Глава вторая На острие удара. Между двух огней…

Осторожно, поводя стволами оружия, подобрались к танку, Артем и Олег, быстро забрались внутрь. Осмотрелись — в танке, все еще находилось два огнетушителя, комплект запчастей и различных инструментов. Принадлежности размещались как внутри башни, так и снаружи. Так же в комплекте имелся: брезент, трос для буксировки, два запасных трака, пальцы к ним, шанцевый инструмент, и ящик с орудийнымb ЗИП.

— Хорошо, что не подожгли — заметил лейтенант — танк-то издали цел, могли и бабахнуть. Они не мы — близко подводить машину не нужно. Это наша пушка только когда ближе чем на полкилометра, подъедешь, достает. Ладно, ну что рискнем начать ремонт, и тем самым обнаружить себя? Это затянет минимум на полчаса…

— А иначе никак — либо в лесу отсиживаться, либо на свих двоих уходить. Но пешком мы далеко не уйдем.

— Тогда за дело. Зови сюда заряжающего. Скорее всего, придется принять бой уже скоро.

— Есть. — Артем выбрался наружу, прикидывая расклад — экипаж «тридцатьчетверки», состоял из четырех человек — ему нужно было выбрать специализацию по себе.

Экипаж включал в себя: — командира танка, механика-водителя, командира башни и стрелка-радиста. Командир Т-34-76 выполнял и обязанности наводчика, то есть сам стрелял. И тут, Артема ждала первая загвоздка — выбирать, кем быть? Борис, немного потренировавшись, мог легко заменить, себе подобного — в Красной Армии механиков-водителей готовили три месяца, и он бы справился. Радистов и заряжающих — месяц.

Получалось, Генка становился заряжающим, а он радистом-пулеметчиком. Но для начала, срочно требовалось, привести танк в боевое состояние. Но это все, в случае, если получиться починить гусеницу, и успеть свалить отсюда, до появления немецких тягачей.

— Хлопцы, за работу! Иван — сгоняй вон в ту «тридцатьчетверку» — указал Артем — перетащи сюда траки и пальцы оттуда. Гриша — дуй в башню, новый командир зовет.

Их было только четверо, требовалось правильно распределить работу и нагрузку на каждого. И при всем при этом, тишина будет только до первого удара, а значит, немцы услышат, отреагируют, и всполошатся — нужно будет сразу, противодействовать. То есть, ему Теме, придется отстреливаться из ППШ, оставаясь с наружи, а лейтенанту вести бой из пушки. Рискнули. Вскоре, закипела лихорадочная работа, дорога была каждая минута. Одновременно пришлось, и готовиться к бою, и чинить тормозную ленту, чтобы менять перебитые звенья гусеницы. А учитывая то, что траки разные, это было непросто, и естественно громко. До того как солнце будет высоко, было еще много времени, но фашисты уже готовились растаскивать свои танки, годные к починке. И им, нужно было еще, и расчищать путь, для следующей наступательной волны. Это дало пару часов, хотя сегодня, они могли до этого края поля, и вовсе не добраться. Если бы…

Если бы не услышали стук, эхо от которого, разносилось по всей округе, и не выслали пару бронетранспортеров с пехотой. А это пулеметы и карабины, против которых нужно что-то противопоставить.

— Таки встревожились гады — процедил Тема — Борис выбери позицию, положи там шмайсер, и продолжаем!

— Понял, я уже присмотрел. — Ответил тот, как будто речь шла о чем-то привычном.

Но на самом деле боевого опыта они не имели — откуда тому взяться? Не имели ни как танкисты, ни как стрелки-автоматчики, хорошо еще, то, что знали, помогло разобраться с оружием. И пока цели были далеко, особого беспокойства не испытывали. Но те все приближались, рядом взвихрились столбики пыли от пуль, и парни до конца осознали — это явь, это реальность, здесь разгуливает Смерть…

А тем временем в танке, осваивал новые обязанности Генка, и входил в продуктивное состояние лейтенант Сушкин. Голова слегка кружилась, но он уже мог, и командовать, и соображать ясно:

— Снаряд! — Взволновано проговорил лейтенант, показывая Генке кулак, и вращая ворот, поворотного механизма башни.

Наводчику хватило ума понять, что ему не грозят, а показывают — какой тип снаряда нужен, и он принялся искать его, уже зная — где? В танке с радиостанцией, в боекомплект танка входит только тридцать шесть снарядов. Снаряды были уложены на полу боевого отделения в специальных ящиках. В двух ящиках, по девять в каждом — восемнадцать снарядов. В двух других ящиках тринадцать — в одном семь, в другом шесть выстрелов. Остальные пять распределяются так — два снаряда укладываются вдоль левого фальшборта, и три снаряда вдоль правого фальшборта, в горизонтально расположенных лотках с застежками на замках. В боекомплект танка входит 30 магазинов: три магазина укладываются слева от механика-водителя, четыре магазина слева от радиста, девятнадцать магазинов в нише башни, и еще четыре магазина около ВПУ.

