ИЗМЕНА. Забудь обо мне

Глава 26. Мила

День начинается со скандала. Мало того, что всю ночь я не могла сомкнуть глаз, пытаясь убедить Ивана согласиться на ребенка и подать на развод, так еще и Светлана Васильевна не дает покоя.

Ровно в пять утра она включает громко музыку, приводя тем самым в самый настоящий шок.

- Иван, угомони мать! Что происходит? - толкаю его в бок. Ощущение, что любовнику плевать на громкие звуки, исходящие из динамиков. – Глянь на часы, она что, свихнулась?

- Не вижу смысла вмешиваться, - отмахивается. - Не желаю трепать свои нервы, - прячет голову под подушку.

- Ты серьезно? Соседи будут жаловаться, мы вроде не в дискоклубе. Она всегда так себя ведет?

- Впервые, раньше не замечал, что мать увлекается прослушиванием музыки спозаранку, - бурчит в ответ. – Не мешай спать, у меня сегодня сложный день на работе. Доиграемся, Гордеев уволит к чертовой матери, останемся вообще без средств к существованию.

- Иди к Наташе и забирай свою часть финансов, зачем оттягивать процесс? Или ждешь, когда все растрынькает? – напираю.

- Мила, пять утра, - всматривается в экран мобильника, - можно хотя бы в такую рань не пилить мозги? Разберусь, сказал же, - отворачивается.

- Я уже сомневаюсь, что хоть в чем-то способен, - фыркаю и направляюсь в комнату к Светлане Васильевне.

Удивительно, что соседи еще не нагрянули, музыка орет так, словно в нашей съемной квартире отрываются на полную катушку.

- Могу я узнать, что здесь происходит? – открываю дверь и замечаю, что в комнате никого нет. На тумбочке стоит старая магнитола хозяев жилья, и из нее дурниной орет попсовый трек. – Светлана, вы где? – задаю дурацкий вопрос, понимая, что женщина отсутствует, разве что не спряталась под кроватью, но она же не сошла с ума!

Выключаю музыку и иду на кухню. Матери Ивана там тоже нет.

- Идиотка! – произношу в сердцах.

- В зеркале ее увидишь, - неожиданно отвечает Света, и я нервно дергаюсь. – Батюшки, да ты еще и шуганная, - смеется, разглядывая меня. – Рано ты сегодня встала, наверное, хочешь приготовить Ване завтрак? Похвально, - произносит с иронией.

- Тяжело спать, когда вы на всю мощь включаете песнопения, можно попросить больше такого не устраивать? В моем положении нужен крепкий сон и нервы, а с такими распорядком дня это невозможно. Обычно я не встаю в пять, - объясняю Светлане.

- Значит будешь, мне так привычнее, пораньше подняться, сходить в душ, привести себя в порядок, попробуй – понравится, - направляется к кофеварке. – Молодец, убралась, наконец-то можно воспользоваться плитой и посудой, до этого была мерзкая картина.

Стараюсь молчать, чтобы снова не раскручивать виток разборок, но едва себя сдерживаю. Светлана Васильевна ужасно язвительна и получает истинное удовольствие, когда обливает меня незаслуженными помоями.

Она продолжает ворчать, и я все-таки срываюсь:

- Не представляю, как Наташа с вами договаривалась, это же невыносимо! Можете хотя бы на минутку остановиться и перестать меня оскорблять? Иван – взрослый мужчина и способен сам определиться – с кем ему жить и как строить свою жизнь. Оставьте его в покое, снимите жилье, найдите работу; не думаю, что ваше поведение будет терпеть хоть одна вменяемая женщина вашего сына.

- Замолчи, мне твои морали не нужны. Хочешь работать? Работай, только усерднее и не промежностью; в этом будущего нет, поверь моему опыту. Вот родишь сейчас, расплывешься, а что дальше? Иван посмотрит на твою увядающую красоту и неприспособленность по хозяйству, и найдет другую - поумнее и стройнее. Или считаешь, что мужики, которых легко можно увести из семьи, потом хранят верность? Наивная глупая девка, - голос звучит издевательски.

- Я не стану это слушать, прошу лишь об одном – прекратите меня травить!

Светлана Васильевна забирает чашку с кофе и уходит в свою комнату. На часах почти полшестого, и я понимаю, что уже не усну. Становлюсь к плите и решаю сделать Ивану сырники. Возможно, зерно правды в словах мучительницы есть – мне нужно оказывать Ване чуть больше внимания и продемонстрировать, что я не такая пустая, какой выставляет его мать.

К шести я заканчиваю, принимаю душ и начинаю собираться на работу. Иван приступает к завтраку и, съев буквально два кусочка, выдает:

- Слишком сладко, Мила, ты что, вбухала сюда килограмм сахара? – морщится, и мне становится обидно.

- Я впервые готовила сырники, будь снисходительнее, - пытаюсь быть терпимее, но ощущаю стойкое желание треснуть ему, опрокинув тарелку с содержимым на голову.

И с каких пор Ваня стал так требователен? Еще вчера его интересовал только секс, а тут начинаются претензии. Я что, прислуга?

- Оно и видно, - отодвигает тарелку, демонстративно показывая, что не станет есть мою еду. – Мне на работу пора, хочу подготовиться к визиту клиентов. Поедешь со мной, или позже будешь?

- Не хочу оставаться с твоей матерью наедине, - тяжело вздыхаю, представляя, как она продолжит меня отчитывать.

- Ладно, жду десять минут, давай шустрее, - поторапливает Иван.

В голове крутится только одна мысль, и она не о внезапно настигшей меня беременности, думаю лишь о том, как бы поскорее избавиться от кикиморы в лице Светланы Васильевны, и отселить ее.

В момент, когда я практически уже готова, в дверь раздается звонок.

- Это кто? – с недоумением смотрит Ваня.

- Любовник ее, наверное, - слышу желчный комментарий Светы.

- Не знаю, - чувствую полную растерянность.

Об этой квартире знает лишь мать, и близкая подруга, но Серафима сейчас отдыхает в Испании, а мама... ей ни к чему меня навещать.

Смотрю в глазок и меня пробирает. Это все же она.

Только не это. Какого черта явилась?

Открываю и вижу ее обеспокоенное лицо:

- Людмилочка, здравствуй. Я к тебе буквально на двадцать минут, решила перед работой заглянуть, чтобы вечером не отвлекать. Тут у меня произошел скандал с Натальей, ну той, помнишь, которая нашла тебе работу? – начинает и резко замолкает.

За моей спиной появляется Светлана Васильевна и елейным голосом произносит:

- А вы, видимо, мамочка Милы? Проходите, нам-то вас и не хватало…