Исчадие ада

Девочки, я уже бегу вам отвечать. Читаем пока 14 главу. Всем кто просил Лину и Влада - пожалуйста примите и распишитесь. главу плохо выправила и моя бэточка еще не появлялась сегодня. Так что сильно не бить.

14 ГЛАВА

"Ты нашла пленку?"

"Нет, но я ищу. Мы все уничтожили, только эта последняя осталась"

"Может, я сама поговорю с директором отеля?"

"Не лезь и не светись, тебя никто не видел"

"Фэй, мне страшно, что мы натворили? Если кто-то узнает…"

"Лина, держи себя в руках. Мы поступили правильно. Влад идет, сотри все"

Когда Влад зашел в спальню Лина, как едва успела спрятать сотовый под подушку. Муж тяжело вздохнул, сбросил пиджак, ослабил узел галстука. Она видела, как сильно он устал, весь груз ответственности, страх за Марианну, отчаянная злость на ликанов, дети, Крис со своими проблемами. Иногда Лине казалось, что даже такой как Влад скоро сломается, не выдержит напряжение, но он не ломался. Он всегда тверже гранита, крепче закаленной стали. Только ей, было известно, что на самом деле происходит у него в душе. Только с ней он становился самим собой. Влад подошел к окну и распахнул шторы, опираясь обеими руками на подоконник. Лина неслышно появилась сзади и обняла его, прижимаясь щекой к широкой спине. Как же сильно он напряжен, под кожей сталь. Вдруг Влад резко повернулся к ней, сорвал с нее шелковый халатик и прижал к себе требовательно, властно. Она не ожидала такой реакции, скорее хотела утешить, просто ласково прижаться к нему, но у мужчин другой способ успокоится и выплеснуть напряжение. Влад впился губами в ее губы, и Лина почувствовала, как сильно соскучилась по нему, вот такому страстному, жадному. Давно уже не было, так, как сейчас. Его руки срывали бретельки тоненькой ночнушки, скользили по телу. Мгновение и она уже опрокинута навзничь на их широкой постели, а он устроился меж ее распахнутых ног, быстро расстегнул ширинку и вот он уже в ней, подхватил ее под колени, жадно врезается в ее лоно. И Лина захотела забыться, отдаться сумасшедшему порыву, оставить все проблемы за порогом их спальни. Но у нее не получалось, она словно видела их обоих со стороны, но ее душа не участвовала в процессе, а разум был занят совсем иными вещами, чем занятие любовью. Под подушкой ее сотовый и смски Фэй она так и не стерла. Лина двигала бедрами, Владу навстречу, постанывала под его неистовым напором, но перед глазами было окровавленное тело ее зятя и остекленевшее изумление в его желтых глазах, когда она воткнула кинжал в его проклятое сердце…

Влад вдруг отстранился, внимательно всматриваясь в ее лицо.

- Ты со мной? - тихо спросил он и перестал двигаться в ней.

- Конечно с тобой, - прошептала Лина и обняла его за шею, оплетая его торс ногами, но муж высвободился из ее объятий.

- Нет, ты лжешь…

Он склонился над ее грудью и слегка прикусил сосок, по ее телу прошла легкая дрожь, а он скользнул языком по ее животу, спускаясь все ниже, пока не прижался ртом к ее лону. И она забыла обо всем, когда дерзкий язык заплясал между складками плоти, безошибочно отыскав маленький комочек страсти, который тут же отозвался на ласку и затвердел. Лина застонала, вцепилась пальцами в длинные волосы мужа, подаваясь навстречу, прогибая спину. Он приближал ее к оргазму быстро, умело, ведь он знал ее тело и ее реакцию не хуже, а может и лучше ее самой.

Когда она почувствовала, что вот-вот взорвется, он остановился и приподнялся на руках, в глазах ее короля триумф и бешеный огонь страсти.

- Вот теперь ты со мной.

А потом его рот и язык довершили начатое и она закричала, только тогда Влад снова вошел в нее и кончил сам, чувствуя сокращения влажного лона и ее ногти, царапающие его спину.

Они еще страстно сжимали друг друга в объятиях, когда зазвонил сотовый. Влад резко приподнялся и посмотрел Лине в глаза. Уже очень давно они не слышали этот страшный звонок. Экстренный сотовый. Он звонит только тогда, когда случается непоправимое или наступила война. Влад вскочил с постели и быстро достал мобильник с ящика стола.

- Да.

- Через час у тебя в кабинете. Быть готовыми немедленно покинуть дом.

- Серафим…

- Не по телефону.

Влад быстро надел рубашку и Лина поняла по выражению его лица – происходит что-то очень нехорошее.

- Одевайся, быстро.

Она не задавала лишних вопросов и уже через две минуты стояла возле двери одетая, причесанная. Влад вдруг нежно обхватил ее лицо руками и поцеловал в губы.

- Люблю тебя, - прошептал очень тихо, а потом увлек ее в коридор.

Спустя десять минут дверь кабинета распахнулась, и вошли ищейки, трое в черных плащах, они вежливо поклонились, один из них шагнул к Владу:

- У нас большие проблемы, Влад. За последнюю неделю погибло более двадцати представителей клана Черных Львов. Мы уже не считаем это случайностью, и я думаю, ты должен знать об этом.

Серфим протянул королю папку с бумагами.

- Здесь подробно описаны все случаи убийств за последние десять дней.

Влад просмотрел содержимое папки, потом повернулся к Мстиславу.

- Посмотри, я хочу услышать твое мнение. На что это похоже?

- Мы считаем, - продолжил Серафим, - что на наш клан кто-то объявил охоту. Убийства поначалу приняли за несчастные случаи, за последствия разборок между кланами и на стычки с охотниками, но Хворост уверил меня, что за последние двенадцать лет никаких облав его братство не совершало. Мирный договор не нарушался обеими сторонами.

- Ликаны? – спросил Ник.

- Нет, Николас, не ликаны. Но кто-то намного сильнее простых вампиров. Есть закономерность в этих убийствах, и мы считаем, что их совершает группа, но не людей. Так же это не демоны.

- Тогда кто, черт вас раздери? – прорычал Ник.

- Мы не знаем.

- Тогда нахрен вы вообще существуете?

- Ник, подожди, успокойся. Что там, Изгой? Что ты думаешь по этому поводу?

Мстислав захлопнул папку.

- Вам это не понравится, хотя я не уверен.

- Говори.

Мстислав метнул взгляд на Габриэля, который только что вошел в помещение и стал возле дверей.

- Он с нами и будет знать все, что происходит в братстве, у него уже есть такой же мобильник как и у всех нас, - сказал Влад.

Изгой кивнул, и подал папку Владу.

- Я знаю, но не думаю, что он готов ко всему, что может произойти в последнее время и возможно для него лучше держаться от нас подальше.

Крис повернулась к Палачу:

- У него уже не получится держаться подальше и вообще, какого черта вы говорите о нем так, будто его здесь нет? Это паршивая привычка и неуважение.

Мстислав усмехнулся, но глаза остались холодными, колючими.

- А потому что на нас объявили охоту каратели.

Все замолчали и посмотрели на бывшего палача. Тот потер подбородок левой рукой, словно задумался.

- Почему ты так считаешь, Изгой? – Влад выглядел не просто взволнованным, а близким к панике.

- Потому что так убивать могут только каратели. Никаких следов, никаких лишних свидетелей. Быстро, четко, не придраться. И еще…вот посмотри сюда.

Палач протянул руку, показывая браслет на запястье.

- Это не просто побрякушка, это наша карта, компас, называйте, как хотите. Он отражает три измерения. Прошлое, настоящее и будущее.

Все склонились к руке Изгоя, рассматривая очень простую на вид безделицу из какого-то странного сплава металлов.

- Кроме странных красных точек, я ничего здесь не вижу – буркнул Ник.

- Красные точки, их ровно тринадцать верно? Так вот эти точки – это местонахождение каждого из карателей. Раньше вы бы никогда не увидели одновременно все тринадцать. В каждом измерении было несколько, в обычной ситуации.

Лина чувствовала, как вибрирует воздух от нарастающего напряжения и паники.

- Сейчас они все здесь, с нами, и очень близко друг от друга. Это означает, что каратели объединились. Такое случается очень редко, только когда нужна особая сила или проводится массовое уничтожение.

- И что это значит, черт возьми? – Ник терял терпение.

- Это значит, что воины апокалипсиса получили приказ уничтожить весь клан Черных Львов. А если это и правда так, то все вы вне закона. И вас убьют. Вас, ваших детей, родных, слуг. Уничтожат всех. И, судя по всему, они уже начали.

Влад посмотрел на Ника, потом на Мстислава.

- Ты считаешь, что такое возможно? Дьвол! Нам только этого сейчас не хватало!

- Я все считаю возможным. Мы помешали Асмодею, испортили его планы, а так же нарушили самые древние законы бессмертных. А демон злопамятен, кроме того, мы свидетели его преступления, а ему совсем ни к чему так рисковать и оставлять нас в живых.

- Это означает, что мы все должны пуститься в бега?

- Немедленно, - ответил Изгой.

- Серафим, свяжись с агентами и разведкой немедленно. Объяви тревогу номер один. Собрать всех воинов и дать приказ к срочной эвакуации. Все действуем по нашему плану на такой случай. Мы уходим прямо сейчас. Фэй, ты забираешь с собой Марианну, Диану, детей и вы летите в Карпаты, у меня там куплен дом именно для такого случая. Криштоф поедет с вами. Ищейки будут охранять вас день и ночь.

- Я не буду сидеть в тылу как крыса, я пойду с вами.

Криштоф нахмурился и посмотрел на Влада.

- Друг, а кто будет с нашими женщинами и детьми? Кто защитит их лучше, чем это делал ты на протяжении всех долгих лет? Фэй не справится одна, Марианна скоро придет в себя. Ты нужен нам там. Давай, дружище, сейчас не время пререкаться. Мы уходим в лес, там им до нас по-одиночке не добраться, а нам нужно незаметно пересечь границу. У нас встреча с ликанами завтра в полдень. Лететь на самолете мы не можем. Придется пробираться своим ходом с передышками. Ник позаботься о вооружении и снаряжении.