Первый экипаж, сделал, только несколько выстрелов, и в ящики лезть не пришлось. Поняв обозначение, Геннадий, схватил бронебойный снаряд, и вложи его в казенник, щелкнул затвором:

— Готово бронебойным!

Олег сразу, прильнул к прицелу и, корректируя пушку, стал вращать маховики. Нажатие на педаль спуска. Выстрел, снаряд ушел, и угодил в цель, лишив хода один броневик.

— Заряжай! — Снова проорал он, показывая уже растопыренную пятерню.

Геннадий извлек осколочный выстрел, снова проделал весь процесс заряжания, и громко ответил:

— Готово!

Выстрел, медленно идет время, гитлеровцы, высыпавшиеся из одного бронетранспортера, падают на землю, и не поднимаются. Но осколки посекли не всех, они просто залегли. Второй БТР, продолжает двигаться, пулеметные очереди и одиночные выстрелы, прерывают работу Артема и Борисом, которые только установили все на места.

— Черт — выругался Тема, им осталось лишь натянуть гусеницу, чтобы не было спадания, но пришлось залечь, и начать отстреливаться. А патроны-то, не бесконечные…. Немцы встревожились, починка затягивалась, и это было плохо. Теперь сюда могли выслать не только бронетранспортеры, и тогда все — один в поле не воин. Сколько они смогут подбить единиц? И смогут ли вообще? Пушки немецких танков и самоходок дальнобойные, могут расстрелять «тридцатьчетверку» еще на подходе…

А пули впиваются в грунт почти рядом, многострадальная земля, наполняется металлом, все больше и больше. Артем не может под этим ливнем пуль поменять позицию, остается только выглядывать, давать короткую очередь, и снова прятаться. У Бориса дела, обстоят так же.

— Снаряд!

— Есть снаряд! — Тем временем, продолжали вести бой лейтенант и Геннадий.

Гена выполняет все действия, и ждет результата. Выстрел, на этот раз удачней, чем при попадании в первый броневик, второй БТР, задымил и стал, солдаты уцелели, и стали спешно покидать его. На несколько минут, броневых целей нет, и лейтенант, приказал:

— Давай наружу, помоги с ремонтом. Тут я сам. — И нажал на управление пулеметом.

— Есть.

Генка выскочил через водительский люк, и попал в непривычный ему мир. Мир свиста пуль, стрельбы, и смертельной опасности. Он плюхнулся на землю, и ползком, направился к Артему.

— Что нужно делать?

— Ползи за мной. — И мехведу — Боря прикрывай!

Хорошо еще, они успели обговорить, что делать и как, потому, пока Борис, не давал немцам приближаться, они занялись натяжением гусеницы. Для чего, понадобилось под огнем, открыть бронированную крышку, закрывающую механизм натяжения правой гусеницы, и отследить фиксатор. Артем, вернее теперь уже Николай, схватил ключ, и при его помощи, стал вращать червячный привод, сдвигая ленивец. Зафиксировал тот, и закрыл крышку.

— Иван, дуй, запускай движок — проорал Тема, бросаясь назад к оставленному автомату — Гриня — подмени его.

Борис рванул на свое место — водитель размещался на специальном регулируемом кресле. Прямо перед ним, располагался люк с бронированной крышкой, в который, были вмонтированы два перископа. Боря осмотрелся, все в принципе знакомо — перед ним находятся два рычага управления — правый и левый, сбоку кулиса коробки передач. Внизу расположены рукоятка подачи топлива, а также педаль тормоза и педаль главного фрикциона. Щиток с контрольными приборами расположен ниже люка на внутренней части лобового броневого листа. Можно начинать. Нажатие на управление стартером, двигатель чихнул, и завелся, это дало знак Артему и Гене, что пора влезать в люк.

Бросившись к танку, и уже забираясь в него, они заметили, ползущие в их направлении, две артиллерийские самоходные установки — не «Фердинанды», более ранние самоходки. Видимо они отвернули от общей массы, наступавшей здесь на восток. Действующий советский танк, конечно не угроза, но возня с ним, разозлило кого-то из немецких командиров, и они выслали, аж две СУ, чтобы быстро ликвидировать эту загвоздку.

— Генка — давай за пушку. Я помогу.

Внутри танка использовалось переговорное устройство, и Тема, кое-как разместившись в танке, заорал забывшись:

— Ваня — проверяй гусеницу, и разворачивайся. Потом уходим вправо, и, скрываясь за деревьями, пытаемся добраться к линии обороны. Лейтенант давай к рации, я все равно позывных не знаю — толку от меня.

