http://berkovich-zametki.com/Avtory/Rudnev.htm
О чисто русском противопоставлении правды и истины см. [Степанов 1997]. Высказывание ограничивается двумя логическими значениями: либо оно истинно, либо ложно. Слово «диалектика» подключает возможность выхода из двузначного формально-логического исчисления. Диалектика это диахроническая логика. Диалектическая логика это марксистский штамп, или симулякр на языке постструктуралистской философии, то есть нечто несуществующее, виртуальное, притворяющееся существующим. Диалектическая логика невозможна, как невозможна, скажем, диалектическая математика. Логика - по определению формальна.
Под исчислением высказываний в логике понимается система аксиом и выводимых из них теорем (импликаций).
Ср. знаменитую статью «Миф – имя – культура» [Лотман-Успенский 1973]. Имя в мифологическом сознании более первично, чем вещь. В неомифологической лингвистике первой половины ХХ века язык более первичен, чем реальность - теория лингвистической относительности Сэпира-Уорфа [Уорф 1960].
Человеческий язык, согласно гипотезе английского психиатра Тимоти Кроу, явлется причиной того, что вид homo sapiens в принципе болен шизофренией – ср. провокативное название знаменитой статьи Кроу: «Является ли шизофрения платой за использование homo sapiens конвенционального языка?» [Crow 1997] поэтому любое высказывание на конвенциональном языке в принципе является потенциально шизофреническим, то есть не подчиняющимся двузначным законам традиционной формальной логики (ср. ниже комментарий 29 о многозначных логиках и их связи с шизофреническим мышлением).
Нулевой экстенсионал по Кларенсу Льюису [Льюис 1983]). То есть логически марксистский язык пуст - ни истинен не ложен, то есть лишен смысла [Russell 1981]. Отсутствие смысла в марксистских высказываниях, по мысли Е.М. Майбурда, говорит не о ложности, а, скорее, о шизофренической абсурдности его теории.
Логически это разные типы – «внутренний эмигрант» - оксюморон, «политическая проститутка, скорее, метафора. «Внутренний эмигрант» - вполне осмысленное выражение – так называли в брежневское врем людей несогласных с властью, но не идущих на конфликт с нею подобно диссидентам. В этом смысле и сам автор, и комментатор были внутренними эмигрантами. Выражение «политическая проститутка» принадлежит Ленину - он так назвал Троцкого (?). По-моему, это очень удачное и емкое выражение.
Метафора - отнюдь не невинный прием. По Лакану и Р. О. Якобсону метаформа это две универсальные оси языка, по которым проходит процесс означивания.
Это присуще не только иудаизму. Весь Новый Завет также зашифрован. Согласно «эзотерическому христианству» Гурджиева [Николл 2000 Успенский 2003].
Витгеншенйн говорил «Слова это поступки» [Wittgensten 1980]. Ср. с последним тезисом о Фейербахе: «Философы хотели объяснить мир, а дело состоит в том, чтобы его изменить». Прагматика.
Автор называет работы Маркса литературными, а литература лишена значений истинности [Руднев 2000]. Автор рассматривает текст Маркса как лишенный содержания, то есть бессмысленный и, в то же время исполненный тайных смыслов. Иными словами – это в самом клиническом смысле – бред, подобно «Розе мира» Даниила Андреева, «Мемуарам нервно больного» Даниэля Шребера (см. подробно о последних в работе [Freud 1981]) или «Рассказам Вельзевула» Гурджиева.
Ср. «базовый» шизофренический язык Шребера, Д. Андреева, Г. Гурджиева с чудовищными терминами.
В постмодернистской философской дискурсивной практике метафоричность научного языка придает тексту богатую осмысленность. Например difference Жака Деррида или «синтом» Лакана.
Это относится к любому языку «Язык переодевает мысли» (Л. Витгеншетйн. «Логико- философский трактат (ЛФТ) № максимы.
То есть имеется в виду, что, если нет смыла, то и нечего утрачивать - это парадоксальная мысль: шизофренический язык вообще не поддается переводу. Гораздо легче перевести однозначный научный текст чем художественный, особенно поэтический.
