Тимофей
Я вылетел из подъезда, сел в машину и отчаянно ударил по рулю.
— Я недостоин её, — выдохнул, глядя на своё отражение в зеркале.
Слова Макса снова всплыли в памяти. Мы были лучшими друзьями, но в тот день, когда моя измена всплыла наружу, он смотрел на меня с такой холодной ненавистью, будто я перестал для него существовать.
— Ты недостоин моей сестры, — сказал он тогда, глядя прямо в глаза, и ударил…
Макс был прав.
И сейчас я понимаю это как никогда…
На плечах этой маленькой хрупкой девушки лежит столько забот, и она даже сейчас, когда я вновь вторгся в ее мир, не попросила о помощи, о деньгах.
Она надеется только на себя и это не может не восхищать.
— Моя девочка, — слезы проступили на глазах, и я улыбнулся. Рядом с Данькой она не выглядит мамой, скорее сестрой. Но как же это обманчиво. Сколько всего ей приходится делать и для себя, и для сына.
Как я мог упустить ее?
В груди заныло.
Не случись тогда измены, все было бы по-другому. Мы бы были вместе, воспитывали бы сына, и я не пропустил бы столько всего важного.
Настя правильно сделала, что не рассказала мне о беременности. Это хорошее наказание за мой проступок. Я это заслужил, но теперь я должен все исправить. Вернуть. И не допустить прежних ошибок.
Но примет ли она? Когда сказал, что приведу Леру, я хотел посмотреть на реакцию Насти, но она и тут повела себя достойно.
Безусловно, я бы не потащил ее на каток. Ради меня Лера пошла бы, но тогда бы пришлось слушать ее нытье о морозном воздухе шелушащим кожу, ногтях, которые могут сломаться, и потекшем макияже.
Нет, она нормальная девчонка, но из тех, кто вызывает зависть у друзей и коллег своей сексуальностью и красотой. Она больше картинка. Так для статуса.
А я просто устал быть один...
Я достал из кармана телефон и увидел, что у меня тридцать два пропущенных вызова и двадцать одно сообщение — очко.
Даже читать не буду, представляю, что там.
Я завел машину и поехал к Лере.
Нам надо серьезно поговорить…