Влад подошел к Габриэлю, который все это время, молча, стоял в стороне:

- Ну что, парень? Все еще хочешь остаться с нами? Ты свободен и можешь уйти, когда захочешь. Это не твоя война.

Габриэль усмехнулся, потом посмотрел на Крис. Лина физически почувствовала значение этого взгляда – горящего, страстного с оттенком тоски и безумного желания. Парень явно влюбился в ее дочь, притом настолько сильно, что не владеет своими чувствами и это заметно даже со стороны. "Ну, держись, мальчик, хлебнешь ты горя". Хотя Лина вдруг подумала о том, что Габриэль мог бы быть идеальной парой для их дочери. Он смелый, добрый, в нем нет жестокости и порочности и в то же время парень довольно сильная личность. Вот только Крис ему явно не по зубам. Но кто знает? Ведь противоположности притягиваются. Габриэль перевел взгляд на Влада:

- У вас здесь весело. Кроме того я люблю драки. Так что я пока останусь, если позволите? А война чужой не бывает, если она приходит в дом твоих близких.

Влад хлопнул парня по плечу. Он и королю нравится, чувствуется, что ее муж симпатизирует парню.

- Это веселье может закончиться весьма плачевно для такого как ты, неподготовленного и едва обращенного. Например - смертью.

- Даже так? Что ж становится все интересней. Если я теперь не человек, а вообще не понятно кто, то может мое место как раз здесь с вами?

- Все понял. Вопросов больше нет. Ник выдай ему необходимое снаряжение и оружие.

Лина смотрела на мужа, и сердце щемило от любви к нему. Господи, за что ей достался самый лучший, самый сильный из всех мужчин на свете? За какие такие заслуги он любит ее и принадлежит ей? Глядя на него сейчас, такого уверенного, властного, не поддающегося панике и сдерживающего целый клан, Лине не верилось, что всего лишь полчаса назад он хрипло стонал в ее объятиях и был самым нежным и горячим любовником. Что ж, не скоро они смогут быть близки, так как сегодня. Впереди неизвестность и муж все еще не дал распоряжения на ее счет. Он возьмет ее с собой или отправит вместе с Фэй, Марианной и детьми подальше? Лина знала, что ей придется принять любое его решение.

- Папа…

Влад обернулся к Кристине, и Лина скрестила пальцы, внутренне умоляя его быть сдержанней с их девочкой, дать ей шанс.

- Крис и Лина вы идете с нами.

Если бы Лина могла сейчас задушить его в объятиях. Вот так, при всех. Она бы это сделала не задумываясь. Муж незаметно взял ее за руку и тихо шепнул на ухо.

- Я хочу, чтобы вы были рядом.

Лина посмотрела ему в глаза и вдруг почувствовала, как волну ликования сменяет страх, потому что в его взгляде она прочла то, чего никогда еще не видела в глазах своего короля – Лина поняла, что в этот раз не все вернутся домой и он об этом знает.

4 ГЛАВА (окончание) 15 ГЛАВА

Девочки, в блог всех добавлю сейчас, отвечу всем ближе к ночи. Читаем новую главу. Жду ваше мнение, немного не моя ипостась оружие и все такое, но сюжет требует.

Кристине было страшно зайти в комнату сына. Она не могла снова с ним прощаться, снова его бросать после того как пообещала, что никогда не уйдет от него. Сейчас, сменив привычную одежду на униформу воина, Крис все равно не была уверена, что Велес простит и поймет. Особенно, после того эпизода у озера, когда она в очередной раз оплошала. Как же Крис испугалась, когда не нашла мальчика в доме. Она решила, что он сбежал или с ним что-то случилось. Наверное, это и есть тот самый неоправданный панический ужас матери потерять ребенка. И, да, Велес был прав, она обманула его, попыталась показать, что у нее были веские причины его найти, помимо собственного сумасшедшего желания удостоверится в его целости и сохранности, и даже просто найти повод заговорить. Так, как нашел Габриэль. Вот уж кого она меньше всего ожидала увидеть в обществе своего сына так это его.

Крис увидела их там, у озера, вдвоем, и поняла, насколько ей самой не светит просто поболтать с Велесом, набросить куртку ему на плечи. А Габриэль смог. Крис видела - между ними возникла симпатия, она всегда чувствовала положительную энергию, так же как и отрицательную. От Габриэля исходило слишком много положительного. И ее сын впитывал это как пересохшая губка. Витан, проклятый ублюдок, никогда не общался с сыном. Да, что там, он видел сына всего два раза в жизни. При его рождении и на свадьбе Марианны.

Когда Кристина вчера вернулась в свою комнату, после того как выплюнула Габриэлю в лицо все ту грязь, которую не смогла сдержать при себе, она пожалела о каждом своем слове. Нет, хуже, она сама не понимала, почему набросилась на него с такой яростью.

Ложь, ложь и три раза ложь, притом теперь уже самой себе.

Все она прекрасно понимала. Она сказала это, потому что он проник в ее душу, потому что рядом с ним оживало ее проклятое сердце и ее сексуальность, потому что он нравился ей во всем и рядом с ним Крис чувствовала себя грязным ничтожеством. Потому что Габриэль совершенен, а она мрак и тьма и душа ее будет гореть в аду.

А еще, потому что сегодня ночью она делала то же самое, что и он там…в душевой тренировочного зала. Она прикасалась к себе. Впервые. И…представляла себе его руки его губы на своем теле. Она тоже попробовала прошептать его имя. Как же красиво оно звучало в тишине, наполненной запахом ее возбужденной плоти, ночной прохладой и терпким вкусом разочарования. Она не кончила, но Крис была близка к этому, ей понравилось фантазировать именно об этом парне, таком сексуальном, молодом, горячем. Она видела мысленно его синие глаза, приоткрытые губы и бледное от страсти лицо. О боже, она даже снова чувствовала его член глубоко внутри себя. Но в тумане вожделения вдруг появилось другое лицо, искаженное злобой, плюющее в нее ядом оскорблений, клыки, рвущие ее плоть. Она сжалась в комочек на постели и до утра раскачивалась из стороны в сторону, пытаясь прекратить приступ депрессии. Удержаться и не схватить свой маленький кинжал, не начать снова резать руки, чтобы успокоиться, забыться.

Вот почему Крис набросилась на Габриэля, потому что доверится – это больно! Потому что она никогда больше не позволит драть свое сердце. А Габриэль именно тот, кто может прорваться сквозь ее ядовитую броню, и потому он опасен. Тем более, такой как он, все равно никогда не поймет такую, как она. Габриэль слишком чист, непорочен, несмотря на свою дерзкую сексуальную привлекательность – он свет, а она сама тьма и порок. Он будет ее презирать, когда поймет, какая Кристина на самом деле грязная, испачканная, жалкая.

Крис поправила кожаную куртку, так чтобы не было видно кобуры с пистолетом, ножей, кинжалов. Ей не хотелось травмировать Велеса, не хотелось, чтобы он понял насколько все серьезно. Она медленно подняла руку, чтобы постучаться, как вдруг дверь распахнулась, и Велес крепко ее обнял. Кристина ужасно растерялась. Даже руки опустились. На глаза тут же навернулись слезы. Словно кто-то повернул внутри выключатель и все эмоции вырвались наружу лавиной.

Они стояли, молча, Велес просто обнимал ее за талию, а она не решалась обнять в ответ. Боялась спугнуть. Только заметила, что сын очень коротко постригся. Может в качестве протеста или еще почему-то, но сейчас не время это спрашивать и выяснять.

- Мам, пообещай мне, что ты вернешься. Пообещай, хорошо?

"Мама,.. он наконец-то назвал меня мама!". Кристина сама не поняла, насколько сильно стиснула сына в объятиях, целуя его волосы, вдыхая такой знакомый аромат, напоминающей ей о его детстве. О том, как он родился, и как она грызла подушку и рыдала по ночам, когда его забрали. Ее мальчик, она больше никогда с ним не расстанется. Больше никто не помешает ей любить его, растить, оберегать.

Велес поднял голову и посмотрел ей в глаза:

- Поклянись мне, что ты вернешься, пожалуйста.

Он не плакал. Настоящий маленький мужчина.

- Я обещаю. Я обязательно вернусь к тебе.

Он кивал, закусив губу, держался изо всех сил.

- Крис, Велесу пора.

Крикнула снизу Фэй, а паренек снова обнял мать изо всех сил.

- Я люблю тебя, Велес. Посмотри на меня. Посмотри мне в глаза. Ты слышишь? Я всегда любила и люблю тебя больше всех на этом свете. Ты мне веришь?

Он снова кивнул, и слеза все же скатилась по его щеке, он смахнул ее рукой и отвернулся.

- Я не прощаюсь. Иди с Фэй. Пиши мне хорошо? Ты ведь знаешь мой номер телефона? Я буду посылать тебе смску каждый день.

Велес снова кивнул и высвободился из ее объятий, быстро побежал по лестнице и вдруг крикнул:

- Мама, присмотри за Габриэлем, хорошо?

Крис улыбнулась сквозь слезы. Все-таки это ЕЕ сын, а не Витана. И он ужасно похож на ее отца. На Влада. Такой же красивый, благородный. Настоящий молодой король.

Крис выглянула в окно. Ник вынес Марианну на руках и бережно положил на заднее сидение минибуса, прикрыл одеялом, детишки забрались в машину, толкая друг друга. Камилла пристроилась возле матери и помахала Крис рукой. Велес старался не смотреть на окна. Диана прощалась с Изгоем у другой машины, где их уже ждали Ник, Габриэль и родители. Крис тяжело вздохнула - она обязана сдержать слово и вернуться.

