Изгой рода Орловых. Маг стихий

Глава 2 Проверка на вшивость

Домой я притащился в состоянии: «Бобик не сдох, но разве это жизнь?» Настойчивые советы Геллера — обратись, мол, к лекарю, — я как обычно самым натуральным образом проигнорировал. Просто я знал, как выглядит энергетическое истощение, хотя и практически забыл о нем. Последний раз я себя до похожего состояния доводил в семнадцать лет во время «полировки» гармониума. Завтра медитация у источника, наверстаю все с лихвой.

Заходя в гостиную, я, как обычно, не глядя швырнул куртку в кресло, стоящее недалеко от входа. Кресло отозвалось возмущенным визгом, а куртка повисла в воздухе. Упс.

— Прости, дорогая, я не хотел, — быстро проговорил я, ловя летящую мне в голову куртку.

— Еще бы ты специально в меня одежду швырял, — возмущенно ответила Мария. — Мы еще не настолько близки.

В этот самый момент Кай вывесил мне сообщение:

«Звонок. Приоритетный список. Кэт».

— Прости, извини, каюсь. Мне надо на звонок ответить.

Протараторив эту скороговорку, я устремился в свою комнату, принимая звонок. Изображение Кати повисло в ДР, ловко заняв кресло в моей комнате. Кай молодец. Учится, малыш. Хотя уже, пожалуй, юноша.

— Привет, Кэт, — сказал я, отбрасывая куртку на постель. — Чем-то порадуешь?

— Собственно, я посылала тебе ежедневные отчеты по наблюдению за объектом. Но ты не реагировал. В принципе мы отследили весь его график, и я решила позвонить, запросить дальнейшие инструкции.

— Да, я всё читал.

Я действительно всё прочел. Но в отчетах не было ничего интересного, обычная рутина. Кай делал мне выжимки, из которых вырисовывались подробности жизни нынешнего президента фонда «Чистый мир». Всё на виду. Респектабельно, зажиточно и довольно предсказуемо. Информации было достаточно, чтобы провести второй этап операции под названием: «Берём субчика за жабры», — но я всё никак не мог выбрать время. В любом случае наблюдение надо снимать. А то ещё запалятся ребята на чём-нибудь, клиент начнёт нервничать, а зачем нам это? Совершенно незачем.

— Наверное, надо было тебе ещё позавчера позвонить. Снимаем наблюдение с завтрашнего дня. Сворачиваем активность. Я хочу нанести господину Володину визит вежливости, от которого он не сможет уклониться. Короче говоря, мне нужно, наверное, совещание в связи с набранным вами фактажом. Хочу понять, как проще всего получить нужный мне результат.

— Могу подъехать, — она игриво подмигнула. — Даже остаться могу. Пока невеста не с тобой.

— Точно не сегодня. Всё, что я сегодня хочу, — это завалиться спать, а не планировать покушение на добропорядочных подданных Империи. Марию выписали, кстати, спасибо, что поинтересовалась.

— Как обычно, мне придётся удовлетвориться твоими деньгами, — усмехнулась Кэт.

— Когда начнёшь рыдать, сможешь утереть слёзы сотенными купюрами из полученной от меня горы денег, — ответил я ей в тон.

— Какими сотенными, ты жмот! Чтобы получился маленький жалкий холмик, надо будет всю сумму десятками разменять! — Мы оба рассмеялись. — Ладно, — перешла она обратно к деловому тону. — Распоряжения я поняла. Но ты сильно не затягивай с совещанием. Так-то я вольная птица. Будет другой клиент — я к тебе не побегу, в режиме «волосы назад».

— Давай завтра и встретимся. Скажем, после пятнадцати часов тебя устроит?

— Да, вполне. Где?

— Слушай, давай завтра ближе ко времени и определимся. Можно, я уже спать пойду?

— У-у-у. Умотали нашего сивку крутые горки. До завтра, шеф.

— Что ты там задумал за преступления против подданных? И это в присутствии официального лица! — донеслось до меня из гостиной.

Дверь не закрыл! И раньше, кстати, никогда не закрывал. Поднявшись, вышел к гостиной и опёрся о косяк.

— Уверена, что хочешь знать? Просто я ищу кое-какую информацию.

Мария покачала головой.

