Каждому слову – своя борозда. Словник

Образные высказывания

– Доброе здоровье, Василий да молодец!

Старинная дружелюбная присказка.

– Горох поджимает – так что сделаешь? Приходится шумнуть…

Своеобразный народный юмор: если «горох поджимает», то приходится оправлять свою естественную потребность («шумнуть»).

– Ветер, холодно – сегодня тебя намажет…

Сегодня погода тебя «обрадует».

– Он нас в тулий рог согнёт…

Видимо, от «тура» – согнуть в турий рог.

– Ой, какой у неё ход!

Сказано о ловкой, быстрой, шустрой женщине (возможно, иронично).

– Затянуло рамы инеем… (божатка Манефа).

Образная картина.

– Печка топится – не топится…

Автор пишет: «так ритмически божатка Манефа говорит почти всегда».

– Батько у вас, что матыль, не больно сказывается: пукнет да пойдёт (божатка Манефа).

Мотыль. ИС. Здесь: спонтанно действующий человек.

– Теперь песни в каждом дому – вот до чего дожили! (божатка Манефа).

Песни. Здесь: в значении «радио». Во многих деревенских домах репродуктор (радиоприёмник) работал целыми днями. – Писни, писни, все прокисли… Здесь: песни. В этой игре слов – неприязнь божатки к постоянно звучащим «официозным» песням из репродуктора (народные песни она любила).

– А В.-то у тебя не пьёт?

– Нет, не пьёт.

– Ой, полно, В. да и не пьёт: дай – дак и рыло у бутылки откусит… (божатка Манефа).

«Откусить рыло у бутылки». Божатка очень не любила пьющих. Отсюда – и «рыло у бутылки (!)». Гиперболический, но великолепный образ.

В голове-то уж только семь да восемь, пора бы и забыть старую любовь. Умирать уж пора – ведь на девятый десяток, а она всё о первом женихе, о Василье. «Вот бы с ним так пожила-порадовалась. Обижаюсь на родителей – не отдали за Василья, отказали ему…»

«Семь да восемь». Из контекста виден смысл: большой возраст.

– Как здоровьишко?

– Да бывает… нет-нет, да и есть-есть, а бывает есть-есть да и много.

– Вот – вот!..

«Нет-нет, да и есть-есть (есть-есть да и много)». Интересная «деревенская идиома»! Скорее всего, выражение невозможно перевести на иностранные языки совершенно точно. По смыслу близко к таким высказываниям, как «разом пусто – разом густо», «раз на раз не приходится» и т. п. Ср.: «Всё ох да ох, да ведь надо когда-нибудь и ах!»

– У меня какой-то шат в голове… (М.)

Шат. Из контекста смысл слова очевиден.

– Пей: вода в пузу идёт, а еда – в кишки. Мне врач говорил: больше пей воды – вот я и пью много, пока вода назад не пойдёт… (божатка Манефа).

Пузо. ИС. Живот. Здесь ещё и юмор божатки.

– Иду – не иду: всё по семечку, помалёшеньку…

Всё по семечку. Из контекста смысл вполне очевиден. И очень интересный, живой образ.

Через какое-то время в записной книжечке поэта появится такая характеристика: «Она идёт – как по семечку щиплет… Мелко-мелко – ходу нет, годы ушли…»

– Всё теряю: вот об одной рукавице хожу, а где другая – и не знаю. Намедни очки сунула в чужую куфайку – унесла сватья в Щёкотово… Только таскаю свою пустую голову, вот бы и её потерять где-нибудь… Надоело всё…

Ходить об одной рукавице.

– Вон какая-то помидора поехала!

Помидора. ИС. Пояснение автора: о молодой здоровенной бабе, проехавшей на дровнях. Интересный художественный образ. В стихотворении «Анна» есть такие строки: «…Но раскраснелась от разговора. / Анна была, как сказали б у нас, / Словно бы свежая помидора».

Бабушке 85 лет. Стала слезать с печи, пошатнулась с приступка, побледнела, упала. Думали: конец. Сбегали к фельдшерице. Та сделала укол – бавшка задышала снова. А зеть (зять) ей и говорит: «Что, бавшка, принёс бы гармонью, так, поди, спела бы ещё?»

Бавшка отвечает: «Да спела бы, ежели поела».

Зеть к жене (дочери бавшки): «Ну, мать, давай корми бавшку, а я побегу к Санко – тот добро играет».

