Из пешек в королевы

Тиссинское посольство

— Завтра к нам тиссинцы приезжают! — на всю аудиторию заявила принцесса, придя минут за пять до начала занятия.

— Какие ещё тиссинцы? — удивилась Инга.

— Обыкновенные, чешуйчатые. Ну то есть эти — скорее, необыкновенные. Обыкновенные сидят у себя на Тиссинэ, которая вторая планета Проциона. А эти, особенно любопытные, согласились отправиться в круиз по человеческим мирам.

Принцесса вытащила из кармана коммуникатор, нашла в нем какую-то фотографию и показала всем. На экране группа стоящих на задних лапах существ, похожих на бобров, окружала человека, который превосходил их ростом вдвое. Вместо шерсти эти существа были покрыты крупной золотистой чешуёй, придававшей им сходство с огромными еловыми шишками.

— А почему именно к нам? – продолжала спрашивать дочка булочника.

— Понимаешь, — Венера на мгновенье замялась. — У них все цивилизованные страны — монархии. И, столкнувшись с другими разумными существами, они захотели быть представленными их королю. А другого короля, кроме моего папы, во всех пятидесяти мирах нет.

Вечером Сандра сидела и выискивала в сети информацию про Тиссинэ. Вторая планета Проциона, тёплый водный гигант. Процион — звезда, переходная в стадию красного гиганта, значит, этой замечательной планете осталось существовать в нынешнем виде от силы миллион лет.

Сандра выглянула в окно, где за горизонт быстро закатывался огромный шар Арктура, с которым подобная неприятность уже случилась. Лемурию тогда населяла раса, происходящая от птиц и куда более технически развитая, чем нынешние люди, колонизировавшие полсотни планет в радиусе двух десятков парсек от материнской звезды.

Древние арктурианцы оказались в состоянии переместить свою планету на другую орбиту, так что преобразившаяся звезда давала столько же тепла, сколько и раньше. Потом, правда, куда-то исчезли, оставив после себя немногочисленные развалины, археологические находки и защищённый от разъедающего влияния времени совершенно немыслимыми технологиями город-музей Хчыагнул. В котором, вернее, в построенном вокруг города-музея человеческом городе, Сандра выросла.

Тиссинцы, только-только научившиеся поднимать на мачте несколько парусов один над другим, вряд ли способны на подобное. На это и люди-то не способны. С другой стороны, сколько прошло лет между постройкой первой каравеллы в Сагрише и постройкой в Николаеве первого скачкового корабля, доставившего в систему Арктура первых людей-колонистов?

Что-то около шестисот или семисот. Так что, может быть, у тиссинцев, или у людей, раз уж эти две расы наладили какие-то отношения, ещё есть время.

Сандра стала разглядывать многочисленные снимки тиссинских островов. Всю поверхность планеты покрывал океан глубиной больше сотни километров, и её каменное ядро на поверхность нигде не выходило. Острова представляли собой массивы плавучих то ли водорослей, то ли кораллов, то ли ещё каких морских тварей, и плавали в океане по воле ветров и течений, периодически сталкиваясь между собой. Эти столкновения порождали настоящие горы. Впрочем, горы на более привычных людям планетах тоже возникают от столкновения литосферных плит. Только у нас плиты плавают по полужидкому веществу мантии, а океан налит на них сверху.

На этих островах, достигавших тысяч километров в размере — Тиссинэ ведь чуть ли не в десять раз больше типичной человеческой планеты, похожей на старую Землю — росли леса, текли реки, возделывались поля и строились города.

Металла тиссинцы не знали — ну не образовывались на их полуживых островах рудные месторождения. Вместо него они варили разнообразные сорта стекла из кремнистых скелетов каких-то планктонных организмов, составлявших местный песок.