— У меня погоны. На халате не видно, но они есть. Присяга, долг. Вся вот эта вот «ерунда». Так что, если ты планируешь что-то действительно незаконное, мне знать не нужно. Вот выгонят меня из полиции, вольюсь в вашу с Кэт шайку. Не раньше.

— Ладно, я тогда спать.

— Страшное дело эти твои занятия по ритуалистике. Такое ощущение, что ты неделю в подвале ритуалы чертил, без еды, питья и продыха, а не на три часа отлучился. Как, кстати, визит к Юлиану прошёл? Чего он хотел от тебя?

— Да там одного титулованного «насильственной смертью» умерли. Я с ним был шапочно знаком, ну и общались недавно.

— А! Предвариловка. Ясно-понятно. Ну всё, иди уже, а то упадёшь сейчас. Ритуалист, — Мария поправила волосы и снова уткнулась взглядом в экран смартфона, лежащего на коленях.

Я решил, что на сегодня с меня действительно хватит. Попросил Кая вырубить любые сообщения, кроме сообщений от обитателей особняка или системы безопасности, и рухнул на кровать, спихнув злополучную куртку на пол. Надо её в шкаф убрать. Надо…

Утром меня разбудил настойчивый звук системного будильника. Я проспал пятнадцать часов! Организм вроде бы подуспокоился. Осталась тупая ноющая боль в мышцах и вата в голове. Праны плескалось на донышке. Впрочем, так даже лучше. Все наставления по медитации и инициации стихий сходились на том, что пускаться в это предприятие надо с неполным запасом праны.

Шаркающей «кавалерийской» походкой бывалого алкоголика я прошествовал в душ, по дороге кивнув Игорю, уже колдовавшему у плиты. Всякий раз, когда я его видел занятым кухонными делами, у меня возникало двойственное чувство. Что-то похожее на злорадство, мол: «замглавы рода у меня кухарит», — и смутное беспокойство насчёт того, а что он здесь делает вообще. Я, конечно, не против услуг бесплатного повара экстра-класса, только вот ничего бесплатного в нашем мире не бывает. Особенно если это касается моего бывшего сословия.

К месту медитации я прибыл заранее. Как и предписывала инструкция, высланная мне в приложении к письму-приглашению.

Сам источник находился на первом уровне Центрального района в «старом имении» Воронцовых. Строить вокруг него башню не стали, не знаю уж по каким причинам. Просто замуровали всё пространство вокруг, обвешали всё это защитными амулетами от Дряни, проделали в уровнях огромные отверстия и застелили четвертый уровень над особняком магически укреплённым стеклом. Это место в народе называлось «Княжеское озеро». Вокруг, естественно, было полно охраны. Камеры, сигнализация, бдительные гвардейцы рода. Посетителей пропускали через специально оборудованную проходную, где контроль был чуть ли не строже, чем перед императорской башней.

После рутинных проверок меня пропустили к группе таких же, как я, счастливчиков, ожидающих лифта на первый уровень. По-другому к источнику было не попасть. Пару человек из присутствующих я узнал, виделись на приёмах. Рода ещё троих я вычислил по характерной внешности или гербам, которые большинство членов рода наносили на аксессуары. Герб на одежде считался признаком слуги, а вот на кольце или браслете — нормально.

Ко мне повернулись несколько лиц. Дрянь! А вот этого я не предусмотрел. Неудивительно, о процедуре не было никакой открытой информации. Надо было рассчитывать, что здесь не по одному человеку запускают, а группами, как сейчас. Ну ладно, что ж теперь.

Типичный Воронцов среди всех присутствующих был только один. Высокомерно поглядывающий вокруг молодой парень с белыми, будто седыми волосами, очень светлой кожей и прозрачной, как стекло, радужкой глаз. Остальные принадлежали явно к другим родам. И именно Воронцов обратил на меня внимание!

Он сделал шаг вперёд, слегка склонив голову к плечу и негромко, с ленцой, произнёс:

— Ба! Смотрите-ка. Каким-то ветром в нашу компанию занесло мусор. Орлов! Ты ли это? Разве тебя не вышвырнули из башни?

Я этого парнишку в лицо не знал. А значит, он не относился к старшим ветвям княжеской фамилии. Мысль о том, что происходящее — случайность, мгновенно испарилась. Игнорировать подобное оскорбление было невозможно. Разрешить дело миром точно не получится. Мальчишка кем-то сильно накручен. Придется обострять.

