Израильская разведка: люди и операции

В разведывательном сообществе Израиля Службе безопасности (ШАБАК или Шин Бет) отводится особая роль — израильская контрразведка предназначена для выполнения исключительно важной миссии по защите государства от терроризма, шпионажа, саботажа, подрывной деятельности.

На ШАБАК возложена также охрана государственных тайн, обеспечение безопасности жизненно важных объектов в Израиле, а также израильских посольств за рубежом. ШАБАК успешно справляется с широким спектром угроз, исходящих от террористических организаций и враждебных государств, действуя в рамках правовых норм демократического государства.

История ШАБАК относительно мало известна, даже в сравнении с не менее засекреченной службой внешней разведки Мосад. Оперативная деятельность ШАБАК тщательно скрыта от глаз посторонних и потому судить о ней можно только на основе редких публикаций в израильской прессе, связанных, как правило, с разоблачением каких-то скандальных историй или операций.

Шин Бет избрал своим девизом парафраз слов из песни Деворы (Судьи, глава 5, стих 8): «Защищай и не бойся», отражающий его тайный образ деятельности.

ШАБАК (или Шин Бет — название контрразведки является аббревиатурой ивритских слов “Шерут битахон клали”) был создан вскоре после образования государства Израиль, в ходе Войны за Независимость. 30 июня 1948 года на совещании у главы правительства было принято решение о расформировании разведслужбы Хаганы (еврейской нелегальной армии, действовавшей до создания государства) и создании на ее основе разведывательного сообщества Израиля.

Первым шефом ШАБАК был назначен Исер Харель — человек-легенда, вся жизнь которого была связана с разведкой. Он вступил в ряды Хаганы в 18 лет, сразу после репатриации в Эрец-Исраэль в 1930 году. До создания государства Израиль Харэль был одним из руководителей разведки Хаганы, где возглавлял службу безопасности Тель-Авивского округа еврейской подпольной армии.

В то время главной опасностью, стоявшей перед молодым государством, было не только отражение внешней агрессии, но и угроза противостояния различных политических группировок в самом Израиле, грозившая ввергнуть страну в гражданскую войну.

В таких условиях требовалось жестко контролировать работу контрразведки, дабы предотвратить превращение ШАБАК в “израильский НКВД” — карательный орган, направленный против оппозиционных сил в стране.

А предпосылки к этому были серьезные, свидетельством чему стало “дело Меира Тувиански”. Капитан ЦАХАЛа Меир Тувиански, уроженец города Каунас и в прошлом майор Британской армии, был командиром военной базы Шнеллер в Иерусалиме. 29 июня 1948 он был арестован военной контрразведкой по подозрению в шпионаже.

Тувиански был арестован в Тель-Авиве и доставлен в брошенную арабскую деревню, на месте которой был построен со временем киббуц Харэль. Здесь он предстал перед военно-полевым судом, в состав которого входили Авраам Кадрон, Давид Крон и Биньямин Гибли.

В ходе короткого процесса Тувиански сознался в том, что он передавал информацию англичанам. С Тувиански были сорваны погоны и забран ремень.

Задержанный в Тель-Авиве около трех часов по пополудни, он уже утром следующего дня в 7.15 был поставлен к стенке. Расстрельный взвод бригады «Харэль» привел приговор в исполнение. Могила для Тувянски была выкопана тут же, возле каменной стенки, у которой он был расстрелян.

Через год специальное расследование признало незаконным суд, вынесший ему смертный приговор.

Казнь капитана Меира Тувиански остается единственным смертным приговором, приведенным в исполнение в Израиле, если не считать казнь нацистского военного преступника Эйхмана в 1962 г.

Борьба со шпионажем зарубежных разведок

До 1957 года ШАБАК был полностью засекречен, было запрещено всякое упоминание о его деятельности. В эти годы создавались основные структуры контрразведывательной службы, накапливался бесценный опыт противостояния террору и иностранным разведкам.

