Искатель, 2006 №10

— Ну что, Бат? — Алекс оторвал взгляд от обзорного экрана и повернулся к своему напарнику. — Вот мы и на месте! Смотри!!! — Он широко повел рукой перед экраном, как бы приглашая в гости. — Вот она, Горгона, девятый мир в системе Селии. Как, впечатляет?

Бат поморщился и отвернулся от экрана. Пищевой синтезатор разведбота барахлил последнюю неделю, и желудок Бата яростно протестовал против той стряпни, которой им пришлось питаться во время последнего прыжка. Алекс, как это ни странно, спокойно воспринял эту проблему, но Бат, будучи любителем вкусно поесть, пребывал в угнетенном состоянии духа, и теперь вид каменной шишки, болтающейся в темноте чуждого ему пространства, совсем его не радовал.

— Ну и что, что Горгона? — недовольно буркнул он и подавил тухлую отрыжку. Желудок засорился, как пить дать, подумал он. А тут еще этим идиотизмом заниматься. — Сколько их было уже, этих закоулков? — сердито спросил он. — Уйма! И что мы нашли? Ничего!

— Ничего — это тоже результат, — спокойно парировал Алекс. — Ничего — это знак, что в нашем секторе все спокойно. Этому надо радоваться, а ты зол, как сотня разъяренных антабранов! — Он усмехнулся. — Остынь, Бат!

— «Остынь»… — Бат с плохо скрываемой злостью забарабанил по подлокотнику кресла. — Уже остыл. Так остыл, что теперь даже в огне не разогреюсь! — Он пристально уставился на Алекса. — Ну вот подумай, ради чего мы прошли по тропе, проложенной Тридцать седьмой звездной на эту помойку еще черт его знает сколько лет тому назад? Зачем мы сюда явились?

— Зачем? — Алекс с любопытством уставился на напарника. — Наверное, поискать приключений на свою задницу, зачем же еще? А ты что, забыл об этом?

— Да нет, не забыл, — раздраженно ответил Бат. — Только вот подскажи мне, а что же мы ищем? Ну, кроме приключений?

— Бога… — Алекс усмехнулся.

— И как он выглядит? — Бат откинулся на спинку кресла, и во взгляде его промелькнуло какое-то странное выражение.

— Как? — Алекс усмехнулся. — А действительно, как он выглядит?

— Вот то-то! — Бат помассировал лицо. — Мы ищем, Алекс, какую-то муть, о внешнем виде которой не имеем ни малейшего представления, и ищем-то, ну не смешно ли, опираясь на невразумительные записки выжившего из ума идиота…

— Перис не был идиотом! — Алекс сердито взглянул на Бата. — Не стоит так говорить.

— Ах, прости, прости, — Бат изобразил покаянный вид. — Я же забыл, что он был прекрасным ученым, гениальным астрофизиком и родоначальником теории складчатого пространства! — Он хмыкнул. — Надо же придумать такую хрень!

— Прекрати! — Алекс хлопнул ладонью по пульту. — Если у тебя расстроился желудок, то это еще ни о чем не говорит. Мы выполняем то задание, которое нам дали на базе. Ты офицер, и я офицер, и мы оба прекрасно знаем, что приказы выполняются, а не обсуждаются. Все? Вопросы есть?

— Мне что, воскликнуть «есть» и встать по стойке «смирно»? — удивленно взглянул на него Бат. — Не слишком ли многого ты хочешь от меня?

— Я от тебя ничего не хочу, — сердито буркнул Алекс. — Горгона замыкает список. Откатаем стандартную процедуру — и все. Конец. На базу — и отдыхать! — Он сладко потянулся. — Ну что? — Он вопросительно взглянул на Бата. — Погнали?

— Погнали… — Бат поудобнее устроился в кресле, проверил привязные ремни и выжидающе посмотрел на Алекса. — Ну что же ты? — недовольно спросил он. — Крути педали, а то заснем здесь!

— Не заснем! — усмехнулся Алекс и решительно положил руки на рычаги ручного управления. — Вспотеть вспотеем, а вот заснуть… Не выйдет!

Пульт вспыхнул разноцветными огнями, и корабль начал плавно заваливаться. Планета переместилась на экранах, и теперь казалось, что она повисла над головой. Серебристые пластины дефлекторов грозно встопорщились, и голубовато светящийся поток энергии взвихрился в жерле трубы гиперпространственного контура. Корабль, как бы споткнувшись, резко дернулся, и ожили цифры на дальномере локатора. Алекс с задумчивым видом манипулировал джойстиками на подлокотниках своего кресла, и на обзорных экранах было видно, как ворочаются металлические плоскости, создавая равнодействующую моментов.