— Судя по тому, что я тебя не знаю, ты в княжеской башне сидишь недостаточно высоко, чтобы рассуждать о мусоре, пацан, — ответил я протяжно в своей «боярской» манере. И, да, я был старше минимум на год. — А судя по твоей манере речи, больше подходящей какому-нибудь ларечнику, торгующему апельсинами, чем представителю рода, ты, может, и вообще бастард. Ведь тебя даже не посчитали нужным научить хорошим манерам. Совсем недавно из социального приюта забрали, бедолага?

Парень мгновенно покраснел, как помидор. У Воронцовых тонкая белая кожа, и краснеют они всем на загляденье. Тоже родовая особенность. И, кстати, кажется, с бастардом я попал.

Несколько присутствующих хихикнули за спиной парня, особо не скрываясь. Воронцов Воронцовым, а особым авторитетом в этой группе он не пользуется. Да и неудивительно. Я как минимум двух наследников старших семей здесь вижу. Остальные, скорее всего, тоже сливки среди башенной элиты.

— Что ты себе позволяешь, отброс? — взвизгнул, между тем, парень. — Я разве разрешал тебе разевать пасть? Когда говорит башня, все безродные должны молча слушать!

— Алексей Григорьевич Орлов. Дворянин, — представился я громко остальной группе, игнорируя своего оппонента. — Раз этот молодой человек обратил на меня общее внимание, считаю необходимым представиться.

Я обозначил свой текущий статус, назвал родовое имя. Умным достаточно. Никто теперь в этот дурацкий конфликт не полезёт, тем более, похоже, что парнишка-то не «светлость», а, как и я, «благородие».

— Как ты смеешь! — парень аж растерялся. — Я с тобой говорю! Эй, — он попытался схватить меня за плечо, но я легко избежал прикосновения.

— Что? Здесь кто-то есть? — я сделал вид, что только что увидел парня. — Хватит губами шлепать, дурачок. Тебя всё равно никто, — я обвёл рукой остальных, — не слушает. А кто слышит, тот, похоже, изрядно веселится. Ты решил скрасить нам ожидание лифта цирковым представлением? Ну, тебе удалось рассмешить людей. Что дальше? Что предпримешь?

— Да как… да такой как ты вообще не должен здесь находиться! Ты больше не один из нас!

— С твоей стороны довольно глупо оспаривать решение княжеской канцелярии, — ответил я. Эта дурацкая пикировка начала меня уже утомлять. — Ведь именно она решает, кто имеет право находиться здесь, а кто нет. Чего ты хочешь, малец? На дуэль нарваться? Я не против размяться. Только заканчивай уже сопли по лицу размазывать, бросай вызов. Если нет, тогда умолкни. Ещё одно оскорбление, и я тебе что-нибудь сломаю, без всякой дуэли. Интендес? (entendeis: «понимаешь» по-испански)

— Вызываю! Завтра…

— Место и время выбираешь не ты, — я протянул ему телефон. — Обменяемся контактами, призовём свидетелей, они всё обговорят. Хватит уже демонстрировать свою дремучесть.

Он, скривившись, ткнул своим телефоном в мой, как будто дуэль уже началась и это был первый удар. Я глазами поискал камеру наблюдения и демонстративно, но так, чтобы увидели только те, кто смотрит на экран, скорчил презрительную гримасу и левой рукой сделал жест «большой палец вниз». Совсем у Воронцовых расслабились аналитики, такую дурацкую «куклу» мне подсунуть.

— Прошу прощения, — к нам подошёл парень примерно моих лет. — Олег Беркутов, — отчество не назвал, значит, действует по личному почину. Начинаю вспоминать все эти тонкости. — Хотел бы представлять ваши интересы, господин Орлов. Готов быть вашим свидетелем.

Сразу же с другой стороны к нам приблизился здоровенный, за два метра ростом, широкоплечий парень. Его род я определить не мог.

— Ярослав Медведев, — представился он. — Готов выступить свидетелем Игната. Мы учились в одном «приюте», — он недобро зыркнул в мою сторону.

Мне пришёл контакт, так что я знал уже, что устроивший свару парень — Игнат Сергеевич Северный, дворянин. Да, он член рода, но, как я и угадал, — бастард.

— Большая честь для меня, — я коротко поклонился обоим «свидетелям», — но, — я продолжил, обращаясь к Беркутову, — своего первого свидетеля я бы хотел пригласить сам. Ваше предложение, конечно, тоже принято, благодарю.