В 1970 году вышла книга Анны Вежбицкой «Семантические примитивы» [Вежбицкая 1983], а в 1980-м – книга “Lingua Mentalis”. Опираясь на идеи Лейбница, Вежбицкая выделила около десятка исходных первичных слов, семантических примитивов, из которых можно построить весь лексикон языка. Гораздо раньше, в 1920-х годах, академик Н.Я.Марр выделил четыре корня *sal, *ber, *jon, *rosh, из которых выводил слова всех языков мира. (Идея была бредовой, но как считают современные ученые, Марр, гениальный безумец, предсказал структуру генетического кода) Примерно это и имеет в виду М. Е. М. Майбурд, выделяя «Лексикон» Маркса и говоря, что этим подробнее займутся после публикации его книги будущие лингвисты.
Существует целый ряд идеологических высказываний (особенно в марксизме-ленинизме), которые не являются ни истинными, ни ложными. Например: «Империализм – это загнивающий капитализм» (Ленин), «Жить стало лучше, жить стало веселей» (Сталин), «Коммунизм – это молодость мира, и его возводить молодым» (????). Подобные высказывания направлены на завораживание адресата, впрочем, это относится и к обыденному языку, и к пословицам, и к поэтическим высказываниям. Например, «Как прекрасен этот мир, посмотри», «Как упоительны в России вечера», «Жалко у пчелки, а пчелка на елке!» (здесь обыгрывается паронимия: жалко – жало пчелы; рифма завораживает и обессмысливает высказывание, потому что пчеле естественней сидеть на липе, а не на елке). Подобные высказывания ориентированы на воздействие на адресата, а не на истинность или ложность, поэтому они также являются в широком смысле перформативами. Последнее особенно относится к современным художественным акциям, например, Олег Кулик, превративший себя в собаку и кусающий за ноги прохожих; Анатолий Осмоловский, залезший на плечи Маяковскому (памятник на Садовой-Триумфальной); Александр Бренер, стоящий на Лобном месте и призывающий Ельцина, чтобы тот вышел к нему из Кремля. По сути дела такой же акцией является и политософский журнал, функция которого не в том, чтобы высказывать истины, а скорее в том, чтобы генерировать смыслы.
Здесь следует поставить вопрос о психической конституции Маркса. Традиционно считается, что он был авторитарным сангвиником, однако оторванность Марксовых теорий от реальности (что парадоксально, так как они направлены на изменение реальности), полифоничность его мышления (полифонический характер – термин, введенный Е.В.Добролюбовой и поддержанный М.Е.Бурно и П.В.Волковым [Бурно 2005; Волков 2004]; см. также статью «Полифонический характер» в нашем «Энциклопедическом словаре культуры ХХ века» [Руднев 2003]) – одновременно сангвиник и шизоид – позволяет говорить о Марксе как о синтонно- (сангвино-) подобном шизофренике, или «здоровом шизофренике» (по терминологии М.Е.Бурно [Бурно 2006]). Ср. статью «Маркс» в «Энциклопедии патографий» А.В.Шувалова ……. [Шувалов 2005, ???].
В этом нет ничего оскорбительного для Маркса: шизофрениками – здоровыми и больными – были великие ученые, философы, писатели и художники: Ньютон, Витгенштейн, Эйнштейн, Юнг, Лакан, Делез, Дали, М.А.Булгаков, Андрей Белый, Циолковский, Андрей Платонов, Фредерик Перлз, Гоголь, Гельдерлин, Ван Гог… Например, Первый закон Ньютона: «Тело находится в состоянии покоя или движется прямолинейно и равномерно, если на него не воздействует извне сила» представляет собой схизис (противоречивое шизофреническое расщепление сознания, так как здесь приравниваются друг другу прямолинейное движение, с одной стороны, и состояние покоя, с другой, что с обыденной точки зрения является парадоксальным. Что уж тогда говорить о Марксе! Напомню знаменитое высказывание Нильса Бора: «Все мы видим, что перед нами совершенно безумная теория, но вопрос состоит в том, достаточно ли она безумна, чтобы быть истинной?». В соответствии с этим вся квантовая физика является в логическом смысле паранепротиворечивой (см. ниже комментарий № 29 О многозначных логиках). Элементарная частица одновременно является корпускулой и волной. Измеряя ее скорость, физик тем самым изменяет ее (соотношение неопределенностей Вернера Гейзенберга).
