Глава 5

Однако на следующий день его ждал сюрприз, что Крапивин не особо любил, в принципе. Более того, сюрприз этот не был приятным.

Новогодние украшения, которые развесили везде по офису, сейчас раздражали яркостью и наляпистостью, режа взгляд даже на периферии, а он пытался сосредоточиться на том, что напряженно рассказывала Анастасия, то и дело поглядывая на экран смартфона. Не любил мишуру, да и эти праздники… Часто ощущал раздражение больше обычного в это время года, хоть и не позволял себе то проявлять.

— Это нестандартная ситуация. И настояла я, прошу вас учесть это, Ярослав, — Анастасия, проработавшая у него больше двух лет, сейчас нервничала и дергалась, будто на первый в своей жизни экзамен попала.

Ярослав не понимал, что заставило ее настолько бояться. Ни единого раза не устраивал своим подчиненным выволочек или скандалов. Но сейчас это было последним, о чем он думал. Сюрпризом оказалось то, что наибольшее беспокойство вызывал и не отчет, который сейчас сам должен был отвезти в налоговую. Хотя… усилиями Софии, беспокоиться там было теперь и не о чем.

Но вот выраженность внезапной тревоги о самой этой женщине оказалась тем, что Ярослав не спрогнозировал. Определенно, она становилась важной для него. И вовсе не из-за отчета.

— Правильно сделали, — прервал он невротическое объяснение Анастасии, резким жестом руки. — Если София испытывала такую боль, ей вообще не стоило на работу приходить, а сразу следовало в больницу обратиться, — заметил ровно, пока еще сам пытаясь разобраться с незнакомым внутренним напряжением, которое внезапно начало печь, как кислотой за грудиной.

— Она боялась, что вы тогда передумаете насчет решения взять ее на постоянную должность. У Сони был непростой год и это в некоторой степени влияет сейчас на оценку происходящего, — кажется, тоже имея сомнения, все в том же нервном ключе пояснила Анастасия.

— Я понял, — ровно кивнул Ярослав… И это было правдой, за выходные и вчерашний день изучил частично ее ситуацию. То, что можно было вот так, впопыхах. — Вы обе ошибаетесь. София полностью соответствует потребностям компании, больше того, подозреваю, что в ухудшении ее здоровья есть и наша вина, поскольку ей пришлось перерабатывать в авральном режиме. Напишите мне номер больницы, в которую она поехала, компания компенсирует ее траты, согласно социальному пакету, не уверен, что София учтет этот момент сама. Я лично прослежу, как только отвезу отчет, — забрав со стола подготовленные документы и флэшку, он вышел.

Ярослав всегда испытывал дискомфорт, когда кто-то так интенсивно выражал эмоции. Тем более не ожидал, что и сам начнет настолько… волноваться.


Пожалуй, так паршиво день у нее давно не начинался. Да и продолжение суток выходило средненьким. Соня глубоко вдохнула, пытаясь сконцентрироваться. Взгляд сосредоточился на маленькой елочке, стоящей на столе постовой медсестры. Небольшие игрушки, которые украшали искусственные иголочки, радовали глаз, помогая отвлечься от неприятных ощущений, к счастью, уже затухающих.

Хорошо, что скоро Новый год, обожала это время больше любого другого праздника в году. Всегда находила повод для счастья, чтобы там ни происходило.

Фиброгастроскопия никогда не была ее любимой процедурой. Но сегодня Соня сама оказалась виновата, дотянула, тут уже не отвертеться. Вот и приходила сейчас в себя.

Конечно, хорошо, что все же поехала в больницу. Во-первых, точно выяснила, что творится с ее желудком, во-вторых, уже получила схему лечения и даже успела начать лечиться, отказавшись от госпитализации (ей сейчас точно некогда в больнице валяться!). Так что, если объективно оценить все, то день больше с позитивом. Просто отойти от гастроскопии надо.

Решив, что лучше всего ей поможет взбодриться умывание, она медленно поднялась и пошла к сан-комнате.


А вот когда вышла, еще ощущая приятную прохладу после умывания, прополоскав рот, что хоть немного убрало онемение от анестезирующего спрея, Соня решила, что у лекарств, которые успела принять, имеются некие, неизвестные ей, побочные эффекты. Иначе откуда бы ей здесь Ярослав Крапивин привиделся?!

— София, как ваше самочувствие? — поинтересовался в своей обычной невозмутимой манере мужчина, явно ее разыскивающий в этих коридорах.

Вот уж не думала, что галлюцинации станут с ней беседовать.

