Истинная: знаки судьбы

Глава 23

Виолетта.

Словно через туман я всё отчётливее видела её. Это сон. И я вижу её. Ту девушку, которая нуждается в моей помощи. Только на этот раз она другая, не такая как в моих предыдущих видениях. Сейчас ее образ несколько моложе и беззаботней. Меня вдруг осенило: я вижу её прошлое!

Вот она подходит к своему университету, попутно встречая знакомых и со всеми здороваясь. Многие из тех, что стоят на крыльце одетые в белые халаты, и меня озаряет догадка, что это медицинский университет. Вот и сам наблюдаемый мной объект одевает белый халат. Значит, я не ошиблась.

— Катя! — подбегает к ней подруга и приобнимет пару Пьера.

Вот, значит, как её зовут! Катя. Нужно запомнить, обязательно мне нужно вспомнить это, когда я проснусь. А между девушками тем временем продолжается диалог:

— Как дела? Как выходные прошли? Уезжала куда — нибудь из Москвы?

Резко сон прерывается, словно меня кто-то оттуда выдергивает, и я просыпаюсь, садясь на кровати.

Уже утро, так как в палате светло. Что так внезапно выдернуло меня из сна? Непонятно. Огляделась. Мишеля нигде нет. И как-то сразу в его отсутствие стало не спокойно. Интересно, куда он ушёл и почему?

К счастью, не успела я себя накрутить должным образом, как дверь открылась, и в палату с подносом с едой зашёл Мишель. От подноса шёл приятный и очень аппетитный аромат. Только сейчас поняла, как сильно я проголодалась. Мишель поставил поднос и подошёл ко мне, чмокнув меня в щеку. Он произнес:

— Доброе утро. Как спалось?

И его такой невинный жест, и слова, произнесенные им, как само собой разумеющееся, очень сильно мне напомнили поведение моих родителей. Их трепетное и нежное отношение друг к другу. Всегда мечтала, чтобы и у меня было также. И так тепло на душе стало. Я улыбнулась своему мужчине (как приятно эта фраза звучит!) и ответила:

— Хорошо спалось. Ты знаешь, я во сне видела её.

— Кого? — Настороженно уточнил Мишель.

— Пару Пьера.

— Черт! То есть, теперь и во сне тебя твои видения не оставляют? — Обеспокоенно уточнил он.

— Это же хорошо. Времени осталось очень мало. Мы должны выяснить, где она, и определится, как ей помочь. А где, кстати, Пьер?

— Он ещё вчера вылетел в Россию. Не мог усидеть на месте, после твоих слов, которые ты в машине относительно его пары озвучила. Он надеется там её почувствовать. Хотя, это всё одно, что искать иголку в стоге сена. Что ты видела во сне?

— Её прошлое. Я узнала, что её зовут Катя. И она была студенткой, скорее всего медицинского института. Везде были люди в белых халатах. Студенты. Ах, да! Это город Москва. Что-то мне подсказывает, что она до сих пор там.

— Хорошо. Ты умница. Это уже зацепка. Я все передам Пьеру. И мы подключим российских оборотней к её поиску.

— Ты знаешь, меня преследует сильное подозрение, что я упускаю в этой истории что-то важное из виду. И все не могу понять, что именно.

— Ладно. Давай, садись завтракать. Тебе нужно хорошо питаться.

Но не успела я преступить к еде, как дверь палаты открылась, и с деловитым видом в неё проскочила медицинская сестра. Та самая, вчерашняя.

— Будем ставить капельницу. — Сообщила она, и увидев Мишеля вся засияла. Даже походка её изменилась, и стала ещё более "от бедра".

Вновь я почувствовала дикое раздражение к этой персоне. А потом, сама не знаю, что на меня нашло. Но захотелось побыть немного стервозной.