Высказывание, «вводящее в заблуждение», - это тип речевых актов, то есть таких высказываний, которые не являются истинными или ложными, а являются успешными или не успешными. Основатель теории речевых актов Джон Остин в книге с характерным названием «Как производить действия при помощи слов» [Остин 1999] назвал такие высказывания перформативами. Например, высказывание «Объявляю заседание открытым» не является ни истинным, ни ложным. Это высказывание-действие, которое может быть успешным, в данном случае – если заседание действительно открывается, или не успешным, если вопреки словами говорящего, заседание по тем или иным причинам не может быть открыто. По классификации Джона Серля, высказывания, вводящие в заблуждение, относятся к бехабитивам [Серль 1986].
Высказывания Маркса не являются ни истинными, ни ложными не только потому, что они пусты и бессмысленны, но и потому что они ориентированы прагматически, направлены на действие, то есть являются в широком смысле перформативами.
Вообще любая идеология, включая политософию, является системой прагматически ориентированных высказываний, то есть перформативов в широком смысле слова. Например, «Одухотворенная власть в России возможна» [Бурбулис 2007]. Подобные высказывания невозможно ни верифицировать, ни фальсифицировать, так как они направлены не на объяснение, а на действие.
Фактически основоположником здесь, как и во всем, был преимущественно Маркс, тогда как Энгельс долгие годы подражал ему и поддакивал, пока данный язык и для него не стал привычной манерой выражаться (прим. автора статьи – ЕМ).
Любая речевая деятельность направлена на сокрытие истины, тем более, что человек не знает истины, просто не может ее знать, как считал, например, Г.И.Гурджиев [Успенский 2002; 2003]. Ср. в ЛФТ «Язык переодевает мысли, причем так, что по внешности одежды невозможно определить форму тела» [Витгенштейн 1958]. По мнению Отто Ранка и Мишеля Фуко, истина открывается только безумцу в его бредовых озарениях, но он «не может ее удержать» [Фуко 1997]. Отто Ранк, ученик Фрейда, считал, что нормальные люди склонны лгать и вводить в заблуждение, а лишь безумцы изрекают истину [Ранк 2004]. Ср. мнение известного английского психиатра Рональда Лэйнга и многих других шизофренологов (например [Кемпинский 1998]) об искренности шизофреников.
Гегель и Маркс называли идеологию «искаженным сознанием», и это означает «мифологическое сознание», но в мифологическом сознании, как показал когда-то А.М.Пятигорский, истина и ложь нейтрализуются [Пятигорский 1965]. (Соотнесенность мифологического и шизофренического сознания давно стала общим местом, начиная с работ Юнга.)
Политософия тем выгодно отличается от других идеологий (мифологий), что она не скрывает того, что является мифологическим и утопическим учением, социально-педагогическим, прагматически направленным – это креативная политическая мифология, направленная на переустройство мира.
Слово демократия может быть употреблено в не эзотерическом, а в обычном политическом смысле (не марксистском). Вспомни знаменитое высказывание Черчилля о том, что демократия – это, конечно зло, но это наименьшее зло, которое может позволить себе общество. Но в целом Е.М. Майбурд прав: «демократия», особенно в России, - это завораживающее слово-метафора. Невозможно верифицировать или фальсифицировать утверждения «В России есть демократия» и «В России нет демократии». Это – скрытые лозунги, т.е. перформативы в широком смысле слова.
