Измена. Предатель, это (не)твои дети!

Глава 13

Елизавета

— В машину добровольно сядешь или мне придётся помогать? — в очередной раз ухмыляется и с силой вырывает коляску из моих рук.

— Нет! Не смей прикасаться! — кричу не своим голосом.

— В машину! — отпускает, обходит коляску и с силой сжимает моё запястье.

— Мне больно… — от боли хочется плакать.

Я совершенно перестаю понимать, что происходит. Что он хочет? Кто он на самом деле?

Мужчина с силой вырывает коляску из моих рук и тащит меня в сторону машины. Боль в швах становится невыносимой.

Что же я натворила…

— Отпусти! — пытаюсь кричать, но вместо крика выходит какой-то жалобный писк.

— Тихо, — закрывает рот ладонью и тащит в сторону автомобиля.

Открывает заднюю дверь и с силой засовывает меня на задний ряд.

— Молчи. Я переложу детей в люльку. Если будешь вести себя тихо, никто не пострадает, — басит мужчина.

Слёзы градом начинают бить из моих глаз. От бессилия опускаются руки, я не могу совершенно ничего поделать.

Хочется кричать, бить кулаками по стеклу, но у меня совершенно нет сил.

Что же мне делать? Сдаться? Тихо реветь и ничего не делать?

Как бы грустно это ни звучало, но других вариантов у меня попросту нет. Я не могу рисковать своими малышами. Ведь одна моя ошибка может стоить очень дорого…

Детишки, ни о чем не подозревая, тихонечко посапывают рядом со мной в люльке.

Мне надо взять себя в руки и трезво мыслить. Ведь сейчас я отвечаю не только за себя, но и за своих новорожденных детей.

— Молодец, что решила помалкивать, — садится за руль и заводит двигатель.

С болью прикусываю язык. А разве у меня был хотя бы единственный выбор? Боюсь, что нет…

— Зачем тебе всё это? Выходит, что и в тот раз ты помогал мне не из благих намерений, а преследовал свою выгоду? — задаю и без того очевидный вопрос.

Умаляется и качает головой из стороны в сторону.

— Наивно думать, что в жизни что-то достаётся даром. Всему есть своя цена, и за всё, к сожалению, надо платить. Скажем так, ты всего-навсего шестерёнка в работе крупного механизма. Но довольно-таки значащая шестерёнка. Без тебя механизм не сломается сразу. Но будет глохнуть постепенно, — улыбка расплывается на его лице. — Вернее сказать, уже глохнет. Стремительное падение компаний Попова мы уже наблюдаем.

«Стремительное падение компаний…» — словно на перемотке, начинает крутиться у меня в голове.

Я совершенно не понимаю его мотивов… Каким образом я могу влиять на бизнес бывшего? Какой-то бред… Несвязный, нелогичный бред…

Вспоминаю, что Женя обмолвился, что знал про измену Виктора. Но откуда, ведь они даже не знакомы, и он не мог случайно сболтнуть.

— Что всё это значит? Кто ты? — шепчу одними лишь губами.

— Доктор. Всего-навсего один продажный доктор, который продал одну очень ценную информацию конкурентам одного очень влиятельного бизнесмена, — расплывается в улыбке. — Но это не важно. Главное, что мне надо закончить с одним давно начатым делом, а то я рискую не получить вторую часть своего вознаграждения.

— Вторую часть вознаграждения… — произношу одними лишь губами.

В голове пробегает безумная мысль, в которую, увы, верится с трудом. А если Виктор мне не изменял, если и это была часть чьего-то плана?

— Записка… — срывается с моих губ.

— А ты сообразительная, — на мгновение отрывает руки от руля, — не думал, что догадаешься.

Не думал, что догадаюсь… Не значит ли это того, что и записка была ложью?

— Ведь не было никакой любовницы, как и ребёнка на стороне? — произношу я.

— Может быть, а может быть, нет, — ухмыляется.

От бессилия хочется выть.

Доверилась человеку, прониклась всей душой, а он оказался мерзавцем, для которого не существует ничего, кроме денег… Мерзавцем, плетущим за спиной интриги…

Резкая боль пронзает низ живота.

— Ай… — скручиваюсь от боли.

Такое чувство, что кто-то вонзил в низ живота кинжал и прокручивает…

— Ты чего? — оборачивается на меня и смотрит удивлёнными глазами.

— Больно… — скулю не своим голосом.

— Да твою ж мать, — ругается матом. — Вот вечно с тобой одни проблемы.

Чувствую, как автомобиль резко ускоряется и как моё сознание медленно погружается во тьму…

Громкое кукареканье петуха заставляет вздрогнуть и прийти в себя.

Медленно распахиваю глаза и понимаю, что я нахожусь в стареньком доме бабы Зины.

Аккуратно приподнимаюсь, оглядываюсь.

Детская переноска стоит рядом с кроватью.

Резко вскакиваю и припадаю к детишкам.

— Всё хорошо… Спят и ни о чём не беспокоятся, — на выдохе произношу я.

Аккуратно беру на руки сначала Мишу, а потом Машу. Время ранее, пора озаботиться кормлением моих детишек. Нащупав грудь, груднички принимаются кушать. Да так жадно, что я не могу сдержать улыбки.

Закончив с кормлением, укладываю ребятишек обратно в люльку.

— Хорошо покушали, теперь надо хорошо поспать, — целую ребятишек в крохотные лобики.

Медленно сажусь на край кровати. Со всеми этими ночными приключениями я сильно перенервничала, голова кругом идёт…

Выходит, из-за того, что мне стало плохо, Женя сжалился и привёз меня в дом к своей бабушке? Выходит, что так…

Но что нас ждёт дальше? Чего он хочет добиться нашим похищением? Будет просить выкуп у Попова и надеяться, что тот согласится заплатить ему? Не знаю.

Скрип дверной петли заставляет вздрогнуть в очередной раз.

— Не бойся, Лизка, не бойся. Это я, — баба Зина перешагивает через порог.

Кажется, с нашей встречи она постарела… Щёки опустились ещё ниже, а глаза ещё сильнее побледнели.

— Женька совсем ополоумел. Привёз тебя с детишками ночью. О каких-то больших деньгах говорил. Порывался тебя в погребе закрыть, — охает и качает головой из стороны в сторону. — Но я не позволила. Ведром по голове его огрела и самого в погребе заперла. Сидит в полной темноте, орёт.

Меня словно парализует. Руки трясутся, а язык совершенно отказывается слушаться меня.

— Спасайся скорее, внучка, — протягивает мобильник Жени. — Звони отцу детей, пусть выручает вас.