Как писать книги

Владимир Владко Как писать книги

Едва ли не каждый раз во время многочисленных встреч с читателями моих книг меня спрашивают:

— Трудно ли быть писателем? Как вы пишете ваши книги?

Я всегда отвечаю:

— Писать книги, быть писателем очень легко. Для этого требуются только три условия. Во-первых, нужно обладать литературными способностями, талантом. Во-вторых, необходим очень большой запас знаний, особенно в такой области, как научная фантастика. И в-третьих, нужно каждый день, упорно работать. Если у вас есть эти три способности, вы, безусловно, можете стать писателем. Как видите, очень легко…

Конечно, это несколько шутливый ответ. Но он, в сущности, очень серьезный.

Ну, что касается таланта, здесь ничего не поделаешь, и если он есть, то есть, а если нет — это уже, как говорится, надолго. Приобрести литературный талант нельзя; зато развивать, совершенствовать его (если он есть) — очень нужно. И лучше всего — путем накопления знаний так, чтобы знать гораздо больше, чем твой воображаемый читатель. Действительно, разве я, писатель, имею право знать меньше читателя? Тогда, наверное, меня никто не будет читать, потому что то, что выйдет из-под моего пера, будет скучно, неинтересно.

Значит, надо все время работать над собой, учиться, приобретать знания, что я и делаю всю мою жизнь.

Некоторые читатели знают, надеюсь, мой научно-фантастический роман «Аргонавты вселенной», который много раз издавался на Украине, выходил в переводах на русский язык и языки наших братских народов, а также в переводах на иностранные языки. Это тот роман, где речь идет о космическом путешествии группы советских ученых на планету Венера. Так вот, впервые он вышел в 1938 году, когда космические путешествия были еще абсолютной фантастикой, потому что тогда не было ни спутников, ни реактивных двигателей, которые сейчас выводят на орбиту космические корабли.

Чтобы написать этот роман с его сложным научным материалом, нужно было овладеть хорошим запасом знаний по самым разным отраслям и науки, и техники. Так что мне пришлось в течение нескольких лет изучать вопросы космонавтики, физики, химии, геологии, палеонтологии, палеоботаники, зоологии и, в частности, инсектологии. Все это требовалось для будущего романа, как я его задумал.

Конечно, мне никто не помогал, работал я самостоятельно, потому что, скажем, космонавтики, например, как науки тогда еще не было, и приходилось находить и читать отдельные книги некоторых ученых и инженеров о реактивном движении, в частности великого К. Е. Циолковского и теоретиков Ф. Цандера, Н. Рынина, М. Валье[1] и других.

Если бы взять кипы книг, которые я тогда перечитал и изучил, и сравнить со скромным томиком «Аргонавтов вселенной», который появился в результате этого, то, наверное, эти книги заняли бы большой шкаф. Конечно, из этих книг я взял для романа только какую-то небольшую, нужную мне частицу. Однако для этого нужно было перечитать их все, только так я мог свободно выбрать нужные сведения. Большой шкаф книг — и один томик романа!

Но, думаю, без той кипы материалов не было бы и моих «Аргонавтов вселенной», которые, как мне кажется, со времени написания их до сих пор не потеряли интереса для читателей. Потому что роман переиздается снова и снова, а его новые издания сразу раскупаются читателями — и у нас, и в других странах: в Японии, например, подряд вышло 5 изданий романа!

И мне было очень приятно и радостно, когда впоследствии я узнал, что мои научные гипотезы постепенно сбываются (хотя в свое время против некоторых из них и возражали некоторые ученые!). А из опубликованных впечатлений первого советского космонавта Ю. Гагарина я узнал, что мои фантастические рассказы о невесомости, еде в межпланетном корабле и т. д. не отличаются от того, что на самом деле испытывал наш великий первопроходец Космоса! Значит, мой труд дал свои результаты, хотя был и напряженным, и кропотливым.

