Я знаю, где весы. Взвесимся на брудершафт!

Михаил. Все! Нам пора на аэродром!

Павел. А зачем?

Михаил. Кто-то из нас летит в Ленинград.

Лукашин. Кто?

Александр. Поехали! Там разберемся!

Буфет на аэродроме. За одним из столиков четверо друзей. У каждого портфель. Из каждого портфеля торчит березовый веник. Павел мирно спит, привалившись к стене, Лукашин дремлет.

Диктор (по радио). Объявляется посадка на самолет «ТУ-104», следующий рейсом № 392 по маршруту Москва — Ленинград.

Александр. По-моему, это наш самолет!

Михаил. Я с тобой согласен.

Александр. А ты не помнишь, кто из нас летит? Зря мы здесь тоже зашли в буфет.

Михаил. Не зря. Мы зашли выпить кофе. Никто не виноват, что его отпускают только с коньяком. Но я никогда не пьянею. Можешь на меня положиться. Сейчас мы пойдем простым логическим ходом.

Александр. Пошли вместе.

Михаил. Ты летишь в Ленинград?

Александр (испуганно). Нет, что ты. А ты?

Михаил. И я нет. Применяем метод исключения. Значит, остаются эти двое.

Александр. Их спрашивать бесполезно.

Михаил. Ты наблюдателен. Спрашивать надо меня. Я единственный из вас не потерял природной смекалки.

Александр. За это я тебя люблю!

Михаил. Павел может лететь в Ленинград?

Александр. Может.

Михаил. А Женя?

Александр. Тоже может. Давай кинем жребий!

Михаил. Мы не станем полагаться на случай! Кроме того, я напоминаю тебе, что надо торопиться, а то самолет улетит без нашего друга.

Александр. Без какого? Ты же трезвый!

Михаил. Поэтому я тебе отвечу. Сегодня в бане мы пили за кого, за Лукашина?

Александр. За Лукашина.

Михаил. Потому что он женится!

Александр (восхищенно). У тебя поразительная память.

Михаил. Значит, Женя летит в Ленинград на собственную свадьбу!

Александр. Молодец! (Спохватывается.) А он не рассказывал, что она приходила к нему в поликлинику?..

Михаил. Рассказывал… Значит, она приезжала в Москву в командировку!

Александр. Железная логика!

Вдвоем они подхватывают Лукашина под руки и ведут к выходу. Лукашин не выпускает портфель с веником.

Лукашин (плохо соображая). Куда вы меня ведете?

Александр и Михаил (вместе). К твоему счастью…

Михаил. Все-таки хорошо, что мы его помыли!

Уходят.

На просцениум выходит Ведущий.

Ведущий. В былые времена, когда человек попадал в незнакомый город, он чувствовал себя одиноким и потерянным. Вокруг все было чужое: иные дома, иные улицы, иная жизнь… Зато теперь совсем другое дело. Человек попадает в любой незнакомый город, но чувствует себя в нем как дома: такие же дома, такие же улицы, такая же жизнь…

На просцениуме появляется Лукашин с портфелем, из которого торчит березовый веник.

Лукашин (оглядывается по сторонам). Где я?

Ведущий. На аэродроме.

Лукашин (припоминает). Ах да! Мы провожали Павла… Куда же исчезли Миша и Саша?.. (К Ведущему.) Который час?

Ведущий. Десять.

Лукашин. Боже мой! (Кричит.) Такси… такси… (Убегает.)

Ведущий (продолжает свой монолог). Дома уже давно не строят по индивидуальным проектам, а только по типовым. Прежде в одном городе возводили Исаакиевский собор, в другом — Большой театр, а в третьем одесскую лестницу… Теперь во всех городах возводят типовой кинотеатр «Ракета», в котором можно посмотреть типовой художественный фильм. Названия улиц тоже не отличаются разнообразием. В каком городе нет Первой Загородной, Второй Загородной, Третьей Фабричной… Первая Парковая улица, Вторая Парковая улица…

Голос Лукашина (за сценой). Пожалуйста, Третья улица Строителей, дом 25.

Слышен звук отъезжающей машины.

Ведущий. Одинаковые лестничные клетки окрашены в типовой серый цвет, типовые квартиры обставлены стандартной мебелью, а в безликие двери врезаны типовые замки. Иногда типовое проникает и в наши души. Встречаются типичные радости, типичные настроения, типичные разводы и даже типовые мысли! С индивидуализмом уже покончено, и, слава богу, навсегда! (Уходит.)

Снова на просцениуме появляется Лукашин с неизменным портфелем. Вот он входит в дом, на козырьке под лампочкой виден адрес: «3-я улица Строителей, 25». Вот он поднялся на свой этаж, лезет в карман за ключом, отпирает дверь в квартиру номер три. Заходит. Снимает пальто.

Все движения его автоматичны. Он привычно идет по коридору, заходит в туалет, выходит из туалета, моет руки в ванной. Вот Лукашин возвращается, проходит в большую комнату, автоматически нащупывает штепсель, включает свет. Смотрит на свои часы, машет рукой, тушит свет, идет к дивану, достает из тумбочки, которая находится в изголовье тахты, подушку и одеяло, ложится на Диван и засыпает.

Лукашин спит.

Кто-то ключом отпирает дверь и входит. Это Надя. Ей лет тридцать. Милая женщина, но красивой ее не назовешь. Она снимает пальто, проходит в комнату. Зажигает свет. Сначала она не замечает Лукашина. Достает из сумки какую-то покупку, кладет на стол. Затем подходит к шкафу, вынимает из него новогоднее платье, кладет его на тахту и… замечает, что на ней спит чужой мужчина. Надя вскрикивает. Но на Лукашина это не производит ни малейшего впечатления. Он продолжает спать. Надя не знает, как ей поступить.

Надя (сначала робко, а потом требовательно). Эй! Эй, вы! Вставайте! Что вы здесь делаете? Кто вы такой?

Никакого ответа.

Проснитесь! Немедленно! Слышите!

Лукашин и не думает просыпаться. Надя усаживается на стул возле тахты, закуривает и пускает дым в лицо спящему. Лукашин спит как ни в чем не бывало. Тогда Надя пытается растолкать Лукашина.

Лукашин (не открывая глаз). Не надо меня трясти!.. Кошмар какой-то! (Снова засыпает.)

Надя (угрожающе). Ну хорошо! Берегитесь! (Выходит и возвращается с чайником.) Я вас в последний раз предупреждаю…

Лукашин не отзывается. Надя наклоняет чайник над головой Лукашина. Холодная вода возымела действие.

Лукашин (блаженно). Ой, как хорошо!.. Ой, поплыли! (Просыпается.) Вы что? С ума сошли! Выметайтесь отсюда!

Надя (поражена). Это неслыханно! Что вы здесь делаете?

Лукашин. Я… Мы… Мы тут спим! (Постепенно оценивая происходящее.) Кто вы такая? Что вам здесь нужно?

Надя. Как вы сюда вошли? Что вы здесь разлеглись? Ну-…