В 50-60ые годы ШАБАК добился серьезных успехов в борьбе со шпионажем враждебных стран против Израиля. К числу успешно проведенных контрразведывательных операций, ставших известных общественности, можно отнести разоблачение советского шпиона Исраэля Бара, видного функционера сталинистской партии МАПАМ, ликвидацию советской шпионской сети, состоявшей из священнослужителей Русской православной церкви, где под видом священников и монахов действовали офицеры КГБ и ГРУ.

Успехом стала ликвидация сирийской шпионской сети, на которую работали члены левацкой марксистской организации “Мацпен”.

По данным израильский эксперта М.Фалькова (новостной портал IzRus) в СССР засылкой шпионов в Израиль занимались внешняя разведка КГБ и разведуправление Минобороны, а также военная контрразведка — Третье управление КГБ. Теперь оно носит название Департамент военной контрразведки ФСБ и полностью заимствовало, особенно с конца 1990-х — начала 2000-х годов, прежнюю практику засылки шпионов в Израиль.

В советское время Третье управление отбирало для отправки в Израиль тех военнослужащих, чьи семьи уже изъявили желание покинуть СССР. Как правило, с такими кандидатами заключалась сделка: в обмен на согласие работать на КГБ, агент и его близкие получали разрешение на выезд.

Как указывает М.Фальков, российская военная контрразведка обращает внимание на военнослужащих российской армии, подпадающих под действие Закона о Возвращении и имеющих родственников в Израиле. В ставших известными случаях речь шла о российских военнослужащих, совершивших серьезные правонарушения в ходе боевых действий на Северном Кавказе.

Правонарушитель получал возможность избежать трибунала, и соответственно тюремного заключения, в обмен на согласие «репатриироваться» в Израиль.

Так, например, военнослужащий одного из спецподразделений российской армии (внук еврейки) расстрелял офицера, продавшего информацию чеченцам. Якобы спасаясь от трибунала, он нелегально перебрался через Белоруссию в Польшу, где обратился с просьбой о репатриации в израильское посольство в Варшаве.

Через полтора года после репатриации парень был призван на службу в ЦАХАЛе, и уже оказавшись на офицерских курсах, добровольно рассказал об обстоятельствах своего приезда в Израиль.

В интервью газете "Едиот ахронот" 19.09.2008 представитель Полевой службы безопасности ЦАХАЛа (военной контрразведки) полковник Рами Дор сказал, что "русская разведсеть охватывает почти всю израильскую территорию".

По его словам, русские специалисты работают на сирийских станциях прослушивания, расположенных в районе Голанских высот.

Россия передает разведданные, собранные об Израиле, Сирии, которая в свою очередь делится ими с радикальным исламским движением "Хизбалла", действующим в Ливане.

Методы работы ШАБАК

После победы в Шестидневной войне 1967 г. ШАБАК расширил свою деятельность на территории Иудеи и Самарии, сектора Газы, Голанских высот. Перед ШАБАКом стояла и стоит задача отслеживания и ликвидации террористической деятельности противника.

И с этой задачей ШАБАК успешно справляется благодаря героической работе своих оперативников и многочисленной агентурной сети, проникающей в террористические организации.

ШАБАК весьма эффективно действовал в ходе подавления восстания палестинцев, так называемой “Интифады Аль-Акса”, начавшейся в 2000 г.

Мирное население Израиля тогда стало объектом многочисленных террористических атак со стороны террористических организаций.

Многолетний "мирный процесс", предшествовавший палестинскому восстанию, значительно ослабил возможности израильских спецслужб в противостоянии террору. ШАБАКу пришлось буквально на ходу наращивать свои силы для схватки с врагом.