А бавшка: «Нет, Санко не надо, мовчун [молчун], лучше Миколая. Тот и поиграет, и поговорит».

Все хохочут, отлегло от сердца… Будет жить…

– Как дорогу-то выбрела?

– Ой, как по Дунаю – вся дорога наверху!

Тракторист-выпивоха о себе на собрании, где его критикуют:

– Меня поят дак, а душонка слабая!

Интересная самооценка. И железная сила обстоятельств.

Вот жена упрекает постоянно пьющего мужа-тракториста, а тот, оправдываясь, совершенно искренне говорит: «…Наливают дак…».

И в самом деле: если наливают, то как «не пить»?..

– Директор пришёл да и спел бригадиру песню – вот всех мужиков на работу и погнали… (божатка Манефа).

Спеть песню. Здесь – своеобразный юмор божатки Манефы.

– Трава бежать бросилась (так кажется), когда хлынул дождь… В разные стороны. И сразу тропки обозначились, даже самые заросшие, – от воды…

Олицетворение. Интереснейший художественный образ.

«Так кажется» – примечание автора, который по памяти стремился воссоздать недавний разговор.

– Расстались, что вода разлилась: слова не сказали…

Очень сильное сравнение.

– Пьют ноне в деревне тарами, ковшами… (божатка Манефа).

Тара. ИС. Фляга для жидкости, чаще – молока. Это – подарок-гипербола от божатки Манефы: в её преувеличении (?) – явная неприязнь к своим землякам – пьющим деревенским жителям. А слово «ковшами» – вовсе не оговорка и не преуменьшение: из 38-литро-вой тары (!), с её точки зрения, пить можно только ковшами.

Марья Качанова (справа) и Александра Качанова

– Вон какая плётка народу-то идёт тропкой… (божатка Манефа).

Гениальная метафора – взгляд сверху – от божатки Манефы. Идущий, «плетущийся» к церкви народ сверху, с петряевского Большого угора, и впрямь, выступает-движется «плёткой» (по извилистой тропе).

– Что на свете пирогов, все и яблошники! (божатка Манефа).

Очень сложный и глубокий мыслеобраз! Как его понять? Вот автор дописывает рядом с этой фразой: «Да, сколько одинаковых страстей, переживаний и горя!»

Но, кажется, божатка говорила не только об этом. То ли тут её ирония: вы хотите, чтобы все на свете «пироги» были «яблошниками»? То ли – её вселенская мечта, чтобы всё в мире стало «яблошным»… Неизвестно…

Примерно в эти, 70-е, годы автор начнёт создавать лучшую свою поэму «Чёрный хлеб», а в ней главный герой, собеседник автора, очень сильно похожий на родного дядю поэта, батько Василия – мужа божатки Манефы, произносит: «Какие есть на свете книги, / Все, до единой, о душе!» Построение обеих фраз аналогично…

– Тебя за что и кормить, коли не пукнешь… (божатка Манефа).

«Народный» юмор от божатки в духе «сделай хоть что-нибудь полезное». Приехал в деревню, сделай что-то нужное: дрова наколи, воды наноси, крышу почини…

Я бы смерть, как ковшик, приняла. Как бы ковшик с ключевой водицей…

– Нет, это не дело, нет, это – промысел (божатка Манефа) (автор поясняет: о бабе, которая много рожает).

Смысл здесь очевиден. Это, и в самом деле, божий промысел. Он особенно виден сейчас, в России XXI века, испытывающей прежние демографические «провалы», но всемерно поддерживающей современную российскую семью по многим направлениям.

– Ещё соплями опоясаны, а гонору!..

Опоясаны соплями. «Низовой» народный иронический образ: так деревенские бабы говорили о молодых, но настырных людях.

– Я сам с ёлку, а мозг с шишку!

Сравнение. Великолепная юмористическая самооценка деревенского жителя.

Вот какой у меня коняга: деревня загорит – так перескочит! (хвастливый петряевский мужик).

Голова-то у меня стальная: ни угару, ни битья не боится.

– Лён-растун!

Запись в блокнотике. Для автора высшее, лучшее качество природной «вещи» заключалось в её жизненном «росте». Лён – сам себе краса, ему добавлять ничего не нужно. Как было исстари, так и оставить нужно, не мудровать [не мудрить] (кружевница).

– Не та в поле ягода – не поддался бы, да тот подлец из-за угла выскочил и плахой его по голове…

Интересный образ. Здесь: в переносном значении – «я не таковский», «не на того напали» (я, в общем-то, – герой, но… почему-то всё пошло не так).

