Глава 8

Ждать мне пришлось и правда долго. Так что я успел дважды перекусить и вздремнуть, прежде чем дверь открылась и появился донельзя довольный мистер Пауль.

– Простите за ожидание, Рэджинальд, но споры выдались слишком жаркими.

– Судя по вашему довольному виду, всё прошло успешно?

– Не совсем, но главное, что вам дали испытательный срок, это пусть не сама победа, но её половина точно.

– Что мне нужно будет сделать?

– Для начала подписать дополнение к уже заключенному договору, – он достал из внутреннего кармана сюртука всего два листа и протянул их мне, – мы не стали уходить в казуистику, расписав главное, чего от вас ждут за указанный испытательный срок.

Я внимательно изучил протянутые бумаги и, наклонившись к столешнице с писчими принадлежностями, подписал оба листа, на которых уже были росчерки членов Сената, и протянул один экземпляр мужчине.

– Первое – метки! – напомнил он мне.

– Сразу говорю, это не мгновенный процесс, – предупредил я его, – это не в моих силах. Просто запущу обратный заражению процесс, и через какое-то время все от них избавятся. Начну с вас, а вы можете встретиться и проконтролировать это с остальными. Устроит?

– Если других вариантов нет, то вполне, – он пожал плечами.

Я лишь на мгновение прикрыл глаза, чтобы сосредоточиться и запустить процесс.

– Готово, думаю, неделя-другая – и всё станет как прежде, – я открыл глаза и посмотрел на него, – очистил ауры всех, кто в этом здании.

– Одну минутку, – Пауль извинился и вышел за дверь, но очень быстро вернулся обратно.

– Всё верно, душеприказчики подтвердили ваши слова, первый пункт начал выполняться. Что насчёт второго?

Я достал коробку, в которой хранил свой паинит, и отодвинул второе дно, достав оттуда две маленькие детали.

– С этим аниматрон заработает, – протянул я их.

– Ну и самое главное, – он радостно потёр руки, принимал у меня части прибора, – если вы не против, сейчас же вылетаем на самую горячую точку фронта.

– Вы сами будете меня сопровождать? – удивился я.

– Я и майор Сорес, с которым, как я понял, у вас установилось взаимопонимание.

Я промолчал в ответ, поскольку хоть и считал так же, но это не отменяло факта, что тот убил учителя и пленил Анну, а за это ему придётся рано или поздно ответить.

– В полном вашем распоряжении, – поскольку он ожидал моего ответа, пришлось что-то сказать вслух.

– Отлично, вы успели поужинать?

– Да.

– Ну, тогда не будем задерживаться, сам я перехвачу что-нибудь по пути.

Пауль развернулся и отправился по коридору, я последовал за ним, не забыв надеть маску и капюшон. Спустившись на первый этаж, мы вышли во двор, где уже поджидал парокар главы комиссии. Усевшись внутрь, мужчина приказал водителю ехать на военный аэродром. Он оказался неподалёку, я даже не успел толком удобно устроиться на мягком сиденье.

На огромном поле с кучей дирижаблей нас ждали знакомые лица людей, с которыми я успел познакомиться при первой встрече. Майор не выглядел довольным, но лишь кивнул мне при встрече, не став рисковать и подавать руку, помня, что было в прошлый раз.

***

Всего за три недели мы облетели все основные направления фронтов, где задерживались всего на пару часов, этого времени мне было достаточно, чтобы заразить души военных своими частицами, которые не позволят имперским ремесленникам получать души, используя мою технологию. Да, конечно, обычным способом они могли это сделать, но тогда это возвращало войну к тому состоянию, с какого она началась – ни у кого не было преимуществ.

Результаты этого не заставили себя долго ждать. Первые же крупномасштабные наступательные операции, которые осуществили республиканцы, рассчитывая на эффект неожиданности, принесли такое количество душ, что Пауль, читая телеграммы, которые мы забирали при кратких остановках у штабов фронтов, с каждым днём делался все довольней и, наконец, начал выглядеть как кот, досыта объевшийся сметаны и запивший всё это валерьянкой.

