Глава 1

– Колдунам Нобелевку не дают, – раздался бодрый голос над ухом.

– Славка, ты меня напугал! Что тебе не отдыхается! – воскликнул я, развернувшись в кресле к своему товарищу.

– У меня жена к маме в гости поехала, холостякую сегодня, пива не с кем попить. А ты что колдуешь?

– Призрачных пчел нашаманиваю.

– На фига?

– Для красоты. Летают туда-сюда, жужжат и светятся желтым. На мирный лад настраивают.

– Так это пчелы. А я думал, синицы. Уж больно здоровые.

– Не доделал пока. Не могу чары к компакт-кристаллу привязать.

Слава достал из сумки от ноутбука, что висела у него на плече, запотевшую алюминиевую баночку, а потом сделал жест рукой, от которого язычок сам собой отдернулся, выпуская шипящую пену на свет божий.

– Мои остолопы завалили теорию призрачной материи и основы колдовства, вот упрашивали провести дополнительную консультацию. Будешь?

– Достань одну.

Из сумки показалась еще баночка пива, скользнув послушная телекинезу в ладонь товарищу. Он поставил ее на стол передо мной и зашуршал пакетиком с чипсами. Те, уподобившись вареникам из гоголевских «Вечеров на хуторе близ Диканьки», выпрыгивали в воздух, а Слава пытался их поймать ртом. Не всегда успешно.

– Ты мне всю лабораторию загадишь, – огрызнулся я на него.

– А это что за ерундовина? – вместо ответа спросил Слава, кивнув на потолок.

– Это?

Я глянул на огромную модель Галактики, не меньше двух метров в поперечнике, висевшую под потолком и сияющую миллиардом разноцветных искр.

– Это сыну на день рождения.

– Твоя бывшая разрешает с ним общаться?

– Немного. Как деньжат подкину лишних, так и разрешает. Ну, иногда переписываемся в почемучке.

Я аккуратно открыл банку и отхлебнул прохладного напитка, наблюдая за другом, который исследовал мои апартаменты.

Как раз тот наклонился к крошечному замку с горящими окнами и бродящими по крепостным стенам миниатюрными рыцарями, которые были чуть больше спичечной головки.

– Из игрушки вырезал?

– Да.

– Забавно.

В дверь постучались, и в приоткрытую щель сразу просунулась голова миловидной студентки.

– Егор Олегович, а Вячеслав Евгеньевич у вас?

Я кивнул в сторону Славы. Тот выпрямился и поправил галстук.

– Чем обязан, Котейкина?

– Можно еще раз попробовать пересдать? Ну, пожалуйста. Мне на бюджете остаться надо, а без этой оценки не получится.

– Вы на часы смотрели? Рабочий день давно окончен, – ответил Слава, нахмурив брови.

– Ну, пожалуйста, – уже плача протянула студентка.

– Хорошо. Заходите, давайте зачетку и отвечайте историю зарождения колдовства.

Создание скользнуло в кабинет и встало перед импровизированной аудиторией в нашем лице, затараторив ответ.

– Двадцать лет назад у семи процентов населения начали фиксировать проявления сверхъестественных способностей, выразившихся в воздействии на окружающую действительность при помощи биополя человека. Это были телекинез, пирокинез и прочие силы. В ходе изучения появилась возможность создания аналогичного поля приборами, названными магогенераторами. Как частный случай, в поле, производящимся генератором, стало возможным создавать стабильные оптические структуры, именуемые фантомами. Впоследствии их стали широко использовать в обиходе.

Девушка замолчала.

– Откуда берется энергия на колдовство?

– Из магополя Земли и из генераторов, но нужно синхронизироваться с ними. Это требует практики.

– Маловато. Там ответ на три листа.

– Ну, Вячеслав Евгеньевич, спросите еще что-нибудь.

Он достал из кармана маленький компакт-кристалл, вделанный в корпус флешки, и протянул студентке.

– Какая фантомная фигура закодирована и какой комментарий к ней.

Девушка взяла предмет и сжала его в ладонях, зажмурившись, что есть сил.

– Куб. Я дура, – произнесла она покраснев.

– Хорошо. Какую премию дают за достижения в области чародейства?

– Премию Мерлина.

– Котейкина, за проявленную самокритику и поставленную перед собой цель ставлю вам хорошо. Идите.