Снижение было плавным, и Бат начал потихоньку дремать в кресле. Желудок успокоился, и теперь ничто не мешало ему чуть-чуть расслабиться. Внешние анализаторы показывали равномерный фон пространства, и беспокоиться было не о чем. Монотонное гудение аппаратуры все глубже и глубже погружало Бата в какую-то розовато-теплую мглу, он попытался поуютнее устроиться в кресле и вдруг резко вынырнул из глубины сна. Широко раскрыв глаза, он пристально уставился на дисплей. Что-то изменилось неуловимо, и он пропустил этот момент. Что, что изменилось? Он лихорадочно скользил взглядом по светящимся строчкам, пытаясь обнаружить изменение, но ничего не было, хотя он мог бы поклясться, что что-то изменилось. Ага, вот опять! Теперь он увидел. Показания магнитометра стали нестабильными. И пусть менялась только последняя цифра, он насторожился и бросил короткий взгляд на Алекса. Тот невозмутимо управлял разведботом, но в нем тоже появилось какое-то предчувствие напряжения. Движения Алекса стали более сосредоточенными, и чаще шевелились его руки, компенсируя какое-то пока еще трудно уловимое внешнее возмущение.

— Что-то чувствуешь? — хрипло спросил Бат, и Алекс коротко кивнул.

— Траектория нестабильна, — отрывисто сказал он. — Такое ощущение, что нас стягивает в сторону. Бред, конечно, но мне кажется, что тут что-то еще присутствует!

— Забавно… — Бат хрустнул пальцами и искоса посмотрел на Алекса.

И в этот момент ожил гравиметр. Бат не смотрел на него какую-то долю секунды, но за это время показания на табло прибора изменились значительно.

— Фокус массы? — Алекс вопросительно взглянул на Бата.

Бат развел руками.

— Где-то рядом, — хрипло сказал он. — Я так думаю, что это дерьмо прямо под нами, в мертвой зоне.

— А какая между нами дистанция? Я не хочу, чтобы нас снизу пропорола какая-нибудь дрянь.

— Я не могу сказать, какая дистанция. — Бат закашлялся. — Я не знаю размеров объекта.

— Черт! — Алекс сузил глаза. — Черт возьми! Но ведь здесь никого и ничего не было. Я поклясться могу!

Разведбот резко тряхнуло. Алекс скомпенсировал рывок изменением тяги, и вдруг они увидели, как зеленовато светящийся шар скользнул не более чем в двух сотнях километров от них. Они переглянулись.

— Ты видел? — Бат изумленно смотрел на экран. — Что это было?

— Как показания приборов? — не отвечая ему, спросил Алекс. — У меня стабилизировалось.

— У меня тоже, — хмуро сообщил Бат. — Ситуация под контролем.

— Прекрасно. — Алекс шумно выдохнул воздух из легких. — Прекрасно…

— И все-таки, что же это было? — Бат тяжело вздохнул. — Признаться, я не ожидал ничего подобного…

— Подобного чему? — устало поинтересовался Алекс.

— Ну, тому что мы сейчас видели, — сказал Бат. — Объект был явно управляем.

— Не говори глупостей. — Алекс тряхнул головой. — За это ничего не говорило. Просто зеленый шар — и ничего более.

— Но он был сперва рядом, а потом переместился и исчез. — Бат помассировал лицо. — Может, Перис сказал правду?

— Правду о чем? — Алекс пристально смотрел в обзорный экран, на который теперь был выведен посадочный визир.

— Правду о том, что Провалы — перекрестки миров, — задумчиво сказал Бат. — Как перекрестки улиц в городах.

— Перис этого не говорил, — сухо произнес Алекс. — Тот, кто так воспринял его слова, ничего не понял. Перекресток — это перекресток, а тут Провал! Дыра!

— Если это дыра, то куда? — Бат поежился.

Алекс коротко глянул на него и молча пожал плечами.

— Как параметры внешних датчиков? — поинтересовался он после непродолжительного молчания.

— Все без изменений, — ответил Бат. — Никаких следов атмосферы. Хоть бы одна молекула какого-нибудь газа.