Нет… это точно не было побочным эффектом таблеток. Даже излишне достоверно он выглядел и говорил. И внимательно смотрел на нее, словно изучал каждую черточку, малейшую деталь внешнего вида Софии, запоминая все-все.

— Ярослав? Что вы здесь делаете? — совершенно растерялась! — А отчет… — тут же занервничала.

Зачем-то волосы начала поправлять, как отводя от лица, хотя чем те ей мешали?! Наверное, она немного глупо выглядела, стоя посреди больничного коридора и растерянно моргая, будто резкость не могла на него навести.

— Анастасия сказала, что вам плохо. Почему вы сами мне не написали об этом? Я сдал отчет, не волнуйтесь, София, — он протянул руку, перехватив ее кисть, как успокаивая этим жестом. — Вам точно стоит прекратить настолько об этом переживать.

А Соня и не заметила, что тут же судорожно ногти вдавила в ладони… Но от его поступка как-то еще больше оторопела, перевела взгляд на руки, на переплетенные пальцы: ее и его…

Что происходит?!

Видимо, она это вслух проговорила. Иначе чем объяснить его тут же последовавшее заявление:

— Понимаю, что немного прямолинейно и здесь не лучшее место для нашего разговора. Собирался обсудить это с вами еще вчера. Однако, думаю, и откладывать дальше — только зря время тратить, — как-то совершенно потеряла направление его мысли. Стояла, непонимающе вглядываясь в мужчину. А он, судя по всему, ни капли дискомфорта не ощущал. — Я хочу, чтобы вы были моей женщиной, София… И точно не могу позволить, чтобы вы одна оказались в больнице, когда я могу и хочу вам помочь! — решительно проговорил Ярослав.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Степень шока была такой, что в голове зазвенело. Соня забыла вдох сделать, кажется.

— … Что?! — переспросила хрипло, не в состоянии откашляться. — Вы… что?! — забыв, что все еще не отняла свою руку, всматривалась в него, пытаясь понять, кто из них умом тронулся.


— Я хочу, чтобы вы были моей женщиной, — Ярослав Крапивин смотрел на нее спокойно, уверенно и так же невозмутимо, как и вчера, когда они годовой отчет обсуждали.

А Соне показалось, что на нее рухнула каменная глыба. Открыла рот. Закрыла, так и не выдав ничего удобоваримого. Шумно выдохнула, потянув ладонь назад, наконец-то, и обхватив себя руками. В голове опять миллион вопросов!

Как? Зачем? Уволит, если откажется? С чего вдруг, вообще, такая идея?.. Тот поцелуй… Господи! Она запуталась окончательно! И ни одного ответа…

— Скажу честно, для меня полная неожиданность подобное предложение, — наверняка, Соня по-глупому хлопала ресницами, как ее дочь, когда ничего не могла понять. — Боже! Да мы же на «вы» даже сейчас… О чем вы?!

Было впечатление, что она с Луны, а Ярослав с Юпитера свалился на нее с этим своим «гениальным планом». Может, это на нее таблетки так влияют, что врачи назначили?

— Допускаю, что так и есть, исходя из всего, что я узнал о вас за последние недели. И все же, оценивая здраво, это очень своевременное и выгодное предложение. Для вас, София, в первую очередь. Правда, и для меня, не стану скрывать. И на «ты» перейти не сложно, — он… усмехнулся, наверное. Во всяком случае, это было очень похоже на улыбку.

— Но… почему? — так ничего и не поняв, ощущая себя все более растерянно и ошарашено, спросила она. — Я не то чтобы мега-красавица, хоть и симпатична, не спорю, знаю свои сильные и слабые стороны. Я не умею ловко делать минет, если верить моему бывшему мужу, да и в постели не дам форы всем этим девочкам из эскортов… — вероятно, из-за шока несла все, что действительно в голове вертелось, чувствуя, как ее бросает в жар. — У меня за спиной малолетняя дочь, развод и малоперспективный суд за раздел общего бизнеса… В результате, я не богата, от слова «вообще». Живу от зарплаты до зарплаты сейчас. На вас и так работаю с рвением, еще и искренне благодарна за место и зарплату, и не думаю никуда уходить. А теперь еще и в больницу попала!.. Господи, да даже мне самой не захотелось бы с собой связываться! Вам это зачем?!