Поэтому в тот момент, когда женщина уронила что-то на пол, и потянулась поднимать этот предмет, выпячивая свою пятую точку так, на что не каждая стриптизерша способна, я произнесла, обращаясь к Мишелю:

— Знаешь, милый. Наша очаровательная медсестра вчера у меня спрашивала, не брат ли ты мне. Потому что она хотела взять твой номер телефона.

Мишель недоуменно уставился на меня и спросил:

— А ты что?

— А я поняла, что при своём состоянии здоровья, стала очень нервная. И что в следующий раз могу не сдержаться. Ты, попроси, пожалуйста, Филиппа заменить нам мед. персонал, а то боюсь что могу вспылить и в процессе такого моего нервного порыва и кое-кто недосчитается на своей голове некоторой части волос. Кроме того, ты сам говорил, что нервничать мне не желательно.

Увидела, что медсестра стоит открывая и закрывая рот, как рыба без воды, не найдя что сказать.

А Мишель в этот момент сидит и горделиво улыбается моим словам, словно павлин, распустивший свой хвост. Ему явно понравились ревнивые нотки в моем голосе.

Я продолжила говорить с ним, не обращая внимание на женщину, которая всё еще находилась в палате, но свой пыл и намерение соблазнить моего мужчину явно подрастеряла:

— А ещё, знаешь, мне бы хотелось, чтобы на твоём пальце появилось обручальное кольцо, которое носят женатые люди. Чтобы все человеческие женщины знали, что ты занятой…

Мишель, продолжая улыбаться, собственнически притянул меня ближе к себе, но при этом хмыкнул, отвечая:

— Хм, я тоже много чего хочу. — Проговорил он загадочным тоном. И тихо, чтобы не было слышно посторонним, на ухо прошептал: — Например, чтобы на тебе была моя метка.

Я задумалась над его словами и тем, насколько я готова к новому этапу наших с ним отношений. Ведь метка, по сути, это даже больше, чем брак у людей. Это означает, что вместе навсегда, и назад уже дороги не будет. Но, как ни странно, ожидаемого страха, негатива или отторжения при этих мыслях я не почувствовала.

Мишель мою задумчивость воспринял по-своему. Он погладил тыльную сторону моей руки и проговорил:

— Солнышко. Не переживай. Я тебя не тороплю. Я буду ждать столько, сколько нужно, пока ты не будешь к этому готова.

Меня очень покорили его слова и терпеливость. Он не давил. Не настаивал. А зная, какие оборотни собственники и как им важно пометить свою самку, я представляю, насколько Мишелю нелегко даётся. Но прямо сейчас торопиться убеждать его, что я готова, и давать разрешение пометить меня я не стала. Всё итак быстро перевернулось с ног на голову. Наши отношения кардинально изменились со вчерашнего дня. Нужно этот факт мне тщательно обдумать.

— Спасибо. — Ответила ему.

А себе я мысленно пообещала долго с этим не тянуть, и не мучить больше этого замечательного мужчину. Кроме того, мне и самой важно проверить надуманную мной версию и убедиться в том, что я все-таки не фригидна. Очень надеюсь, что это только один раз был такой неудавшийся у нас, о котором и вспоминать теперь не хочется. Просто, наверное, в первый раз я не была готова к близости вообще, и согласилась на всё «зажмурившись», чтобы быстрее наша ситуация разрешилась. И поэтому всё произошло у нас именно так. По крайней мере, сейчас Мишель мне уже не воспринимается таким чужим и страшным, как тогда. Сейчас вообще по отношению к нему у меня вдруг появилось столько нежности и тепла…

Медсестра, видя, что на неё не обращают внимания и наши с Мишелем перешептывания, быстро удалилась из палаты.

Пронзительный взгляд оборотня, оставшегося со мной наедине, меня засмущал, и я, чтобы хоть как-то скрыть это, приступила к завтраку.

Через некоторое время в палату вошёл Филипп, огляделся. Было видно, что он явно не ожидал увидеть в моей палате довольного жизнью Мишеля. И обратился ко мне:

— Доброе утро. Как Вы себя чувствуете?