— Что и следовало ожидать, — невозмутимо сказал Алекс. — Кстати, ты в курсе, почему ребята из Тридцать седьмой окрестили ее Горгоной? — Бат вопросительно взглянул на него, и Алекс продолжил: — Там камень. Один только камень и пыль, тончайшая взвесь пыли. Горгона была древней богиней, один взгляд которой обращал в-камень. Параллели прослеживаются?

— Прослеживаются, — хмуро пробурчал Бат. — Камень, и только камень, и мы среди этого камня на пару стандартных суток… Меня это вдохновляет! Я тоже хочу обратиться в камень на этой Горгоне и проспать здесь все эти дни, тем более что желудок мой вроде пришел в себя.

— Я рад за тебя, — усмехнулся Алекс. — Надеюсь, что в этом случае дезодоратор будет работать с меньшей нагрузкой.

— Алекс, ты бессовестный человек! — Бат сконфуженно улыбнулся. — Об этом можно было бы и не вспоминать!

Алекс махнул рукой — не мешай, дескать. Быстро мелькающие на экране цифры показывали, что до поверхности осталось всего три тысячи метров, и Алекс слился с панелью управления. Воистину, Алекс действительно был пилотом от Бога! Несколько раз, давно уже, в самом начале совместной службы, Бат задавал Алексу вопрос, почему тот старается производить посадку в ручном режиме, хотя есть автопилот, и Алекс всегда отшучивался. Но все-таки пришел день, когда Бат понял, почему Алекс не пользуется автопилотом. Это было на одной из планет в системе Нохтла, обладающей атмосферой высокой плотности, состоящей на девяносто восемь процентов из метана, а все остальное было хлором и его соединениями. Порыв ветра чудовищной силы и плотности швырнул корабль на скалы, и если бы не виртуозное владение ручным управлением, то закончили бы Алекс и Бат свою карьеру в смятой консервной банке на какой-то никому не известной планетке, в дальнем уголке Галактики.

Глухой толчок тупо отдался во всем теле, и разведбот замер. Гасли огоньки на панели управления, и одна задругой отключались полетные системы. Когда отключились приводы гипердвигателя, освещение в корабле стало ярче. Теперь питающий реактор не расходовал энергию на ускорители частиц и магнитные ловушки дефлекторов, и энергоснабжение бытового оборудования улучшилось. Алекс вылез из кресла и, потянувшись всем телом, показал Бату жестом, что он пошел спать. Бат кивнул ему и остался в ходовой рубке. Как это ни странно, но все слова о жажде отдыха оказались просто словами и спать ему не хотелось. Может быть, виной тому была встреча с неизвестным объектом на орбите Горгоны, а может быть, и еще что, но Бат сидел в кресле и тупо таращился на окружающую их безжизненную пустыню. Далекая Селия, видимая с этого расстояния синевато-белой, ослепительно яркой точкой, скупо освещала широкую котловину, окаймленную зубцами далеких скал. Над скалами бесстрастным иглистым огнем сверкали чужие звезды, и незнаком был рисунок созвездий.

Запустив стандартную программу исследования зоны посадки, Бат широко зевнул и, решив не мудрствовать лукаво, отправился в жилой блок. До того момента, когда он вновь усядется за компьютер, должно будет пройти не менее двух часов, и он хотел провести их с пользой для своего здоровья. А что приносит самую большую пользу здоровью? Правильно! Здоровый, крепкий сон — панацея от всяких дурных мыслей!

Когда Бат открыл глаза, разбуженный донесшейся до него музыкой Грига, то первый же взгляд на часы сказал ему, что он проспал почти четверть суток. Позевывая, он поднялся в центральный отсек и обнаружил там Алекса, который с довольным видом то ли завтракал, то ли обедал. Контейнер с кюветами стоял прямо на пульте управления движением, и Алекс, поглощая стряпню синтезатора, с любопытством обозревал окружающий пейзаж.

— Привет! — Бат лениво взмахнул рукой и плюхнулся в свое кресло. — Что-нибудь интересненькое узрил?

— Ничего, — спокойно ответил Алекс. — Совсем ничего. И вообще, не мешай наслаждаться завтраком и музыкой.

— Завтрак и музыка — это хорошо. — Бат усмехнулся.

Несколько часов сна привели его в хорошее расположение духа. Включив свою панель, он внимательно просмотрел отчет бортового компьютера. В общем-то, все было нормально, но когда он дошел до спектрального анализа пыли, в которую упирались посадочные опоры, то удивленно присвистнул.

— Что-то необычное? — поинтересовался Алекс, прожевывая кусок.