Механик-водитель, застопорил левую гусеницу, дал задний ход, и начал разворачивать танк, для выстрела по самоходкам, было далеко, а вот те, могли их и достать. Потому, когда их танк выполнил разворот, Тема внес поправку:

— Иван, постепенно разгоняй до четвертой, и попробуем занять более выгодную позицию!

Борис, мгновенно отреагировал, и танк начал набирать скорость, Боря, ставший теперь Иваном, постепенно увеличивал тягу, и переключал передачи. Но набрать достаточную скорость, и развернуться, занимая такую позицию, чтобы выстрелить самоходке в борт, они успели лишь частично. Впереди слева, на полевой дороге, метрах в трехстах обнаружился «панцирь» TIV- самый массовый немецкий танк, Второй Мировой Войны, улучшенный и модернизированный…

Фашисты, выявив «тридцатьчетверку», стали разворачивать башню в ее сторону…

— Нам крышка!!! — Сердце в груди Артема, сжалось, в голове пронеслось. — Неужели все? Такой жалкий и быстрый конец, после стольких усилий?

— Влево двадцать, триста — панцирь. — Заорал Генка. — Снаряд!!! — Он показал кулак — значит бронебойным.

Как бы, не спасовал Артем, но руки схватили снаряд и вложили в казенник, запер затвор.

— Готово!

Гена быстро перебросил пушку влево, поймал «панцирь» в прицел и потянул рычаг спуска.

Выстрел! Краткий миг полета. Есть попадание. На броне немецкого танка, вспыхивает фейерверк огненных брызг, и тут же все увидели, как пламя охватывает его. Секунды отделяли их от смерти, но рано радоваться, позади, выползли, объезжая подбитую технику, еще две самоходки. Дальше тоже виднеются средние и тяжелые машины, неумолимо ползущие в сторону передовой.

В глазах лейтенанта, немой вопрос — что это за СУ? Что за белесые танки — громадины?

— Это «тигры» — проорал Тема — мощные но медлительные Т шестые… Хотя кому как…

По поводу самоходок, ясно только одно — противник грозный. Может и не впервые, но точно с недавнего времени, на поле боя столкнулись новые изобретения Фердинанда Порше, и лишь слегка улучшенный танк, разработанный Михаилом Кошкиным. Не стало великого советского изобретателя задолго до войны, но его последователь Александр Морозов, довел танк до неплохих характеристик, и серийного производства, И вот теперь детища великих умов столкнулись.

Несколько ударов сердца, заминка, но после короткой паузы, Артем скомандовал:

— Вперед! Завершить маневр!

Он не привык управлять водителем сам, то есть давил ему на плечи ногами, легко толкал в голову, и сильнее в спину. Борис к этому всему тоже не привык, по команде нажал на педали, добавил скорости, и танк, сильно рванув, помчался дальше, оставляя позади пылающий «Т четыре». Самоходки попытались издали открыть огонь, но Т-34, был маневренней, и снаряды не успевали долетать, поэтому просто образовывали воронки по всему пути сзади танка. Страшно представить, если бы Т-34, попал под перекрестный огонь, двух Фердинандов — те пробивали броню, любого советского танка, того периода. Наконец, маневр был завершен, а позиция подобрана. Борис подвел танк, прямо к подбитому и обгорелому собрату немецкой бронетехники — Пз третьему, уже редкому танку. И таким образом, стараясь скрыться из вида, осторожно высунул лоб машины, из-за него.

С такого расстояния, пробить броню явно хорошо бронированных СУ, нечего было и думать, нужно было выждать, и стрелять когда самоходки приблизятся, и объезжая препятствия, повернутся боком. Артем без команды вложил снаряд, готовый стрелять и Генка, начал наводить довольно умело, все-таки он был наводчиком, сумел разобраться, с непривычной пушкой, и прицелами. Он справлялся неплохо, но как бы там, ни было, с такими самоходками, не сталкивались — куда целиться не знал, и потому стрелял в борт, стараясь перебить гусеницу, или разрушить катки. Но командиры экипажей «Фердинандов», видимо были не новичками, и решили, так глупо не подставляться — одна продолжала обстрел, вторая в этот, же момент, делала маневр. Так они и приближались.

— Раз, два, три….. — Стал выжидать Генка, и считать секунды, уходящие у самоходки на поворот. Наконец он выбрал момент, скорректировал прицеливание, и дернул рычаг спуска. Выстрел! Гусеница Фердинанда, раскручиваясь, остается на земле, теперь ему уже не повернуть. Остается один противник. Но переть лоб в лоб, один на один, никто не собирался.

— Снаряд! — Снова потребовал Геннадий, и, прильнув к прицелу, стал высматривать — откуда появится самоходка — из-за подбитого и сгоревшего Т70, или со стороны подбитой сестры САУ серии панцерваффе?