15 ГЛАВА

Нет ничего громче, чем ночные звуки, когда каждый шорох слышится намного отчетливей, чем ядерный взрыв в дневное время. Путники проголодались. Отряд пробирался лесом уже целые сутки. Никто не устал физически, но постоянное напряжение сказывалось на всех. Они шли цепочкой. Впереди всех Ник, посередине Влад и замыкал Изгой. У всех наготове новенькие блестящие СР-3М* 1 с серебряными пулями и кинжалы в рукаве или на бедре. У Изгоя его неизменный меч. Все готовы к немедленному бою. Но противник их не преследовал, по крайней мере Мстислав не видел, чтобы красные точки на его браслете приближались друг к другу, но он и не исключал, что на них нападет одиночка или ликаны. Для карателя отряд из шести вампиров все равно, что игрушечные солдатики для ребенка. Если за ними следят, то их атакуют внезапно и не выживет никто. Если на них нападут двенадцать карателей, то их просто сотрут в порошок. Но они подготовились. Кроме того они все обменялись с Изгоем кровью, поэтому должны быть намного сильнее, чем простые вампиры. Пока что отряду ничего не угрожало, но они уже испытывали жажду. Хотя никто не решался остановиться и сделать привал.

Наконец-то они добрались до опушки леса, и Влад приказал остановиться на ночлег. Им требовался отдых. Хотя бы часа два. Потом они доберутся до того места откуда их заберет частный вертолет Влада.

В том случае если их там уже не ждут, парочка палачей или стая вооруженных до зубов ликанов.

Они, молча, разделили пакетики с кровью между собой. Пока весь отряд питался, Изгой осмотрел местность. Он вернулся спустя десять минут.

- Чисто. Можно отдохнуть.

Ник и Влад уже развели костер. Запахло черным кофе, который Лина заботливо разлила в кружки. Габриэль удивленно наблюдал за вампирами, которые с наслаждением пили ароматный напиток. Он так и не понял, почему они все это делают. Так страстно оберегают людские традиции и в то же время гордятся своей сущностью. Ему еще многое предстояло понять в их поведении.

Конечно, их бодрость совершенно не зависела от кофеина, но тем не менее мозг прекрасно помнил наслаждение от выпитой чашечки энергетического напитка. Странно устроен человеческий мозг, но еще более странно мозг вампира. Несмотря на то, что они хищники, один и тот же подвид, все такие разные, сохранившие человеческие качества. Например, вредная привычка Николаса постоянно курить сигару, хотя рак ему точно не грозил, но Габриэлю все равно постоянно хотелось сказать тому, что он слишком много курит и злоупотребляет виски. Кофе, плитки черного шоколада у них в рюкзаках. Ему уже не верилось, что рядом с ним хищники, притом опасные и страшные. Каждый из них машина смерти, идеальная, натренированная, запрограммированная природой на уничтожение и охоту. Габриэль успел за эти несколько дней немного изучить историю семьи. Фэй снабдила его необходимым материалом в интернете и так же книгами. Просто удивительно как загадочный, другой мир существует рядом с обычным человеческим. Это словно смотреть на предмет и не видеть его. Человеческий мозг странная штука, ведь он "фотографирует" картинку навсегда оставляя в своей памяти и как это странно не звучит потом он выдает нам именно то, что сфотографировал, а не новое изображение. Правильно, зачем загружать еще одно изображение, если предыдущее похоже как две капли воды? То есть, если, например, ты вошел в помещение первый раз, то второй раз, когда ты в него зайдешь, ты будешь уверен, что видишь его снова, но это не так. Мозг послал тебе картинку, сохраненную в памяти, точно такую же. И это многое объясняет. Так же и в повседневной жизни, если ты каждый день приходишь домой, то изображение квартиры уже настолько привычно, что мозг выдает его автоматически. Так что если передвинуть картину на стене в другую сторону, ты вряд ли заметишь это сразу. А вот мозг вампира воспринимает совсем по-другому. Он не просто запоминает увиденное, а он еще словно сравнивает два изображения на предмет совпадений и тут же выдает сигнал "внимание" если хоть что-то не совпадает. То же самое с запахами и со звуками. В этом и есть главное отличие вампира от человека. Помимо инстинктов, голода, анатомических изменений, здесь уже особенность подвида. Вот почему все чувства вампира обострены до предела. Включая плотское желание. Объект вожделения всегда обновленный, всегда не такой, как был в прошлый раз, поэтому эмоции зашкаливают, это как смотреть на бриллиант под разным углом, каждый раз блестит по-другому. Именно по этой причине вампиры так ловко существуют среди людей и остаются незамеченными. Потому что люди, в какой-то мере, роботы, компьютеры с оперативной памятью. Они не замечают детали. Когда Фэй показывала Габриэлю сайты с информацией, он понял, по какой причине раньше никогда бы не попал на такой сайт, потому что у него и в мыслях не было смотреть на загруженную страницу иначе, чем он привык.

Габриэль сел на свой рюкзак и с наслаждением допил кофе. Он наконец-то позволил себе посмотреть на Крис. После их последней встречи у озера он видел ее совершенно другой. Она стала для него еще более загадочной, ему хотелось сорвать с нее защитный панцирь и снова посмотреть, как меняется ее взгляд, когда она становится сама собой, как тогда, когда держала своего сына за плечи. Просто женщина, красивая, волнующая, любящая, а не бесчувственная стерва. Ему почему-то казалось, что именно в тот момент он видел ее настоящую. И это удивительно. Ведь обычно под многочисленными красивыми обертками находишь гнилую сердцевину, а здесь внутри красота еще более ослепительная, чем снаружи. Только она сама эту свою красоту ненавидела, и Габриэль не понимал почему. Зачем прятать свою доброту, нежность, любовь под маской безразличия, жестокости, циничности? В чем смысл? Чаще встретишь волка в овечьей шкуре и никак не наоборот. Нет, Габриэль не обольщался на ее счет. Просто у него было странное ощущение, что она всех обманывает и если многие в этом дерьмовом мире старались казаться лучше, то она стремится совсем к иному мнению о себе. Защитный панцирь? Но от кого? Зачем? Ведь рядом близкие, ее семья.

Сейчас, когда Кристина явно была уверенна, что на нее никто не смотрит и разбирала оружие, выражение ее лица снова изменилось. Она выполняла свою работу с азартом. Крис прикусила губу, сосредоточенно проверяя затвор СР-3М, наполняя "магазин" патронами. Когда ее пальцы любовно погладили ствол автомата, Габриэль вздрогнул. Ничего более эротичного он еще никогда не видел. Если бы она вот так прикоснулась к нему, он бы сразу кончил. Даже сейчас, когда подумал об этом, член тут же ожил, затвердел, натягивая ткань кожаной униформы. Он пожирал ее взглядом, жадно замечая каждую мелочь. Несмотря на стройность Крис не отличалась хрупкостью. Казалось, что она выкована из стали обтянутой нежнейшим бархатом.

- Хорош слюни пускать, подвинься.

Николас сел рядом с Габриэлем и закурил сигару. Парень удивленно посмотрел на князя.

- Думаешь, никто не замечает, как ты на нее смотришь? Только запомни Крис – это кошка, которая сама по себе.

Габриэль смутился, поставил на землю пустую кружку и положил на колени пушку. Снял автомат с плеча.

- Лезу не в свое дело да?

Габриэль не привык обсуждать свои чувства, особенно ему не хотелось говорить на эту тему с Николасом. Наверняка Мокану никогда не испытывал этой паршивой робости и нерешительности в отношениях с женщинами. Такой только посмотрит и те уже готовы стать на колени и ублажать его всеми мыслимыми и немыслимыми способами.

- Я думаю, ты ей нравишься.

- А я так не думаю, - ответил Габриэль и расстегнул змейку на куртке. После долгого созерцания Крис, ему стало жарко.

- Женщин нужно брать, а не ждать когда они сами тебя возьмут. Это определено самой природой. Если у тебя есть член и яйца, то ты ведешь игру. Запомни это навсегда. Не трахнешь ты, трахнут тебя, но не физически, а затрахают тебе мозги. Понял?

Ник протянул Габриэлю флягу и тот автоматически отпил. Черт. Виски.

- А ты думал там кока-кола?

Ник расхохотался и толкнул парня в бок, но Габриэль даже не почувствовал, он заметил, что Крис закончила с оружием и скрылась за деревьями. Одна.

Лина и Влад тихо разговаривали у костра. Изгой сидел на ветке, всматриваясь в темноту, как гигантская пантера, готовая к прыжку. Николас явно собрался прикончить свой виски прямо здесь парой глотков.

- С моей сестрой ты тоже использовал свои методы?

Мокану застыл, так и не сделав последний глоток, потом опустил руку с флягой. Он медленно повернулся к Габриэлю.

- Марианна не просто женщина, она МОЯ женщина.

Габриэль усмехнулся:

- То есть получается что…

- Да, получается, что я оплошал и меня отымели по полной программе. И мне это чертовски нравится.

Несмотря на всю грубоватость и цинизм этого типа о Марианне он говорил с каким то диким безумным восторгом. Габриэль даже не знал радоваться ли ему за сестру или переживать. Это даже не любовь это патология. Такой, как Мокану любит всем своим бешеным сердцем, но даже страшно подумать, как такой умеет ненавидеть. Хотя судя по тому, что говорят, они счастливы. Значит, Марианна нашла к нему подход. Вот к этому дикому хищнику, зверю в человеческом обличии.

Кристина все еще не вернулась. Габриэль напряг все органы чувств, стараясь уловить ее запах или голос.

- Я сейчас вернусь.

Парень набросил автомат на плечо и спрятал "стриж"*2 в кобуру.

- Ну- ну, удачи.

Ник закурил еще одну сигару и подошел к костру, сел рядом с Линой и Владом.

Габриэль пробирался между деревьями, ориентируясь на ее запах. Но он еще не умел концентрироваться настолько, чтобы точно определить, откуда он доносится. Пока не увидел ее в полумраке, одиноко стоящую под высокой елью. Странно, но Кристина его не замечала. Зато он почувствовал запах крови. Ее крови. Вначале Габриэль не понял, что именно она там делает, прислонившись к стволу дерева. Отрешенный вид, смотрит в никуда. Потом послышался странный звук. Странный, потому что будь он человеком, он бы никогда его не услышал. Это падение капли крови в снег. И еще раз. И еще. Монотонно. Габриэль сделал один шаг вперед, его взгляд сфокусировался, словно объектив в камере, он приблизил картинку, увеличил четкость и ясность изображения. Будь это в другой ситуации, Габриэль бы удивился и начал анализировать новые способности, но сейчас, когда он понял, чем именно она так занята, его прошибло холодным потом. Кристина делала надрезы у себя на запястье. Методично, автоматически. Для него это все превратилось в медленно прокручиваемую пленку. Тонкие пальчики сжимали кинжал и отточенным резким движением наносили раны. Кровь стекала по белой коже и падала в снег. Кап…кап…кап… А в ответ его сердце переставало биться, а потом сжималось в болезненном спазме каждый раз когда лезвие резало кожу. Он незаметно подошел к ней сзади.