Эффективность борьбы с террором резко возросла благодаря широкому использованию ШАБАК уникальных технологий обнаружения и ликвидации террористов. К их числу стоит отнести развертывание всеохватывающей агентурной сети в среде террористов. О масштабах этой тайной войны свидетельствуют слова командующего израильскими погранвойсками генерала Давида Цура:

Свою агентуру из числа палестинцев израильские спецслужбы вербуют различными способами. На израильском армейском слэнге палестинцев, работающих на органы госбезопасности Израиля называют «маштапим», т. е. «сотрудничающими».

В маштапим приходят разными путями. Часть маштапим — это добровольцы, по различным причинам материального или идеологического характера решившие принять участие в борьбе с террором. Есть среди маштапим и палестинские уголовники, арестованные с поличным, которых вербуют под угрозой многолетнего тюремного заключения.

По самым приблизительным оценкам, агентам, работающим на ШАБАК на палестинских территориях, платится от нескольких сотен до нескольких тысяч шекелей за сообщение или операцию.

Не менее важным источником маштапим являются и сами террористы и руководители террористических формирований, схваченные в ходе рейдов израильской армии.

В ходе допросов арестованных боевиков сотрудники израильской госбезопасности используют широкий спектр методов давления, которые позволяют сломить даже самых убежденных фанатиков и склонить их к работе на израильские спецслужбы.

О работе израильской агентуры в Газе саудовская газета "Аш-Шарк аль-аусат" писала, что "израильские спецслужбы используют человеческий фактор, применяя различные методы давления на потенциальных агентов-палестинцев с целью вербовки. Завербованная таким образом агентура используется для распознавании и отслеживании целей и помогает определить время и место атак". В газете утверждается, что "Израиль десятилетиями пользовался своими агентами среди палестинцев и создал целую агентурную армию".

На протяжении многих лет террористические организации в Газе задерживали сотни подозреваемых в связях с израильской разведкой и передаче ей ценной информации. Среди агентов были соратники разыскиваемых Израилем боевиков, их соседи, приятели и даже члены семьи. Они предоставляли информацию не только о самих террористах, но также об оружии и туннелях.

"Аш-Шарк аль-аусат" приводит в пример палестинца, завербованного израильской разведкой и получившего от нее особые кроссовки, в которых, как выяснилось позже, был установлен электронный чип, сканирующий туннели, посещаемые этим палестинцем в разных районах сектора Газы. Он занимался рытьем туннелей и помогал Израилю их обнаруживать. Со своим куратором он поддерживал связь через интернет.

В другом случае сотрудники палестинских службы безопасности подтвердили газете арест в 2015 году девушки, частично способствовавшей покушению на одного из главарей террористов в здании в районе Шейх Рэдуан в городе Газа. В той попытке были убиты жена и двое детей террориста, но сам он выжил. Источники рассказали газете что офицеры израильских служб безопасности дали девушке приблизительную информацию о разыскиваемом террористе и его фотографию и попросили зайти в квартиру, где тогда находилась его семья, чтобы проверить, есть ли там мужчина. Как только она сообщила, что слышала мужской голос, Израиль нанес удар.

Другой источник рассказал газете, что предыдущие расследования выявили агентурную сеть из как минимум тридцати человек, которые ездили из сектора Газы на работу в Израиль и по заданию израильской разведки собирали информацию о ХАМАСе взамен на получение разрешений на работу.

Адвокат Асаф Брэма, эксперт по должностным преступлениям, рассказал в интервью газете "Гаарец" о трюках, к которым чаще всего прибегают следователи, чтобы "допросы проходили продуктивно".

В первую очередь, он отмечает, что во время допросов в ШАБАК "ничто не происходит случайно".

"Здесь высококвалифицированные следователи, которые подробно ознакомлены с материалом. Подозреваемые имеют мало опыта ведения допросов, нередко это их первый допрос.

В этом случае власти очень сильны, в то время как подозреваемые, как правило, люди, обладающие определенным влиянием, здесь становятся слабыми. Они смущаются, они не знают, насколько сильны доказательства против них", — рассказывает Асаф Брэм, отмечая, что следователи прекрасно пользуются этими обстоятельствами.

