Искатель, 2006 №10

— Вы спрашиваете, можно ли совершить идеальное убийство? — задал вопрос инспектор Маллен.

Полицейский сидел в глубоком кресле, с бокалом вина в руках. Он и несколько его близких друзей собрались в этот вечер, чтобы отпраздновать день Благодарения.

— Я имею в виду, убийство, которое невозможно доказать. — Он пригубил вино. — Конечно, бывает, что полицейские просто не находят улик. Это происходит гораздо чаще, чем нам хотелось бы признать. Или, если речь идет о мафии, гангстеры просто запугивают свидетелей или подкупают судей. Но! — Маллен поднял палец. — В таких случаях, преступника спасает или удача, или влиятельный заступник. Я же говорю об идеальном убийстве, которое человек совершает в одиночку, не полагаясь ни на везение, ни на поддержку мафии. Так вот, вы спрашиваете меня: можно ли его совершить?

Инспектор устроился поудобнее.

— Я расскажу вам одну историю, которая случилась со мной много лет назад. Разумеется, она предназначена только для вас и пусть так и останется в нашем узком кругу.

Впрочем, последней фразы он мог и не говорить. Тех, кто собрался в тот вечер подле него, Маллен хорошо знал не первый год и мог положиться на их такт и благоразумие.

— В тот день лейтенант вызвал меня к себе с самого утра. По его голосу я понял: произошло нечто серьезное — и причем такое, обо что он не хочет мараться сам.

Войдя в его кабинет, я увидел возле его стола молодую привлекательную женщину, в дорогом платье и с траурной повязкой на руке.

«Познакомься, Харольд, — сказал шеф, — это миссис Магда Бакли. Думаю, ты знаешь ее мужа».

Ее супруг был известным бизнесменом и жертвовал немалые деньги в фонд ветеранов полиции. Я не стану называть их настоящие имена и уверен, вы меня поймете.

«У миссис Бакли есть к тебе разговор, — продолжал он. — Поговорите, а мне надо идти к комиссару».

Он не хотел слышать, о чем мы с ней будем говорить.

Когда мы остались одни, женщина сказала:

«Лейтенант очень хорошо отзывался о вас, мистер Маллен. Мою сестру убили, вы должны это доказать».

Я понял, что шеф подставил меня. Он не хотел отказывать миссис Бакли, боясь лишиться денег ее мужа. А в случае неудачи виновным окажусь я. В том же, что дело проигрышное, я не сомневался.

«Вы знаете, кто ее убил?» — спросил я.

«Это сделал ее муж, Дональд Стайгер. Вы ведь смотрите его телепередачу, не так ли?»

В те годы ее смотрели все. Она называлась «Настоящий мужчина» и рассказывала о том, как должен вести себя парень, чтобы заслужить это почетное звание. Кроме того, Стайгер был автором ряда бестселлеров: «Как завоевать женщину», «Как свести Ее с ума» и так далее.

Его шоу смотрели не только парни. Многие дамы тоже не отрывались от экрана и мечтали, чтобы их кавалеры были хоть немного похожи на Дональда Стайгера, которого все так и называли: «Настоящий мужчина».

Сейчас, в эпоху Интернета и MTV, сложно поверить, что такие передачи могли пользоваться успехом. Но в мое время вкусы у людей были другими.

Стайгер получил от жизни все — деньги, богатство, поклонниц. Все, кроме свободы.

Его жена Селия — назову ее так — была гораздо старше. Когда они поженились, все в городе говорили, что богачка купила себе молодого мужа. Сперва все шло гладко. Она не скупилась на подарки и даже вложила деньги в телепередачу, которую вел Дональд. Это была ошибка. Стайгер быстро стал богатым и знаменитым, и его больше не устраивала роль комнатной собачонки.

Селия видела, что стареет, а вокруг ее мужа вьются юные поклонницы. И чем более заметной становилась разница в их возрасте, тем сильнее портился ее характер. Конечно, Стайгер мечтал развестись. Но, увы! В те годы считалось, что «Настоящий мужчина» — это хороший семьянин. Стайгер мог бросить жену, но тогда прощай телешоу, бестселлеры — все, что приносило большие деньги.

Однажды утром Селию нашли мертвой.

Надо ли говорить, что подозрение сразу пало на мужа. Наконец-то он получил то, что хотел, — свободу. Поклонницы рыдали в платочек, сочувствуя вдовцу, и каждая потихоньку радовалась, что его сердце наконец свободно — для нее.

Когда миссис Бакли рассказала мне эту историю, я понял, почему она уверена в вине Дональда. Но я знал и другое. Если бы хоть одна маленькая улика указывала на Стайгера — мои коллеги из «убойного» не отпустили бы его так просто.

Мне пришлось пообещать, что я проведу расследование заново, — хотя я понимал, что ничего не найду.

Эксперт из офиса коронера сказал, что женщина умерла от удара током. Разболтанный выключатель, с которым она небрежно обращалась, — и ничто не указывает на убийство.

