Кадровик 8.0

Глава 21 Мена — это хорошо

Через каюту Екатерины этой ночью точно никто не пробирался. Это я могу заявить со всей ответственностью. Проспать много не получается, так как все мои лёгкие опасения по поводу планов девушки сбылись полностью и даже немного сверху. До каюты, где я, по идее, должен был ночевать с Андреем, так и не добрался.

Фактически, мне понадобилось всего пять минут, чтобы заселить Алёну и рассказать девушке, где что находится. Да и феи практически сразу же разлеглись по гамакам и вырубились.

Не успел я расположиться, как Екатерина взяла меня за руку и повела показывать недавно приобретённые гравюры. До самих гравюр, конечно же, мы так и не дошли. Может и к лучшему.

Грузились мы довольно поздно. Как маг, в жизни поезда я не участвую, поэтому с главным магом каравана Ником ни с вечера, ни за всю ночь так ни разу не пересекаюсь. Да и нагретое место, собственно говоря, не покидаю.

Пока я стараюсь хоть ненадолго провалиться в сон, мои напарники завтракают. Всё, что Феофан не успеет доесть, отправится в его сумку. По крайней мере, тележку с едой за дверью слышно.

— А я тебе говорила, что это проходная каюта, — шепчет из-под одеяла Катерина.

Вздремнуть так и не получается.

Слышно каждый шаг и каждое движение в коридоре — будто специально так задумано. Высаживают нас ранним утром. Караван застывает буквально на пару минут, чтобы выгрузить наш байк и оставить нас посреди серых пустошей.

— Где ты был всё утро? — интересуется Феофан.

— Решал важные дела, — отвечаю без подробностей. — Пришлось встать пораньше.

Снова наблюдаю картину, как караван улетает в Зеркало перемещения. Каждый раз картинка как новая. Феи тоже во все глаза смотрят за исчезновением поезда.

— Кажется, мы тут совсем одни, — констатирует фей. — Посреди серых и безжизненных пустошей.

— Фео, не сгущай краски, не так тут страшно, — прошу Феофана.

— Ну что, из чего будем делать огонь? — уточняет Андрей.

— Да из чего угодно, — отвечаю. — Можно вообще без ничего. — Киваю на ладонь, где появляется небольшой горящий шар и тут же исчезает. — Но лучше бы найти дерево.

Вглядываюсь в сплошную серость, но ничего подходящего не вижу.

— Я прихватил вязанку дров из каравана за небольшую денежку. — Подлетает сзади Феофан, когда я пытаюсь колдовать над сухими редкими листьями.

— Чего же ты молчал? — удивляюсь. — Доставай!

— Я просто хотел подогреть мясо, подумал, нам тут три часа торчать… — оправдывается фей. — В общем, вот. — Вытаскивает из сумки необходимые нам деревяшки. — Мне Андрей помог. — Показывает на него пальцем.

— Мы взяли пару вязанок, — спокойно сообщает иллитид. — Пока ты занимался важными… разговорами.

— А вот это вы, ребята, отлично придумали, — ничуть не смущаюсь.

Кидаю на дрова негаснущее пламя. Разве что температуру намеренно сбавляю, а то ведь эта штука быстро прогорит.

Приглядываюсь к местности и замечаю — место здесь посещаемое. За пятачком, который создается перекрестком накатанных дорожек, и трава погуще, и сами дорожки начинаются ниоткуда и уходят в никуда. Трава вытоптана в разных направлениях, не только там, где прошел наш караван.

Стараюсь сосчитать, сколько всего этих бескрайних дорог. Они с явной выраженной колейностью, но определить все равно сложно. Минимум пять отрезков пути, протяженностью примерно по полкилометра.

Мы же находимся где-то посередине этих отрезков.

— Ребята, давайте отойдём в сторону, — предлагаю.

— В каком смысле? — спрашивает Андрей. — Вроде нормально стоим.

Беру одну из деревяшек, на которой пляшет огонь.

— Смотрите, мы сейчас находимся прямо посреди дороги, — объясняю. — Если тот же караван Марата вдруг выскочит вот оттуда или оттуда, — показываю рукой, — не факт, что успеет вовремя остановиться. Видите? — показываю. — Под нашими ногами колея от каравана.