Первой уловкой, на которую нередко ведутся даже подозреваемые, имеющие определенный опыт общения со спецслужбами, является волшебная фраза: "Давайте остановим запись". Как правило, она произносится спустя несколько часов после начала допроса под предлогом небольшого перерыва на кофе, сигаретку и тому подобное.

"Те, кто уже имеет опыт работы с следователями, знает, что у полиции нет такого понятия, как слова "не под запись". Но те, кто оказывается там впервые, об этом могут и не подозревать", — поясняет адвокат. Именно признания, сказанные во время таких специально устроенных перерывов, зачастую и ложатся в основу уголовного дела.

Второй уловкой может служить якобы случайная встреча с другими подозреваемыми. Они могут происходить во время таких же перерывов в коридоре, во дворе у здания ШАБАК и даже в туалете.

Чрезмерно болтливых подозреваемых может ждать разочарование — как правило, все их разговоры с другими подозреваемыми также тайно записываются и впоследствии могут быть использованы против них.

Третьим психологическим трюком является заявление о том, что другой подозреваемый, "которого допрашивают в соседней комнате, только что признался, что это вы виновны в преступлении". Такой фразой, заведомо ложной, следователь пытается просто вывести из равновесия подозреваемого, настроить его против подозреваемого сообщника и заставить его сознаться в преступлении.

Четвертая тактика называется "хороший следователь и плохой следователь", когда человек, ведущий допрос, меняет свое поведение от подчеркнуто вежливого до агрессивного, если допрашиваемый не идет на сотрудничество. Следователь может и угрожать подозреваемому, и обещать ему содействие при дальнейшем уголовном разбирательстве.

Здесь, по словам Асафа Брэма, следует помнить о том, что следователь не имеет никакого реального влияния на судебное разбирательство, равно как не может выполнить и свои угрозы. Все это — всего лишь слова и попытка оказать давление на подсудимого.

Пятая уловка заключается в том, чтобы выбить из подозреваемого признание в том, что он заведомо знал, что его действия незаконны. Для этого следователи задают острые, провокационные вопросы, при этом стараются завуалировать их. "Достаточно сказать "да" на один-единственный вопрос, чтобы доказать их утверждение о том, что вы знали, что вы делаете. Такое признание очень трудно потом опровергнуть", — отмечает адвокат.

Шестая тактика, которой часто пользуются следователи, это так называемая игра в ожидание. Между обыском на квартире подозреваемого, его задержанием и непосредственно самим допросом под предлогом сбора материалов может пройти не один час. Все это делается с одной лишь целью — превратить подозреваемого в комок нервов, чтобы во время самого допроса он был на взводе и плохо себя контролировал.

Седьмой уловкой является задержка адвоката — настолько, насколько это позволяет закон. Вести допрос уже после беседы с адвокатом следователям по понятным причинам гораздо сложнее. Однако далеко не все люди знают, что имеют законное право потребовать отложить допрос до тех пор, пока он не поговорит с адвокатом.

Собранная с помощью технических средств и агентуры информация о террористической активности, о подготовке смертников, о складах оружия и взрывчатки тщательно анализируется.

По этим данным планируются антитеррористические операции, составляются списки террористов, подлежащих ликвидации, которые утверждаются на самом высоком уровне.

В списки эти заносятся главари бандформирований, наставники шахидов-самоубийц — в общем все те, чьи руки в крови мирных израильтян. Террорист, подлежащий ликвидации, оказывается под «колпаком» — отслеживаются все его перемещения, связи, места пребывания. Для этих целей широко используются, наряду с данными агентуры, и разнообразные уникальные технические средства.