Мне же было по большей части всё равно, я в эти моменты читал новости от Анны, которые мне передавали отдельными листами. Девушка писала, что скучает, но в целом с ней всё хорошо. Уход и помощь она получает сполна, что меня, конечно же, успокаивало, но хотелось, чтобы наконец эти полёты закончились, и я, во-первых, смог с ней увидеться, а во-вторых, начал наконец новые исследования, мысли о которых у меня накопились за время бесконечных полётов на дирижабле.

Мистер Пауль меня не разочаровал, однажды получив телеграмму всего с парой предложений, он поднял голову и радостно заметил:

– Ваш испытательный срок закончился, Рэджинальд, вы сдержали все свои обещания, пора и нам ответить вам тем же. Мы возвращаемся, ваше новое жилище и лаборатория готовы. Анна уже туда перевезена.

– Отлично, – сухо ответил я.

– Рэджинальд! – он непонимающе нахмурился. – Что вы такой пасмурный?! Всё ведь хорошо! Вы снова займётесь любимым делом!

– Немного переживаю за родных, которых оставил в империи, – нехотя признался я, – но так да, я рад.

– Скажите, где они живут, и мы их постараемся доставить! – чересчур радостно предложил он, покосившись на майора Сореса.

«Угу, и самому передать заложников вам в руки? – про себя хмыкнул я. – Нет уж, увольте».

– Подумаю над вашем предложением, – тем не менее дипломатично ответил я, не став спорить.

– Что же, тогда вы наслаждайтесь обедом, а я отдам распоряжения капитану. Мы возвращаемся!

***

– Добрый вечер, Артур, – сэр Энтони откинул одеяло и опустился с кровати, приветствуя вошедшего в комнату хмурого главу тайной полиции, – что привело тебя ко мне в столь поздний час?

– Собирайся, – отрывисто бросил тот, – заверяю, тебе это тоже не понравится.

– Дорогая?! – исповедник позвал жену и, когда Элиза вошла, принеся ему верхнюю одежду, поблагодарил её, облачившись для поздней поездки.

Уже в машине, когда они выехали на широкую и ярко освещённую дорогу, он поинтересовался:

– И всё же? Чем вызвана подобная срочность?

– Дирижабли-собиратели перестали работать, – хмуро признался Артур, – никто не может понять почему, поэтому я и вызвал тебя, как самого опытного исповедника, чтобы ты глянул на тела убитых, из которых теперь не собираются души этим способом.

– А, то есть обычными ремесленниками они забираются? – уточнил он.

– Да, вот только сразу теряется преимущество, которое мы за этот год нарастили на фронте. Без технологии дирижаблей всё вернулось к паритету в силах, что, как ты понимаешь, крайне не понравилось его императорскому величеству.

– Мы-то какое отношение ко всему этому имеем? – делано удивился Энтони. – Технологию, напомню, у нас отобрали, лишили всех патентов, мы не имеем к ней больше никакого отношения.

– Скажешь это императору, – зло бросил полицейский, – как только она перестала приносить прибыль, сразу вспомнили как о создателях, так и о тех, кто её реализовал.

Исповедник рассмеялся.

– Посмотрим, как тебе будет весело через пару часов, – не поддержал его легкомыслия Артур, – когда будешь стоять перед императором.

Эти слова заставили старого исповедника погрустнеть и сосредоточиться. Так что, когда они приехали в одну из загородных резиденций тайной полиции и спустились в морг, в котором их уже ждали трое антианимантов, находившихся на службе у сэра Артура, он был предельно собран.

– Выйдите, – бросил он, не пошевелив и пальцем, тем не менее те, побросав инструменты и работу, мгновенно ретировались из комнаты.

– Прошу, – полицейский кончиком трости показал на тела трёх молодых людей, которые лежали на прозекторских столах, двое были уже вскрыты.