— Да уж, необычное, — Бат потер глаза и показал на экран. — Ты когда-либо видел подобное? Бредятина какая-то!

— Ну-ка, ну-ка, — с интересом произнес Алекс и придвинулся ближе. — Несколько мгновений он смотрел на экран, потом озадаченно почесал затылок. — Может, масс-спектрометр накрылся? — наконец высказал он предположение.

— Исключено, — твердо ответил Бат. — Посмотри, анализ мусора, насыпавшегося с нас при посадке, вполне корректен. Все элементы отчетливо просматриваются, а вот анализ пыли, покрывающей эту каменную шишку, — полный бред. — Он еще раз внимательно просмотрел результаты и развел руками. — Но этого же не может быть! — с отчаянием сказал он. — Не бывает вещества, не содержащего в себе атомов, из которых состоит наша Вселенная.

— Погоди, погоди… — Алекс задумчиво барабанил пальцами по панели. — Погоди! — Он пристально взглянул на Бата. — А если это… Да нет, бред полный! — Он покачал головой. — Если…

— Если только порог чувствительности наших приборов не занижен, — продолжил его мысль Бат. — Так?

— Ну, в общем-то, да. — Алекс кивнул.

— Хорошо, — невозмутимо продолжил Бат. — Тогда нам надо взять образец скальной составляющей и провести его спектральный анализ. Судя по монументальной незыблемости скал, окружающих котловину, уж у них-то с кристаллическими решетками все должно быть в порядке!

— М-да… — Алекс молча смотрел на экран. Пауза затягивалась, и он, наконец приняв решение, сказал: — Погода — дерьмо полное, но поползать по улице нам все же придется.

— Ладно, — Бат засмеялся и пожал плечами. — Говоришь, значит, погода — дерьмо полное? Что там? Дождь? Пойду тогда готовить скафандры. «Капли дождя стекают по стеклу, ты не пришла на свидание», — шутливо горланил он, спускаясь к внешнему шлюзу.

Алекс усмехнулся и, активировав приводной маяк, установленный на борту, последовал за ним.

В шлюзовом отсеке было тесно. Два скафандра высшей защиты, чем-то похожие на панцири жуков-скарабеев, выступали из стены. Передний люк одного из них был распахнут. Бат до половины залез в него и, посвистывая, начал проверять регулировки автономной системы дыхания.

— Слушай, Алекс, — крикнул он из чрева бронированного жука, — может, увеличить производительность конвертера?

— Ты лучше влагопоглотитель проверь, — буркнул Алекс. — А то опять запотеет окошко, и будешь ползать, как слепой крот.

— Влагопоглотитель я уже отрегулировал, — сказал Бат и вылез из скафандра, шумно отдуваясь и утирая пот со лба. — Черт, неудобно-то как! — с досадой произнес он. — Когда нам их заменят на что-нибудь поновее?

— Вероятнее всего, никогда, — ответил Алекс. — Эта лайба, на которой мы храбро бороздим просторы чужих Галактик, сконструирована под определенное оборудование, и все это вместе вполне выполняет свое предназначение. А корабль нам поменяют только тогда, когда он рассыплется на гайки! Только, — он усмехнулся, — боюсь, что в этом случае нам что-то новое уже не понадобится!

— Надеешься, что это произойдет после того, как ты выйдешь на пенсию? — невинно поинтересовался Бат.

— Да нет… — Алекс распахнул люк второго скафандра и заглянул в него. — Так долго не живут.

— Мрачные мысли — признак надвигающейся депрессии, — флегматично констатировал Бат. — Рекомендую укольчик успокоительного, и желательно посильней.

— Я уже и так неплохо выспался, — парировал Алекс. — И вообще, давай-ка поработаем чуть-чуть, а потом с чувством исполненного долга вернемся с почетом на базу…

Через пятнадцать минут все приготовления были закончены, и, включившись в скафандры, они открыли внешний люк. Остатки газов и влаги из шлюза, превратившись в крохотные кристаллики льда, невесомо опустились на ближайшие поверхности. Пандус бесшумно выкатился на поверхность планеты, и они ощутили только слабый толчок, отдавшийся через ноги, когда пандус коснулся плотного слоя пыли под опорами бота. Робот-бур, подвешенный на борту, плавно опустился на грунт и, отцепившись от захватов, выкатился из-под корабля.

— Ну что, двинулись?