Я подождал, пока Стайгер уедет на телестудию, и наведался к нему домой. Горничная встретила меня настороженно. Толстенькая добрая мексиканка, она боготворила своего хозяина.

Мне снова пришлось выслушать историю, которую мне рассказала миссис Бакли. Только теперь роли распределились иначе. Дональд был святым, а его жена… Что ж, о мертвых плохо не говорят.

Однако я понял, что именно этого и хочет служанка — посплетничать о своей хозяйке. Ей было стыдно злословить о покойнице, но уж больно много крови Селия выпила из нее и хотелось кому-то поплакаться.

Я успокоил ее, сказав, что для расследования важна любая мелочь. Сначала она стеснялась, но потом постепенно разговорилась. Селия обращалась с мужем довольно жестоко. Цеплялась к каждой мелочи, шпионила за ним, но главное — любила наступить на его больное место.

«А как же, порядок хозяин любит, очень любит, — говорила служанка, сокрушенно покачивая головой. — Вот если на шаг стул сдвинет кто-нибудь — обязательно на место поставит. А чтобы грязь, пыль — да никогда. И сам следит за всем, ни разу у такого опрятного человека не служила. Мне и убирать то, поди, нечего почти».

К тому времени мы уже сидели на кухне, и она угощала меня печеньем.

«Миссис-то совсем другой была. Вечно грязи развезет, вещи раскидает, и все ведь не от лени, а только для того, чтобы хозяину больно сделать. Есть у нас…»

Она говорила «у нас», словно это был ее дом.

«…Есть у нас стол дубовый, так не стол — загляденье! Лак, все как полагается. Очень хозяин его любит. А миссис-то всегда на него бокалы ставила да чашки всякие, чтобы круги получались. Мелочь, казалось бы, вы скажете — фу, какой-то там стол. Но ведь жалко ж было, такие у хозяина глаза несчастные делались, а она нарочно, нарочно ставит».

Я кивнул. Мне было хорошо известно, что, когда любовь уходит и ее место занимает ненависть, супруги могут быть очень жестоки друг к другу. Именно такие мелочи, казалось бы, совсем незначительные, нередко становятся их оружием.

«Да и в другом всегда тоже, — продолжала мексиканка. — Шкаф откроет — обязательно дверью стукнет, да так, что та перекосится. И выключатель этот, хозяин всегда с проводкой бережно, осторожно. А она всегда с силой, ладонью — хлоп, словно таракана. Да еще смотрит на него — мол, не нравится, разводись».

Она глубоко вздохнула, уже раскаиваясь в излишней искренности. А я грыз печенье и думал о том, что знаю, как Дональд Стайгер убил свою жену.

В своей передаче «Настоящий мужчина» он часто рассказывал о ремонте. Как сменить лампочку, починить кран — женщинам и правда нравится, если ты все это умеешь. Установить выключатель он мог с закрытыми глазами.

Расшатать — тоже.

Дом принадлежал жене, поэтому его нельзя было даже обвинить в том, что он не следил за проводкой. Ему оставалось только подготовить ловушку и ждать, когда Селии захочется в очередной раз подразнить его, хлопнув ладонью о выключатель.

А еще я знал, что ничего не смогу доказать.

Несколько раз я допрашивал Дональда Стайгера. Он приходил с тремя адвокатами — всегда спокойный, вежливый, с готовностью отвечал на мои вопросы. Ни разу не пожаловался комиссару, что мы нарушаем его траур. Его скорбь была такой искренней, что я почти верил.

Но порой мы встречались взглядами, и тогда, в те короткие моменты, глаза Стайгера насмешливо говорили: «Что, руки коротки?» Разговор с ним рассеял мои последние сомнения. Он действительно убил свою жену.

Совершил идеальное убийство.

Я не стал рассказывать о своих выводах ни комиссару, ни миссис Бакли. В конце концов, мне нечем было их доказать.

Дональд Стайгер продолжал вести свое телешоу. Спустя несколько месяцев он погиб, прямо на съемочной площадке. Ему на голову упала декорация. В тот день поблизости видели миссис Бакли — а ведь у нее был веский мотив убить «Настоящего мужчину».

Лейтенант был вне себя. Он приказал мне провести расследование в кратчайшие сроки. Шеф был уверен — Магда сделала это из мести. Еще он сказал:

«Я не верю в идеальные убийства, Маллен… По крайней мере, не два подряд. Мне плевать, кто ее муж, — засадите ее. Я никому не позволю устраивать самосуд в моем городе».

В этот момент он напомнил мне славную служанку, которая говорила «в нашем доме» об особняке хозяев…

Дойдя до этого места, Маллен замолчал, погрузившись в воспоминания.

— И ее посадили? — спросил один из слушателей.

— Нет, — инспектор улыбнулся. — Как я сказал, бывает, что полицейские не находят улик.