Старуха силится вдеть нитку в иголку, языком ворочает в такт руке, но всё напрасно: нитка проскакивает мимо угольного ушка.

– Давай, матушка, я тебе помогу.

– Ой, Александра, глаз-то у тебя пескарёвый – до чего остёр: раз – и на тебе, вдела!..

Пескарёвый. Смысл очевиден из контекста – «острый». Пескарь – шустрая, быстрая мелкая рыбёшка.

– Желанье есть, а двигу нет (про председателя).

Смысл ясен из контекста.

– Ой, Никитёнок-то, царство ему небесное, какой был оптик! Он токо чего не видит, так не делает, а остальное всё может… И матюг-то у него баской был…

«Оптик» – одна из высших похвал местных жителей в адрес грамотного, компетентного специалиста. А здесь Никитёнок – не просто мастер, а «оптик-универсал»: делал всё, что видел (и даже матюгался красиво).

– Што, голова-то у меня опилочная…

Смысл очевиден.

– Сердце ключиком кипит…

Прекрасный художественный образ!

– Эка баба-то мякуха!

– Какая и баба простовуха, тороватая, всех гостинцем обделит…

– Не баба, а ведь лапушечка!..

– Не баба, а какая-то… мымря…

– Эта баба, как береста на жару, всё вертится…

– Баба высокохарактерная, твердолобая была…

– Не баба, а хлеб-соль!

– Поперечного слова не сказывала.

– Халява противная, выдернула бы ей язык с корнями, чтоб не врала, не молола – такой поклон ей и передай.

Богат «корбангский говорок» на всевозможные оттенки!

– Не кепка, а какой-то, прости господи, наклёвышек!

Великолепный художественный образ.

– Я – не высевок какой, а родителев сын.

Прекрасная самооценка. Ведь «высевок», «высевки» – это остатки от просеянного. А я – «родителев сын»!

– Вон девица – отроковица.

Автор поясняет: «о гулящей бабе на ферме».

Интересная характеристика взрослой женщины: «отрок» и «отроковица» – подросток (мальчик или девочка).

– Ой, Галинка у них – до чего пригожая, как напечатанная.

«Напечатанная» – высшая оценка красоты, надёжности, основательности, как и «написанное» («пером»).

– Не толсто гостинцев из Москвы-то привезла.

– Дак нет ничего: голые полки…

Из контекста ясно: «не толсто» значит «немного» (90-е годы прошлого столетия!).

– Тюха да Пантюха, да Колупай с братом – вот кто нами руководят (баба на ферме о начальстве).

– Еловые дрова – щёлкают, осиновые – дымят, а ольховые – тают в печи, что масло…

– Дурак – не дурак, а из роду так. Отрёпник! (разговор на улице).

Отрёпи – остатки, очёски, т. е. отходы льна (Словарь вологодских говоров Т. Г. Паникаровской). Смысл оценки очевиден из контекста.

– Есть у меня зёрнышки-то для ручки…

Автор поясняет: «Так мать называет стержни для авторучек. Так хорошо сказано!»

Хотя сам «шариковые» ручки не особо любил, предпочитая простые карандаши: «Мал карандашик, а им можно написать целую поэму!»

– Ой, какие дураки – и в печь не влезут…

Говорит мама автора, перебирая тяжёлые, крупные поленья.

– Месяц-то – как золотое лукошко…

Говорит мама автора, глядя в тёмное зимнее окно.

– Надо же – из рук-то будто кто выхватит то чашку, то плошку, то банку – грохнется и разобьётся, а я стою бедую от своей старости… Не жаль мне посуды, а горько делается из-за себя (мать, 5 декабря 1981).

Бедовать. Глагол. Горевать.

Мать всё повторяет: «Правду сказано, что горе живущим на земле».

Автор поясняет: «Где она это услышала, от кого – сама не скажет, а слова эти крепко в ней сидят».

– Морозко, ты что это днём-то щёлкаешь? – говорит мать, услышав, как треснул от стужи угол дома. – Солнышко выбралось, а морозко всё бегает. Ты что это, морозко, пугаешь меня, махаешься?.. Вздрогнула, как по стене хлестнул…

Пример живой, образной речи мамы автора, Александры Ивановны Романовой.

– Живут – как золото вешают.

Мама автора – о дружной, благополучной жизни молодожёнов.

– Мороз сегодня мировее…

Автор поясняет: «более мирный».