Срок жизни террориста теперь ограничивается днями, а то и часами. Как говорит бывший шеф ШАБАК Ави Дихтер, террорист, попавший в список кандидатов на ликвидацию, считается мертвым — его осталось только убить.

Эффективность борьбы ШАБАК с террором весьма высока — органам госбезопасности удается раскрыть до 95 процентов готовящихся терактов. ШАБАК тщательно отслеживает террористическую активность противника и уничтожает потенциальных террористов. Так, в 2007 году жертвами терактов стали 13 израильтян, тогда как в ходе антитеррористических операций было уничтожено более 1000 боевиков, причастных к террору.

Правовой контроль за действиями ШАБАКа

Наряду с многочисленными успехами, которые, как правило, сохраняются в секрете, ШАБАК знал и трудные времена, когда становился объектом критики и расследований со стороны общественности Израиля, тщательно контролирующей деятельность своих секретных служб в соответствии с правовыми нормами демократического государства.

Личная ответственность военнослужащих и сотрудников спецслужб за действия с превышением их полномочий контролируются «Законом о незаконном приказе», согласно которому они несут ответственность за выполнение явно преступных приказов командования.

Поводом для появления такого закона стали события, произошедшие 29 октября 1956 года в арабской деревне Кафр Касем.

В тот день началась Синайская кампания израильской армии, когда в ответ на постоянные нападения террористов с территории Египта израильская армия начала зачистку баз террористов в этой арабской стране

Для предотвращения подрывных действий со стороны израильских арабов в ходе военных действий, военное командование приняло решение ввести комендантский час в арабских населенных пунктах.

Ответственность за исполнение комендантского часа в арабских населенных пунктах военное командование возложило на подразделения пограничных войск, размещенных в этих районах.

Комендантский час в период войны означает введение запрета на передвижение жителей населенного пункта в течение ограниченного отрезка времени — как правило, в течении нескольких суток.

О введении комендантского часа заранее объявляет военная администрация, давая время жителям сделать необходимые запасы продовольствия.

После введения комендантского часа и до его отмены любое несанкционированное появление внутри закрытой территории чревато арестом и даже расстрелом на месте.

В день начала военных действий на Синае, 29 октября, после предварительного предупреждения был введен комендантский час в арабских населенных пунктов. Он прошел без эксцессов, и уже через сутки был снят. Только в деревне Кафр Касем события приобрели негативную динамику.

Район Кафр Касема был в зоне ответственности бригады погранвойск, которой командовал полковник Е.Шадми. Перед введением комендантского часа он провел совещание офицеров бригады, на котором были даны инструкции по правилам открытия огня в случае неповиновения.

В Кафр Касем действовали бойцы батальона погранвойск под командованием майора Шмуэля Малинкина, блокировавшие деревню.

Ситуация была спокойной до тех пор, пока майору Малинкину не пришло сообщение от лейтенанта Я.Дахана, командира одного из взводов, что в его направлении движется толпа арабов.

Майор Малинкин отдал приказ разогнать толпу, при необходимости используя оружие. Лейтенант Дахан четко исполнил приказ командира — по его команде были даны предупредительные выстрелы в воздух, а затем, когда арабы не прореагировали на предупреждение и продолжили движение, он приказал открыть огонь на поражение. Итог — сорок три трупа…

Силовые действия пограничников вызвали резкую реакцию общественности. 1 ноября 1956 была создана комиссия по расследованию инцидента во главе с судьей окружного суда Биньямином Зоаром.

Комиссия рекомендовала предать военному суду одиннадцать пограничников. Уже в марте 1957 года все обвиняемые были осуждены военным трибуналом.

Командир батальона майор Малинкин получил 17 лет заключения, командир взвода лейтенант Дахан получил 15 лет, их подчиненные получили меньшие сроки. В своем приговоре военный судья подполковник Биньямин Халеви впервые применил понятие «явно незаконого приказа».

Одним из событий, вызвавших шквал критики со стороны общественности, стал инцидент с автобусом № 300.

