Измена. Его вторая семья (СИ)

5

— Нет, она совсем охренела!

Вика не выдерживает. Резко бросается на гостью, чтобы схватить ту за волосы и выкинуть из кресла.

Взвизгнув, брюнетка летит на пол, больно ударившись коленями о паркет.

Телефон летит следом.

— Ты что творишь, дура!

— Делаю из Игната отца-одиночку! — ехидничает Валя, с размаху отвешивая Вике щедрого пинка в живот.

Та аж подскакивает на четвереньках и пытается ползти к выходу.

— Валя! Прекрати! — стараюсь схватить сестру за руку, но та ловко уворачивается.

— Заслужила, тварина! — рычит она, продолжая напинывать зарвавшуюся гостью.

Женщина отпихивает от себя ее ноги, пытаясь царапать их ногтями, и визжит на ультразвуке.

— Валя!

Бесполезно, сестра вошла в раж, и ее уже ничто не остановит.

— Ты же ее покалечишь!

Хватаю сестру за плечи, едва не впиваясь ногтями.

— Прекрати, — шиплю ей на ухо, — ты нам же сделаешь хуже! Она обратится в травму и напишет заявление в полицию…

Валя только усмехается, отталкивая от себя мои руки.

— Заплачу три тысячи штрафа, так и быть. Купит себе пластырей и крем от синяков, гнида размалеванная!

Вцепляюсь в сестру изо всех сил, чтобы не дать ей снова добраться до несчастной женщины.

— Она уже получила, хватит! Смотри, ты ей губу разбила…

— Я б ей и башку разбила, если б ты не мешала!

Вика кое-как поднимается на ноги, подхватывает с пола слетевшие туфли. На одной сломан каблук.

Выглядит она ужасно… сколько Валя ее трепала? Минуту, две? А будто полчаса избивала.

Помада у Вики размазалась, ресницы на одном глазу отвалились, на скуле красуется темное пятно, а из уголка губ струится кровь.

Сестра только довольно усмехается. Едва могу ее удерживать, ведь она с удовольствием добавит гостье еще.

Не зря три года отзанималась в секции кикбоксинга.

— Ты полностью заслуживаешь, чтобы к тебе относились, как к дерьму, — шипит Вика, глядя на меня с неприкрытой ненавистью, — пускай Игнат продолжает вытирать о тебя ноги, со временем он и сам поймет, что ты тряпка! Грязная тряпка!

Валя дергается в моих руках, но я не выпускаю. Держу до боли в пальцах.

Гостья пятится к выходу с туфлями в руках.

— Тяфкай, тяфкай, недоразумение, — огрызается сестра ей вслед, — кто ты сама-то такая? Инкубатор? Детей рожаешь, а жениться на тебе не хотят. Так об кого тут ноги то вытерли, а??

Дверь хлопает с такой силой, что дребезжат стекла в окнах.

Отпускаю Валю, и та несется в прихожую.

— Валя, блин!

— Я покажу этой сучке, как дверями хлопать! — кричит.

Но Вика, полагаю, уже припустила с скоростью кометы, заслышав вопли сестры. Прыгнула в машину и рванула домой залечивать раны.

Не исключено, что и Игнату пожалуется.

Обессиленно опускаюсь на пол.

Ноги не держат. Руки дрожат после вынужденного напряжения, а пальцы ноют. Кажется, сломала пару ногтей.

Смотрю прямо перед собой… в углу валяются накладные ресницы. Усмехаюсь невесело.

Валя реализовала то, чего мне и самой очень хотелось, но я бы никогда не решилась. Да и смысл? Это ничего не именит.

Сестра шумит в прихожей, возвращаясь, и через секунду показывается в гостиной.

— Сбежала, тварь, аж пятки сверкали. Ты чего на полу сидишь?

Смотрю на нее полными слез глазами, губы дрожат. Чувствую себя использованной и грязной. Стоит только представить, что после своих так называемых «командировок» муж приходил ко мне… в нашу супружескую постель, и к горлу подступает тошнота.

— Э, сестренка, ты чего? — Валя садится рядом и обнимает за плечи.

В ее голосе сквозит неприкрытое сочувствие, и это дорогого стоит. Кусаю губы, пытаясь сдержать слезы.

В груди пульсирует болью. Я всё еще не осознала до конца, все еще не поняла всю глубину этого ужаса, в который затянул меня мой любимый муж.

— Она права, — всхлипываю, обнимая колени, — Игнат слишком порядочный, чтобы меня бросить. Поэтому молчал, жалел. Знал, что если расскажет, я не справлюсь.

Сестра выдыхает возмущенно.

— Ты серьезно? Мудак он конченный, а не порядочный! Какой порядочный жене будет изменять? Нашел какую-то страхолюдину, заделал детей и живет на две семьи, Маш! Порядочный?? Вот правда говорят, любовь зла… Собирай вещи, поехали ко мне в общагу.

Поворачиваю голову, смотрю в ее решительное лицо.

— Уверена?

— Нет, не уверена, блин! Пошли, помогу собрать вещи. Нечего тебе здесь больше делать. А мужло твоё пусть решается. Либо валит к своей швабре, либо ползет к тебе на коленях, валяется в ногах и прощения вымаливает. Но я перестану тебя уважать, если простишь, так и знай.

Всхлипываю, вытирая нос и плетусь в спальню, чтобы достать из гардеробной сумку.

Пусть мне и хочется сейчас поговорить с мужем, дать ему шанс объясниться, но я понимаю, что не смогу. Я вся как оголенный нерв, тронь — и лопнет. Поэтому нужно успокоиться, прийти в себя и переждать.

Достаю большую спортивную сумку и замираю, задумавшись.

— А что, если он не придет?

— Кто? — Валя оборачивается от комода, — муж?

Киваю.

— Что, если он останется с ней до конца своей «командировки»?

Я не лезла в работу мужа, и даже телефона его офиса не знала. Хотя узнать и позвонить проблемой не было. А ведь могла просто взять и проверить.

Наверняка даже во время своих отлучек он продолжал ходить на работу.

Но я не проверяла, потому что доверяла ему безоговорочно. Как себе самой.

А он хладнокровно вытер о меня ноги.

В прихожей слышится звук ключа, и мы с сестрой замираем.

Игнат всё-таки пришел.

Мягкие шаги движутся в сторону кухни, потом идут в гостиную, а после муж распахивает дверь в спальню.

Переводит взгляд с меня на сестру и приказывает:

— Валя, свободна. Нам с Машей нужно поговорить.