Избранное

Горы спят над водой гремучей.

Лес синеет в горах, как туча.

Есть в лесу и березы, и елки,

Есть медведи, и рыси, и волки,

И куницы, и лисы, и ласки,

И лесные веселые сказки!

В чаще леса, глухой и дремучей,

Жил в избушке из листьев и сучьев

Еж, щетинистый и колючий.

Так и жил бы еще лет двести

В том же доме, на том же месте.

Еж в лесу — невеликая шишка,

Ну, а наш и совсем замухрышка.

Как посмотришь, — не еж, а ежишка

Не красавец, не франт блестящий,

Но зато до чего работящий!

Каждый час для работника дорог:

То в мышиных он роется норах,

То травы нагребает ворох,

И каштаны, и дикие груши

Подбирает и на зиму сушит.

Прибежали к избушке куницы,

Прибежали к избушке лисицы:

«Вот урод! — полюбуйтесь, сестрицы!

Весь какой-то он серый и мшистый

Да и хвост у него не пушистый!»

Зарычали медведи и волки:

«(Кто нам в лапы натыкал иголки?!»

И пошли пересуды и толки.

Так уж стало ежу обидно,

А обидам конца не видно!

Еж теперь до утра не хлопочет,

Думу думает днем и ночью,

Лес покинуть навеки хочет:

«Пролетают орлы в ясном небе, —

Вот орлом обернуться мне бы!»

Услыхала ежа синица,

На окошко садится, стучится:

«Вы, конечно, ежи — не птицы,

И не крылья у вас, а ноги, —

Только есть и в лесу дороги!»

Еж, кряхтя, собирает пожитки:

И утюг, и аршин, и нитки.

Торопясь, он идет из калитки.

«Я не князь, не эфенди важный,

Прокормлюсь я работой портняжной».

Он шагает и больше не тужит,

Остановится на ночь — и тут же

Он и мерит, и шьет, и утюжит,

И, чтоб было спорей и добротней,

В ход пускает иголок сотню.

С узелком, утюгом и кувшином

Долго брел, подпираясь аршином,

Он по скользким, опасным вершинам,

По лесному блуждал бездорожью

И спустился прямо к подножью.

Где деревья? Где страшные звери?

Льется свет, как в открытые двери.

Еж глядит и глазам не верит:

Впереди не крутые горы —

Степь широкая, будто море.

Степь богата цветами любыми:

Желтыми, красными, голубыми,

Ковылями шумит седыми.

Вытекает родник из колодца,

И олень на лугу пасется.

Не простой тот олень — златорогий,

У оленя точеные ноги.

Посмотрел на ежа он строго:

«Знал я много зверюшек разных —

Не видал таких безобразных!»

И еще говорит сердито:

«Почему ты немытый, небритый?

Где рога твои и копыта?

Расскажи: ты — куда и откуда?

Ты, должно быть, морское чудо!»

Еж подумал: «Знакомое дело.

Мне давненько оно надоело!»

Отвечает оленю смело:

«Я не рогом и не копытом

Шью бешметы лесным джигитам.

Ты прости меня, коль обижу:

Я в рогах красоты не вижу,

Ну, а если взглянуть поближе,

То в копытах и гладкой коже

Красоты я не вижу тоже.

Да мое не забудь ты слово:

Землю всю обойди — такого

Не отыщешь нигде портного.

Хоть оброс я щетиной густо,

Зато в голове — не пусто!»

Удивился олень рогатый:

«Ты не князь, не купец богатый,

И шершавый ты и горбатый.

За ехидные речи эти

Должен ты предо мной ответить!»

Тут олень засверкал глазами,

Ударяет копытом в камень,

Из ноздрей его пышет пламя:

«Можем спор мы решить иначе, —

Вот давай-ка с тобою поскачем!

Чтобы не было здесь обмана, —

Видишь, два впереди кургана,

Словно башни, встают из тумана,

От кургана к кургану — дорога:

День бежать — коротка немного!»

Испугался портняжка: «Худо!

Как с оленем тягаться буду?»

Все же молвит: «Сойдет покуда,

Хоть и, правда, для нашего брата

Та дорожка коротковата!

Что ж, согласен! Не дам я маха:

Обгонял я коней Карабаха!»

(А меж тем сам дрожит от страха).

«Но запомни, что я крутенек:

Уговор наш дороже денег!

Проиграешь — пощады нету, —

Оседлаю тебя, поеду

Прокатиться по белу свету.

Если я этот спор проиграю,

Значит, я тебя покатаю.

Коль со мною ты меряться хочешь, —

Не спеши и не хвастай очень,

Отдохни два дня и две ночи,

Напоследок детишек побалуй

И ко мне на расправу пожалуй!»

