Истинный сын Сатаны

Глава 9

Аманта присела на корточки и прислонилась спиной к дереву.

— Еще один такой заплыв, — сказала она задыхаясь, — и мне — крышка!

— Давай немного передохнем, — с радостью предложил я. — Глупее всего будет утонуть среди реки от усталости!

— Надо думать. — Она молчала, как мне показалось, целую вечность, а когда заговорила вновь, ее голос прозвучал неуверенно и даже как-то робко. — Как ты считаешь, Ларри, что случится, когда мы вернемся на остров? — Она издала короткий смешок. — Я имею в виду, что мы там обнаружим, когда доплывем?

— Честно говоря, я и сам не знаю, — ответил я. — Хочется верить, что все будут сладко спать в своих постелях. Надеюсь, мои подозрения насчет воздушного змея, ну, что его запустили, чтобы выманить меня из дома, не оправдаются. Но этот угон лодки… Боюсь, у меня тщетные надежды…

— А как ты думаешь, Кент Донаван тоже поклоняется демону? — мягко спросила Аманта.

— Все может быть, — ответил я. — Любой из обитателей дома может оказаться демонопоклонником. Нам надо выяснить все наверняка.

— У тебя просто талант пугать людей, Ларри! — С реки подул холодный ветер, и по телу Аманты пробежала дрожь. — Брр, уж лучше утонуть, чем умереть от воспаления легких.

— Аманта, — серьезно заговорил я. — Я не заставляю тебя плыть со мной. Ты можешь уйти прямо сейчас и попроситься на ночлег к местным жителям. Памела говорила, что от реки до ближайшей фермы не меньше мили, но когда-нибудь ты до нее добредешь. Скажи селянам…

— Представляю себе выражение их лиц! — Аманта так и покатилась со смеху. — Полуголая, промокшая девица стучится ночью в спящий дом и просит убежища, ссылаясь на то, что демонопоклонники добираются устроить оргию, а она боится! Нет, спасибо, я предпочитаю поискать счастья на острове! — Она поколебалась и вдруг выпалила: — Но за совет — благодарю!

Ветер усилился, и Аманта вскочила на ноги, крепко обхватив себя руками.

— В воде все-таки теплее. Поплыли!

— Поплыли! — решился я. — Но обещай мне одну вещь — если случится что-нибудь непредвиденное, ты тут же убежишь. Постараешься удрать как можно скорее. Хорошо?

— Еще один добрый совет, Ларри Бейкер! — прорычала она. — Скоро вам некому будет их давать! Я просто умру от страха, и все!

Аманта села на край берега и, съехав по крутому склону в воду, заработала руками и ногами. Я, не теряя времени, последовал за ней, поскольку она уже доказала, что плавает лучше меня. Вода показалась гораздо холоднее; и чем дольше я плыл, тем дальше казался желанный берег. Мои руки и ноги словно налились свинцом; неожиданно мышцы правой ноги свело судорогой, и я почувствовал, что близок к панике. И в эту минуту Аманта, опередившая меня на десять ярдов, встала на ноги, и я увидел, что вода в том месте доходила ей до пояса. Она медленно побрела к берегу, а я, почувствовав прилив сил, бешено заработал руками, пока, наконец, нога, которую свело судорогой, не коснулась дна. Прихрамывая, я выбрался на берег и упал на землю рядом с Амантой, лежавшей на траве лицом вниз.

Я принялся массировать ногу, и к тому времени, когда боль прошла, Аманта уже сидела, не в силах унять дрожь, сотрясавшую все ее тело.

— Прости меня, Ларри, — сказала она, стуча зубами, — но я должна немедленно попасть домой. Если в ближайшее время я не переоденусь в сухое, то закоченею и умру.

— Конечно, — согласился я, галантно помогая ей подняться. — Может быть, увидев, что мы все-таки вернулись на остров, демонопоклонники откажутся от своих планов?

— Мне уже все равно — пусть устраивают свои оргии, если желают, — безразлично сказала Аманта. — А если они дадут мне большое полотенце и сухую одежду, я, пожалуй, даже присоединюсь к ним!

Мы быстро добрались до аккуратной лужайки перед домом и по цементной дорожке прошли к черному ходу. Неожиданно Аманта вонзила свои коготки в мою ладонь, заставив остановиться!

— Ключ! — прошипела она. — Ты, конечно, оставил его в кармане брюк на том берегу? Ты редкостный растяпа!

— Да, — покорно согласился я. — Я его оставил.

— Не стой как истукан! Придумай что-нибудь, а не то я замерзну! — прорычала она.

В полном отупении я взялся за ручку двери, повернул ее, и дверь мягко отворилась. Аманта, не обращая на меня никакого внимания, рванула на кухню, и, когда я осторожно закрыл за собой дверь, ее уже и след простыл. Я стал на ощупь пробираться в прихожую, чувствуя, как напряжены нервы, и каждую секунду ожидая услышать леденящий душу крик Аманты. В прихожей горел свет; я поднялся по лестнице и на цыпочках прошел по коридору к двери Аманты.