Голос Бата, искаженный коммуникатором, неприятно царапнул слух Алекса, и он махнул манипулятором, показывая свое согласие. Грунт был достаточно плотен, и, ступая по нему, трудно было догадаться, что идут они по слою пыли, ровным ковром застилающей дно котловины. Анализ сейсмики на месте посадки дал потрясающие результаты. Слой пыли был толщиной около двух километров. Робот бодро катился впереди, направляясь к недалекому останцу скальной породы, торчащему грозно указующим вверх перстом.

— Хорошо хоть, что сила тяжести здесь не более половины g, — пробормотал Алекс. — Пусть и слабое, но все же утешение.

— Ты что-то сказал? — донесся до него голос Бата. — Слышимость ухудшается. Какой-то скрип появился.

— Я тоже слышу, — озабоченно сказал Алекс. — Жесткое излучение?

— Маловероятно, — в голосе Бата тоже послышалась озабоченность. — Наши приемники рассчитаны на работу в зонах высокоактивного излучения, поэтому фон не должен прослушиваться.

— Не должен, а все равно что-то фонит, — буркнул Алекс. — Надо побыстрее все сделать и валить отсюда. Если наши приемники воспринимают какое-то внешнее воздействие, значит, это воздействие интенсивнее, чем то, на которое рассчитаны фильтры коммуникатора.

— Да, — сказал Бат и поперхнулся. — Смотри, Алекс, — выдавил он. — Видишь, там, около останца?

— Пока не вижу. — Алекс пристально всмотрелся в указанном направлении, и вдруг какой-то зеленоватый отблеск, слабый, почти на грани видимости блик, коснулся его глаз. — Ага, есть! — хрипло воскликнул он. — Я тоже вижу!

— Что делать будем? — напряженно спросил Бат. — Смываться или…

— Смыться — мысль хорошая, но… Будем делать «или»… — ответил Алекс. — Пробы все равно брать надо.

— Ну вот пусть робот и берет! — сказал Бат и остановился. — Железка для того и предназначена. А я — пас! Что-то мне не очень хочется туда лезть!

— Ты сам настаивал на взятии проб коренных пород… И вообще, у робота процессор слабенький, — жестко напомнил Алекс. — Забыл, что ли, как у Казавы на Тресии точно такой же дурак залез по уши в руду, содержащую почти стопроцентную концентрацию нептуния, и сбрендил? И как он потом сверлил им своим буром обшивку, а они не могли его остановить, потому что плазменный резак не берет сплав, из которого сделан его манипулятор? Так что лучше уж мы сами!

— Рискованно туда лезть, — выдавил Бат. — Очень рискованно. Мы не знаем, что это.

— Риск — наша профессия, — назидательно сказал Алекс. — А посмотреть все равно придется. И вообще, пока ведь нет никакой реальной опасности…

— Ну смотри, — Бат даже вспотел от напряжения. — Ты командир, тебе решать. — Он помолчал мгновение и с облегчением предложил: — А может, воспользуемся ранцевым двигателем и посмотрим с высоты птичьего полета? Неплохая мысль?

— Знаешь, чем спрессованная пыль похожа на обычную? — задал встречный вопрос Алекс.

— Пыль, она и есть пыль, — недоуменно ответил Бат. — Глупый вопрос…

— В этом вопросе спрятан ответ на твое предложение, — сказал Алекс. — Ты правильно заметил, что пыль, она и есть пыль. И реактивная струя выхлопа двигателя сдует ее.

— Но она же спрессована, — с сарказмом сказал Бат. — И вообще, то, что ты говоришь, больше смахивает на бред. Ведь мы же садились сюда на включенном двигателе… Так что я очень сильно сомневаюсь, что нашими ранцами мы выдуем всю пыль из котловины.

— Гипердвигатель не дает реактивной струи… Это во-первых, а во-вторых, естественно, что всю не выдуем, — согласился Алекс. — Но вырыть каньон мы вполне сможем, а значит, нарушим равновесие, царящее здесь. Проверить хочешь?

— Ясно, — сердито буркнул Бат и вяло сострил: — Хотел похулиганить, а ты, как всегда… Туда нельзя, сюда нельзя… Нудный ты, Алекс. Нудный и скучный.

— Зато живой, — усмехнулся Алекс, — чего и тебе желаю!

Теперь они находились приблизительно на середине расстояния между разведботом и останцом. Переключив обзорный экран, Алекс увидел ровную, как по линейке вычерченную колею от колес робота и цепочку ребристых отпечатков их следов. Он уже хотел переключить обзор, как вдруг между ними и кораблем повисло невысоко над почвой зеленоватое светящееся пятнышко. Алекс моргнул, надеясь, что это обман зрения, но пятнышко не исчезало, и более того, рядом с ним показалось другое. Скрип в наушниках коммуникатора усилился.