Сандра откинулась на спинку стула и стала представлять, как будут выглядеть в боотисском королевском парке покрытые золотистой чешуёй тиссинцы, которые ради этого приёма наденут свои лучшие костюмы, состоящие из разноцветных лент, прицепят к ним отлитые из цветного стекла многолучевые звёзды-ордена, пристегнут к поясам свои короткие мечи-гладиусы.

За этим занятием её застала Лиззи:

— Готовишься? А язык учить уже пробовала?

— А надо? Разве нет компьютерных переводчиков?

— В общем, не очень надо. Те тиссинцы, которые приедут к нам, неплохо знают наш язык. А электронные переводчики в этом плане не очень помогают. Слишком разные культуры. Легко переводить между языками, имеющими одинаковые системы понятий. Даже скеттерлингам, хотя они потомки тех же земных колонистов, что и мы, приходится не столько переводить, сколько объяснять принципы жизни в городе. А уж тиссинцы…

Тиссинцы прибыли из Вакрахамнена на мотриссе. С точки зрения человека добираться из Му-Сити, космических ворот Лемурии, сначала на корабле до Вакрахамнена, а потом оттуда по железной дороге вместо того, чтобы за полчаса долететь по баллистической траектории на флиттере, было глупостью.

Но если подумать, существам, до тех пор не бывавшим на нормальной человеческой планете, здесь интересно всё. И уж тиссинцам-то, обитателям водной планеты, интересно человеческое мореплавание. А путешествие по железной дороге позволяет погрузиться в самую гущу человеческой жизни. Железная дорога Вакрахамнен-Боотис проходит через густонаселённые сельскохозяйственные и горнорудные районы, называющиеся на Лемурии гэзером, и большую часть пассажиров составляют те, кто едет две-три остановки — из деревни в ближайший городок на рынок, из этого городка в городок покрупнее, к врачу-специалисту или в колледж учиться.

На станции тиссинцев встречал почётный караул Гвардии. Возглавляла его Венера, одетая не в церемониальное платье, а в женский вариант гвардейской формы. Сандра её сопровождала на манер адъютанта. Удержаться от возможности поучаствовать во встрече было бы в выше её сил. Она вообще не понимала, как это удалось Лиззи и Виоле. Король — ладно. Он терпеливый. Это Сандра могла заметить в процессе обучения. Никто из инструкторов, кроме Аслана, не проявлял столько терпения к неуклюжим новичкам. Но Лиззи и Виола любопытны не меньше, чем она сама.

Вот над вокзалом разнеслось обычное: «На первый путь прибывает мотрисса из Вакрахамнена. Во избежание несчастных случаев отойдите от края платформы», вот показался обтекаемый нос, выкрашенный в ярко-красный цвет.

Вагоны остановились, двери открылись, и на перрон начали выходить пассажиры. Как обычно, первыми выскочили какие-то нетерпеливые молодые люди, вполне местные. Тиссинцы выгрузились последними. Не им, с их маленьким ростом и высоким положением, толкаться в тамбуре.

Но вот наконец и они. На перрон выскочил долговязый молодой человек с увесистым рюкзаком, развернулся к двери и стал контролировать выход существ, покрытых золотистой чешуёй и одетых только в пояса. Ростом они были примерно с семи-восьмилетнего ребёнка.

Когда на перрон выбрались пятеро тиссинцев, сопровождающий их человек подошёл к встречающим и представился:

— Клаус Шейссель, Сиэсский ксенологический институт. А это мои подопечные: Нешар, камергер двора Его Величества Шерана II, — он указал на самого маленького и толстенького тиссинца, даже в мотриссе не снявшего двух трёхцветных лент и многолучевой стеклянной звезды, — Арш, Шерн, Решар и Саиш.

— Шдравштвуйте, приветштввую ваш, — величественно произнёс Нешар, слегка наклонив голову.

— Приветствую гостей от имени своего отца и от себя, — сделала книксен Венера. По мнению Сандры, книксен с гвардейской форменной юбкой на ладонь выше колена совершенно не сочетался.