Так же я работал и над всеми другими моими книгами. Сначала — выбор темы. Затем ознакомление с научными материалами. Далее — составление сюжета и обязательная разработка полного, подробного плана будущей книги. Без такого четкого плана, на мой взгляд, писатель вообще не может работать. Я, например, могу браться за работу (т. е. начать писать новую книгу) только тогда, когда у меня готов самый подробный план в такой степени, что я, скажем, заранее знаю, где и в каком месте у моего персонажа оторвется пуговица на пиджаке, и когда и кто ее пришьет снова.

Кажется, шутка? Но нет: без такого точного плана ничего никогда не получится, по крайней мере, у меня.

Правда, это не означает, что самый четкий план время от времени не может ломаться. Это случается большей частью уже тогда, когда персонажи будущей книги начинают жить самостоятельной жизнью. О, тогда они могут делать удивительные вещи! Скажем, мой персонаж по плану должен что-нибудь сделать. А он упрямо не желает! Словно говорит:

— Ты, автор, решил когда-то, во время составления плана, что мне это свойственно. Но ведь я уже самостоятелен, у меня есть свой собственный характер, и я хочу, обязательно хочу сделать не так, а иначе!

Что поделаешь? Поспоришь с ним, и видишь, что он действительно прав, настаивая на своем. И приходится разрешать ему сделать именно так, как он хочет, а не так, как я предполагал раньше. Впрочем, это бывает редко и доказывает только то, что я сам был виноват: недостаточно внимательно составил план, не учел той или иной черты характера персонажа, вот он и действует по своей воле.

Так, работая все время, писатель совершенствует свои литературные способности, свой талант. Он постоянно накапливает знания, все время учится и настойчиво пишет, зная, что не может прожить и дня, без написанных строк произведения. Это может быть всего несколько строк, могут быть и целые страницы — все зависит от рабочего настроения. Но писать нужно каждый день! Как есть, как пить — иначе обязательно писатель теряет форму, теряет квалификацию.

И еще об одном мне хочется сказать — о волнении писателя. Это совершенно своеобразное чувство, которое возникает не в уме (о, разум писателя должен быть совершенно трезв и ясен!), а в сердце, всегда охваченном волнением. Из-за чего? Конечно, по поводу того, что скажет читатель новой книги, как он примет ее.

Впервые я ощутил это волнение еще в 1930 году, когда написал свою первую научно-фантастическую повесть «Идут роботы» (впоследствии, после переработки, она уже после войны выходила под названием «Железный бунт». Под таким названием она входит и в 4-й том моего подписного собрания сочинений).

Эту повесть я написал на конкурс, закрытый конкурс, где никто не знал фамилии автора: ведь в рукописи был указан только определенный девиз, а уже в заклеенном конверте с тем девизом снаружи лежал листок бумаги, где написана была настоящая фамилия и адрес автора. Делалось это для того, чтобы при рассмотрении рукописи никто не знал, кто именно является автором произведения.

Подал на этот конкурс свою повесть и я, начинающий писатель, имя которого было совсем неизвестно. И стал ждать.

Хотя конкурс был и закрытый, но заседания жюри и обсуждение произведений проводились открыто. Можно было приходить и слушать — молча. Приходил и я.

Когда, случалось, что мою рукопись хвалили, это было очень приятно. А когда ругали (бывало и такое!), то уж приятного здесь ничего не было. Оставалось только волнение, с которым я познакомился тогда впервые.

Шли заседания жюри, продолжалось обсуждение — и волнение нарастало. Я волновался все больше. И бросил волноваться только тогда, когда жюри присудило мне премию… Но бросил я только до времени написания новой книги, — тогда все началось снова. Что ж, по моему мнению, это природное волнение автора, который никогда не уверен, не знает, при всей своей опытности, как именно воспримет читатель его новую книгу!

…Как видим, книги писать действительно очень легко — когда у автора есть некоторые способности, — всего три или четыре. Однако я уже в самом начале написал об этом. Зачем же повторяться?

Владимир Владко.

Володимир Владко, "Як писати книжки"

Опубликовано в газете «Друг читача», 27 апреля, 1971 года.

Перевод С. Гоголина.