— Витя, что же ты сразу не сказал! — Подлетает Феофан, внимательно всматриваясь в дорогу. — Я уже почти пожитки разложил. А если бы стол накрыли?

— А ведь правда — так сразу в глаза не бросается, — соглашается Андрей.

— Бросается как раз-таки сразу, — не соглашаюсь. — Просто нам всем сначала показалось, что это обычные дороги. Они же… вон, посмотри вперёд, — снова показываю рукой. Алена подходит ближе и тоже смотрит в ту сторону. — Вон там примерно начало колеи, а ближе к нам она заканчивается. Значит, тут тормозят.

— Давайте скорее, огонь я не утащу, — торопит Феофан. — Нельзя тут так просто сидеть. Караваны и правда не видят, куда выскакивают. Вот смеху бы потом по всей Академии было, — причитает фей. — Щитовика посреди глухой пустоши задавил поезд!

— Фео, не суетись, мы тоже не каждый день занимаемся пересадками, — успокаиваю его.

Собираю наш небольшой костер, и переходим на один из оставшихся островков пустоши.

— Ну, вот, здесь нас точно никто не собьёт, и точно заметят, — устраиваюсь рядом с дровами и снова их поджигаю.

Там, куда мы переместились, трава тоже примята — такое ощущение, что не так давно здесь что-то оставляли. Когда просто топчешься на пятачке — таких следов не остается. Проплешины сухой земли и сухая порванная трава говорят об одном. Интересно, что могло лежать прямо посреди пустоши?

— Вас тоже выбросили? — раздаётся голос сзади.

Разворачиваюсь. К нам подходит мелкое, не больше метра высотой, существо. Заметить его не успеваю — двигается почти беззвучно.

Нашу компанию изучает взглядом невысокий чудик, очевидно, дальний родственник гоблинам — разве что посуше и выглядит не так мерзко. Одежда у него странная — балахон, сшитый с выдумкой из обрывков оберточных мешков со стёклышками и кусками упаковок. Проще сказать, из остатков мусора. Просто сделано всё аккуратно, с фантазией и не без некоторой художественности. Поэтому балахон сразу не воспринимается, как мусорный мешок.

— А ты кто? — удивляюсь. Алёна не подходит, наблюдает за нашим разговором издалека. Василиса вроде спокойна, но иногда кидаю на нее быстрый взгляд — мало ли.

— Я-то? — переспрашивает существо. — Я-то настоящий людь. А вот вы кто? Дылды какие-то… — замечает с ноткой презрения.

— Что он говорит? — спрашивает Алёна.

— Тоже хотел бы знать, понять не могу, — соглашается Андрей. — Агрессии от него не чувствую. Ощущаю только общий интерес и любопытство.

— Спрашивает, выбросил ли нас кто из каравана, — поясняю. — Видимо, в этих местах в основном избавляются от мусора — вон, посмотрите на его одежду.

Существо недовольно морщится, когда показываю на него рукой.

— А что, вроде миленько? — замечает Василиса. — Я тоже не чувствую опасности.

— Тьфу ты, — фыркает Феофан. — Тоже мне, нашла. Он же вредитель! Ты что не в курсе? Мы с такими всегда за репу рубились.

— Наша семья никогда ни с кем не воевала, — пожимает плечами Вася.

— А кто это такой, знаешь? — спрашиваю Феофана.

— Конечно — это же гоблины, — снова фыркает фей. — Только это не те гоблины, которых мы видели в пещерах, эти другие.

К слову, в пещерах самих гоблинов я не видел, только то, что от них осталось. Но это уже формальности.

Мелкий людь смотрит на феев с еще большим пренебрежением, чем на нас.

— Вить, ты бы у него репу попросил. Они ее точно собирают. Я-то знаю, — потирая ручки, просит Феофан. — Если цену завернет, поторгуйся.

— Репу? Вы хотите репу? — удивляется голоногое существо. Оно сразу же понимает фея. — Репа у нас есть.

Что Андрей, что Алёна смотрят на наш разговор с удивлением — явно не понимают ни слова.

— Только зачем вам репа? — спрашивает людь. — У вас же эти паразиты сожрут её и не заметят, — кивает на феев. — Они же те еще проглоты!

— Сам ты проглот! — ругается со степняком Феофан. Кажется, некоторые слова он прекрасно понимает. — Я, может, у тебя её выменять хочу.