Но нет, самоходка не показалась, ни оттуда, ни оттуда, зато просматривалось многочисленное движение по всему полю. Что-то резко менялось, Артем понял, это начало идти, застывшее до этого момента время, и теперь они жили в одном с ним ритме. Безрассудно, но Тема схватил бинокль, и высунулся наружу, отбросив все страхи. Насколько было возможно быстро, он осмотрел выгоревшую степь, и похолодел — вся лощина, насколько хватало глаз, была буквально загромождена бронированными коробками, неудержимо двигающимися на восток. Бросались в глаза необычные контуры некоторых машин. Ему показалось, что кровь отлила от лица, он упал на сиденье, откинулся на спинку, и отрешенно уставился на спину Бориса. Сердце учащенно билось, а в голове крутилась одна мысль:

— Все, отвоевались…

Застыли Генка, и Борис, наблюдая ту же картину, им одновременно пришло в голову, одно, и тоже — срочно убираться с пути тяжеловесов. Ведь Т-34 — быстрый, маневренный, обладающий лучшей динамикой танк, могут и успеть, уйти вправо. И увлечь от опасной близости к своей «ласточке» фашистов, хотя те, и движутся прямо, и несколько дальше от лесополосы. Артем, усилием воли, взял себя в руки, извлек снаряд из пазов в башне, вставил его в казенник, и, браво проорал:

— Готово!

На него посмотрели как на полоумного, но Генка очнулся, и проговорил:

— Прощайте братцы, помирать так с музыкой! Эх, нам бы ПТРы, мы бы еще с разных мест….

Артем расхрабрился, и уже горячо и самоотверженно, крикнул: — К бою!!!

А что — к бою! Всего одна пушка, пусть и обладающая повышенной скорострельностью, а больше ни связок гранат, ни бутылок с зажигательной смесью, ни противотанковых ружей. Да и они бы ничего не решили. Выбор лишь в одном — смерть быстрая, или с отсрочкой на пару минут? Быстрая гибель — это выстрелить, и вести бой, пока кто-нибудь из врагов не расстреляет ошалевшую «тридцатьчетверку» издалека и в упор. Прожить чуть дольше, это если после первых нескольких выстрелов, так выстроить маневр, чтобы используя преимущества танка, перемещаться среди подбитых машин, и атаковать сбоку. То есть на скорости, приближаться, прорываясь на близкие расстояния, стрелять в борта и сразу же, менять направление. Такой метод, при удаче и должной сноровке, давал шанс подбить больше вражеских танков, но все равно, приводил к печальному исходу.

Но есть еще такая штука, как долг, а они сейчас находились не просто на переднем крае, а даже в тылу врага, хоть и ставшим таковым, лишь вчера, а значит, являлись разведчиками, могущими сообщить, о надвигающейся наступательной волне.

— Нужно продержаться, сколько сможем — принял решение лейтенант, понимая, что так, принесут больше пользы, чем стреляя.

Артем неожиданно, для себя самого, оказался как бы на своем месте, месте командира танка — холодного, расчетливого, и спокойного:

— Гена в ближнего. Борис — дорожка!

И Олег, переведя рацию на «передатчик», и меняя волны, надеясь на чудо, начал передавать, короткие сведенья о том, что увидел. Он называл свой позывной, кратко сообщал о ситуации, и, не ожидая ответа, переключал волну дальше. Тема сглотнул ком в горле — вот так вот умирать, аж никак не хотелось, но как говориться — если ситуация безвыходная — выбирай — либо как овца, либо как волк. Он вспомнил их недавний, показательный бой на Т-64 против Т-80, и решил биться до последнего вздоха. А если так, все уже по боку — лейтенант, незнание расклада, машины, и масштабов атаки. Он прильнул к окуляру — шансов уцелеть нет, но подбить парочку врагов вполне. В придачу не все они тяжелые. Так и есть, через некоторое время в их сторону, отвернув от общей массы, начали движение две машины и взвод пехоты.

— Два танка для Т-34, в общем-то, не страшны — мелькнула быстротечная мысль — но это лишь начало, а что потом? Потом разумно маневрируя уйти на полной скорости…. Если не подобьют.

Артем стиснул зубы, глубоко внутри что-то всколыхнулось — чувство непонятное и редкое в его время, и он, приподняв край шлема, своему наводчику, заорал:

— Берись за дело сам — я заряжаю…

— Понял. Давай.

Танки подходили все ближе и ближе. Видно — что это не «тигры», в разведку послали более легкие машины. Как они сумели поменяться, после не могли понять и сами, но вот Геннадий уже припал к прицелу, а Артем вынул снаряд, и, сунув его в казенник, запер. Вот уже до них осталось метров четыреста пятьдесят. Олег как раз сумел кого-то вызвать, и докладывает:

— …Передо мной примерно восемьдесят-сто танков… — орет он во всю мощь.