Ее комната была пуста, однако из ванной доносился шум воды — девушка принимала душ. Я тоже весь окоченел и мечтал о горячем душе, но опасался, что, выйдя из него, получу удар по голове, поэтому я решил дождаться, когда Аманта кончит плескаться. Минут через пять она вышла, закутанная с головы до пят в огромное банное полотенце, сияя блаженной улыбкой.

— Господи, какое наслаждение — ощущать тепло во всем теле, — проворковала она.

— Я подожду, пока ты оденешься, а потом мы отправимся в мою комнату, и ты подождешь, пока я тоже приму душ и переоденусь в сухое, — холодно произнес я.

— Как скажешь, Ларри.

И вдруг, словно само собой, полотенце соскользнуло с тела Аманты и упало на пол. Она стояла передо мной, бесстыдно демонстрируя свое розовое спелое тело, а на губах ее играла легкая обольстительная улыбка. И прежде, чем она успела надеть джинсы и толстый свитер, я вобрал в себя всю ее — и стройную, гибкую фигурку, и высокую грудь с торчащими от возбуждения сосками, и бедра, и красивые ноги, и темный пушок треугольника, и ее лобок, сквозь который едва проглядывала розовая щелка. Аманта видела, что я изучаю ее тело, и наслаждалась впечатлением, которое оно на меня произвело. Наконец она натянула на бедра свитер.

— Должна тебе признаться, — едко заметила она, — я и не знала, что бывают такие тихие оргии.

— Может быть, ее отменили, потому что участники потеряли к ней всякий интерес или еще по какой причине? — рявкнул я. — Подожди здесь. Пойду проверю несколько спален.

— Если через пять минут ты не вернешься, — сладко улыбнулась Аманта, — я отправлюсь прямиком в комнату Памелы Траскот.

В первую очередь я заглянул в спальню Бориса. Он лежал одетый поперек кровати и громко храпел. Я применил все известные мне приемы подъема спящих, включая пощечины, но разбудить его мне так и не удалось. По-видимому, Креспин был прав — Борису явно подсыпали в питье сильнодействующее снотворное. Я зашел в комнату Памелы и обнаружил, что она пуста. В остальных спальнях тоже никого не было.

Я вернулся к Аманте и рассказал, что никого не обнаружил. Она отреагировала чисто по-женски, задав самый глупый вопрос из всех, какой можно было задать.

— Что же нам теперь делать? — спросила она.

— Откуда я знаю? — огрызнулся я. — Пойдем в гостиную и выпьем.

— Ладно. — Аманта взглянула на меня. — Надеюсь, хорошая выпивка прочистит тебе мозги.

Она холодно молчала у стойки бара, пока я смешивал коктейли, а потом нетерпеливо пожала плечами.

— Меня это просто бесит! — взорвалась она. — Мы прошли огонь, и воду, и медные трубы, неслись сломя голову, чтобы спасти обитателей дома из-под власти демона, и что? Спешка хуже смерти, а чем все закончилось! Сидим себе в баре, попиваем коктейли и премило болтаем! Куда, черт возьми, они все подевались?

— Я уверен, что в доме их нет, — мрачно ответил я. — Может быть, они отыскали уединенное место на острове?

Аманта яростно затрясла головой:

— Ты же сам знаешь, Ларри, что остров совсем крошечный! Если бы у них где-нибудь было потаенное место, мы бы все равно услышали их голоса по дороге сюда, да и в доме тоже.

— Ты права, — согласился я. — Куда же они ушли? Не могли же они раствориться в воздухе!

Я сделал глоток разбавленного шотландского виски и почувствовал, как внутри меня разливается блаженное тепло.

— Можешь что-нибудь добавить? — угрожающе спросил я.

Аманта ожесточенно кусала нижнюю губу.

— Возможно, они спустились в подвал? — Однако по ее голосу я понял, что она и сама в это плохо верит.

— Какой подвал? — фыркнул я. — Островной дом был построен всего пять лет назад, да и кому нужен подвал на своем собственном острове, скажи на милость?

— Демонопоклонникам, вот кому! Для их оргий! — выпалила Аманта. — К тому же, — голос ее помрачнел, — он не первый дом на острове. Вероятно, его возвели на фундаменте какого-нибудь старого дома, в котором вполне мог быть подвал.

— А может, они построили еще и третий этаж, а потом покрасили стены невидимой краской? — ехидно спросил я. — Неужели ты не слышишь звуков оргии, доносящихся сверху?

— Заткнись! — в ярости крикнула Аманта.