— Бат, переключи экран в сторону разведбота, — напряженно сказал Алекс и почувствовал, как противно вспотели ладони. — Переключи, Бат!

В наушниках мерзко заскрипело, и вслед за тем послышался далекий голос Бата:

— Алекс, смотри, что это у скалы?

Они остановились. Робот послушно застыл чуть поодаль. Зеленовато светящихся пятен вокруг них становилось все больше. Создавалось такое впечатление, что они плодились из ниоткуда, умножали самое себя, и вскоре все пространство вокруг Бата и Алекса оказалось накрыто полусферой, которая светилась нежным салатным оттенком, и внутри этой полусферы бегуче мелькали какие-то тени.

— Так… Попали, — скучно сказал Алекс. — Сознаюсь, идея с прогулкой была неудачной!

— Неудачной — не то слово! — отозвался Бат. — Это была крайне дурацкая идея! У тебя варианты какие-нибудь есть?

— Пока нет. — Алекс лихорадочно раздумывал, какие пути позволят им безболезненно отступить к кораблю и успеть слинять с Горгоны прежде, чем эти неизвестные объекты распластают их, как пьяный патологоанатом.

— Может, попробуем пробить дорогу роботом? — неожиданно предложил Бат. — Во всяком случае, это безопаснее, чем самим лезть руками неизвестно куда.

— Роботом? — переспросил Алекс и ненадолго задумался. — Нет, роботом не пойдет, — наконец сказал он. — Робот, может, и пройдет через этот барьер и даже не заметит его, только вот потом куда этого железного дурака понесет? А вдруг произойдет сбой программы и он вообразит, что мы и есть те образцы породы, которые он должен изрезать своей фрезой? Куда тогда деваться нам, друг мой?

— Постараться проскочить вместе с роботом, под его прикрытием, — сказал Бат. — Все равно у нас нет других вариантов.

— Другие варианты всегда есть, — назидательно произнес Алекс. — Просто мы их не всегда видим, но они есть всегда!

— Тогда подскажи, — Бат был полон сарказма. — Подскажи этот вариант, и мы его реализуем.

— Может, попробовать пробить полусферу нейтронным излучателем? — задумчиво спросил себя Алекс. — Чем мы рискуем?

— Делаю самое худшее предположение… Ответной агрессией, — незамедлительно отозвался Бат. — Представь себе на мгновение, что это нечто обладает инстинктом самосохранения. И если мы попытаемся причинить ему вред, то оно постарается нас уничтожить. Ты такой вариант рассматривал?

— Для того чтобы рассмотреть такой вариант, надо допустить, что этот объект обладает всеми свойствами, присущими живым существам, — сказал Алекс. — А это нонсенс. Ты еще скажи, что бывают живые камни, что газы разумны…

— А как ты объяснишь, что множество мелких объектов объединились в один большой? — спросил Бат. — Обнаружили нас и объединились. О чем это может говорить?

— Ну, здесь есть два ответа, — холодно проговорил Алекс. — Первый: они нас испугались и готовятся дать отпор. Второй: они охотятся на нас и объединили силы. Какой вариант тебе больше нравится? Кстати, есть еще и третий вариант — попытаться договориться!

— То, что ты сказал, — полное дерьмо! Мне не нравится ни один из предложенных вариантов, — сумрачно произнес Бат. — Потому что во всех вариантах мы остаемся в проигрыше. Нас съедают!

— Умеешь ты поднять настроение, — недовольно буркнул Алекс. — И специальность у тебя дурацкая. Космобиолог! Ну что это за специальность? Всегда знаешь, кто и когда тебя сожрет…

— В общем-то, не всегда, — Бат невесело усмехнулся, — но ты отметил, что для нас с тобой уже не возникает вопроса, живое ли это образование. Мы однозначно приняли его как некое живое существо, причем относительно разумное! И все мои человеческие инстинкты говорят мне, что я, если хочу выжить, должен сражаться, нападать! Или же попробовать сбежать! А? Каково?

— Весьма плохо. — Алекс настороженно озирался. — Эта тварь обложила нас со всех сторон, и я не вижу возможности миновать ее. Так что повторюсь еще раз: это весьма и весьма плохо.