— Иван — словно ныряя, и набирая в грудь воздуха, скомандовал Артем — будь наготове. Два-три выстрела, и меняй позицию.

Стрельба из-за укрытия, давала небольшое преимущество, но как бы, ни был замаскирован их танк, после трех выстрелов он все равно обнаружит себя и станет для врага целью, поэтому следовало сразу переместиться.

Первый выстрел Геннадия, снаряд упал, чуть ли не посередине между ними и фашистскими танками.

— Проверь прицел! — Не сдержался Артем, понимая, что теперь у них еще меньше шансов уцелеть хоть на время.

Геннадий, видимо, уже и сам догадался. Второй выстрел оказался точным — правый танк, будто натолкнулся на невидимую преграду, внезапно остановился, и задымил…

— Один есть! Ура!!! — Проорал Генка, и дал пулеметную очередь по пехоте, пока Артем тянулся за снарядом.

— Рано радоваться — буркнул Тема, вкладывая второй снаряд — надо ноги уносить… — Иван, сдавай назад помаленьку!

Борис переключил скорость, и надавил на педали, танк дрогнул, подался назад, и спрятался за панцирем. Артем, плюнув на опасность, открыл люк, и рискнул выглянуть — нужна была хотя бы приблизительная картина остановки, вокруг них. Он быстро просмотрел все в бинокль — правый фланг все еще был свободен, но по другим направлениям, на восток, перла масса бронетехники и пехоты. Тема нырнул обратно, и скомандовал:

— Башню стволом назад! — Он бросил взгляд на лейтенанта — тот все сосредоточенно, передавал сведенья, и это сейчас для него было главным. Потому Артем собрался с духом, и продолжил: — Ванек, поворачивай вправо, и малым ходом вперед!

— Понял. Пора вышивать. Держитесь!

Так находясь за подбитым танком, и прикрываясь им, они повернули, и, держась на той же линии, чтобы не было на них прямой видимости, стали двигаться по направлению к узкой выемке на краю поля.

— Дави на всю, пока мы прикрыты — заорал Тема, услышав, как о броню срикошетил снаряд.

— Надолго ли — проворчал себе под нос Геннадий, и принялся вертеть маховиками, выбирая, наиболее опасную цель. Чудо если и возможно, то при сопутствующих условиях.

Далее все было, как в кошмарном сне, без пробуждения. Борис, лавируя, вел танк между кромкой лесополосы, и подбитой ранее техникой, которую так и не растащили. Геннадий, наводил и стрелял, Артем заряжал, и умудрялся отдавать каткие команды, чтобы танк не попал в «вилку». Ему был виден только левый сектор., но машина шла зигзагами, давая успеть увидеть, и расценить положение. А лейтенант все передавал, ведь фашистская, танковая дивизия СС, все неудержимо ползла, и пока что на ее пути, не было советского заслона. И единственная «тридцатьчетверка», отстреливаясь, и петляя, почти летела по степи, уходя. Это можно было бы назвать отступлением, если бы не было так похоже на бегство, но, как известно — один в поле не воин.

Артем отсчитывал секунды, до выстрела и после него, через десяток секунд вкладывал новый снаряд, после отстрелянного, мечтая только о том, чтобы выскочить. Разрывы от снарядов, окружали «тридцатьчетверку», Борис чертыхался, и налегал на рычаги и педали, заставляя ее делать зигзаги. Но вот, наконец, они вырвались к выемке, появилась надежда, что ушли, но тут в их сторону полетели снаряды, выпущенные, спереди. То есть им били навстречу.

— Твою ж… — выругался Артем, и бросив Генке — двигайся, и отбросив крышку люка, пользуясь ей как щитом, выглянул.

Навстречу им, развернутым фронтом, двигались танки знакомых контуров.

— Лейтенант — там наши! — Ныряя обратно, крикнул Артем. — Дай сигнал, чтоб по нам не лупили!

Олег удивленно, оторвался от рации — мол, сам же должен знать, вынул ракетницу из крепления, и сунул ее Артему вместе с еще одним зарядом, и показал два пальца. Тема принял, и как был, больше не высовываясь в люк, выпустил вверх ракету, перезарядил, и пустил еще одну. Таким образом, в небо, были выпущены две красные ракеты — сигнал «свои», но танки на противоположной, от немцев, стороне продолжали стрелять по Т-34. Может, решили, что это фашисты используют такой хитрый ход.

Тогда Олег, рыская по эфиру, быстро поймал передачу на русском языке: «Улей», «Улей»! Я — «Рой»…. — Далее кодированный текст. Когда Рой перешла на прием, Лейтенант включился на передачу:

— «Рой», прекратите огонь по «тридцатьчетверке»! Мы свои, танкисты Степного. Прием.

К сожалению, в ответ он услышал: «Улей, я — Рой, перехожу на запасную волну, в нашу сеть вклинился противник».