— «Тебе», — видно, сразу решив изменить обращение, поправил ее Ярослав. — У меня свои резоны, София, — Крапивина будто бы и не взволновало ничего из того, что она с таким жаром рассказала. Хотя… на моменте «минета» его глаза весело блеснули, могла поспорить. — Даю мое слово, что не обижу ни тебя, ни твою дочь, да и решу большую часть тех проблем, которые ты перечислила. С судом тоже помогу, у меня очень хорошие адвокаты работают, и я уже немного вникнул в суть проблемы. А со всем остальным… разберемся по ходу. По крайней мере, мы можем уверенно утверждать, исходя из случившегося, что нас тянет друг к другу физически, — мужчина как-то сместился, вроде и на месте остался, а, по факту, навис теперь над ней.

И Соня, совсем не к месту, вкус его поцелуя вспомнила… Задрожала всем телом, теперь точно не от лекарств… Она все эти дни не могла забыть тот их поцелуй ночью на дороге: внезапный, ошарашивший обоих, перевернувший ее сознание… Никогда не думала, что после всего, пережитого за последние годы, мужчина сможет ее вновь взволновать. Да и настолько к тому же!

Но и испугалась до ледяной дрожи. Как раз из-за все тех же причин, что озвучила только что.

Однако, казалось, Ярослава все это совершенно не тревожило и не останавливало, более того, судя по вот этому новому и ранее Крапивину вовсе несвойственному выражению в глазах, он и сейчас хотел все повторить… Поцеловать ее, в смысле. И ему абсолютно наплевать, что они посреди больничного коридора! Сильные, крепкие руки уже ее талию обхватили, притянув Софию очень близко, почти впритык, а губы… Секунда, и его горячий, властный, твердый рот накрыл ее губы, заставив вновь, как и пять дней назад, испытать жидкий огонь, растекающийся от головы по всему телу в мгновение ока!


— Я все равно не понимаю… — вышло как-то жалобно.

И, может, не самая удачная фраза, когда мужчина отклоняется от твоих губ, продолжая крепко обнимать тебя. Но это было тем, что действительно вертелось у Сони в голове, несмотря на нежданный чувственный взрыв в груди и порхающие, будоражащие искры реального возбуждения в животе.


Показалось, что потеряла, упустила что-то важное в картине мира, и теперь вообще не могла сориентироваться и разобраться, как они дошли до этой точки и до этого поцелуя… Уже второго, кстати… Мамочки!

— Тогда предлагаю тебе просто все обдумать, — почему-то улыбнулся Ярослав… как-то совсем на себя не похоже.

Совсем открыто, хоть и не сказать, что прям душа на распашку. С другой стороны, в эквиваленте эмоций Крапивина, может, это оно и есть? Притом так и не отпустил ее плечи и продолжал стоять совсем впритык, да еще и в глаза Сони вглядывался, будто в мысли вчитывался, выбирая, чем вернее убедить.

— Как минимум, до завтра обдумать, — видя ее ошеломление, наверное, повторил. — И согласиться.

— С чем именно согласиться? — у Сони вырвался какой-то нервный, если не истерический, смешок. Может, она головой ударилась, пока умывалась, и не заметила?

— С нашими отношениями и партнерством. С полноценным человеческим партнерством, София, — ощутила, как он уверенно раскрытой ладонью по ее шее провел. Но в этом жесте было больше поддержки будто бы… Хотя хватало и искушения.

А еще она вдруг поняла, почему Крапивин весьма успешен в бизнесе, несмотря на кризис, проблему с прошлым замом главного экономиста и общую ситуацию в стране. Этот мужчина умел очень четко находить аргументы, подбирая именно те, от которых отказаться реально сложно. Будто таки заглянул в ее голову… Или даже, вовсе невероятно, в самую душу, обнаружив ту единственную слабину, на которую давить нужно.

И она реально ощутила искушение… Задумалась о том, что он предлагал. И руки его, такие теплые, горячие даже, рождали в теле давно забытую дрожь и трепет. Но при этом и поддержку не просто обещали, давали ощутить…


— София!

В этот момент, отвлекая их обоих, в коридоре появилась врач, держа в руках заключение, которого Соня и ждала, собственно. Если доктора и удивило то, что рядом с ней стоял Крапивин (да-да, все еще впритык), Елена Петровна этого не показала.

— Да, Елена Петровна, — отступила на шаг самостоятельно, как бы намекая Ярославу, что они по-прежнему в общественном месте и… Вообще, сейчас куча других проблем!