— Мена, мена, мена, мена, мена, мена! — существо быстро крутится на месте. — Мена, мена — это хорошо!

Людь делает руками пару странных, почти танцевальных, движений. Метрах в ста от нас, в одном из островков растительности, внезапно появляются ещё трое таких же голоногих гоблинов. Один чуть пониже, другой чуть потолще. Видно, что они очень похожи друг на друга, но всё же разные.

— Мена, мена — это мы любим! — повторяет людь. — Чем меняться будете? У нас есть репа!

— А что ещё у вас есть? — удивляюсь, снова осматривая внешний вид степняка.

Остальные его товарищи выглядят чуть проще. Тоже одеты в мусорные отходы, но без особых изысков.

— Репу бери, — подсказывает Феофан. — Нам надо много репы!

— Говорю же, проглоты, — ворчит существо и снова обращается ко мне. — А что вам еще надо?

Не сразу нахожусь, что ему назвать. Ни к какому обмену в пустоши я не готовился. Голова после бессонной ночи соображает очень средне. Вспоминаю троллей.

— Может быть, у вас есть необычные камни или редкие растения? — предполагаю.

Вообще, идея провести пару часов до прибытия каравана Матвея с этими товарищами — неплохая. Всяко интереснее, чем просто сидеть и смотреть на огонь или бродить по ближайшим пятачкам на свой страх и риск.

— Их надо опасаться? — на всякий случай спрашиваю у Феофана.

Василиса спокойно качает головой из стороны в сторону. Она и не может знать, чего можно ожидать от странных существ, только ориентируется на ощущения.

— Тебе? — удивляется моему вопросу фей. — Точно нет. Они и с нами-то сладить не всегда могут.

— Да потому что вы у нас всегда все воруете, — заявляет степняк. — Паразиты.

— Сам паразит, — ругается Феофан. — Это дикие воруют, а я готов поменяться — это другое. Надо понимать различия.

Существо в ответ только пожимает плечами.

— Давайте глянем, что у вас есть? — предлагаю.

— Смотря на что вы хотите поменяться? — сразу включается степняк. Его сородичи так и стоят возле высокой травы.

— Даже не знаю, — задумываюсь. — Назови, что вам надо?

— У вас вот палочки есть, — говорит существо и показывает на вязанку дров. — Нам такие надо.

— Эти? — удивляюсь, вытаскивая одну дровишку.

— Их, — кивает степняк. — Только для репы этого мало.

Феофан недолго думая достаёт пару завтраков из каравана, которые он успел притырить.

— О, это тоже возьмём, — у существа загораются глаза. — Это нам тоже надо.

Подозреваю, что этот товарищ к нам подошёл именно из-за вязанки дров, где прямо сейчас горит огонь. Здесь, в пустошах, кажется, с деревьями сложности. Тут же тушу пламя — заодно обращаю внимание на то, что чудик страшится открытого огня. Видно, как он переживает и отодвигается.

— А вот эта железяка вам нужна? — спрашивает существо и показывает на байк.

— Это моё, — резко отвечаю.

— Как твоё? — удивляется голоногий. — Такое большое и всё твоё? — Обычно такое большое принадлежит всем. Ну, ладно, жадный чужак…

Соплеменники выжидающе посматривают в нашу сторону и приподнимаются. Чудик оборачивается к ним.

— Тащите репу и дорогие вещи! — кричит. — Мена!

Феофан всё время потирает руки. Во взгляде читается нетерпение.

— Хорошая репа? — спрашиваю у него.

— Ой, Витя, ты такую репу даже ни разу видел! — Фей нетерпеливо летает из стороны в сторону. — Они в репе много понимают, разбираются.

— Ну что, чужак, мена? — Подходит ко мне степняк с мусорным мешком в руках.

— Мена, — отвечаю. — Выкладывай всё, что есть.

Трое соплеменников мусорного товарища непонятно откуда притаскивают ещё один мешок. Он побольше — связан сразу из нескольких.

— Там репа! — Принюхавшись, говорит Феофан.

Мешок с репой — тот, что побольше. В другом всякая мелочовка. Степняк вываливает все прямо на умятую траву. Высыпаются прозрачные камни и осколки бутылок. Рядом лежат красивые костяные фигурки — интересные, но совершенно бесполезные вещицы.