Сэр Энтони достал очки и, надев их, подошёл ближе, осматривая тела. Через пять минут он хмыкнул и обратился к тому трупу, который был всё ещё цел.

– Ну что ж, привет, Рэджи, как всегда, прекрасная работа, мой мальчик.

Глава тайной полиции при звуках знакомого имени вздрогнул, и вся его невозмутимость слетела в мгновение ока, он бросился вперёд и схватил исповедника за рукав.

– Что ты только что сказал, Энтони?! Что ты сказал?!

Старый друг, убирая очки в чехол, грустно отметил.

– Произошло то, о чём я вас многократно предупреждал. Вы передавили на мальчика, и он теперь против нас.

Он указал рукой на мёртвое тело.

– Не знаю точно, как это работает, но в душе этого солдата есть микроскопическая часть души Рэджинальда, уж эти эманации я никогда ни с чем не спутаю после стольких лет работы с ним. Могу лишь предположить, именно наличие этого кусочка и блокирует его же технологию. Ведь изначальную частоту резонирования при засеивании частиц, подходящую под большее количество душ, подобрал он.

– А остальные? – сэр Артур показал на другие тела.

– То же самое, – исповедник пожал плечами, – твои прикормленные собачки, конечно, здорово напортачили, перекорёжив их души при осмотре, но теперь, когда я знаю, что искать и на что смотреть, безусловно, в этих телах тоже есть частицы души Рэджинальда.

– Как этому противостоять или предотвратить? – глава тайной полиции осунулся и словно постарел на десять лет. – Только не спеши с ответом, подобный вопрос ты услышишь и во дворце.

– А тут нечего и думать, Артур, – исповедник пожал плечами, – я не знаю и, боюсь, никто, кроме самого парня, не знает.

– Я просил тебя подумать, Энтони! – в голосе собеседника послышалась скрытая угроза. – Его императорскому величеству не понравится такой ответ.

– Ну, пусть тогда прикажет пропустить меня и заодно всех остальных исповедников через строй солдат, пусть изобьют нас палками, – у старика не дрогнул даже мускул на лице, – или заберут дело всей жизни, посадив под замок. Даю слово – это стопроцентно решит проблему!

– Энтони! Ты хоть не начинай! – разозлился сэр Артур. – Я попросил тебя помочь, а не ещё больше всё усложнять!

– Хорошо, только для твоего успокоения я отвечу ему, что могу попробовать разобраться в этом, но срок не гарантирую.

– Это уже куда лучше, чем твой первый ответ, но, если изменить концовку и попросить три месяца, будет вообще отлично.

– Ты ведь понимаешь, мне тогда придётся бросить всё и заняться только этим? – изогнул бровь исповедник.

– К чёрту остальную работу, Энтони! Империя за последнюю неделю потеряла миллионы! Все привыкли к получаемым душам, и их потеря больно ударила по казне!

– Ладно, если ты настаиваешь, я в твоём распоряжении, – нехотя согласился сэр Энтони, понимая, что ради таких сумм не остановятся ни перед чем.

– Отлично! – облегчённо вздохнув, полицейский вернул себе прежнюю невозмутимость. – Поехали к императору, нужно успокоить его, прежде чем полетят головы.

Старый исповедник на это лишь презрительно хмыкнул. Он много раз говорил, что Артуру, что советникам императора, что к парню нужно относиться совершенно по-другому. Ему нужно дать свободу и возможности, тогда он свернёт горы для своей страны. Сегодня он ещё раз убедился в правильности своих слов, едва понял, что придумал бывший ученик. Вот только теперь парень был по другую сторону баррикад, и это не только настораживало, но и откровенно пугало исповедника, стоило представить, что тот может наворотить, если там ему дадут лабораторию и возможность творить. Но эти свои мысли он, конечно же, не будет транслировать никому другому, проблем хватало и без этого.

Загрузка...