Научное описание любого естественного языка возможно «без знания его архаических форм». Вся структурная лингвистика ХХ века начиная с Ф. де Соссюра, занималась именно анализом и описанием языка в синхронии (картезианская лингвистика). В то же время в ХХ веке активно развивалось диахроническое языкознание: индоевропеистика, яфетическая теория Марра, ностратическая лингвистика Иллича-Свитыча (гумбольдтианские теории языка в широком смысле), которое так или иначе возводило естественные языки к их «архаическим формам», то есть изучала речевую деятельность не как синхронную (ахронную) систему, но как диахронический процесс.
Необходимо отличать термин осел от слов «дурак» или «болван». Последние два не являются терминами и употребляются Марксом в их прямом значении (прим. автора статьи – ЕМ)
В логике противопоставляются простые высказывания (пропозиции), например а: Идет дождь, и сложные пропозиции, которые выводятся из первых, а именно: конъюнкция (а и не а – дождь идет и дождь не идет) (см. ниже о многозначной логике Фон Вригта – комментарий 29); дизъюнкция (а или не а – дождь идет или дождь не идет); импликации (если а, то б) если идет дождь, то на землю падают капли; отрицания (неверно, что а) - дождь не идет как реакция на утверждение дождь идет (см. ЛФТ, «Введение в математическую логику» С.Клини, «Введение в математическую логику» А.Черча, любой учебник по формальной логике).
Вероятность, по Витгенштейну, не закон, а форма закона. Вероятность возникает только от неполноты нашего знания. Если бы наше знание о мире было полным (что невозможно), все высказывания и законы о мире были бы достоверными – о проблемах достоверности, см. ниже комм. 29.
Такой тип пропозиции называется контрфактическим, они действительно не являются ни истинными, ни ложными.
Подобные высказывания называются модальными, и их соответственно изучают модальные логики. Впервые модальную логику изобрел Аристотель – так называемая алетическая логика с модальными операторами необходимо, возможно и невозможно. В ХХ веке был построен целый ряд модальных логик: эпистемическая - знание, полагание, неведение [Hintikka 1961]; аксиологическая – хорошее (ценное), нейтральное, плохое (анти-ценное) [Ивин 1971]; деонтическая – должное, разрешенное, запрещенное [фон Вригт 1986]: логика времени – прошлое, настоящее, будущее [Prior 1956] и логика пространства – здесь, там, нигде [Руднев 1996].
А также – высказывания-оборотни: все животные равны, но некоторые животные более равны, чем другие. Это явное шизофреническое высказывание, увы, немногим отличается от первого закона Ньютона и общей теории относительности.
Именно так! Достоверность покоится на вере. Это показал в своем позднем трактате «О достоверности» Л.Витгенштейн. Для того, чтобы можно было сомневаться в чем-либо, нечто должно быть не подлежащим сомнению. Например, это моя рука. «Чтобы двери могли двигаться, петли должны оставаться неподвижными» [Витгенштейн 1994]. В эпоху постмодернизма вопрос стоит скорее о недостоверности. Это моя рука? А может быть, это протез? Или – третья механическая рука? (как у коммисара Жюва в фильме «Фантомас разбушевлся»). Подробнее см. нашу статью «О недостоверности: Против Витгенштейна» [Руднев 1997].
Е. М. Майбурд здесь неявно вводит понятие паранепротиворечивой, или многозначной логики. Таких логик в середине 20 в. было построено много (их обзор см. в книге А.А. Зиновьева «Философские проблемы многозначной логики» [Зиновьев 1960]). Приведем в качестве примера четырехзначную логику Г. Фон Вригта. Фон Вригт пишет:
“Рассмотрим процесс, такой, например, как выпадение дождя. Он продолжается некоторое время, а затем прекращается. Но предположим, что это происходит не внезапно, а постепенно. Пусть р----~р иллюстрирует, что на определенном отрезке времени вначале определенно идет дождь (р), а между двумя этими временными точками находится «переходная область», когда может падать небольшое количество капель — слишком мало для того, чтобы заставить нас сказать, что идет дождь, но слишком много для того, чтобы мы воздержались от утверждения, что дождь определенно закончился. В этой области высказывание р ни истинно, ни ложно. ... Можно, однако, считать, что дождь еще идет до тех пор, пока падают капли дождя, а можно считать, что дождь закончился, если падают только редкие капли дождя. Когда ситуация рассматривается с таких точек зрения, промежуточная область перехода или неопределенности включается и в дождь и в не-дождь, причем выпадение дождя отождествляется с положением, когда отсутствует невыпадение дождя, а невыпадение дождя — с положением, когда не идет дождь. Тогда вместо того, чтобы говорить, что в этой области ни идет, ни не идет дождь, следовало бы сказать, что в данной области и идет дождь, и не идет дождь” [Вригт 1986: 566-567].