– Спасибо! – выкрикнула студентка, радостно подпрыгнув на месте, а потом подхватила зачетку и убежала.

Мы проводили ее взглядом.

– Я пойду. Достанут ведь из-под земли, – произнес Слава и исчез, оставив свою сумку с пивом у меня на столе.

Я тоже встал и потянулся, разминая затекшие мышцы, потом свернул пчел, сунул кристалл в карман и вышел.

Да. Рабочий день давно закончился. Последние студенты, невесть по каким делам торчавшие допоздна, спешно и шумно разбежались по домам, занятые проблемами молодой, бурной и малообеспеченной жизни. Редкие преподаватели тоже покидали громадное казенное здание ГИМа – Государственного института магии.

Я не был ни учащимся, ни преподавателем. В моем ведении были большой зал и крохотный личный кабинетик, заставленные шкафами с барахлом и книгами, представлявшие собой небольшую лабораторию прикладного чародейства, отвечающую за основы синтеза фантомной материи. Особого успеха это направление у нас в институте не имело, им в больших масштабах занимались другие организации. Однако и простаивать ресурсам, накопленным в нашей лаборатории, тоже не давали. Надо же было как-то учить подрастающее поколение магов.

На ясном небе сияла луна, соревнуясь в яркости с уличными фонарями. Идти до места моего пребывания на этой бренной вселенной было недалеко, но нужно еще заскочить в магазин купить что-нибудь на ужин. Дома меня никто не ждал, так как в квартире я жил один. Зарплата штатного мага позволяла снять без проблем двухкомнатное жилье, но мне хватало и однушки.

Мимо проплывали многоэтажки, бросая из окон желтый свет на тротуар и припаркованные автомобили. Из окна каждой машины за мной бдительно наблюдало синтетическое рукотворное привидение. Владельцы покупали их в комплекте с сигнализацией. Навредить кому-либо они не могли, но вот вовремя поднять шум и запомнить автовора – это запросто. Будучи рядом единственным человеком, я был потенциальным нарушителей. Это их беспокоило.

Какой-то рекламный морок, витая у закрытого магазинчика, неспешно потек ко мне по воздуху. Закон о частном чародействе четко регламентировал их габариты, запрещал делать мороки быстрыми, страшными для детей, опасными для населения, слишком шумными в ночное время, напичканными политической пропагандой. Вот и сейчас призрачное создание чуть больше ладони, сияя красочными огнями, текло по воздуху, чтобы рассказать о том, какие у его хозяев низкие цены на заморские женские тряпки. Я отмахнулся и свернул в сторону. Там стоял минимаркет.

В стекле отразился мужчина тридцати двух лет, метр семьдесят ростом, когда-то жилистый и подтянутый, а сейчас со слегка намечающимся брюшком. Густые соломенного цвета волосы были коротко стрижены. Из-под выгоревших почти до белизны бровей сверкали серо-голубые глаза. На правой стороне подбородка виднелся небольшой шрам, огрубляя мягкое от природы лицо с прямым небольшим носом. Отросшая за сутки щетина красовалась на манер эспаньолки. Если бы захотелось отрастить усы и бороду, то щеки подбривать бы не понадобилось, на них и так ничего не росло. Это был я.

Зайдя в магазин, оглядел зал. По нему ходили редкие покупатели, а сотрудница единственной открытой кассы с сонным взглядом пропускала товар через пищащий сканер. Выбор у меня был небольшой. Несколько яблок, пачка пельменей и бутылка минералки. Готовить сегодня было, откровенно говоря, лень.

Еще сотня шагов после покупки, и я наконец дома. Первый этаж с решетками на окнах.

В квартире загорелся свет, а на пороге меня встретили три фантома. Мультяшный повар Лингвини, заменяющий поваренную книгу, строгая секретарша из бесплатной версии магософта и дух-хранитель. Полупрозрачные фигурки размером, как и тот рекламный дух, с ладонь висели на уровне лица. Повара я купил за сотку, а страж был бесплатным. Дух-защитник надежно охранял жилище от нежелательных, в том числе и вредоносных мороков. Но электроэнергии ел прорву. Полуметровый тонкий цилиндр генератора, стоявший рядом с телевизором, чуть слышно гудел, раздавая силу иллюзорным существам. Таких много наделали, когда создание призрачной материи было поставлено на поток.