— Ты как хочешь, а я попробую пробить этот туман роботом, — решительно сказал Бат, и робот, повинуясь его команде, медленно развернулся и невозмутимо покатил мимо них в сторону корабля.

Алекс напряженно наблюдал за ним, подсознательно ожидая какого-то осложнения, и когда синеватые молнии ударили от робота во все стороны и он застыл безжизненным куском металла, едва коснувшись границы зеленоватой флюоресцирующей массы, Алекс, в общем-то, не удивился. Чего-то подобного он ожидал. Но он также понимал, что если Бат запаникует и совершит какую-нибудь ошибку, исправить ее последствия будет очень и очень трудно, если не невозможно.

— Бат, ты слышишь меня? — Алекс напряженно прислушался. Короткий всхлип прорвался сквозь скрип в наушниках, но Бат не ответил. — Бат, не молчи! Говори со мной. — Алекс двинулся к Бату, который застыл недвижимо, но что-то в его неподвижности говорило Алексу, что Бат вот-вот выкинет какую-нибудь штуку, которая чертовски осложнит их положение. — Стой на месте, Бат. То, что робот сгорел, еще ни о чем не говорит…

И в этот момент Бат двинулся к стене зеленоватого тумана, которая отделяла его от корабля. Сперва он перебирал ногами медленно, потом все быстрее, потом еще быстрее… Он разгонялся в своем полутонном скафандре, он пытался превратить себя в таран. Голубоватый язычок пламени показался на дюзе ранцевого двигателя, и вслед за тем сноп яркого огня ударил из него, скрыв все в непроницаемых клубах пыли.

Почва под ногами Алекса мягко дрогнула. Он покачнулся и упал. Манипулятор погрузился в стремительно разжижающуюся пыль до самого основания, и мутная взвесь начала заливать лобовой иллюминатор скафандра. Он судорожно попытался приподняться, как-то исправить положение, уже не думая ни о чем, даже о том, куда делся Бат; ему не думалось, потому что пыль, превратившаяся в жидкость, стремительно засасывала его, и он с ужасом представил два километра темноты под ним, темноты, о которой ему ничего не известно, а представив ее, включил свой ранцевый двигатель и поднялся над клокочущим кратером котловины на столбе ослепительно яркого огня. Краем глаза он заметил, как кренится и медленно заваливается набок его корабль, его дом, как поглощает его клокочущая муть и все небо над кратером затягивается зеленовато светящейся дымкой, в которой суматошно мельтешат быстрые аморфные тени. Ледяной холод одиночества охватил его, и он понял, что жизни ему осталось ровно столько, на сколько хватит запасов кислорода.

Терять Алексу теперь было нечего. В общем-то, он всегда знал, что его хрупкая жизнь рано или поздно оборвется где-нибудь, на какой-нибудь планете, затерянной в самом дальнем уголке космоса. Правда, одно дело, когда это было чисто умозрительное заключение, и совсем другое — когда он оказался один на один с этим самым моментом гибели. Можно было, конечно, сдаться, сложить крылышки и, упав в мутную бездну, покорно дождаться, когда милосердный смертный сон навсегда закроет его глаза. Но это не привлекло его. Гораздо сильнее нравилась ему мысль о том, что гибель свою надлежит принять в бою, упиваясь напряжением схватки. Роковую черту стоило пересечь на полной скорости.

Зеленовато светящийся объект, размером с хорошо упитанную корову, отделился от основной массы и медленно двинулся к нему. Алекс с холодным любопытством разглядывал его, подмечая мельчайшие особенности строения. Фиксировать эту информацию, в общем-то, не имело смысла, потому что никто и никогда не смог бы до нее добраться, но понять самому, что представляет собой его противник, стоило. Он сразу окрестил объект «овоидом», потому что это было первое, что пришло ему в голову. «Овоид» вел себя неагрессивно, но Алекс не верил ему и напряженно ожидал, что же предпримет эта прозрачно-зеленоватая дрянь, внутри которой он различал теперь более темные, нежели остальной объем, прожилки.

Приблизившись к Алексу на расстояние полусотни метров, «овоид» выбросил из себя то ли нити, то ли щупальца, которые Алекс немедленно назвал псевдоподиями. Теперь «овоид» напоминал амебу, и это вдруг успокоило Алекса, потому что то, что понятно и привычно, не вызывает страха, с ним можно бороться, и помощником в этой борьбе выступает опыт, тот самый опыт, который наработан уже и который успокаивающе говорит, что бояться нечего.