- Уходи, - голос глухой, едва слышный.

- Зачем ты это делаешь?

- Я сказала просто уйди, - процедила сквозь зубы, а пальцы сжали рукоятку кинжала настолько сильно, что побелели костяшки пальцев. Габриэль снова чувствовал эту ауру черноты и мрака в ее душе. Она словно щупальцами проникала ему под кожу. Он не знал, зачем Крис причиняет себе боль, но это наносило такие же порезы на его сердце. Словно лезвие кинжала медленно ранило не ее плоть, а его. Габриэль чувствовал, как сильно Кристина напряглась, словно натянутая струна, готовая разорваться в любую секунду. Как только его ладони легли ей на плечи, Крис резко обернулась, и ему в грудь уперлось ледяное дуло ее "Strike One"*3

.

- Убирайся к чертовой матери, не то я пристрелю тебя.

Глаза горят красным, полыхают угрозой. Если бы можно было убить взглядом, он бы уже валялся мертвый у ее ног. Но Габриэль по-прежнему сжимал плечи Крис, не сильно, но ощутимо. Все ее мышцы напряглись, стали каменными. Парень привлек ее к себе еще ближе и дуло впилось в его грудь, там где сердце. Если она выстрелит, его грудную клетку разорвет на мелкие кусочки. Там будет дыра размером с футбольный мяч.

- Если после этого ты перестанешь себя резать – пристрели.

Глаза в глаза. Словно поединок. Время остановилось. Габриэль почувствовал, как ее палец занял удобное положение на курке. Одно движение и он мертвец. Ее зрачки вдруг начали светлеть. Это было завораживающее зрелище. Вначале погас красный огонь, а потом медленно проявился нежно-голубой цвет. Габриэль осторожно отвел дуло пистолета и обхватил ее запястья руками. Впервые он прикоснулся к ее коже. Нежная, шелковая, гладкая. Кристина продолжала смотреть ему в глаза, а он медленно повернул ее руки ладонями вверх и посмотрел на раны. О господи…как же их много здесь. Свежие, уже успевшие затянутся, розовые шрамы и совсем белые. Зачем?! Почему она это делает с собой?

Габриэль смотрел на порезы, судорожно сжимая челюсти, и вдруг заметил, что в том месте, где его пальцы соприкасались с ее кожей появилось свечение, вначале бледное, потом все ярче и ярче. Раны затягивались на глазах, старые шрамы стирались, новые светлели, пока не исчезли совсем. Габриэль был потрясен, он чувствовал бешеную энергию в своем теле, яростную и яркую, она пронизывала его от кончиков пальцев на ногах, до кончиков волос. Внезапно ее руки в его ладонях ожили, и пальцы Крис переплелись с его пальцами. Габриэль медленно поднял глаза и снова встретился с ней взглядом. Она потрясена не меньше чем он. Господи, какая же она красивая. Если красота могла причинять физическую боль, то именно сейчас это происходило с ним. Ему было больно на нее смотреть, его сердце, казалось, сейчас разорвется напополам, а кровь сожжет вены как серная кислота. Потому что он держит ее за руки, потому что их пальцы переплелись вместе, и нет ничего более интимного и прекрасного чем это прикосновение. Габриэль непроизвольно перевел взгляд на ее губы. Без ярко красной помады, которой она постоянно пользовалась, они казались такими пухлыми, нежными, мягкими. Парень судорожно вдохнул, но дышать стало трудно, в горле пересохло. Если Крис сейчас оттолкнет его, он сам перережет себе вены ее проклятым кинжалом. Только один раз. Сейчас или никогда больше. Это стало необходимым как дышать, или пить. Он медленно склонился к ее губам, и они приоткрылись. Снова посмотрел ей в глаза, светлые, прозрачные как весеннее небо, он еще не до конца понимал, что именно означает ее взгляд, но он не увидел в них протеста. Наклонился еще ниже...Господи, сейчас он коснется ее губ и сойдет с ума окончательно…

- Крис, эй! Вы там что уснули? Нам пора.

Через мгновение Кристина уже стояла рядом с Николасом, а Габриэль почувствовал, как от разочарования свело скулы, и от злости на Мокану руки сжались в кулаки. Твою ж мать…какого дьявола тебя принесло именно сейчас?

Когда они снова двинулись в путь, продираясь сквозь засохшие, мерзлые кустарники, Ник немного отстал от всех и поравнялся с Габриэлем:

- Прости дружище…не думал что все так серьезно…Знал бы подождал пару минут.

Только Габриэль был совсем не уверен, что подобное повторится снова. Кристина больше ни разу на него не посмотрела. Она шла следом за Линой. Сильная, упругая, словно выкованная из жидкой ртути.

"Кошка, которая всегда сама по себе"

Возможно то, что произошло между ними несколько часов назад, не имело для нее ни малейшего значения, тогда как для Габриэля стало смыслом всего существования.

__________________________________________________________________________________________________________________

СР-3М* 1- Малогабаритный автомат СР-3М "Вихрь" с магазином на 20 патронов, съемным глушителем и оптическим прицелом 16 ГЛАВА

Девочки, еще не успела всем вам ответить. Постараюсь сделать это или сегодня или завтра днем. Спасибо вам. Читайте продку, не молчите, стимулируйте моего Муза. Когда вы пишите - он творит чудеса.

16 ГЛАВА

- Всем стоять на месте. Мы не одни.

Изгой сказал это почти про себя, но все услышали и замерли. Мстислав внимательно изучал свой браслет. Лес окончился, они почти достигли своей цели, через несколько минут на заснеженном поле должен приземлиться вертолет. Изгой кивнул в сторону белой пустыни, с редкими сухими колосьями, уныло торчащими из-под снега.

- Там целый отряд.

Габриэль еще не научился различать запахи чужаков, и сейчас пытался сосредоточиться, уловить различия. Ему это удалось не сразу. Он скорее чувствовал вражескую ауру, напряжение тех, других, которые ждали их там в засаде. Сколько их, он определить не мог.

- Вампиры. Северный клан. Отряд из двадцати воинов. Пользуются аэрозолем, заглушающим запахи. На меня он не действует, я чувствую их в любом случае.

Влад посмотрел на Изгоя и его челюсти сжались.

- Предательство?

- Скорей всего. Но, похоже, это разведчики. Они следят за нами и самое мерзкое - они знали, что мы появимся здесь.

Ник выругался матом, Мстислав снова припал к земле, вглядываясь вдаль.

- Мы должны убрать их всех к такой-то матери. Вертолет будет через десять минут максимум. Мы нападем на них первыми. Вряд ли они ожидают, что мы их заметим. Крис, Лина, вы прикроете с тыла. Крис, возьми на мушку первых троих. Лина, ты целься в тех, кто посередине, а мы разделаемся с остальными. Девочки, если вы "снимите" хотя бы шестерых снайперов, мы прорвемся.

Лина устроилась за деревом и посмотрела в оптический прицел.

- Я их вижу. Ты прав, они не ожидают нападения, только охрану выставили. Крис, ты видишь их?

- Да. Держу на мушке самого первого. Мне даже кажется - я его знаю.

- Отлично, - Изгой на секунду задумался, потом повернулся к Мокану

- Я пойду на них прямо в лоб, ты нападешь сзади. Влад и Габриэль вы слева и справа. Габриэль, целься прямо в сердце. Застрелил, башку отрезал и пошел дальше.

Габриэль кивнул, хотя одно дело слышать, как они так просто об этом рассуждают, а другое убить кого-то, кто очень похож на человека. Влад бросил ему коробку с патронами.

- Здесь тридцать, осторожно, у тебя в кармане перчатки. Патроны смазаны вербным маслом.

Габриэль вопросительно посмотрел на короля.

- Дьвол, нет, ну он что совсем ничего не знает? – раздраженно спросил Ник и дернул затвор автомата, - Парень, если в этом мире и есть что-то, что может разъесть твои яйца быстрее, чем серная кислота – это верба. Проклятое растение смертоносно для нас в любом виде. Черт его знает, как оно подействует на тебя, ты у нас особенный, но лучше будь осторожней.

Габриэль сменил патроны, и посмотрел на Мстислава, ожидая команды. Адреналин зашкаливал с такой силой, что он слышал биение собственного сердца.

Мстислав кивнул ему и тихо сказал:

- Ну что? Готовы? По моей команде! Раз…два…три…пошли!

Габриэль сам не понимал, как все завертелось, возможно, потом он будет прокручивать в голове свой первый бой с бессмертными, но сейчас его беспокоило лишь одно – если они погибнут, остальные вампиры не пощадят Крис и Лину. Раздались многочисленные выстрелы, одновременно, с разных сторон. Некоторые из вампиров Северного клана замертво попадали в снег, окрашивая его в черный цвет. Габриэль видел, как ловко Ник и Влад рубят головы, как вырывают сердца. В долю секунды все вокруг превратилось в кровавое месиво. Дым. Запах гари. Все слишком реально, крики, мат, свист пуль, звук рвущейся плоти, ошметки кожи и чьих-то мозгов. Тела, превращающиеся в пепел у него на глазах и все это в то время, когда он сам бил, резал, колол. Он уже не чувствовал себя прежним, ярость и запах крови противника будили самые примитивные инстинкты. Клыки вырвались наружу, в руках появилась мощь, красная пелена застилала глаза. Он превратился в машину для убийства, такую же, как и его друзья и…самое страшное…ему это нравилось.