– Зафиксировано неразрешенное потребление энергии мощностью в сорок два ватта, – вместо приветствия отрапортовала Марго.

Я вздохнул и вытащил содержимое пакета. Пластиковая бутылка была наполнена черной комковатой мутью, среди пельменей шевелились какие-то червяки, а яблоки, лежавшие там же, сморщились и покрылись белой шапкой плесени. И только одно, лишнее по счету, с ярлычком известной продовольственной компании на черешке, улыбалось в тридцать два зуба и моргая смотрело на меня. Все ясно. Плесень и паразиты – это морок, насланный конкурентами посещенного мной магазинчика, а вот яблоко порадовало. Я поднял веселый рекламный фрукт и положил на край стола.

– Марго, сколько он потребляет?

– Семь ватт, – тут же отозвалась секретарша.

– Внеси в список разрешенных.

– Исполнено.

Маленький страж подплыл к остальному содержимому пакета и с крохотной ладони сорвался пучок белого света. Морок на продуктах сразу растаял, вернув им прежний вид.

– Изыди, – тихо произнес он.

– Мамма миа, – заголосил повар, – опять пельмени. Как это вульгарно. Но я могу все исправить. Есть несколько восхитительных рецептов, пальчики оближешь.

– Не хочу, – ответил я, ставя на плиту кастрюлю с водой, – как закипит, скажешь.

– Разумеется, хозяин, – раскланялся тот.

Я прошел в комнату и сел на диван. Связанная с операционной системой управляющего компа Марго уже включила телевизор, и там бубнили новости. Хранитель висел в своем любимом углу под потолком.

Время было позднее, и я ждал, когда шеф-повар сообщит о закипевшей в кастрюле воде, но голос подал не он.

– Зафиксировано неразрешенное потребление энергии.

– Сколько? – спросил я, подняв глаза на красотку в строгом черном платье-футляре.

– Тысяча семьсот ватт.

– Офигеть, – вырвалось у меня.

Я аж подскочил с дивана. Все мои домашние мороки, вместе взятые, потребляли триста ватт в режиме ожидания. Это что ж за вредитель такой?

Паразит нашелся в книжном шкафу. Стандартного для духа габарита старичок, кропотливо исполненный в стиле крестьянина эпохи вещего Олега, качал свисающими с полки ногами и молча щурился на меня.

– Объект не идентифицирован, на запрос не отвечает. Предположительно кустарная внесистемная сборка.

Хранитель медленно подплыл к нарушителю и замер в метре от старичка.

– Ну, здравствуй, дурилка картонная, – раздался со стороны незаконного морока голос, – неужто прогонишь?

Я с интересом наблюдал за разыгрывающимися событиями. Даже забыл про кастрюлю. Страж некоторое время сверлил взглядом пришлого.

– Под строгий надзор надобно, – наконец произнес защитник и полетел в свой угол.

Я подошел к старику и попытался дотронуться до маленького нахала, но палец, как и положено, прошел сквозь призрачное тело.

– Внести в список разрешенных объектов? – спросила Марго.

Я ей не ответил, только стоял перед шкафом и ночным гостем.

– Что ж ты за сущность такая? – задал я риторический вопрос.

– Дед Семен я, – неожиданно ответил старичок ощерившись.

Я улыбнулся и провел ладонью по волосам на затылке. Очень хорошо исполненный призрачный модуль. Это я могу заявить со всей ответственностью как лицо, имеющее об этом представление. Маг все же, хоть и не очень сильный. Да еще и при лаборатории прикладного чародейства.

Речь старичок понимал, да и зрение тоже нормальное, это я проверил, проведя пальцем у него перед лицом из стороны в сторону. Ну что ж, продолжим.

– Твое назначение, и кто создал?

– Я сам по себе, никто меня не создавал.

– И кто же ты тогда?

– Ну так я и говорю. Дед Семен я, домовой. Только я бездомный домовой, слышал про такое?

– Ладно, допустим, – согласился я с забавным ответом старичка, – а что ты тогда умеешь?

– За домом следить, чтоб беды какой не было. Ну, пожара там или крыс.

– Ага, разобрались. Завтра тебя товарищу покажу. Пусть прикол заценит.

– Не стоит. Я все равно не пойду, – приняв серьезный вид, ответил гость, – я тебе не безделица какая. Я домовой. Самый что ни на есть настоящий. Ты лучше на кухню иди, там тебя зовут, дозваться не могут. Поди, выкипело уже все.