— Вот тугоухий…! — Выругался лейтенант. — Неужели они не понимают, что здесь свои? Хотя конечно…

Артем тем временем, все, поняв, заорал:

— Вперед! Кажется, оторвались…

И их «тридцатьчетверка» с номером «79», на время скрытая складками местности, рванула по ложбине. Немецкая атака продолжалась. Еще немного, и советский танк, вынесся к срезу воды. Прикрываясь прибрежными кустами и деревьями, ход сбавили, и попытались осмотреться, и понять — куда двигаться дальше?

Н тут в дело вернулся, и вклинился лейтенант:

— Стой! Тормози!!!

Борис остановил танк, и он продолжил:

— Нельзя нам дальше. Сочтут за трусость и дезертирство. Давайте все по своим местам — как положено. Горючее перекачать в основные баки, зарядить снаряд, и назад. Нужно вступить в бой.

— Есть — нехотя ответили трое приятелей, уже было, обрадовавшись, что вырвались.

Пока они все проделывали, две танковые волны обменивались выстрелами, соревнуясь в меткости и выучке. И как результат успешного противодействия врагу, советскими войсками, в небе над степью появилась «рама» — немецкий самолет-разведчик. Получив отпор, эсэсовцы, решили не лезть на рожон, а сначала узнать — с какими силами придётся иметь дело. Фокке-Вульф покружился над полем боя, и, вскоре развернувшись, улетел. Он, конечно же, все увидел, возможно, даже заснял.

— Ну, теперь жди — пробормотал Олег — сейчас налетят…. А потом пойдут не одной дивизией. Развернуться по всему фронту…

И, правда, вскоре послышался гул. Артем еще хоть что-то понимающий в танковых боях, весь сжался — совсем упустил из виду, бомбежку с воздуха. Он изловчился, и глянул в небо, мороз, несмотря на жару, прошел по коже — оно было усеяно самолетами:… Тема попробовал сосчитать, но сразу сбился, а уже через минуту, они прочувствовали авиаудар в полной мере, потому что двигались уже в обратном направлении, стараясь примкнуть к «тридцатьчетверкам».

Ранее двигающиеся с отрытыми люками, танкисты не знали что делать? Люки в открытом положении, давали больше шансов экипажу, успеть выскочить, если танк загорится при попадании. Теперь опасность надвигалась с неба, и открытые люки были с одной стороны и спасением, и глотком воздуха, но с другой подвергали риску. Режущий слух звук заходящих в пике бомбардировщиков, разнесся по округе. Свист, разрывы бомб, сначала редкие, а потом слившиеся в сплошной грохот. Всем казалось, гудит и ухает сама земля, содрогаясь от мощных взрывов.

— Где наши истребители?! — Вскричал Олег — когда они так нужны…

Но всему свое время, точек налета много, и советские танки не являлись просто заслоном. Откуда сборному экипажу было знать, что определив направление Курской Битвы, командующий фронтом решил утром этого дня, нанести контрудар из района Ольховатки на Гнилушу. Цель проста — восстановить положение 13-й армии. Для контрудара привлекались 17-й гвардейский стрелковый корпус 13-й армии, 2-я танковая армия, и 19-й танковый корпус. Естественно под прикрытием авиации, но она тоже не успевала летать, на разных направлениях. Тем не менее, в небе, вскоре завязались воздушный бой. Это позволило уцелеть, ведь танки не могли ответить зенитным огнем, они были для врага просто мишенью.

— Каюк нам тут! Прорываемся ближе к фрицам — заорал Олег — может успеем зайти сбоку…

Воевать в таких условиях было трудно и опасно. Кроме того, досаждала жара и неимоверная пылища. Но и выжидать было никак нельзя. И раз вражеские самолеты, были недосягаемы, оставалось стрелять только по танкам и самоходкам.

— Снаряд! — Снова послышался голос лейтенанта. — Мы еще повоюем.

Всем понятно, что бронебойный, «тигры», то вот они, да и «Фердинанды», не отстают, попробуй, прошиби их броню. Совместно они конкретная огневая мощь, и медлить нельзя. Но Олег, все равно спешить не стал, лучше чуть дольше целиться, чем потом, терять время на перезарядке. Он, не спеша прицелился в надвигающийся «тигр», и привел спусковой рычаг в движение. Выстрел! Но вот незадача — рикошет!

Генка спешит перезарядить, дорога каждая секунда, и тут все зависит от того, как будет вести танк Борис. Выстрел, второй снаряд тоже явно попал в цель, но «тигр» как, ни в чем не бывало, продолжает ползти вперед.

— Нужно бить только по бортам! — Не выдержал Артем.