Выведя на экран прицельный визир компьютерной системы наведения, Алекс хладнокровно прицелился в самый центр амебы и выстрелил пучком жесткого излучения. Яркое алое пятно вспыхнуло в амебе и… И ничего не произошло. Разве. что движения псевдоподий стали более быстрыми. Алекс резко изменил вектор тяги двигателя и отскочил от быстро движущихся псевдоподий еще на несколько десятков метров. Но тут же еще одна тварь отделилась от материнской массы купола и двинулась к нему. Игра началась. Он со злостью понял, что теперь ему предстоит уворачиваться от двух противников, затем от трех, а дальше их количество начнет увеличиваться в геометрической прогрессии и его гибель — лишь вопрос времени, да еще его удачливости, которая позволит ему уворачиваться от охотников столько, сколько он сможет.

— Спокойно, — сказал он себе. — Только спокойно!

Противник не изучен, обычное оружие его не берет. Подумай, Алекс, хорошо подумай, что же можно использовать в качестве оружия, если пучок нейтронов, от воздействия которого любой биологический объект сразу бы отдал концы, не действует на эту дрянь?

Мозг его лихорадочно работал. То, что это существо, как минимум, квазиразумно, — не вызывает сомнения. То, что оно не является биологическим объектом, — тоже ясно. Что может быть подобным живому, обладать какими-то характеристиками, присущими разумному, но не иметь обычной структуры? Что же, что? С чем он уже сталкивался? С чем-то таким, что обладало похожими параметрами? И тут он вдруг чуть не вскрикнул от осенившей его догадки. Шаровая молния, да, конечно же! Поведение этой твари напомнило ему поведение шаровой молнии, клубка плазмы.

— Так, — громко сказал он себе. — Если это так, то простейшим средством разрушить ее организацию будет введение извне дополнительного объема в ее колебательный контур, роль которого выполняет электромагнитное поле, стягивающее ее. Манипулятор моего скафандра, да и сам скафандр — вот оружие! Правда, такая напряженность поля в буквальном смысле испепелит меня, но, как мне кажется, у меня появился шанс! Слабенький, дохленький, но все же шанс… — Он стиснул кулаки, и во рту стало горячо. — Я покажу этой твари, что она не на того напала!

Из дюзы ранцевого двигателя ударил сноп огня, и Алекс, стремительно развернувшись, ринулся на своего противника. Тварь поумерила свои движения, как будто застыла в недоумении, и Алекс со всего хода пронзил ее утробу манипулятором скафандра. Фиолетовые ветвящиеся молнии ударили от манипулятора во все стороны, и тварь, потеряв стабильность своей структуры, лопнула ослепительным, серебристым огнем.

Мигнула и погасла компьютерная система прицеливания, и внутри скафандра резко запахло горелой электроникой, но теперь Алекс не боялся ничего. Теперь он знал, что сам является оружием против тварей и может прорваться сквозь их строй. И он начал свой разгон. Вся электронная начинка скафандра сгорела, отключился кислородный конвертер, но двигатель продолжал работать исправно, и глаза Алекса выбирали место, в которое он войдет, как раскаленный нож в масло. И он поднимался все выше и выше, разгоняясь с каждой секундой, собирая себя самого в острие копья, которым надо разить тварей, охотящихся на все живое на границе миров, и он вонзился в бесконечную протяженность чуждой энергии всей своей пятисоткилограммовой массой. Накрывшая его полусфера вспыхнула серебристо-лиловым ослепительным заревом, и Алекс, прорвав кольцо блокады, вырвался под бесстрастный иглистый блеск далеких звезд. Он еще успел увидеть эти звезды, но уже не смог порадоваться своей победе.

Из служебной записки командира базы «Орел-3»

…Разведывательный бот, бортовой № 2-053, приписанный к рейдеру «Валькирия», выполнявший поисковую операцию в рамках проекта «Вандерфогель» под командованием Алекса Гордона, второй член экипажа — космобиолог Барстер Бруннел, пропал без вести в системе Селии, в секторе Х132А. Последний сеанс связи с кораблем произошел в этом районе 30 стандартных суток тому назад. С учетом штатных запасов топлива и снабжения на борту разведывательного бота и ввиду отсутствия сеансов связи в расчетное время согласно таблицам связи прошу считать А. Гордона и Б. Бруннела погибшими, снять их с довольствия и вывести из списков личного состава базы…

Архив Космических войск. Хранилище Ц-76. Андоса-1. Для служебного пользования.