Я напряг внутренние силы мага, от натуги даже в висках заломило. На кухне щелкнула кнопка на чайнике и сразу зашипела вода. Все же я маг, и такие фокусы полезны, да и тренироваться надо. Я отошел от шкафа и зашел в свою мини-столовую, взяв со стола пачку пельменей. Белые комочки полетели в бурлящий кипяток, а следом соль и лавровый лист. Яблоко опять мне широко улыбнулось. Хорошо хотя бы оно не сулило неожиданностей.

Забавный домовой. Не буду его развеивать. Запас мощности еще есть, мой генератор на пять киловатт рассчитан.

Пельмени сварились, так что осталось выловить их поварешкой. Я потянулся к навесному шкафчику, что висел над плитой.

– Сметана у тебя испортилась, – раздался голос домового.

Я достал посуду и обернулся, ища, чем «прокомментировать» слова непомерно сообразительного старичка: хотелось кинуть свернутым полотенцем или поварешкой, но желание тут же испарилось, как только я осознал представшее передо мной зрелище. Оно заставило меня сначала замереть, а потом попятиться. Крохотный дед деловито осматривал содержимое холодильника, придерживая открытую дверцу. Морок, призрак, дух, как его ни называй, не мог воздействовать на материальные объекты. А тут налицо именно это.

– Что ты такое? – прошептал я.

– Так я ж уже три раза сказал. Я дед Семен. Домовой.

– Так разве бывает?

– Ты вроде чародей, а в нечисту силу не веришь. А мы есть. Вы тута понатворили бестолковых чучел, меж них теперя и спрятаться можно. Никто и не поверит, что настоящий.

– Надо друзьям рассказать, – промолвил я сам себе.

– Да кто же тебе поверит, – захлопнув холодильник, произнес домовой, – я ж уйти могу в любой момент. А ежели не погонишь, буду верой и правдой служить.

На фоне телевизора еле слышно запиликал телефон.

– Начальник, – прокомментировала Марго.

Несколько раз обернувшись на домового, я вышел из кухни и дошел до дивана, где валялся аппарат. Он обозначал себя светящимся экраном и от вибровызова норовил свалиться с края дивана. Я поднял его и нажал на зеленую кнопку.

– Слушаю, Андрей Викторович.

– Познакомился? – раздалось из аппарата.

Я глянул в сторону кухни, откуда опять хлопнул холодильник.

– Познакомился. Что это?

– Он разве не представился?

– Я как-то не верю в домовых.

– Придется. А завтра с утра зайдешь ко мне, черканешь подпись об ознакомлении с требованиями безопасности при обращении с нечистью и на листе доведения приказа о распределении.

– Хорошо, зайду разобраться. Но мне-то зачем?

– Извини, не я это затеял. Сверху так решили. Но это не телефонный разговор.

Аппарат отобразил надпись о завершенном звонке. Я тяжело вздохнул и опять зашел на кухню. Домовой уже вытащил из холодильника просроченную сметану. Картонная упаковка сама собой переплыла в мусорное ведро, а старик инспектировал очередную полку.

– Сколько смотрю, столько радуюсь сему морозильному сундуку, – раздался старческий голос, – чудной ледник. Не такой, как на моей памяти мастерили, лед тута же делается, прямо в нем. Чудной, но добрый. Не то пришлось бы живую птицу или животину покупать и дома разделывать. Откуда, думаешь, пошло название-то «блошиный рынок»? Так ведь оттуда. Вся живность просто страсть как кишела блохами и прочими паразитами.

Я стоял и смотрел на это самовольство с печальной озадаченностью.

– Сыр из пленки в бумагу положить надо, а то задохнется, – продолжил домовой.

Что-то во мне вскипело. Я подошел к открытому холодильнику и щелкнул пальцами. Привычное упражнение послало невидимый импульс силы в непрошеного нарушителя. Тот взвизгнул и запричитал на разные лады. А я разразился гневной тирадой:

– Слышь, ты. Мне все равно, фантомный модуль ты или настоящий домовой. Будешь ерунду всякую творить, развею на хрен. Усек?

– Понял, понял, хозяин. Не горячись. Не буду бесчинствовать.