— Да будет тебе известно, — произнес я спокойным высокомерным тоном, — что это именно первый дом, построенный на острове за целых пять столетий. Тут был только островной монастырь, который взбешенные жители окрестных деревень голыми руками разобрали до последнего камня…

Аманта поднесла к губам бокал и с жадностью выпила; ставя его на стойку бара, она с любопытством взглянула на меня.

— О чем это ты говоришь? Монастырь взяли приступом? — Она медленно мигнула. — Ну что же ты замолчал, Ларри? И что ты смотришь на меня, как будто у тебя не все дома?

— Местные жители разрушили монастырь до фундамента… — задумчиво повторил я. — А ты же знаешь, как жили монахи, особенно средневековые, и тем более поклонявшиеся Сатане!

— Все, ты спекся! — обреченно сказала Аманта. — Сейчас у тебя из ушей пойдет дым!

— Во всех монастырях всегда были подвалы. Ты была права, когда предположила, что дом могли построить на старом фундаменте. Только его построили не на старом фундаменте, а над старыми подвалами, которые когда-то находились под монастырем!

— Я рада, что оказалась права, хотя и не знаю, какая нам от этого польза? — возразила Аманта. — Как же нам отыскать эти подвалы, построенные твоими монахами?

— Я убежден, туда можно попасть прямо из дома, — сказал я уверенным тоном. — Должна быть какая-то потайная дверь или открывающаяся панель в стене.

— Грандиозно! — Аманта в притворном отчаянии закатила глаза. — Если нам повезет, то недели через две мы ее, пожалуй, отыщем.

Я залпом прикончил свое виски.

— Может быть, нам и вправду повезет. Давай начнем с гостиной.

— К твоему сведению, — холодно произнесла Аманта, — стены в гостиной оштукатурены и покрыты побелкой. Если бы здесь и была какая-нибудь потайная дверь, то она давно бы уже отпечаталась на стене!

— Тогда давай начнем со столовой! — рявкнул я.

— Ты и начинай, Ларри! — Она улыбнулась мне той улыбкой, какой, наверное, Лукреция Борджиа одаривала своих любовников, отправляя их на смерть. — А я останусь здесь и попробую выпивкой вернуть себе способность здраво рассуждать.

Я бросился из гостиной, засунув поглубже в карманы руки — ни разу в жизни я не позволил себе ударить женщину, но сейчас у меня просто руки чесались врезать Аманте как следует. Добравшись до столовой, я принялся изучать стены. Три стены, как и в гостиной, были покрыты побелкой, зато четвертая была отделана деревянными панелями. Если в ней и скрывается потайная дверь, то надо найти механизм, который ее открывает. Во всех «ужастиках», какие я видел, такие двери открывались с помощью хитроумно запрятанного механизма, а если вдуматься, как могло быть иначе?

Тут главное — найти какой-нибудь совершенно безобидный на первый взгляд выступ, например, кронштейн, на котором подвешена лампа, или что-нибудь в том же роде. Если бы здесь был камин, то, вне всякого сомнения, ручка, открывающая дверь, была бы запрятана в нем; но в столовой камина не было. Я не сразу сообразил, что на панельной стене не было никаких выступающих предметов. Приглядевшись повнимательней, я с разочарованием убедился, что это совершенно гладкая и ровная стена, где и глазу-то не за что было зацепиться. И конечно же Аманта не могла выбрать другого момента, чтобы войти в столовую.

— Здесь ничего нет! — отрывисто бросил я. — Можешь сама убедиться.

— Знаешь, пока я допивала коктейль, я думала над этим вопросом, — сообщила мне Аманта, и в ее голосе я уловил до боли знакомые хриплые нотки. — Ты осматривал пол?

— В полу не бывает дверей! — отмахнулся я.

— Но бывают люки! — Она не спеша отхлебнула из своего бокала и медленно приблизилась к буфету. — Его легко можно скрыть ковром, вроде вот этого, например.

Аманта, покачиваясь, опустилась на колени, взяла край ковра, лежавшего у буфета, и отогнула его. Я тут же увидел люк, но мой мозг отказывался поверить в это. И все-таки это был настоящий люк, четко выделявшийся в полу, да еще с рымболтом в придачу.

— Ну как, видишь? — Аманта, слегка качнувшись, медленно встала на ноги. — Вон там, внизу, — она ткнула указательным пальцем в крышку люка, — и происходит та самая оргия, на которую ты так мечтал попасть!

Я подошел к люку, наклонился, ухватил кольцо рым-болта и с силой потянул его на себя. Крышка люка открылась на удивление легко и беззвучно, и мы увидели каменную лестницу с полуобвалившимися ступеньками, уходившую в темноту.

— Подожди-ка меня здесь, — сказал я. — А я пойду разведаю, что там.

