Дни за днями летели. Мы часто бродили,
Даже в дождь, между лодок, сетей, или в скалы
Забирались. Бессонно желали, любили,
Зачастую без слов. Мы так славно молчали.
Дни за днями летели, летели, летели...
Я всё крепче тебя оплетала руками.
Ты вздыхал: «Успокойся!» – Скучая в постели.
Ундервуд вдруг очнулся и клацнул зубами,
Бил в бумагу тревогу мою: скоро осень.
Скоро всем разлетаться – и листьям, и птицам,
И любовникам тоже. Он так барабанил,
Что от этого можно рассудка лишиться!
***
...Мама, мамочка! Я угасаю.
Здесь так холодно. Эта беретка...
В ней перо той совы. Птица злая
«Проугукала» милое лето!
Он уехал. А как, я не помню.
Села в лодку и волны считала
Поударно и, кажется, море
Потянулось ко мне.
...я упала...
...Мама, мамочка! Ты не поверишь,
До чего же я старая стала.
Я жива, но когда мимо двери
Прохожу, то...
…я очень устала.
***
Что ты грустишь, мой фьорд?
Будет последний поезд
К югу тащить двух Лотт,
Даже не беспокоясь,
Что из двоих одна
Мёртвая, а другая –
В жизнь за стеклом окна
Смотрит, ещё не зная:
Шансов на сотню сто –
«...рюмка, кроватка, стол...»