Изгой ловко, словно танцуя смертоносный танец, рубил направо и налево, и головы вампиров слетали с плеч как кочаны капусты. Пули свистели прямо у висков, пролетали мимо, казалось, что Габриэль видит этот хаос со стороны. Все органы чувств обострились, и каждая пуля пролетала, как, в замедленной пленке, давая ему возможность увернуться. Он видел ее калибр, цвет и мысленно просчитывал траекторию. Это было непередаваемо, словно у него в голове мини-датчик, присоединенный к сверхмощному компьютеру.

Настоящая мясорубка. Габриэль бил по привычке, по инерции, каждый удар в цель, отточен и отрепетирован тысячу раз. Его самого ранили несколько раз, простые царапины, но кровь уже залила правую сторону лица, куртка превратилась в лохмотья. На теле многочисленные порезы и следы от укусов, но он не чувствовал боли. Словно принял наркотик, превративший его в робота. Габриэль сам резал противника, вгонял кинжал прямо в сердце, и черная кровь врагов брызгала ему на ноги и одежду.

Один из светловолосых вампиров набросился ему на спину, клыки вонзились ему в затылок. Габриэль попытался сбросить противника, но тот захватил его горло рукой, а другая, с деревянным кинжалом, неумолимо приближалась к его груди. Габриэль упал на спину, придавливая врага всем телом, но тот нанес несколько ран Габриэлю в бок и ловко оказался сверху, замахнулся… и вдруг, из его горла хлынула кровь. Только сейчас парень заметил в груди вампира маленькую дырочку. Его застрелили, прежде чем он успел убить Габриэля.

Парень сбросил мертвого противника, вскочил на ноги и вонзил кинжал в сердце врага. Все еще, стоя на одном колене, сжимая окровавленную рукоятку сильными пальцами, он поднял голову и увидел, как Крис опустила автомат, а затем махнула ему рукой. Габриэль вытер кровь с лица тыльной стороной ладони и поднял вверх большой палец, она кивнула и тут же припала к оптическому прицелу, выстрелила снова. Кто-то рядом вскрикнул и упал навзничь. Дьявол, пока Габриэль засмотрелся на Крис, его, во-второй раз, чуть не убили.

Изгой подскочил к поверженному вампиру и отрезал ему голову, а Ник крикнул издалека:

- Будешь ворон считать, воскреснет и добьет тебя. Или голова или сердце. Это тебе не драка на спортплощадке.

Похоже, бой окончен, они расправились со всеми. Ник матерился, вытирая кровь с лица. Потом избавился от изодранной в клочья кожаной куртки, посмотрел на окровавленные руки и рубашку.

- Это была моя любимая рубашка от "Армани", уроды.

Влад хладнокровно подсчитывал трупы, точнее то, что от них осталось – кучки пепла. Изгой аккуратно засунул меч в ножны.

- Их девятнадцать, один сбежал, - констатировал король и тоже сбросил порванную куртку, зачерпнул снег и протер испачканные руки и лицо.

Но Габриэль чувствовал, что кроме них есть еще кто-то и этот кто-то притаился, выжидает, он полон гнева и истекает кровью, но он очень опасен.

Парень медленно повернулся голову и вдруг увидел еще одного вампира, он залег на возвышенности и прицелился из снайперской винтовки в их женщин. Снова поворот головы, уже в другую сторону. Господи, как же все медленно происходит, хотя на самом деле прошли какие-то доли секунды.

- Ну что, Черные Львы? Победа?

Кристина шла к ним навстречу, опустив автомат. Она улыбалась. Щелкнул затвор, и парень физически почувствовал, как пуля вылетела из дула вражеской винтовки.

Габриэль раздумывал ровно секунду, он уже знал кому предназначен этот последний выстрел и в кого целился снайпер. Парень ловко подпрыгнул в вверх и почувствовал, как что-то обожгло его грудь, прорвало грудную клетку и молниеносно скользя внутри его тела, вылетело наружу. В тот же миг Николас застрелил снайпера, а Габриэль упал в снег.

Пуля вошла чуть ниже сердца и прошла насквозь, но боль была адской, словно внутри горел огонь и сжигал его плоть. Габриэль прижал руку к груди, а когда отнял, то увидел, что она в крови. Над ним склонился Ник.

- Ты как?

- Жить буду, навылет прошла.

Парень поморщился от боли и зажал рану рукой.

- Гребаные уроды, мать их так. Не, ну откуда узнали суки!? Какая тварь дала наводку?

Влад осторожно поднял Габриэля и они, вместе с Изгоем, перетащили его поближе к деревьям. Тут же появились Крис и Лина.

- Ранили?

- Да. У него сквозное, жить будет, правда верба пожгла внутренние органы. В вертолете первую помощь окажете. Фэй передала медикаменты и лекарства. Терпи, парень. Мы, вампиры, живучие твари.

Габриэль посмотрел на Кристину и тяжело вздохнул. Она жива. Он еще никогда в жизни не испытывал такой дикий страх как в ту секунду, когда понял, что снайпер целится прямо в Крис.

В этот момент раздался шум подлетающего вертолета.

- Так, поднимайте его. Ник, Крис, Лина, заберите их пушки и сотовые, надо узнать, кто их послал.

Вертолет медленно приземлился, создавая невероятный сквозняк и жуткий шум, снег разлетался в разные стороны, сухая трава пригнулась к земле.

- Быстро, быстро, кто знает, сколько их здесь. Давайте.

Голос Изгоя доносился издалека, заглушаемый невероятным шумом.

***

"Думай о его теле, как о..ну, например, о …черт, как о ком? Если это ЕГО тело?"

Кристина расстегнула окровавленную рубашку и стащила с раненного парня. Она сделает все как учила Фэй, пока мама штопает Ника, она осмотрит Падшего. Габриэль молчал, он терпел, только между бровей пролегла складка. Кожа вокруг раны стала чернеть, признак разложения ткани от повреждения вербой. Господи, сколько на нем порезов и гематом. Крис смочила марлю в миске с водой и осторожно прикоснулась к его коже, смывая кровь. Он напрягся, и на животе отчетливо проступили кубики мышц. Сильное тело, красивое. Она старалась не прикоснуться к его коже. Сама не знала почему, но была уверенна, что ее ударит током. Обязательно. А еще Крис чувствовала его взгляд. Он смотрел на нее, вот в эту самую секунду. Черт, ну вот почему каждый раз, когда он на нее смотрит, ее начинает бросать в дрожь? Всего лишь мужчина и ничего особенного. Нет, он ОСОБЕННЫЙ, он само совершенство.

- Дьявол, Лина, можно поосторожней вот этой штукой?

Крис обернулась и невольно усмехнулась. Ник тоже не любил иголки. Как и она. Лина, как раз, зашивала его рану на плече. Николас заменил анестезию виски, и теперь каждый раз, когда Лина прокалывала его кожу иглой, он делал глоток из фляги.

Кристина повернулась к Габриэлю и встретилась с ним взглядом. Боже, ну и глаза. Слишком откровенно. Ни капли скромности.

- Не смотри на меня так, - тихо прошептала Крис и смочила вату настоем, который изготовила Фэй, приложила тампон к ране. Парень слегка вздрогнул, но продолжал смотреть на нее, и это дьявольски нервировало Крис.

- Как так?

- Не смотри и все, ты мне мешаешь.

- Ладно, я буду смотреть в другое место.

Габриэль усмехнулся и опустил глаза, теперь он смотрел прямо на ее грудь, которая находилась точно напротив его глаз, в тот момент как она читала на бутылочке название смеси из трав. Чертов падший ангел, вот так бы и повыкалывала ему глаза собственноручно. Ну почему когда он смотрел на нее, у Крис каждый раз захватывало дух, и неизменно перед глазами стоял этот образ в душевой. Габриэль сжимающий твердый член рукой и выкрикивающий ее имя. А сегодня она была близка к тому, чтобы послать все к такой-то матери и вкусить его губы, почувствовать его язык у себя во рту, прикосновение к его сильным рукам, к его пальцам было похлеще чем секс. Вот нахрен ей нужно все это дерьмо? Нет нахрен такое дерьмо нужно ему? Зачем он лезет к ней в душу? Там темно и холодно и маленький мальчик Габриэль сломает все кости. Черта с два маленький мальчик. Он ранен, из него кровь хлыщет как из подстреленного кабана, а он смотрит на нее так, словно прямо сейчас вошел бы в нее так глубоко, насколько это возможно. Черт, от мысли об этом пересохло в горле. Крис снова приложила тампон к его ране.

- Придержи, я сейчас забинтую. Нужно еще осмотреть твои синяки, они мне не нравятся. Может быть есть внутреннее кровотечение.

Она ощупала его кости, проверяя повреждения под гематомами. Это просто обследование, ничего общего с сексом, совсем ничего и точка. Плевать, что у него сильные бицепсы и мышцы выпирают под смуглой кожей. Плевать на его татуировку, которая притягивает взгляд как магнитом. На все плевать.

Божественное тело. Чистокровный жеребец, ни грамма жира. Идеален. Она не могла ни к чему придраться, а ей ужасно хотелось. На животе пару синяков, ерунда, можно не трогать…можно не трогать. "Не трогать!" - но она все равно тронула. Под кожей гранит, никакой мягкости. Мускулистый как пантера. Чуть ниже пупка глубокий порез, видимо лезвие кинжала задело кость на бедре продырявив толстые кожаные штаны. Крис замерла. "Я что должна снять с него штаны? Вот прямо здесь? Сейчас?" Да, она должна это сделать, равнодушно и хладнокровно, раны нужно обработать обязательно. Да, она это сделает, только сначала забинтует его грудь. Кристина достала бинты и с деловым видом, стараясь казаться равнодушной, надкусила зубами стерильную упаковку.

- Наклонись вперед, я забинтую.

- Почему ты никогда не называешь меня по имени?

Кристина прижала к ране марлевый тампон посильнее. Возможно боль заставит его замолчать?