Эта мысль пришла не только ему. Едущая справа «тридцатьчетверка», подожгла средний танк, а вскоре загорелся еще один от выстрелов их собрата. Но стальные бронированные монстры, продолжали надвигаться навстречу. И тут на помощь пришли, неведомо как, перебросившие свои орудия в нужное место, артиллеристы. Хватило у командира батареи выдержки дождаться, пока танки подставят им свои борта. И орудия заговорили вовремя и неожиданно. Первый залп, второй, задымил первый «тигр», подбитый артиллеристами, чуть дальше загорелся тяжёлый танк T-IV. Началась смертельная схватка.

Конечно, видеть результаты, сражения экипаж видеть не мог, но что-то в поле зрения попадало. Батарея, судя по всему, стреляя в упор, с близкого расстояния, била один танк за другим, выручая своих танкистов. Но гитлеровцы, долго продолжаться этому не дали, спохватились, и часть танков развернули влево, на позиции батареи. Вот тут-то и сложилась удачная ситуация — немецкие танки, показали советским танкистам кресты на своих бортах.

— Снаряд! — Вновь и вновь орал лейтенант. — Наскакиваем сбоку!

Генка, уже взмыленный, и с пересохшим ртом, почти механически выполнял команды. Артем бил очередями по пехоте, Борис, показывая все свое умение, уводил танк, из-под прямых атак. Несмотря ни на что, их «тридцатьчетверка», вела бой. Ки все уцелевшие советские танки. Скоро все экипажи уже поняли — боковая броня «тигров», не выдерживает советских снарядов. И экипажи танковых подразделений вели меткий огонь. Вот один Т-34, искусно маневрируя, налетел сбоку, и поджег «тигр», вот другая «тридцатьчетверка» подбила два средних танка. Но и фашисты, наносили ощутимый урон.

— Командир, все, последний выстрел — неожиданно прокричал Геннадий — бронебойных, больше нет.

— Тогда придержи напоследок, и давай подкалиберными…. Затем станем где-нибудь, и по пехоте осколочными снарядами колпашить начнем.

— Понял.

Но тут, прямо на них, выползло самоходное орудие и начало поворачиваться в сторону их танка. Лейтенант тут же крикнул в переговорное устройство:

— Вправо десять, самоходка! Бронебойным, заряжай!

Генка, не заставил себя ждать, и вскоре звякнул клин затвора, наглухо зажав снаряд в казеннике.

— Готово! — Доложил он.

— Цель вижу, сейчас захвачу — спокойно сообщил Олег, работая подъемным и поворотным механизмами. — Короткая!

— Есть короткая! — Проорал Борис, и на удобной плоскости, притормозил, и плавно остановил танк.

Секунды покачивания, и тут же прогремел выстрел — на броне самоходки возник сноп огненных брызг, а затем, ее саму охватили пламя и дым. Борис сорвал с места машину, и постарался не попасть под разрывы. А атака продолжалась, но темп наступления, явно упал. Батальон, к которому они пристроились, напирал, контратакуя, но пока что тоже, не особо продвигался. Комбат, видимо делал все, чтобы усилить нажим на врага, но сил было мало. К счастью, главные силы советских войск, брошенных на это направление, подошли вовремя. И вскоре, активное продвижение фашистских войск, на этом участке фронта, застопорилось. Вроде бы контратака, выдалась успешной.

Но в этот же, день, противник вел наступление в направлении на Обоянь и на Корочу; главные удары приняли 6-я и 7-я гвардейские, 69-я армия и 1-я танковая армия, генерал-лейтенанта Катукова. И в результате контрудара противник, понеся большие потери, был остановлен перед второй полосой обороны.

Для трех попаданцев из будущего, начиналась не менее трудная, вторая фаза вынужденного приспосабливания в прошлом — знакомство с танкистами, и зачисление в ряды Красной Армии. Но пока, они еще некоторое время стреляли осколочными снарядами, по уцелевшей немецкой пехоте. Затем их танк, вполне успешно, пересек поле боя, и двинулся к передовой, которая была обозначена вкопанными танками и орудиями. Требовалось, хотя бы в общих чертах, расспросить лейтенанта, о направлении движения, и своем местоположении. Но, отремонтированная машина, была еще не нового образца, не являлась танком победы, и из-за сильного шума, это было невозможно. А когда остановились в узкой лесополосе, возле стоявших там бронемашин, времени у них было совсем чуть-чуть.

— Выручили братцы — проговорил Олег, когда они вместе с другими Т-34, стали на дозаправку, пополнение боезапаса, и обед. — Ранее экипажи, потерявшие свои машины в боях, согласно уставу, направлялись служить в пехоту. Сейчас не знаю, но все равно — спасибо товарищи…

— Не за что. Мы сами без машины остались…. И без командира.

— Вы когда так слажено действовать научились? — Спросил лейтенант.

— Так не первый день на фронте. Да и учили нас быть взаимозаменяемыми, на случай, если кто-то погибнет — соврал Артем.

