Как надо понимать сближение с народом?

Этого и самый «любовный» союз панславизма, вероятно, не даст и ни от чего существенно-бедственного нас не избавит… И Тютчев был решительно не прав, называя учение Шопенгауэра и Гартмана – une doctrine décevante! [3] (кажется, он так выражался?)

Напротив того, отрицательная сторона этого учения вовсе не разрушительна и не вредна.

Отвергая прямо всеспасительность эвдемонического прогресса, признавая зло и страдания неотразимой принадлежностью жизни, это учение должно вести и в области общих идей, и на практике к примирению со всеми теми неудобствами государственной и общественной жизни , против которых так упорно борются либеральные прогрессисты; оно, это учение, своими отрицательными сторонами мирит ум наш и с неравенством (хотя бы и сословным ), и с войнами , и с недугами , и с семейным деспотизмом , и с личными распрями , и с тяглом наших государственных обязанностей …

На почве, глубоко расчищенной учением пессимизма , могла бы свободно произрастать и приносить свои прекрасные плоды какая угодно положительная религия ; ибо на одном печальном отрицании всех благ – и земных , и загробных (как предлагает Гартман) – кто же станет долго жить?

Гартман прав, ожидая, что совершенное разочарование в приятных плодах земного прогресса вскоре доведет людей сызнова до полнейшего поворота к религиозному, мистическому одушевлению; но пойдут люди молиться, конечно, не к тому мертвому, слепому и безличному Богу, которого он предлагает нам…

Его учение дорого только как приготовительное средство для тех несчастных людей, которые прямо истин веры принять не в силах! .. За пессимизмом в науке, в педагогии, в литературе последует вера; за верой – послушание и дисциплина; за верой и послушанием Церкви и властям – независимость национального духа! ..