Измена. Я найду лучше тебя!

Глава 7

С опаской наблюдаю за мужчиной. Он несколько рассеянно обводит небольшое помещение взглядом, хмыкает каким-то своим мыслям и оборачивается ко мне. Холодная цепкая серость стреляет на поражение, да так, что не только уже ягодицы поджимаются, а зубы сводит и внутри всё обмирает. Нервирует, и сильно. После такого собеседования мне надо будет абонемент к психологу заказывать.

— О чём вы хотели со мной поговорить? — сиплю и неловко откашливаюсь. Опускаю глаза к коленям. Мне и мужнин взгляд иногда тяжело бывало выдержать, а тут такой пристальный, загадочный, с каким-то ожиданием, будто я этому Ярцеву что-то должна, а ведь вроде бы и не должна, вижу его в первый раз, правда, внешность у него отдаленно знакомая и имя.

Ярцев отодвигает стул, вальяжно присаживается напротив и сверлит, сверлит той серостью проклятой, собеседоваться как-то больше не хочется, скорее сбежать, а главное, вопрос мой проигнорировал, не слышала бы его голоса, подумала бы, что немой. Ну? И долго будем в молчанку играть?

— Денис Иванович?

— Да, Дарья… Михайловна? — вдоль позвоночника — подозрительные мурашки, и низ живота потянуло. Тьфу ты. Поглядите-ка на него, голосом играет, засранец каков.

— Я спрашиваю, какие у вас ко мне ещё остались вопросы? Прошу прощения, но у меня на сегодня ещё планы и… — мой собственный голос начинает дрожать, а Ярцев ещё и имеет наглость оборвать на полуфразе:

— Тише, Дарья, с чего вы так разволновались? — мягко говорит, и раз, накрывает своей широкой ладонью мою, ласково сжимает. Выпадаю в осадок, округлившимися глазами таращусь на сумасброда. — Я не кусаюсь.

Вырываю свою конечность и отодвигаюсь вместе со стулом на не такое уж и безопасное расстояние.

— Я кусаюсь, — огрызаюсь от неожиданности. — Как мне расценивать ваш жест, уважаемый Денис Иванович? Очень уж он двусмысленный.

Глядит в упор. Смущает. Ужас, в общем.

И вдруг тихо смеется, ещё крепче пугая. Кажется, директор «Симфонии» не в себе! Угораздило же меня. Вскакиваю, прижимая к груди сумочку, и бочком продвигаюсь к выходу. Иванович смеяться перестает, только улыбается мягко, наблюдая за моей попыткой сбежать.

— Извините, Дарья, вы, наверное, подумали, что я пациент психбольницы, к счастью, это не так.

— Уверены? — выпаливаю прежде, чем прикусить язык.

— Уверен. Возвращайтесь обратно, Дарья. Извините, у меня и в мыслях не было вас пугать. Моё поведение связано с одним обстоятельством, хм. Да. Скажи… те, вы меня совсем не узнаете?

Удивленно изучаю субъекта и мотаю головой, возвращаться тоже пока не собираюсь.

— Нет.

— Точно?

— Ну, вы мне кажетесь немного знакомым, возможно, мы когда-то могли мельком пересекаться, но извините, я вас не помню.

— Так, значит, — хитро щурится. — И имя Алекса Грибнова вам тоже ничего не говорит?

Сердце падает в пятки, теперь щурюсь на этого шутника уже я. В юности, как бывает у многих подростков, я входила в одну вполне нормальную компанию, состоящую из шестерых мальчишек и двух девчонок, включая меня саму. Негласным лидером нашей команды был как раз упомянутый Алекс Грибнов, а его лучшим другом и, так сказать, плохим парнем был Яр, так его все звали и никак по другому. Я знала, что Яр — не имя, а сокращение от фамилии или, как мальчишки называли, — позывной, настоящее имя тоже знала, но очень смутно, а теперь у меня с глаз упала пелена. Яр — это же Денис Ярцев! Вот это, конечно, ситуация. Торопею. Щекам стало жарко.

— Вижу, узнала, — констатирует.

Дыхание перехватило. Медленно киваю.

— Ну, и отлично. Время быстро пролетело, а, Дашка?

— Да уж, — каркаю. — Ты сильно изменился, раздался в плечах.

Ярцев улыбается и пожимает теми могучими плечами. И тут мне по темечку — возмутительное осознание.

— Подожди. Так… Так ты решил именно мне отдать должность, потому что мы с тобой знакомы?!

С четких губ испаряется улыбка.

— Врать не стану, в том числе и поэтому, и вместе с тем мне действительно приглянулось твоё портфолио.

Дышу гневом, как мифический дракон.

— Ясно.

— Я тебя беру, Дарья Михайловна, — снова тот бархатный голос, от которого переворачивается нутро. — Завтра можешь приезжать к семи тридцати на оформление, рабочий график с восьми до пяти. Договорились?

Язык прилипает к нёбу.

— Я… Мне… Мне нужно подумать, Яр… То есть, Денис Иванович, — бормочу и, резко распахнув дверь, под удивленный взгляд вываливаюсь в коридор, быстро перебираю ногами, будто за мной сейчас погоню Ярцев устроит.

Вылетаю на свежий воздух, дышу глубоко.

Я ведь… Я ведь одно время была влюблена в этого сердцееда, как и многие глупышки, но, как и у многих глупышек, мои чувства были безответными, а потом Яр улетел в Америку, поступил в университет. После его отъезда наша компания начала распадаться, а потом и я сама уехала в Москву. А теперь мы спустя столько лет встретились вновь, больше двадцати пяти годков пролетело. Интересная штука — эта жизнь.