— Доброе утро. Спасибо, хорошо.

Доктор повернулся к Мишелю и серьезным тоном спросил:

— Альфа, мне казалось, вчера Вы приняли, несколько иное решение… Не ожидал Вас здесь увидеть.

Я поняла, о чем идёт речь, поэтому взяла Мишеля за руку. И доктору ответила сама, опередив своего оборотня:

— Если Вы про то, чтобы Мишель оставил меня одну, то я категорически против! Это была крайне неудачная идея. Без него я буду нервничать и дёргаться. Уверена, что такое моё состояние нервозности мне не прибавит. Предполагаю, что и Вы согласитесь с тем, что если мне будет неспокойно, то это сделает ещё хуже. К тому же Вы наверняка знаете, что Мишель моя пара? И понимаете, что истинную пару нельзя разлучать…

Филипп улыбнулся на мою реплику. А затем я перевела взгляд с доктора и увидела и вовсе потрясенное лицо Мишеля, который очень быстро изменилось и стало буквально светилось от радости. Такого монолога от меня в защиту его пребывания рядом со мной французский альфа явно не ожидал.

— А, раз так… Значит, вчера я неверно понял. Ладно… — Задумчиво произнёс доктор.

А Мишель в этот момент, не обращая внимание на Филиппа, сказал:

— Виолетта, я очень рад, что ты всё-таки признаешь нашу истинность! — И крепко прижал меня к себе.

— Мишель, — прохрипела я, — мне нечем дышать.

— Ой, извини. — Сказал он, ослабляя свою хватку.

Доктор всё это время смотрел на нас улыбаясь, а затем продолжил:

— Что касается Вашего лечения. Сегодня Вам я назначил две капельницы. Правда, сейчас пришла медсестра и сказала, что Вы просите её замены.

— Скажите, пожалуйста, Филипп. Капельницы, которые Вы назначили… Они могут блокировать мои видения?

Мой вопрос доктора несколько удивил. И всё же он ответил:

— Теоретически да, — произнёс он задумчивым голосом.

— Тогда я против такого лечения. Понимаете, сейчас от моего дара и того, что я увижу, зависит жизнь одного человека… И благополучие ещё одного оборотня. Я не могу… Вернее могу, но не хочу отказываться от своего дара, если он может кому-то помочь.

— А о своём благополучии Вы подумали? Что будет, если Вы не справитесь с такой нагрузкой?

— Я справлюсь.

— Я против! Не хочу тобой рисковать. — Категорично заявил Мишель, скрестив руки на груди.

Вот, блин! Казалось, только одного упрямого доктора удалось уговорить, так нет, теперь и Мишель подключился. Хотелось взвыть от досады. Но я решила подключить женскую хитрость.

— Знаешь, — сказала я Мишелю. — Вчера, когда ты пообещал мне, что будешь рядом. И я поняла, что теперь я не одна. И с твоей поддержкой, вместе, мы совсем справимся…

— Вета, — тон его голоса стал более мягким. — Ты сейчас самое дорогое, что у меня есть, и я не хочу тобой рисковать… И если на одной чаше весов благополучие пары Пьера, а…

Я прикрыла его губы своим указательным пальцем, не давая ему договорить.

— Нет никаких чаш. Просто доверяй мне. Это мой дар. Он часть меня. И вместе мы справимся.

Он обнял меня за плечи. Уткнулся мне в шею носом, немного щекоча меня своим дыханием. И этот его жест мне очень понравился, и побудил какие-то другие, ранее неведомые мне ощущения. Я понимаю, что он это сделал именно потому, что мой аромат его успокаивал. Однако от его действий, я даже на время забылась, что в палате мы не одни.

— Хорошо, — тем временем произнёс врач. — Значит, ПОКА обойдемся без капельницы. Будем наблюдать. Но в случае чего, или если будет опять обморок, то не обессудьте.

— Спасибо!