— Понятно. Ну да пора вылазить. Вон командиры идут, и большие…. Нужно доложить. Попросить помочь.

Олег поднял люк, и вылез наружу. За ним поспешили и остальные члены экипажа, и вскоре все они, один за другим, построился у своего танка.

— Товарищ полковник, разрешите обратиться? — Выкрикнул лейтенант, обращаясь к проходящим командирам. Его шатало, он еле стоял, с трудом удерживаясь от падения.

Группа офицеров высшего состава, остановилась, они посмотрели на обгорелые комбинезоны сержантов, на их хмурые и напряженные лица, на перевязанную голову их командира, и странный отпечаток на всем экипаже.

— Обращайтесь — ответил, судя по всему — сам комбриг.

— Сборный экипаж танка Т-34-76, за номером «79» — далее шло полное перечисление корпуса, бригады, и остальных подразделений по подчинению, из которых происходил сам лейтенант. — Находимся здесь со вчерашнего дня. Танк был лишен хода во время боя, и его удалось починить не сразу. Во время ремонта, мы обнаружили себя, и снова вступили в бой. В результате чего, топливо и боеукладка были практически израсходованы. Прошу оказать помощь с их пополнением.

— Я видел ваши маневры. Рисково, почти безрассудно, и, тем не менее…. Значит так, весь ваш батальон, похоже, перемололи как в мясорубке…. Сведений пока нет. Тут я ничем помочь не могу. Сейчас не до выяснений…. Поступим так. Временно закрепляетесь за первым батальоном моей первой гвардейской.

— Есть.

Полковник повернулся к одному из офицеров:

— Капитана Гавришко ко мне! — И снова спросил Сушкина: — Сколько единиц, вражеской бронетехники уничтожил экипаж?

Лейтенант отвел глаза, и ответил с некоторым стыдом:

— Один панцирь и самоходку. И фиксировано лишили хода: двух БТРов, самоходку, один «тигр». За остальными попаданиями, я не проследил. Передавал сведенья.

— Значит, сумели починиться, уйти от преследования, да еще сообщить разведданные…. Гм. Выше голову лейтенант — разбивать танки в хлам — дело «зверобоев», и других истребителей танков. Средние машины, должны хотя бы их останавливать и повреждать, мешая их продвижению. Вы этому способствовали. Неплохо, неплохо…

Примчался вызванный капитан, видимо комбат, названного первого батальона.

— По вашему приказанию…

— Отставить. Так капитан — каковы ваши потери за утро?

— Пять машин из разных взводов и рот, восстановлению не подлежит. Семь предстоит оттянуть в ремзону…

— Гм, неравнозначный размен…. Значит так, берите этих архаровцев, ставьте на временное довольствие. Танк заправить горючим, загрузить снаряды и диски, и формируйте взвод. Личные дела запросим потом, и оформим перевод — накануне контрнаступления некогда. А пока их накормить, и в медсанбат.

— Есть.

— Так лейтенант — следуйте за капитаном. Он теперь ваш командир. Учтите — времени на отдых не будет — обстановка накаленная, возможно — сразу в бой. Обстрелянных экипажей у нас мало — поделитесь опытом.

— Спасибо товарищ подполковник — расцвел Олег.

— Выполняйте.

— Следуйте за мной — бросил им командир первого батальона, и направился куда-то.

Сержантский состав из будущего, тоже был доволен, пока все обошлось без проверок, а дальше будет видно. Хотя особисты, могут дернуть и во время боев, если заинтересуются. Поэтому Артем, решил вести себя вне танка, тише воды и ниже травы. Может все и обойдется, если они сами не привлекут к себе внимание.

Так, у троицы из будущего, началась другая жизнь. Освоиться не получилось. Ведь трое попаданцев, и спасенный ними лейтенант, оказались в 1-й роте, 1-го батальона, 1-й гвардейской бригады,1-й Танковой Армии, ведущей непрерывные бои.

Комбат определил танкистов в роту, и отвел их экипаж в медсанбат, а там, тяжелораненые, обожженные, контуженые бойцы, требуют срочных операций. Покрутились, уговорили медсестер, оторваться, и оказать помощь Олегу. Затем медленно пошли обратно к своему танку. Перегнали его к автоцистернам, и инженерным подразделениям.

— Нужно подготовить машину, проверить все, заправить всем, и пополнить боеукладку. Так что — пора за работу — проговорил лейтенант — чем лучше все проверим и исправим, тем меньше неприятных сюрпризов получим в походе или бою. Но я слишком слаб, так что давайте сами, а я подстрахую…

— Мы тебе наготовим — подумал про себя Артем — конструкция известна только в общих чертах, а тут нужно знать все узлы и агрегаты досконально. Косить придется, и все уточнять — командир танка должен знать устройство танка целиком. Если нет — далеко не уедем…

Так началась их служба на новом месте, и жизнь в прошлом…

Загрузка...