Порешили бежать, и намечен

Срок двухдневный для новой встречи

Вот, закинув рога за плечи,

В степь умчался олень — как не был

Только пыль поднялась до неба!

Еж в усы усмехнулся, подпрыгнул

И колючую спинку выгнул:

«Обгоню я тебя, торопыгу,

Хоть не первый я в драку лезу!» —

И тотчас повернул он к лесу.

К ночи в лес он приходит снова,

Там встречает ежа другого,

Обнимает его, как родного:

«То-то выпало счастье, признаться, —

Рад увидеть я младшего братца!

Ты подрос за два года немножко,

В ту же пору совсем ты был крошка,

Ну, ведь право, — не больше горошка»

(Он ласкает его и голубит

И целует он братца в губы).

«Шалунишка ты был и повеса,

И умен, и проворен, и весел!»

Младший братец уши развесил.

И, на старшего братца глядя,

То подскочит он, то присядет.

Старший брат говорит: «Послушай,

Полно бить тебе здесь баклуши,

Грызть каштаны и сладкие груши.

Мы с тобою одной породы:

Честь поддержим ежиного рода!

Мы себя и людей позабавим:

Мы оленю спеси посбавим,

Расплатиться за все заставим!

На заре поднимись ты рано

И беги до второго кургана.

Там и жди — ничего не бойся,

В серый мох с головой заройся

И листвой, и травой укройся.

А лишь только олень примчится,

Должен ты перед ним явиться».

Срок проходит: два дня и две ночи

(Не длиннее и не короче).

Не гроза вдалеке грохочет:

То олень затрубил сердито,

То оленьи стучат копыта.

Прибегает олень златорогий —

Так и пляшут точеные ноги.

Посмотрел на ежа он строго:

«Что сидишь ты трусливо и праздно?

Ты готов ли, зверек безобразный?»

Тут олень засверкал глазами,

Ударяет копытом в камень,

Из — ноздрей его пышет пламя.

Вдаль унесся олень — как не был, —

Только пыль поднялась до неба!

Еж в усы усмехнулся, подпрыгнул

И колючую спинку выгнул:

«Не уйдешь от меня, торопыга!»

Облизнулся и лапкой умылся,

И с кургана клубком покатился.

Мчит олень богатырским скоком

По лугам и степям широким;

Над глубоким летит потоком,

Словно в мыле, он в белой пене —

И стрелой не догнать оленя!

Еж за ним не торопится что-то:

И бежать ему нету охоты,

И напала не в пору зевота.

Он с кургана окатился исправно

И заснул под курганом славно.

Не хвалился олень по пустому.

В туче пыли, с шумом и громом,

Он примчался к кургану второму:

«Буду ждать я условленной платы».

Вдруг он слышит: «Здорово, рогатый!

Ковыляешь ты, будто кляча!»

Видит: еж на кургане скачет.

От досады олень чуть не плачет:

«Не стерпеть мне позора такого!

Побежим мы с тобою снова!»

Еж с оленем не спорит: «Ладно!

Да не вышло б опять нескладно!»

И понесся олень обратно:

Поднимается птицей в воздух

И сбивает рогами звезды.

Прискакал он и еле дышит.

Вдруг он голос знакомый слышит:

«Мог бы бегать ты чуть потише!

Мог бы прыгать ты чуть пониже!

Я давно до кургана добрался,

Я тебя, рогатый, заждался!

Признавай же мою победу:

На тебе я теперь поеду, —

Погуляю по белу свету.

Подходи-ка, олень, с повинной!

Подставляй-ка, олень, мне спину!»

Лист с деревьев на землю валится,

Закружились, как листья, птицы:

Еж верхом на олене мчится,

Лесом рыщет, поет и свищет.

И свою он избушку ищет.

Горы спят над водой гремучей.

Лес синеет в горах, как туча.

Есть в лесу и березы, и елки,

Есть медведи, и рыси, и волки,

И куницы, и лисы, и ласки,

И лесные веселые сказки!

Рукавицею зима

Стукнула в окошко:

— У меня снегов сума,

Звезд полно лукошко.

Размечу в полях снега,

Напущу морозы.

Тонкий месяц за рога

Подвяжу к березе.

Ранний вечер.

Звонкий лед,

Звонкий, да не ломкий.

По степям зима бредет

И трясет котомкой.

По лесам и по садам

Распушила иней,

В небе вспыхнула звезда

Искоркою синей.

Следом дед идет Мороз, —

Елка под полою.

У Мороза красный нос,

Борода метлою.

— Здравствуй, дедушка Мороз

Борода из ваты!

Что ты, дедушка, принес

В Новый год ребятам?

— Я принес вам в Новый год

Разные игрушки:

Вездеход и самолет,

Куклы и хлопушки,

Чтоб по всей земле везде

Вы легко ходили

Чтоб летали вы к звезде

На орлиных крыльях!