Мы обменялись контактами, а я проследил за реакцией зрителей. Кто-то откровенно веселился, кто-то не стесняясь остальных строчил в телефоне. Имплантов здесь не было практически ни у кого. Я буквально физически чувствовал липкое, ленивое внимание с оттенком снисходительности. Мол, сцепились два низкостатусных, что с них взять. Снова попав в среду боярских отпрысков, даже на время, я спрашивал себя, что изменилось? Почему меня всё это так раздражает? Игорь хочет вернуть меня вот в такое общество? Видимо, после общения с ребятами с третьего уровня, занимающихся реальным делом, у меня сильно поменялось восприятие окружения. Мне было почти физически неприятно это внимание. Этот высосанный из пальца конфликт. Всё это казалось каким-то… мелким, что ли. Чем-то, на что было обидно тратить время.

Единственный плюс в этой ситуации — то, что лифт наконец-то прибыл, и я наконец мог попасть к источнику и заняться чем-то стоящим. Я провёл пальцами по изолированной коробке с «леденцом» усилителя стихии. Сегодня я шагну на новую ступень.

Башня Воронцовых. Кабинет руководителя СБ рода.

— Ну, что скажешь, Алексей Леонидович? — хозяин кабинета остановил запись и взглянул на сидящего напротив сотрудника.

— По большей части, поведение Орлова совпадает с психопрофилем, составленным аналитиками, — невыразительным голосом ответил тот шефу. — Придётся внести несколько корректив, но всё укладывается в рамки прогнозов.

— Отрадно слышать. Про рамки прогнозов. А вот этот жест тоже в рамках прогнозов находится? Или ты его не заметил? — Воронцов вывел на экран изображение Алексея, презрительно прищурившего зелёные глаза и показывающего явно на камеру кулак с опущенным вниз большим пальцем.

— Заметил, Всеволод Аскольдович, — всё так же монотонно ответил аналитик. — Объект даёт нам понять, что видит источник и низко оценивает исполнение акции.

— То есть ты понимаешь, что это для тебя жест был? И я, кстати, совершенно с парнем согласен. Довольно топорная работа, не находишь, Алексей Леонидович?

— Виноват, ваша светлость, — на лице аналитика не отразилось ни волнения, ни чувства вины. — Акцию готовили в спешке. Бастарда разыграли втёмную, не изучив как следует. Но, прошу отметить, вызов брошен. Догадывается Орлов о том, что эта сцена не случайность, или нет, всё идёт по разработанному сценарию. Если ваша светлость недовольна мной, готов понести наказание.

— Моя светлость недовольна! Я практически не сомневаюсь, что всё пройдёт как задумывалось. У нас по-другому и не бывает. Но так бездарно разыграть рядовую провокацию… Наказывать я тебя не собираюсь, просто тщательнее подходи к подбору исполнителей. В конце концов, каждая акция, даже такая рядовая, должна быть не только успешной, но и изящной. Красота в нашем деле важна!

— Ваша светлость абсолютно правы. Я непременно учту все ваши замечания, — не моргнув глазом, ответил Алексей Леонидович.

На самом деле он считал все эти рассуждения о красоте и изяществе акций их службы полным бредом и показателем непрофессионализма. Но что поделать, если у княжеской службы безопасности уже несколько десятилетий не было действительно серьёзных или сложных дел. Внутренняя политика в Империи напоминала болото. Деятельность родовых спецслужб всё больше вырождалась от масштабных и рискованных операций к таким вот мелким провокациям и местечковым интригам.

— Рассчитываю, Леша. Рассчитываю, что учтёшь, — между тем ответил Воронцов. — Надеюсь, Орлов заколет это позорище рода. Самый выгодный для нас вариант.

— Сомневаюсь, ваша светлость.

— Да я так. Уж и помечтать нельзя. Если бастард выживет, посмотрим на его потенциал в стихии. В любом случае надо выбить из него эти училищные привычки. Когда у них поединок?

— Завтра после медитации, ваша светлость.

— Отлично. Проследи, чтобы там всё нормально прошло. И, да… Целитель может ведь и не спасти жизнь. Если рана действительно тяжелая?

— О ком вы сейчас говорите, ваша светлость? Об Орлове?

— Побойся духов предков! О нашем дурачке. Ну, ты там сам разберёшься.