Первое значение – Дождь идет ------------------------- истинно
Второе значение – Дождь не идет ---------------------- ложно
Третье значение – Дождь и идет, и не идет ---------- истинно и ложно
Четвертое значение – Дождь ни идет, ни не идет --- ни истинно, ни ложно
Таким образом, вместо двух традиционных значений формальной логики мы получаем четыре, что в каком-то смысле, как и показывает фон Вригт в вышеприведенной цитате, более адекватно описывает повседневную реальность.
Альфред Кожибский, американский педагог, считал, что многозначные логики действительно являются более адекватными, чем двузначные, и в своей педагогической деятельности обучал при помощи многозначной логики умственно отсталых детей. Конечно, паранепротиворечивая логика соответствует шизофреническому схизису, когда пациент говорит: «Я такой же человек, как все» и «Я не такой человек, как все» [Блейлер 1993 <1923>] (см. также главу «Схизис и многозначные логики» в нашей книге «Диалог с безумием» [Руднев 2005].
Как и любая философская система в соответствии со взглядами логических позитивистов, членов Венского кружка – Морица Шлика, Рудольфа Карнапа, Отто Нейрота, опиравшихся на ЛФТ. Они полагали, что философия – это просто манипулирование языком, так как язык сам предоставляет для этого возможность, будучи неоднозначным, мутным (vague). Программа логических позитивистов состояла в том, чтобы очистить язык от неясности и многозначности, и, в сущности, свести философию к логике. Такой язык, в частности, был построен в книге Карнапа «Логический анализ языка» [Carnap 1936]. Однако в целом этот проект оказался несостоятельным. Так, Витгенштейн в «Философских исследованиях» писал, что говорить на идеальном языке так же невозможно, как ходить по гладкому льду. Не малую роль в развенчании доктрины логического позитивизма сыграла доказанная великим математиком ХХ века Куртом Гёделем (который сам был членом Венского кружка) знаменитая теорема о неполноте дедуктивных систем, в соответствии с которой любое логическое исчисление либо противоречиво, либо не полно. Гедель подорвал доктрину венцев изнутри. Снаружи ее уничтожил Карл Поппер. Он доказал несостоятельность концепции верификационизма, в соответствии с которой только те высказывания могут считаться истинными, которые могут быть проверены (верифицированы) непосредственным соотнесением их с реальностью. Только такие, так называемые «протокольные» предложения считались верификационистами допустимыми. Взамен Поппер предложил теорию фальсификационизма. Если высказывание невозможно фальсифицировать, то есть его отрицание не является осмысленным, то оно не является ни истинным, ни ложным. Например, Жить стало лучше, жить стало веселее. Это высказывание невозможно фальсифицировать, поэтому оно не является ни истинным, ни ложным, то есть является бессмысленным.
Книга Майбурда «Тайна стоимости Карла Маркса» терпеливо ждет публикации.
Комментатор выражает искреннюю благодарность Т. А. Михайловой за помощь в подготовке этого материала.
От верстальщика - далее в тексте следует авторское уведомление:
Те из моих читателей, кто следит за публикацией рукописи, догадываются, почему вслед за главой 13 следует глава 16. Две пропускаемые сейчас главы были уже опубликованы в «Заметках», в № 10 (133) за октябрь 2010 г. В главе 14 рассказывалось об операции «Заговор молчания». В 15-й цитировались анонимки Энгельса в газетах Германии. После теоретических интермедий история продолжается.
Вместо него вставлены две главы из ранее опубликованного, 13я и 14я; после чего текст продолжен 16й главой публикации.