В 1984 году четверо террористов захватили автобус № 300, совершавший обычный рейс по маршруту Тель-Авив — Ашкелон. Пассажиров захваченного автобуса террористы объявили заложниками, угрожая их убить.

В ходе штурма автобуса силами безопасности двое террористов было убиты и двое взяты живыми. Захваченные террористы были немедленно допрошены и затем ликвидированы, точнее — забиты насмерть. Но перед этим их успел сфотографировать корреспондент газеты Гаарец, оказавшимся на месте операции.

Последовал громкий скандал, и была создана государственная комиссия по расследованию этого инцидента. Несколько высших чинов ШАБАК (включая главу ШАБАКа Авраама Шалома) ушли в отставку. Остальные виновные были коллективно и до суда помилованы помилованы президентом Израиля Герцогом.

Предметом расследования стало применение оперативниками ШАБАК методов физического воздействия на допросах. В 1987 году перед судом предстал бывший офицер ЦАХАЛа черкес по национальности Изат Нафсо, обвинявшийся в предательстве и шпионаже.

В ходе судебных заседаний выяснилось, что Нафсо был вынужден подписать признательные показания под давлением и в результате физического воздействия следователей ШАБАК на допросах. Нафсо был оправдан.

После "дела Нафсо" специально созданная государственная комиссия рассмотрела методы допроса в ШАБАКе и выработала в 1987 году нормы допроса. В выводах комиссии говорилось, что допрос должен вестись с помощью психологического давления и уловок.

На жалобу, что из-за введенных ограничений на методы ведения допросов теперь будет меньше признаний преступников в своей вине, тогдашний министр юстиции Дан Меридор ответил:

В 1995 году арестованный террорист Абед Харизет умер во время допроса в ШАБАКе. В заключении патологоанатома было сказано, что “смерть наступила в результате интенсивного закручивания головы”. После этого случая ШАБАК объявил о прекращении использования пыток в качестве обычного метода допроса и оставил их только для специальных допросов, на проведение которых требуется получения разрешения от министерской комиссии по делам спецслужб.

Государственной комиссией были рассмотрены различные ситуации, когда, по ее мнению, оправдано физическое воздействие.

Подобной ситуацией была сочтена та, при которой допрашиваемый обладает информацией, необходимой для предотвращения теракта. При подобной ситуации, названной “тикающей бомбой”, ради спасения жизни граждан оперативники обязаны добыть необходимую информацию, используя весь спектр методов ведения допроса

Государственная прокуратура поддержала выводы комиссии и в свою очередь заявила, что когда дело связано с обеспечением безопасности государства и предотвращением терактов, следует вести допросы с применением специальных методов.

Объектом острой общественной дискуссии является работа "Еврейского отдела" ШАБАКа, чья оперативная деятельность в значительной мере направлена против еврейского поселенческого движения в Иудее и Самарии.

На протяжении многих лет правовой статус ШАБАК определялся множеством законов и подзаконных актов, среди которых следует отметить Закон о телефонных переговорах, принятый в 1979 г. и Закон о защите конфиденциальности от 1981 г.

В условиях общественного контроля за деятельностью спецслужб, сам ШАБАК является инициатором разработки правовых актов, четко регламентирующих его деятельность в демократическом государстве.

На протяжении многих лет в ведущие юридические инстанции Израиля разрабатывают правовые нормы деятельности спецслужб. Благодаря их усилиям Закон о статусе ШАБАК был принят кнессетом в 2002 году.

Этот закон четко определил место и роль служб госбезопасности во властных структурах, полномочия, предоставленные спецслужбам на проведение арестов, допросов, подслушивания переговоров, использования технических средств, контроль и надзор со стороны правоохранительных органов над деятельностью спецслужб, права и обязанности оперативных работников.

Юваль Дискин, бывший руководитель ШАБАК, так определил назначение своей службы: