Изменить себе

Глава 19

На следующий день моё дежурство было у старших детей, это, считай, выходной. Они всё делали сами, и, можно сказать, сама ещё у них всему училась. Немногим позже обеда я должна была быть свободна и собиралась к девчонкам в гости. Но на выходе из столовой меня вызвала Оливия.

— За тобой пришли.

И указала в сторону выхода. Я пошла в обозначенном направлении. Там стоял Артём. Не скажу, что очень рада была его видеть.

— Привет! Ты что-то хотел? Мы с тобой слишком часто встречаемся последнее время.

Я искренне заулыбалась, бесстрастно смотрела ему прямо в глаза. Артём, как всегда, был непробиваем и очень даже серьёзен. Взял за руку и сказал:

— Пойдём, пройдёмся. Нам нужно кое-что обсудить.

— Опять? Позволь поинтересоваться, откуда у нас появилось так много общих тем? Мне вообще-то работать надо!

— Не переживай, до конца дня ты освобождена.

— То есть ты меня отпросил?

— Да.

— А у тебя что, нет никаких дел в племени?

— Нет.

— Вообще-то, у меня были другие планы.

Он остановился и так серьёзно посмотрел, что я засмеялась и сказала, что пошутила. Спорить в этот момент мне не хотелось.

И мы пошли по тропе. Артём уже хорошо знал местность и уверенно вёл меня по маршруту. Мы молчали, и я хотела спросить, что же будем обсуждать, но потом решила: молчать как-то спокойнее.

Тропа нас привела к озеру. Здесь было необыкновенно красиво. Оно не выглядело очень большим и очень прозрачным, но от него веяло какой-то чистотой и свежестью.

— Хочешь искупаться?

Тут у меня всплыли воспоминания о том, как Артём делал заплыв на озере в горах. И я засмеялась.

— Надо же, я опять без купальника. Посмотрю по обстановке.

— Я подумал, что ты очень любишь купаться.

Удивлённо смотрю на него.

— С чего бы это вдруг?

— Ты с такой завистью тогда на меня смотрела.

Он, конечно, смеялся надо мной.

Я промолчала, а Артём долго не думал, снял свою одежду и с головой ушёл под воду.

Сев на берег, я смотрела на водную гладь. Это зрелище вселяло умиротворённость и спокойствие, создавало иллюзию защиты и комфорта. Так можно сидеть целую вечность. Потом решила всё-таки попробовать воду. Она была в меру тёплой и в меру холодной, в общем, всё располагало к купанию. Я стояла в растерянности и решала вопрос, как же мне войти в озеро.

— Ну, что ты там стоишь, заходи. Вода — чудо.

— Можно тебя попросить? Не смотри, пожалуйста, я сейчас разденусь.

— Ты серьёзно? Ждёшь от меня ребёнка и просишь отвернуться? Поверь, я всё уже видел.

— Ну, и что! Это не считается.

Он нырнул, а я быстро всё скинула и пошла в глубину.

Берег плавный, как я люблю. Вода была приятной и освежающей, сразу чувствовалось, что она пресная. Я совсем забыла, как здорово плавать. Такое неожиданное удовольствие. Ты как будто в невесомости. Наплававшись вдоволь, вышла на берег. Артём к этому моменту уже лежал на траве с закрытыми глазами.

Я оделась и легла рядом, тоже закрыла глаза, потому что ярко светило солнце. Надо было немного подсохнуть.

— Так здорово, что мы сюда пришли. И так странно, что здесь совсем никого нет.

— Да, почему-то они не очень любят плавать, а может, просто не умеют. А ты неплохо плаваешь.

— Ты что, смеёшься?

— Нет, я вполне серьёзно.

— Вот мне интересно, почему беременные живут как бы в отдельном мире? Ты не в курсе?

— Для них рождение новой жизни — это самое важное и ценное. Они стараются будущую мать максимально уберечь от всяких неблагоприятных факторов и стрессов. Ты, наверное, заметила, что работа твоя стала легче, спрос меньше. И если вдруг ты себя будешь плохо чувствовать, то вообще освободят. Но это всё временно, после рождения пройдёт год, ребёнок окрепнет, и тебя будут опять использовать во всех направлениях, как и раньше. Так что сейчас в твоей жизни самый хороший период.

— Это, кстати, правильно. Я вот вспоминаю, как в прошлую беременность ходила на работу. Это было самое ужасное время. Ну, а вообще, я даже согласна была бы вернуть прошлое, лишь бы оказаться дома. «Свидания», конечно, меня поразили до глубины души. Какие у тебя эмоции это всё вызвало?

Он привстал. Я посмотрела на него, щурясь от солнца, и потом опять закрыла глаза.

— Ты уверена, что хочешь это услышать?

— Ну, вообще, очень даже любопытно. Сейчас я, пожалуй, готова узнать всю правду.

Я перевернулась на бок, и он тоже. Повернула к нему голову и приготовилась выслушать увлекательный рассказ. Он в ответ улыбнулся.

— Если честно, мне понравилось. Меня долго готовили, инструктировали, и я уже запереживал. Я был первый и не совсем ещё точно понимал язык, только отельные слова, но, в общем, дело нехитрое. Пугало только то, что моей напарницей должна была быть Армана.

Я удивлённо на него смотрела, и в памяти сразу всплыла сцена, как меня куда-то вели. Я сначала не придала этому значения, а теперь точно знала — это Армана нас поменяла местами. Зачем, правда, непонятно.

Я вошёл. Увидел красивую полуголую, стянутую верёвками девушку, да ещё и с завязанными глазами. И сразу что-то в ней мне показалось знакомым, но я не придал этому значения. Осмотрелся. Развязал руки. Очень удивился, что последовали моментальные активные действия. Пока ты меня пыталась соблазнить, я всё старался тебя рассмотреть.

Мне было сейчас смешно, и я отвернулась, смеясь почти во весь голос.

— Представляю эту картину со стороны.

Это было далеко и так неправдоподобно. Он тоже улыбался. Улыбка у него неожиданно обворожительная и очень приятная.

— Я до конца не был уверен на 100 %, что это ты. Мне не верилось. И только когда встретил тебя в лесу, сомнений не осталось. Ну, а дальше ты всё знаешь.

Он дотронулся рукой до моей спины. Мне это не очень понравилось, но, более того, его рука будто ко мне прилипла. Не ту тему выбрала для разговора, не ту! Я, как бы случайно, поменяла своё положение так, чтобы его рука на мне больше не лежала. Но по его виду поняла: он догадался, что я сделала это специально.

— Если честно, почти ничего не помню. Конечно, догадываюсь, что между нами происходило, но не полностью.

Я отвела взгляд и смотрела куда-то вдаль. Старалась как можно правдоподобнее это сказать, ведь обсуждать детали совсем не хотелось.

— Интересно, почему беременные не ходят на встречи?

— Так в этом смысл ритуала — забеременеть. Если это случилось, то ты можешь уйти на заслуженный отдых. А твоё место займёт другая.

— Звучит не очень. Вот скажи, ты что, каждую субботу детей делать ходишь?

— В субботу да, а в будний день можно и просто.

— Ну, и как проходит «просто»?

— У меня есть женщина для встреч, которая удовлетворяет мои потребности. В субботу «делают детей» — это священный день, а так — когда захочешь.

Чувствую, ещё немного — и я взорвусь негодованием. Артём так запросто об этом рассказывает, как будто диктует рецепт пирога.

— Понятно.

— Ты опять чем-то недовольна. Ну, сама же спросила.

Просто молчу и смотрю в неопределённость. Думаю, высказать своё отношение к этому или нет? И решаю промолчать.

Я в очередной раз убедилась, как неприятно осознавать свою беспомощность в принятии решений. Вот рожу, пройдёт год и, если мы отсюда не выберемся, буду продолжать удовлетворять его потребности. А может, и не его, а ещё какого-нибудь туземца. Настроение испортилось.

— Кстати, ты, может, как всегда, не в курсе, но миссия женщин — в первую очередь удовлетворять потребности мужчин, потому что они почти приравнены к богам, а вторая — рожать детей. Всё остальное второстепенно.

— Зачем ты мне всё это говоришь? Ты что, меня зомбируешь? Я уже поняла, и на сегодня с меня достаточно этих бредней, меня сейчас уже стошнит. Ты, может, меня с кем-то путаешь, но я оттуда, откуда и ты, и меня не запугать этими речами. Как ни называй, выглядит, как проституция, да ещё и бесплатно, ради общества. Что ты сделаешь, если откажусь вдруг удовлетворять твои потребности? Пожалуешься, а может, поменяешь, а может, накажешь или убьёшь? Я воспитана в свободе слова и действий, поэтому мне сложно перестроиться. А ты, смотрю, прямо всё по правилам делаешь. И знаешь, почему? Потому что у тебя более выигрышная позиция и желаемое совпадает с действительным. Мы уже, кстати, с девчонками обсуждали, что некоторые из вас, наверное, и не хотят возвращаться, а может, и все.

Он ничего не ответил, но, очевидно, остался недоволен разговором. И это неудивительно, правда никому не нравится. Он замкнулся и почти перестал разговаривать.

— Пойдём домой?

Артём лениво поднялся, потянулся. Мой взгляд остановился на нём и никак не хотел менять объект для наблюдений. Он вопросительно посмотрел на меня, а я демонстративно отошла подальше. И мы отправились домой. В голове было много мыслей, говорить совсем не хотелось. Артём тоже был не из разговорчивых, поэтому мы просто шли и молчали. Каждый думал о своём. Тут мои размышления прервала неожиданная фраза. Он сказал её таким ласковым и мягким голосом, как будто и не было только что между нами ссоры.

— Ты сегодня хорошо выглядишь.

Эти слова меня ошарашили, я растерялась и не знала, что сказать.

— Я рада, что тебе нравится.

— Знаешь, ты мне вообще очень нравишься. И я так рад, что вместо Арманы оказалась именно ты.

Меня насторожили эти слова. Как-то не похоже это было на правду и выглядело, как издевательство.

— Артём, ну, вот сразу видно, что говоришь неправду.

Я не была готова к такому разговору. И никак не могла сориентироваться, что говорить и что делать. И вообще, к чему это всё? Обычно предвидишь подобные ситуации и уже готов примерный диалог, а тут, вообще, ничего не предвещало подобного развития событий. Он взял меня за руку, остановил.

— Ты действительно думаешь, что я вру?

Пододвинул как можно ближе, не давая мне опять отстраниться. Смотрел прямо в глаза.

— Тогда что мы сейчас здесь с тобой делаем вдвоём в лесу?

— Тоже постоянно себя об этом спрашиваю, — чуть слышно прошептала я и попыталась незаметно вырваться. Попытка не удалась.

Я уже вся горела от неожиданной близости к нему. Моё тело очень бурно реагировало на такой тесный контакт, и, казалось, я совсем перестала дышать. Одновременно с этим сердце колотилось как бешеное. Не знаю, что выражал мой взгляд, но мне казалось, что глаза мои были увеличены до предела. Он одной рукой держал меня, а другой гладил по волосам, лицу, спине. И смотрел. Может, чего-нибудь ждал? Я не соображала, что от меня требуется.

— Ты ничего не хочешь сказать?

Я подумала и поняла, что меньше всего сейчас хотела бы что-то говорить. И отрицательно помотала головой.

— Хорошо, — сказал он, как кот, и опасно улыбнулся.

Затем взял и поцеловал меня в губы, очень нежно и совсем не настойчиво. Только в его власти было так со мной поступать. Это сводило с ума.

— А теперь?

Двигаться я была не в силах и решила, что вопрос носит риторический характер. Мне почему-то было сложно сопротивляться. И казалось, что сейчас моё тело занимает самое комфортное и удобное положение, было приятно чувствовать его тепло. Он опять меня поцеловал, более настойчиво. Тело предательски меня не слушалось. Оно уже было не со мной заодно, а с ним. Я очень недвусмысленно отвечала на поцелуи, да и вообще, сама стремилась к сокращению дистанции между нами. Мои руки уже крепко его обнимали и ни в какую не хотели отпускать. Я так соскучилась! Потом он резко прекратил всяческие действия, но всё ещё крепко прижимал к себе. Смотрел мне прямо в глаза, и я видела, что остановиться ему было нелегко. Я совсем ничего не понимала.

— Дарин, мне просто интересно, когда ты перестанешь врать сама себе? Ведь дело не в напитке. Мне не нравится, когда из меня делают монстра-извращенца. По-моему, совершенно очевидно, что это взаимное желание, даже сейчас, без всяких обязывающих обстоятельств. Но ты постоянно меня в чём-то упрекаешь. Да тебе несказанно повезло! И ты хотя бы можешь удовлетворить свои скрытые фантазии и желания. А в жизни, я уверен, ты настолько закомплексована и закрыта, что всё твоё существование — вечная «бытовуха». Я, в общем, не испытываю проблем с девушками, поэтому замену очень быстро найду, тебе достаточно только об этом сообщить.

Меня словно обдали холодной водой. Моему возмущению не было предела.

— Ах, ты такая сволочь! Я всегда знала, что тебе не стоит доверять!

Я со всего размаха влепила ему пощёчину. Руке было безумно больно, но я не подала вида и быстро зашагала. Очень надеясь, что верной дорогой. Он догнал меня, остановил и сказал:

— Ты идёшь не в ту сторону.

Я расстроилась, резко вырвала свою руку, села на пень и принялась горько плакать от беспомощности. Артём растерялся от такого поворота событий и не знал, что ему делать со мной.

Он сел рядом и принялся меня утешать.

— Дарина, не понимаю, почему ты плачешь. Если обидел, ты извини. Я лишь хотел показать, что ты вовсе не жертва и не делаешь того, чего тебе не хотелось бы.

Сложно ему объяснить что-то про моральные принципы, про задетую гордость, он жил по другим правилам. И самое ужасное, что он прав, он мне нравился, и меня очень сильно к нему тянуло. И было, конечно, обидно, что так легко меня «развели». Мне хотелось скрыть свои чувства и не показывать, но, оказывается, всё очевидно. От слов, которые он говорил, я ревела ещё сильнее. Я хотела быть жертвой и не хотела, чтобы это было моим решением! Он даже не понимает, что сделал не так! Я постаралась успокоиться, что-либо ему объяснять не имело смысла, мы на разных уровнях восприятия этого мира. Когда слёзы высохли, сказала:

— Веди меня домой!

Мы встали и пошли в нужном направлении. Было видно, что он не знает, как себя вести, и чувствует себя некомфортно. Я решила с ним больше не разговаривать, по крайней мере, сегодня, а может, и ближайший год. Было бы здорово его вообще не видеть. Когда мы дошли до ворот, даже не попрощалась и не посмотрела в его сторону. Просто быстро зашагала. Было уже темно, я сразу легла спать, чтобы избежать неудобных вопросов соседок.