— Я расписала тебе курс. Утром будешь приезжать на инъекции, первые дня три хотя бы, раз не хочешь нормально пролечиться в стационаре, потом можно будет перейти на таблетки и, что очень важно, адекватное питание. И режим… — врач глянула сурово, видно, стараясь донести до нее всю серьезность. — Иначе язва будет опять, и так на самой грани… Уже забыла, как оно полтора года назад было? Не долечилась тогда! Предупреждала же… Хочется повторить? — с внушением напомнила.

Соня вздохнула. Нет, не забыла ничего. Очень неприятные воспоминания, еще и на фоне развода, что как раз тогда и проходил.

— Я прослежу за тем, чтобы она выполнила все, — Ярослав не просто подключился к разговору так, будто право имел за нее говорить, но и уже взял у Елены Петровны лист с распечатанным диагнозом и лечением.

И что-то подсказывало Соне, что единственного скользящего взгляда этому мужчине было достаточно, чтобы увидеть основное.

— К которому часу ее завтра привезти? — уточнил он, вновь обратившись также уверенно к врачу, не дав Соне и слова вставить… что, вообще-то, ее не устраивало.

И да, разумеется, вторая рука Ярослава все еще охватывала плечи Сони, словно бы давая всем понять, что он имеет право говорить от ее имени. А она ему такого позволения пока не давала.

Ой! Пока?..

— На семь пятнадцать давайте, — очевидно, довольная, что к ее наставлению хоть кто-то сразу и всерьез прислушался, распорядилась Елена Петровна. — Телефон мой у тебя есть, вдруг вопросы. А так, жду завтра. У меня еще обход, до встречи. И чтоб никаких нервов, — добавила врач, уже отворачиваясь.

— Это я тоже обеспечу, — искренне пообещал Крапивин, вновь не позволив Соне ответить… а у нее уже внутри все кипело!

— Хорошо, — кивнула довольная Елена Петровна и ушла.

— Ярослав! Вам не кажется, что это слишком?! — возмущенно поинтересовалась она.

Хотелось крикнуть, но помнила, что они в больнице и тут точно не место давать волю характеру.

— «Тебе», — спокойно отозвался он, увлекая Соню к лифту. — И нет, не кажется. Могу поспорить, что именно из-за переработок и тревог, связанных со спасением моего бизнеса, у тебя и случилось обострение, так что я просто обязан проследить, чтобы ты поправилась максимально быстро и комфортно, София. Кроме того, при приеме на работу тебе полагается соцпакет, помнишь? Туда входит и медицинская страховка.

Вот вроде и ровно, спокойно, в своей обычной манере, уверенно произнес, успев вызвать лифт при этом, но ощущение такое, что сам просто предельно чем-то доволен. А ей даже не вспылить, потому что именно в этот момент раскрылись двери и они вошли в лифт, где находились другие люди. Пришлось сжать зубы и оставить выяснения до улицы.


— Ярослав! Я приехала на своей машине… И это все равно запредельно странно! — ее терпение окончилось, когда они оказались стоящими перед его авто.

Причем Крапивин так ловко и быстро передвигался, ведя ее за собой, что она просто не успела раньше инициативу перехватить. И все это время он уверенно, крепко, но не давяще, стоило признать, держал ее за руку.

— Хорошо. Сделаем так: я отвезу тебя домой, вызову такси и вернусь сюда. Пригоню твою машину. Потом решим вопрос с обедом. Я так понял, что этим ты тоже пренебрегала в последнее время, — ничуть не растерявшись, создал он новый план действий.

Казалось, у Ярослава все и всегда под контролем, на все готов ответ. И она могла в это поверить!

А вот сама Соня чувствовала себя так, словно ее вынесло в открытое море стихией, и она напрочь потеряла управление ситуацией.

— Ярослав! — попыталась вновь вернуться к основной теме, не дающей ей покоя. — Я даже не подозревала, что вы…

— Ты, — тут же поправил он, чуть улыбнувшись… вроде одними глазами.

Вообще-то, это ее начинало немного подбешивать. Но Соня напомнила себе, что этот мужчина, ко всему прочему, ее начальник.

— Хорошо, ты, — заставив себя медленно выдохнуть, согласилась она. — Не важно. Мне и в голову не приходило, что я вызываю у… тебя интерес такого рода!

Что ж, ей удалось его внимание сосредоточить на себе. Уже успев открыть перед ней дверь пассажирского места своего авто, Ярослав повернулся и внимательно всмотрелся в Соню.

— Ты вызвала мой интерес с первого момента знакомства, — наконец, спокойно и размеренно произнес он. — Но мне показалось неуместным тот проявлять.