- Может оно мне не нравится, - отрезала Крис, а парень засмеялся. Ну почему это Падший реагирует на ее слова не так как другие - не злится. Не уколешь, не подденешь. Толстокожий. Кристина принялась бинтовать его торс, а Габриэль приподнял руки, давая ей возможность свободно двигаться и захватывать большие участки своего мощного тела. Довольно трудное задание. Он очень широкий в груди и Крис приходилась неестественно разводить руки, изгибаться, чтобы попросту не прижиматься к нему. Когда она перекатывала бинт у раненого за спиной, вертолет накренило, и Крис угодила прямо к парню в объятия. Нет, это похлеще чем удар током, это как рухнуть со скалы головой вниз. Он сжал ее крепко и в то же время нежно. О, мой бог…как же хорошо в этих сильных руках. Как от него пахнет…мужчиной. Молодым, сильным самцом, который бешено ее хочет и не скрывает этого.

Она слышала удары его сердца и сумасшедший бег крови по венам. Ладони Габриэля сжали ее талию еще сильнее и Крис хотела оттолкнуть наглеца, но как только она сделала движение, чтобы освободится, Габриэль тут же разжал объятия. Словно давая ей понять - "насильно не держу, расслабься". Расслабишься здесь. У нее от напряжения выступили капельки пота над верхней губой. Рядом с этим типом можно быть какой угодно, но только не расслабленной. Вчерашний девственник покруче любого искусителя. И где они только этому учатся?

- Держи свои руки при себе, не то…

- Не то что?

Его глаза горели, они прожигали ее насквозь, проникали под одежду и обещали, обещали…то что она никогда не испытает ни с кем. Даже с ним.

- Эй, Крис, потише. Вообще-то парень твою пулю принял, если ты не заметила.

- Заткнись, Мокану.

- Ты бы хоть спасибо сказала.

Габриэль усмехнулся, и Крис невольно засмотрелась – у него красивые ровные зубы и очень четко очерченный рот. Вкус его губ она все еще помнила - солоноватый, свежий как глоток морского воздуха.

- Мы квиты, даже больше - у нас счет "2:1" и она ведет.

Хотя они оба знали, что это не так. Кристине ничего не угрожало, когда она убила двух вампиров Северного клана. А вот Габриэль рисковал жизнью. Нет, он просто закрыл ее собой и подставился под пулю. Крис раздирали двоякие чувства. Первые - восторг, восхищение, потрясение. Ради нее никто и никогда не делал ничего подобного, а с другой стороны парень слишком увлекся этой игрой в любовь. Ему это нафиг не нужно. Пора лечить эту болезнь и чем быстрее, тем лучше для них обоих. Потому что Кристина и сама мучилась от своих непонятных чувств и ярких эмоций, которые он в ней вызывал. Ей нечего ему предложить, впрочем, и ему тоже. Любовь – это полная чушь. В его возрасте она быстро проходит. Сегодня люблю одну, завтра другую. Кристина не обольщалась насчет мужчин никогда, опыта с Витаном хватило с лихвой. Эти животные с членом и яйцами не способны долго любить. Да и она тоже. Так что ничего им обоим не светит.

Кристина решительно дернула ремень у него на поясе и застыла. Вот черт. У него стоял. Она видела его мощную эрекцию под ширинкой, очень мощную, как она только умещается в этих узких штанах?

- Расстегни ширинку, - скомандовала и сама покраснела до ушей, потому что она услышала как изменился ритм его сердцебиения и вздох, сорвавшийся с его губ. Фраза прозвучала двусмысленно.

Ник демонстративно покашлял. Чтоб он провалился. Ей и так трудно. Нет, ей дьявольски трудно, потому что эта штуковина там, под штанами, очень большая, Крис помнила насколько: и на вид, и у себя внутри.

"Спокойно, дышим глубоко, я сейчас просто обработаю рану, и я не буду смотреть".

Но вместо этого, когда Габриэль расстегнул змейку, пристально наблюдая за ней, Кристина поймала себя на том, что не может отвести глаз от его паха, лепестки татуировки как раз прятались под резинкой трусов, тоненькая полоска волос исчезала под черной кожей штанов. Крис нервно облизала губы кончиком языка.

- Спусти с левого бедра, все снимать не обязательно.

- Конечно, - он кивнул и повернулся к Крис боком. Она, едва сдерживая дрожь, обработала рану настоем из трав и наконец-то села напротив Габриэля. Закрыла глаза. Вот это наваждение. Это такая дрянь, с которой все труднее бороться. Нужно держаться от него подальше. Если получится.

Вертолет пошел на посадку и все вцепились в оружие. Никто не знал, что их ждет на посадочной площадке.

17 Глава

Они въехали в гостиницу ближе к ночи. Захолустное местечко, номера скромные, если не сказать хуже. Только Габриэль привык к таким условиям. Не впервой. Иногда и на улице спал, когда в столицу приехал в секцию записываться. Потом когда работу нашел все равно жил в маленькой однокомнатной квартирке в бедном районе, но для него никогда деньги не имели никакого значения. Габриэль был к ним равнодушен не задумывался об их ценности, не искал много прибыли, работал чтоб на еду и жилье хватало. На женщин почти не тратил. Не из жадности, попросили бы - последнее отдал, а просто женщины не было.

Последние дни он довольно часто думал о том, что если нет больше уродства, значит теперь он полноценный мужчина, теперь можно все что угодно – девки, шлюхи, но не тянуло. Хотел только одну женщину. Непонятную, странную, далекую. Вроде бы рядом постоянно, а недоступна настолько, будто на другом конце этого проклятого мира находится. Смотрел на нее, а внутри бунт, пожар внутри. Никогда за женщинами с ума не сходил. Нравились - да, обычное половое влечение, но привык к воздержанию и не задумывался, а сейчас не просто нравится - мозги выворачивает. Валялся там, в вертолете, кровью истекал, а в паху электрические разряды и скулы от страсти сводило. Боль и страсть. Почему-то с ней рядом это приносило феерическое удовольствие, несравнимое ни с чем. Оказалось, что прикосновения Крис сильнее, чем физические страдания. О нет, они не лечат, просто ощущения гораздо сильнее, чем сама боль. Он мог теперь вытерпеть все, но только не ее прикосновения, оказывается - это непереносимо. На грани с агонией.

На встречу с ликанами они поехали поздно вечером. Основательно подготовились, каждый знал, что он будет делать в случае экстренной ситуации. Изгой проинструктировал всех, он даже набросал план самого заведения. В квартале от клуба их ждали две запасные тачки. Если придется бежать и станет невозможным добраться на собственном транспорте, есть еще один запасной вариант. Точнее, у Изгоя было три таких варианта, и каждый они отработали заранее.

Парень отметил, что несмотря на подготовку, все очень напряжены, особенно Влад.

У Габриэля появилась странная особенность организма - чувствовать ауру каждого, находящегося рядом с ним, в нескольких метрах. Это как читать мысли, только более интимно, знать так же психологическую реакцию на любой раздражитель, и сейчас раздражителем были оборотни

Вокруг старинный антураж средневековья – на стенах шкуры животных, морды медведей и оленей, но не волков. Наоборот вся атмосфера создавала иллюзию волчьей норы. Возможно от запаха. Ликаны пахли иначе. Для Габриэля – воняли. Псиной. За единственным накрытым столом сидели четверо – женщина, без возраста, красивая, властная. Рядом с ней великан, больше двух метров ростом, светловолосый, сероглазый с бородой. И еще двое, судя по всему охрана. Как только вампиры вошли в залу, взгляд женщины метнулся в сторону Кристины и желтые глаза блеснули ненавистью. Габриэль впитывал эмоции ликанов, они говорили о многом, он уже научился различать даже мелкие нюансы, оттенки. Например, аура великана его взбесила. Он смотрел на Крис плотоядно, даже губы облизал. Габриэль с трудом сдержался, чтобы не оскалится.

Совсем немного он понял из столь важного разговора, в основном обсуждали границы, территории, сделки. Маргарита – оказывается свекровь Крис.

Мысли о ее покойном муже взбудоражили, полоснули как по ране и вскрыли нарыв ревности. Странное чувство ревность, неведомое ему ранее и обострившееся в тысячу раз сейчас, когда его сущность изменилась. Ядовитое, от того что знал – Крис не его и принадлежит только себе. Если решит быть с другим – будет. А он смирится и примет, потому что права не имеет. Никакого. До дикости хотелось прав. Много прав. Только она слишком свободу любит – никогда не подчинится, скорее сломает и подчинит сама. А он ревновал даже к скатерти на столе. Потому что ее пальчики постукивали по материи, прикасались самым естественным образом. Ревновал к бокалу у ее губ, к дольке лимона, которую она положила в рот.

Великан глаз с нее не спускал, секунда и слюна потечет. Впрочем, как и самого Габриэля. И крис…Крис отвечала на его взгляды. На Габриэля она никогда ТАК не смотрела, а сейчас глаза цвет изменили, поглядывает на того игриво, как кошка.

Кристина как яркий ядовитый цветок, любая одежда смотрелась на ней вызывающе. Даже довольно скромное вечернее платье, из синего атласа, элегантное с приоткрытыми плечами, казалось нарочно, подчеркивало каждый изгиб ее идеального тела. Габриэль вспомнил, как она прятала маленький кинжал за резинку чулок прямо там, у машины, перед тем как они поехали на встречу. Заметил только он, все остальные вампиры были безоружными – такое условие ликанов. Но для Крис не существовало условий и запретов. Заметив, что он жадно наблюдает за ней, Крис подмигнула парню и одернула подол платья.

Договор с ликанами подписали после полуночи, пришли таки к соглашению. Марго и ее кузен согласились на уступки. Напряжение моментально спало, и аура противников из красного, стала светло-оранжевой.

Музыка в клубе заиграла громче, зажглись разноцветные софиты, появились официанты. До этого к столику никто не приближался. Великан все же приблизился к Крис и что-то шепнул ей на ухо, она засмеялась и кивнула.

Алексей увлек девушку за соседний стол и парень исподлобья смотрел, как они беседуют, как князь поднес зажигалку к тонкой длинной сигарете, как коснулся кожи на запястье Кристины, провел большим пальцем, а она не вздрогнула, не одернула руку, как с Габриэлем. Это только с ним можно, как с прокаженным, другим разрешалось прикасаться.