— Ну уж этого ты не дождешься! — решительно заявила Аманта. — Раз уж я нашла лестницу, то я должна увидеть, куда она ведет! — Она задумчиво посмотрела в свой бокал. — Правда, сначала допью.

Я с завистью наблюдал, как она закинула голову и осушила бокал до последней капли.

— Ик, — икнула Аманта. — Хорошо пошло! — Бокал выпал из ее рук и покатился по ковру. — Иди-ка ты первым, Ларри. Если я споткнусь и упаду, то я хочу упасть на что-нибудь мягкое, а не на голые камни.

— Я прошу тебя соблюдать два правила, — с мольбой в голосе обратился я к Аманте. — Первое: держись за мое плечо, чтобы мы не потеряли друг друга в темноте; второе: держи свой поганый рот на замке, слышишь?

— Ну уж нет! Если я найду там своего хахаля, Кента, я ему устрою грандиозный скандал! Как он посмел скрыть от меня, что отправился на такую классную тусовку… — Аманта криво усмехнулась. — Ну, а в остальных случаях я буду немой, как могила.

— Где мы с тобой, в конце концов, и окажемся, если ты не заткнешься! — рявкнул я.

Я спустился по ступенькам на глубину своего роста; здесь я остановился, ожидая, пока Аманта догонит меня. На третьей ступеньке она поскользнулась, и из ее уст вылетело крепкое словцо; через мгновение она опять оступилась и всем своим телом навалилась на меня.

— Ради Бога, Бейкер, — прорычала она. — Веди себя прилично!

«Ну что с ней поделаешь?» — с горечью подумал я и снова стал осторожно спускаться. Наконец ступеньки закончились, и я понял, что добрался до подземного коридора. Тьма стояла кромешная; я вытянул вперед обе руки и на ощупь стал куда-то пробираться. Чем дальше мы шли, тем тяжелее опиралась Аманта на мое плечо. Вдруг мои руки коснулись стены, и я резко остановился. Тело Аманты грубо навалилось мне на спину, и я услышал ее возмущенное фырканье.

— Прекрати дурить, Бейкер, — прошипела она мне в ухо. — Дело очень серьезное.

— Я уткнулся в стену, — прошипел я в ответ.

— Тогда иди направо или налево.

Справа тоже была стена, и я повернул налево. Мы снова двинулись в путь; рука Аманты одобрительно похлопала меня по плечу, и я чуть было не поперхнулся от возмущения. Второй подземный коридор тянулся гораздо дальше, чем первый, и у меня хватило ума держаться рукой за стену, а вторую вытянуть вперед. Благодаря этому я догадался, что коридор снова делает поворот, еще до того, как уткнулся в стену. Передо мной замаячил свет, и, чем дальше мы шли, тем ярче он становился. Наконец впереди, на расстоянии двадцати футов, показался освещенный проход в подземное помещение, и я услышал, как Аманта испустила тихий вздох облегчения. Не дойдя до прохода один фут, я остановился и, прижав Аманту спиной к стене, подкрался к нему и осторожно заглянул внутрь.

Зрелище, открывшееся моим глазам, ошеломило меня. Коридор смыкался с обширным подземным залом, освещенным россыпью свечей. Их было так много, что обстановку зала можно было рассмотреть во всех подробностях. Дальняя стена, прямо напротив входа, была покрыта росписью, изображавшей огромное уродливое существо с короной на голове, весь вид которого вызывал отвращение. У существа была огромная голова, черты лица искажены до уродства; такое лицо могло привидеться лишь в кошмарном сне. Тела у чудища не было вовсе — вместо него художник изобразил пять или шесть волосатых ног, похожих на лапы ящерицы или паука. У существа было что-то от человека, от рептилии и от насекомого одновременно. У основания росписи стоял длинный низкий алтарь с мраморной плитой, на которой рядами высились урны или что-то похожее на них. Урны были инкрустированы золотом и серебром, и они ярко сверкали в сиянии свечей. Перед алтарем, спиной ко мне, стояли поклонники Сатаны.

Я почувствовал легкое прикосновение к своей руке, а когда понял, в чем дело, было уже поздно. Аманта, сгорая от любопытства, просунула голову в проход и увидела огромное уродливое чудище на стене.

— Ну и тварь, прости Господи! — выкрикнула она так громко, что мокрые, сочащиеся водой стены подземного зала ответили ей гулким эхом.

Я бросился к Аманте, чтобы зажать ей рот, пока она не брякнула еще чего-нибудь, хотя прекрасно понимал — слишком поздно! Я схватил ее за плечо и грубо развернул, а потом толкнул в ту сторону, откуда мы пришли. Но, должно быть, я толкнул очень сильно, потому что она споткнулась и упала, ударившись головой о стену. Я свалился сверху. Поднявшись, я увидел, что Аманта так и не пришла в себя даже тогда, когда сатанисты добрались до нас. Впрочем, может быть, это было и к лучшему.