Серьезно?! Она бы в жизни не догадалась… Наверное, у нее сейчас глаза круглыми стали. И он это заметил.

— Что ж, как взрослый и адекватный человек, я умею контролировать свои порывы и… интерес. Любого рода, — что-то блеснуло в его серьезном взгляде, заставив Соню внимательней в глаза Крапивину всматриваться. — Как и ты… Ведь, сложно отрицать, что нас обоих физически притягивает друг к другу, София. И то, что я не пытался с первой минуты зажать тебя в углу, уложить на столе или сделать твое расположение условием приема на работу, отнюдь не значит, что я не размышлял над частью этих вариантов, — господи, он широко усмехнулся!

Вот прям по-настоящему! И нельзя было не признать, что такая искренняя усмешка невероятно шла Ярославу! Соня реально засмотрелась.

— Не над последним, уточняю, чтобы ты не решила, будто это возможно, — добавил он, вероятно потому, что она промолчала, его рассматривая.

А Соня нежданно поймала себя на том, что сама улыбнулась. И в животе жаркий ком сжался от одной только мысли, что Ярослав мог бы так поступить… Про угол или стол, в смысле. Это будоражило. Стоило признать, что он действительно ее цеплял. Притяжение явно присутствовало, даже если ранее она не замечала этого из-за напряженной ситуации.

— И что же будет, если я не приму этого предложения? Я просто смогу работать у тебя в компании и дальше? — не удержалась Соня. Быть может, излишне недоверчиво прозвучало.

— Разумеется, — Крапивин сохранял полнейшее спокойствие, казалось.

И если бы он не продолжал держать ее руку, чуть крепче сжав пальцы, можно было бы подумать, что его не задевает тема. Однако, именно благодаря его касанию, Соня ощущала, что это не так. Задевает.

— Но я не могу гарантировать, что перестану оказывать тебе знаки внимания, София. Не принуждая или угрожая, не переживай, я умею хорошо разделять личное и профессиональное. Но ты вызвала во мне настолько сильный интерес, что я не смогу не попытаться уговорить тебя хотя бы в ресторан со мной сходить… В тот, где мы сумеем найти в меню подходящие тебе блюда, — добавил он с полуулыбкой. — А там, кто знает…

А Соня… Для нее весь этот разговор все еще был полон сюрреализма.

— У меня дочь есть! — как-то отчаянно напомнила, так и не поняв, что именно его в ней привлекло настолько… Сама в себя веру утратила?

— Я помню, София, и даже знаком с ней, — мягко отозвался Ярослав, не рассердившись.

— Что ты о детях, в принципе, знаешь? — с некоторой иронией уточнила она, продолжая всматриваться в мужчину так, словно подвоха ждала.

— Что они растут. И довольно быстро, — уже без улыбки отозвался Крапивин. А в его глазах мелькнуло нечто, что заставило внутри Сони что-то сжаться и будто отозваться на эмоцию, которую она даже идентифицировать не смогла, сопереживая. — А ты, насколько я успел заметить, очень хорошая мать, София. И точно не хотела бы пропустить такие важные моменты, пытаясь обеспечить вам хоть сколь приемлемые условия для жизни и потеряв ваше время и ее доверие при этом. Я же предлагаю тебе поддержку и уверенность, что ты можешь на меня опереться. В том числе, и быстрее забрать дочь домой…

И, выдав это все, он мягко подтолкнул ее к салону авто. А Соня настолько не такого ждала от их разговора, что просто молча села в уже знакомую машину, автоматически пристегнувшись.

И молчала половину дороги, наверное.

— Все будут говорить, что ты любовницу взял на работу, и что у нас роман. Начнутся сплетни… — невольно высказала вдруг то, что в голове вертелось, пока ехали.

Крапивин коротко глянул на нее и, оторвав одну ладонь от руля, вновь сжал пальцы Сони.

— Я не вижу причин, по которым кому-то должно иметься дело до наших отношений… Или почему мы должны обращать внимание на чьи-то домыслы. Это наша жизнь и только наше решение. Да и сомневаюсь, что хоть кому-то придет в голову усомниться в твоих профессиональных качествах, Софи, — внезапно, пользуясь тем, что они на светофоре, он поднял ее ладонь и на мгновение прижался губами к ледяным пальцам, как согревая.

Ее же в жар бросило! Да так, что на затылке испарина выступила…

И Соня вдруг подумала, что взвесить все — действительно хороший вариант. Потому как сейчас она все еще не могла свести концы с концами в своей голове.

Загрузка...