Снова вспышка ревности – черная, липкая как болото, обволокла сердце колючей проволокой. Кристина будила в нем самые темные желания в полном смысле этого слова. Габриэль постепенно превращался в опасного зверя и собственные мысли пугали даже его самого. Например, сейчас он готов был сорвать это гребаное перемирие к такой-то матери, загрызть этого князя ликанов, выдрать его сердце из груди и смотреть, как тот корчится в агонии.

Марго и король все еще обсуждали условия договора, но тона снизились, напряжение пошло на убыль. Только Изгой стоял у входа как всегда готовый к войне. Это его естественное состояние. Николас раскинулся в кресле и курил сигару глядя на овальную сцену, на которой извивались полуобнаженные танцовщицы. Нет, в его взгляде не было похоти, скорее усталость и пресыщенность, так смотрят на экран телевизора, когда мысли совсем далеко. Возможно, будь на сцене декоративные обезьянки, он бы смотрел точно так же. Габриэль снова перевел взгляд на белобрысого великана и Крис. Девушка слегка наклонилась вперед и что-то говорила тому на ухо, великан расплылся, размазался по креслу. Габриэль почувствовал, как зашкаливает адреналин как потихоньку клыки пробиваются сквозь десна.

- Расслабься, - шепнул ему Николас, - она играет с ним, поверь, ничего серьезного.

Но он не мог расслабиться, Крис пролила шампанское на руку, и верзила нежно обмакивал ее пальчики салфеткой. В этот момент она посмотрела на Габриэля, а потом повернулась к собеседнику и уже нарочно обмакнула пальцы в напиток. Князь вспыхнул, понял намек и поднес ее руку к губам.

Это невыносимо! Габриэль резко встал, опрокинув кресло и выскочил на улицу.

Твою мать! Больно! Словно ножом по яйцам. Удар ниже пояса. Бои без правил. А может и не без правил вовсе, а по ее правилам. Она играет и с ним, с Габриэлем, тоже. Знает ведь что ему паршиво на это смотреть и делает назло. Габриэль в ярости пнул снег ногой и прислонился к дереву. В этот момент Крис и Алексей…так кажется зовут белобрысого ликана, вышли на улицу. Тот накинул полушубок на голые плечи Кристины, она засмеялась и вдруг обернулась, увидела Габриэля, на секунду тонкие идеальные бровки сошлись на переносице, а потом снова прозвучал ее гортанный смех, верзила что-то шепнул девушке на ухо и сунул ей в руку бумажку. Номер телефона дал. Они встретятся потом, когда им не будут мешать. Габриэль шумно выдохнул, хотелось надраться. Прямо сейчас вернуться в клуб и так нализаться, чтоб к утру ничего не помнить. И ее тоже. Тихо выругался, сквозь зубы.

- Жарко стало? Или скучно?

Вздрогнул и обернулся. Твою ж мать, когда он уже привыкнет к тому, что она передвигается бесшумно? Даже не понял, что подошла настолько близко. Ее и так слишком много, везде, особенно в его мыслях.

- Скучно, - прорычал Габриэль и отвернулся. Кристина подошла почти вплотную и вдруг дотронулась до его щеки, вздрогнул как от удара, перехватил тонкое запястье, сильно сжал. Посмотрел ей в глаза – там улыбка, он бы сказал триумфальная. Знает, что держит его за самую душу.

- Поехали к тебе.

Он ожидал всего что угодно, но только не этого. Тут же расплавился, стал жидким воском. Собрал себя по каплям.

- С чего бы это?

- Мне тоже скучно. Вместе веселее будет.

- Со мной? Почему не с ним?

- Мне с тобой интереснее сейчас. Ну, если ты не хочешь…

Это был вызов. Зачем, почему? Какая нахрен разница. Он ее не просто хотел, он с ума сходил, у него мозги в горящие угли превратились. Пульс сбился к чертовой матери. Кристина развернулась чтобы уйти и он…проиграл. В который раз? Скоро собьется со счета. Схватил за руку и дернул к себе. Глаза встретились. Снова война. Только теперь другая. Он ищет во взгляде то, что чувствует сам, а там тьма, обволакивающая обещающая муки и наслаждения, он безумно захотел в эту тьму. Потеряться там, заблудиться и остаться навечно. Она поцеловала его. Сама. Это не было похоже на обычный поцелуй, это больше чем секс или оргазм, это взрыв на эмоциональном уровне. Тело не способно на такие реакции, потому что сознание разлетелось на мелкие осколки и истлело окончательно. Разум заменила дикая потребность владеть ее ртом, вторгаться в него языком, чувствовать, как ее острые зубки прикусывают его губу и тут же нежно облизывают, залечивая ранки. Габриэль глухо застонал, обхватил лицо Крис ладонями, привлек к себе настолько сильно, что казалось ее тело слилось с его собственным. Но она ускользнула, взяла его за руку, и они оказались возле его машины.

За руль села Крис. Машина зарычала как зверь, сорвалась, скрипя покрышками. Габриэль тяжело дышал, смотрел на девушку, как она ловко лавирует между потоком автомобилей, и постепенно сходил с ума.

"Она с ним играет. Это не серьезно"

А со мной? Она сейчас тоже играет…подумал и задохнулся потому что ее пальчики сплелись с его пальцами, потом легли на его ширинку. Член запульсировал от резкого прилива крови, толкнулся в ее ладонь, змейка впилась в кожу. Надавит сильнее и он кончит. Но Крис не давила, а лишь скребла ноготками по жесткой материи и прикосновение резонансом сотрясало все его тело. По спине стекал пот, он судорожно глотал слюну, во рту пересохло. Габриэль не хотел разрядится сейчас, вот так, в машине, на скорости двести километров в час. Он хотел медленно. Хотел сначала дать, а потом брать, но брала Кристина. Как и в прошлый раз. Она ведет, а ему хотелось наоборот. Чтобы кричала под ним, чтобы это она балансировала на грани безумия, чтобы он выбивал из нее стоны, слизывал ее влагу, и она молила… Медленнее, о боже, медленнее… или наоборот… Быстреее!

Но она, а не он. Но так никогда не будет, и решать станет только Крис. Это обжигало, возбуждало и одновременно разочаровывало. Габриэль хотел власти над ней. Нет на подавить, а именно владеть.

Кристина припарковалась у отеля, и они одновременно вышли из машины. Молча, зашли в здание.

Приехал лифт. Габриэль пропустил Кристину, затем пожилую пару людей и зашел следом.

Он был настолько возбужден что даже не чувствовал запах смертных, только Кристина, ее аромат, он въелся во все поры на его теле. Габриэль посторонился к стене, а Крис прижалась к нему спиной и он почувствовал, как ее ягодицы потерлись о его пылающий член. Он заскрежетал зубами и сжал ее бедра, стараясь отстранить, но она прижалась еще сильнее. Когда люди вышли, и лифт поехал на последний этаж, Крис нажала на кнопку "стоп" и повернулась к парню.

- Ты не отреагировал на них…впервые…почему?

Голос низкий хрипловатый.

- Я сейчас реагирую только на тебя, - ответил Габриэль и резко привлек ее к себе, но Кристина уперлась руками ему в грудь.

- Сильно реагируешь…- томно проворковала Кристина и ее колено раздвинуло его ноги, она прижалась бедром к его возбужденной до предела плоти, из его глаз посыпались искры. По телу прошла судорога невыносимого удовольствия.

- Не нравится? – спросил нагло и посмотрел в голубые глаза.

- Если б не нравилось, меня бы здесь не было. Мне многое нравится, в том числе твой запах, когда думаешь о сексе со мной. Ты пахнешь особенно, другие не так.

В голове алое пламя. Клеймо "моя" обожгло мозги, и руки сдавили ее тонкие запястья. ДРУГИЕ! Сколько их других? Скольким она говорит тоже самое? Теперь уже он жадно поцеловал ее в губы и прижал к себе, обхватил за ягодицы, давая ей почувствовать, насколько он хочет. Желание граничило с яростью и безумной ревностью на грани ненависти. Бешеный коктейль.

- Расстегни, - попросила она и кивнула на ширинку, - я хочу его увидеть.

Габриэль дрожащими пальцами, дернул пряжку кожаного ремня, потянул змейку вниз, Крис пристально наблюдала за ним и эрекция стала невыносимой. Девушка потянула его рубашку наверх, отрывая пуговицы, стянула через голову потом коснулась ладонями его груди, провела очень нежно, а чувствительность можно было сравнить с лезвием, которое щекочет оголенные нервы. Когда ее острый язык коснулся его соска, Габриэль глухо зарычал и дернулся всем телом. Крис медленно опустилась на колени, она просто смотрела на вздыбленную плоть и облизывала пересохшие губы. Один миллиметр от ее рта. Охренеть, он готов кончить от одного ее взгляда. Только представил, как протолкнется в теплоту ее губ и зарычал, зашипел. Его еще никто и никогда не ласкал столь дерзко.

А потом он понял, что все это было просто жалкой прелюдией к истинному мучению наслаждением. Крис приняла его член в рот, она ласкала его умело, не позволяя кончить, распаляя руками и языком, то вбирая в себя до невозможности глубоко, то выпуская. Он уже не стонал, он хрипел, глаза закатились, вцепился пальцами в поручни, напрягся от желания вытерпеть, не взорваться.

- Не кончай, - приказала она и сильно сжала пальцами ствол, подула на воспаленную головку. Габриэль искусал губы до крови, сжал челюсти так сильно, что болели скулы, и казалось, раскрошатся зубы. Клыки вытянулись, заострились. Они реагировали на голод, бешеный голод по ее плоти. Дыхание со свистом вырывалось из груди, мышцы пресса беспрерывно сокращались. О боже, он уже совсем обезумел, лишь ее голос возвращал его силу воли. Заставлял бороться с оргазмом, который грозился его поглотить и превратить в животное. И снова эта горячая мякоть ее рта, Крис поднялась медленно вверх, скользя шелком платья по изнемогающему члену. Посмотрела прямо в глаза.

- Он такой огромный и мне понравился его вкус…Я хочу почувствовать, как ты кончаешь. Позже, когда я скажу тебе об этом. Не сейчас. Потерпи ради меня. Ты потерпишь?

Габриэль кивнул, не уверенный что сможет, но полный решимости выполнить любую ее просьбу.

О господи, он больше не мог это выдержать, но старался изо всех сил. Самая сладкая и невыносимая пытка за всю его жизнь. Кристина спустила бретельки платья, и оно с тихим шелестом упало к ее ногам. Она осталась в маленьких черных кружевных трусиках и чулках. Красивая, как богиня или дьяволица. Увидев ее грудь, небольшие затвердевшие соски, нежно розовые, манящие, вызывающе прекрасные, Габриэль застонал. Хотел дотронуться.

- Нет.

О, дьявол!…Если сказала "нет", значит "нет"…Крис медленно опустилась снова вниз, скользя грудью по его изнемогающему члену.

- Не могу больше, - прохрипел он, - дьявол, я не могу больше.

Из его пересохшего горла вырвался вопль, похожий на рыдание и в тот же миг она зажала его член, между их телами, извиваясь как змея. От трения о ее шелковистую кожу, Габриэль корчился словно от боли, наслаждение было невыносимым. Он больше не мог терпеть, он достиг точки не возврата.

- Кончай, - зашептала ему в ухо, облизывая, покусывая мочку, - давай взорвись для меня, только смотри мне в глаза, я хочу это видеть…

Он застонал, стон перешел в хриплый крик агонии, впился в ее плечи руками, откинув голову назад. Это не был просто оргазм, таким каким он его помнил и знал. Это было землетрясение, апокалипсис его разума, его плоти и его души, которые слились в единое целое и разорвались на мелкие, острые осколки бешеного наслаждения. Габриэль взмок, все тело покрылось бусинками пота, он дрожал, продолжая содрогаться. Но она держала его за плечи и жадно смотрела ему в глаза. Как победитель. Кристина провела ладонью по своему животу, испачканному его семенем, и жадно облизала пальцы.

О дьявол, у него все еще стоял, он хотел ее все так же дико и неистово, ни на йоту меньше если не больше.

Внизу нетерпеливо барабанили в двери лифта, громко ругались, видно кто-то задолбался ждать.

Крис засмеялась и снова нажала на кнопку их этажа. Когда двери разъехались, Габриэль попытался накинуть на нее собственную рубашку, скрыть от посторонних глаз наготу, но Кристина увернулась и припечатала его к стене, а потом подпрыгнула и ловко обхватила его торс сильными ногами. Синее шелковое платье уехало в кабинке лифта вниз.

Габриэль жадно поцеловал ее в губы, чувствуя свой собственный терпкий вкус и возбуждаясь от этого еще больше.

- Идем в номер, - взмолился он.

- Я хочу тебя здесь. Сейчас. Давай, возьми меня.

Плевать на то, что кончил всего каких-то пару минут назад, он уже готов, снова на грани, снова по лезвию. Отодвинул полоску трусиков, едва коснулся ее влажного лона и застонал, развернувшись вместе с ней на сто восемьдесят градусов, вдавил Крис в стену. Ему хотелось проникнуть в нее пальцами, почувствовать какая она там внутри. Но он не решался, никогда не позволял себе ничего подобного. Вдруг ей не понравится, а ему хотелось, чтобы ей было так же хорошо, как и ему. Знать бы что именно доставит ей наслаждение, он бы в лепешку разбился, но подарил ей все что потребует или попросит. Но разве эта упрямая попросит? Проклятая неопытность. Мягкие белые волосы Крис упали ему на лицо, и он почувствовал, как закатились в экстазе глаза, как дикие стоны рвутся из горла и желание снова граничит с болью.

Подхватил ее, легкую, невесомую, но не хрупкую, твердую, словно под нежной кожей железо, и понес в номер, выломал дверь ногой, одним ударом и бросил Крис на постель. Никакой нежности, она вызывала в нем жестокое желание властвовать, покорить, пометить. Навис над ней, устроился между распахнутыми ногами не решаясь войти. Кристина обхватила пальцами его член и направила в себя. Едва головка коснулась горячего лона, он зарычал, дрожа всем телом.

- Трахни меня, Габриэль, - голос хриплый, зовущий. О боже…Она впервые назвала его по имени, и в ее устах оно звучало иначе, словно подстегивая его желание кнутом с шипами.

Габриэль резко подался вперед и вошел в нее одним толчком, на всю длину пылающей плоти, с трудом сдержал вопль победителя. Замер, на секунду, пытаясь успокоиться, справиться с бешеным сердцебиением, но не выдержал, вонзился резко и глубоко, мучительно застонал. Какая же она тугая и шелковистая там внутри. Его собственная чувствительность обострилась в тысячу раз, каждое движение вызывало взрывную волну во всем теле . Ее сильные, стройные ноги оплели его торс, и Кристина подалась ему навстречу, а Габриэль не переставал двигаться в ней, все больше набирая темп, проникая глубже, увлекаясь удивительными ощущениями, окончательно лишаясь девственности, уже на эмоциональном уровне, взрослея, обрастая стремительным опытом, наполняя ее собой до упора. Он сходил с ума и это был не просто секс, он ликовал, безумствовал как голодающий и жаждущий путник, которому достался роскошная трапеза и он мог умереть, насыщаясь после мучительного голода и, черт его раздери, если он остановится даже под страхом неминуемой смерти. Кристина прогнула спину, как кошка взывающая к ласке, ее грудь, упругая с острыми, напряженными кончиками, манила его, притягивала жаждущий взгляд, Габриэль склонил голову, жадно обхватывая губами ее сосок скользя по твердому комочку языком, слегка прикусил и снова кончил, выгнулся назад хватая ртом воздух, слыша собственные хриплые стоны. Обессилев, придавил ее всем весом, зарывшись лицом в роскошные локоны, рассыпанные по подушке. Он никогда ею не насытится. Никакого облегчения, лишь изнеможение и желание чтобы все это не кончалось как можно дольше. Владеть ею всегда, ее телом, ее душой, как сейчас.

"МОЯ"

Но это было иллюзией, после четвертого или пятого оргазма Габриэль вдруг подумал о том, что женщина под ним ни разу не застонала. Извивалась, умело двигала бедрами, сжимала его член изнутри, контролируя его наслаждение, но сама…Дьявол, ее не разу не вывернуло как его, она не содрогалась и не кричала. Только дыхание участилось и пульс бился быстрее. Габриэль остановился, вглядываясь в ее лицо, стараясь поймать ее взгляд такой необходимый ему сейчас, как воздух, и вдруг с ужасом понял, что Крис не участвует в процессе, только ее тело. Ее взгляд устремлен в окно, на звездное небо, губы сжаты в тонкую линию.

Эрекция мгновенно пропала. Габриэль, повернул Крис к себе, посмотрел ей в глаза и…тьма. Все та же. Бездонная.

- Продолжай, - услышал ее отрешенный голос, - ты ведь хотел этого? Мечтал? Я люблю воплощать чужие мечты, ты спас мне жизнь. Ненавижу оставаться в долгу. Давай, до рассвета еще три часа. Или все? Устал? Бобик сдох?

Габриэль резко приподнялся и сел на постели, потянул на себя покрывало. С приоткрытого окна повеяло прохладой, обожгло влажную кожу, отрезвляя, возвращая на землю, безжалостно размазывая его о жестокую реальность.

- Закончил? Забудь все то сопливое дерьмо, которое лезет в твою голову. Ты хотел секса – ты его получил. Ничего больше я тебе не дам и не нужно делать из этого трагедию.

Если бы она сейчас разодрала его грудную клетку и вынула сердце, было бы не так паршиво как от ее холодного взгляда и равнодушного голоса.

Возможно, нож в спину или плевок в лицо не настолько болезненны и унизительны, как ее слова, словно ядовитые плевки прямо в душу. Его трахали лишь потому, что хотели вернуть долг. Она рассчиталась с ним своим телом , бросила подачку как голодному щенку. Расплатилась, мать ее. Вот что это было. Никаких чувств. Голый секс. Хотя эту хрень и сексом назвать нельзя. Там участвуют двое, а здесь он был один, изначально. Все равно что мастурбировать, только фантазия более реальная и ничего больше. Для нее вообще ноль. Даже хуже. Для нее просто повинность. Услышал, как Крис встала с постели и ушла. Когда хлопнула дверь, он даже не вздрогнул.

Габриэль в ярости заехал кулаком по подушке, потом обрушил на нее град ударов и перья разлетелись по всей комнате. Он вскочил с постели и подошел к окну. Ну почему он не человек? Почему он не может шагнуть за подоконник и разбиться к чертовой матери, превратиться в расплющенный никчемный кусок дерьма, которым по сути и являлся на самом деле?

Он ее любит. Вот эту холодную, расчетливую стерву. Если вообще его чувства можно как-то охарактеризовать. Но он готов умереть за ее улыбку, готов проливать кровь за, то чтобы она была счастлива, и готов забрать ее боль себе, разве это сентиментальное дерьмо имеет другое название? Если да, то почему он об этом не знает? Только его любовь ей нахрен не нужна. Все что произошло сегодня, не будет иметь для нее никакого значения. Это он, Габриэль, будет помнить каждую деталь, каждое прикосновения и медленно поджариваться как в аду, а она…скорей всего уже завтра позвонит своему князю или еще кому-то. Их у нее много, все у ее ног, готовы прибежать по первому зову, как кобели. Только Габриэль больше не будет бегать. С него хватит. Она опустила его так низко, что он и сам уже готов поверить в то, что он ничтожество с которым нужно расплачиваться за услугу. Пусть валит мать ее, пусть трахается с кем хочет и когда хочет. Он будет делать то же самое. Да, черт раздери, он свободен. Он больше не урод с проклятыми крыльями, он может взять любую. Нужно только захотеть. Только с любой не будет так как с Крис. Никогда.

Габриэль захлопнул окно и пошел в душ, стоя под холодными струями воды, он вдруг почувствовал солоноватый привкус на губах. Он что плачет? Вот дерьмо! Жалкий, ничтожный ублюдок! В любом случае это в первый и последний раз! Никогда больше! Ни ради кого! Всех к такой-то матери!

___________________________________» 18 ГЛАВА и 19 ГЛАВА