Дед Семен мгновенно переместился на стол, а дверца холодильника сама собой захлопнулась. Я сел на табурет и начал сосредоточенно накалывать немного остывшие пельмени на вилку прямо из кастрюли.

– Хозяин, ежели я остаюсь, мне бы место нужно, где обитать буду.

– Тебе ж холодильник нравится. Вот и живи за ним. Или возражения есть?

– Нет-нет. Что ты. Самое то для домового, – всплеснул руками старичок. – Наведу там порядок и жить стану. Подпола либо кладовки-то нет, зато этот морозильный шкап наличествует.

Я доел последний комок теста с мясом и хлебнул бульона, а потом поставил кастрюлю в раковину. Мыть не хотелось, но воду налил, чтоб не присохло ничего. К чертям домовых. Хотя надо выкинуть из обихода фразу про чертей, а то вдруг и те существуют.

В комнате было жарко, я открыл форточку и лег спать, но выспаться не получилось. Всю ночь ворочался, думая о завтрашнем дне. Тем более что домовой несколько раз лазил в холодильник, громко хлопая дверцей. Убил бы гада. Но любопытство от происходящего перевешивало злость и неудобства, и потому я решил посмотреть, что будет дальше.

Чуть свет я встал и умылся. Есть не хотелось, кусок в горло не лез, так как снилась всякая ахинея, только во вред здоровью хлебнул воды из-под крана. В итоге вышел из дому раньше положенного, немного поколебавшись, оставить домового без моего надзора или нет.

Ноги сами быстро принесли к ГИМу. Охранница еще не успела смениться, и я быстренько получил ключи от кабинета, но туда не пошел, а направился сразу к шефу. Тот был уже на месте.

– Андрей Викторович, я по поводу вчерашнего, – сразу начал я, зайдя к нему кабинет.

– Садись, – ответил шеф, поправив на столе свой канцелярский набор, – разговор долгий будет.

Я аккуратно присел за стол. Там уже лежало несколько листов и авторучка, назначение которых было сразу понятно.

– Моя роспись под этим обязательна? А если без нее?

– Не получается. Сверху спустили бумагу. Там указано, что все маги должны подписать. И всем будут рассовывать разную… – он покрутил кистью руки в воздухе в неопределенном жесте, – нечисть. Тебе достался домовой. И там написано, что рекомендуется не распространяться о нем. Есть домовой, да и ладно.

– А если расскажу кому-нибудь? Например, на телевидении.

– Ты думаешь, один такой умный? Покажут хороший макет, поднимут на смех, мол, жертва розыгрыша. Это несложно. Будешь упираться – упрячут в психушку, – с усмешкой ответил шеф.

– Как расписку написать?

– Ты листы переверни, там бланк будет. Останется только вписать собственноручно фамилию, имя и отчество и поставить подпись.

Я сделал, как он сказал. Распечатанный на лазернике шаблон на трех листах гласил, о чем я не могу рассказывать, а также куда обращаться в случае непредвиденных ситуаций. Я быстренько заполнил нужные пункты и расписался в самом низу.

– Подпись на каждом листе, – прибавил шеф.

Пришлось еще два раза черкануть.

– Теперь-то расскажете? – с надеждой спросил я.

– Особо говорить нечего, кроме того, что ты уже видел своими глазами. Существование реальной нечисти – это тайна, так сказать, во избежание паники среди населения. Не ахти какая, конечно, но государство выполняет важную миссию. Сравни. Рукотворные фантомы, выполненные по ГОСТу, абсолютно послушные и безопасные, и дикие непредсказуемые духи, испокон веков служившие страшилками для детей и взрослых. А поскольку этих духов надо держать под контролем, решили их по максимуму распределить для надзора среди магов. Ты теперь допущен к тайне, потому и получил подарок. Кстати, вдобавок хочу дополнить: домовой – это еще не самый плохой вариант.

Он хлебнул воды из стеклянного стакана, прежде чем продолжить. А я почувствовал, что под непонятной ерундой только зря автограф оставил.

– Там наверху, – начал он свой рассказ, ткнув пальцем в потолок, – кому-то в голову пришла мысль, что имеющихся магов в министерстве обороны в случае предполагаемых непонятных действий по их профилю может не хватить. Решили осуществить подготовку внештатных боевых магов про запас. К нам пришла разнарядка отправить одного мага.

– Шеф, я не пойму, при чем тут домовой. Вы мне совсем не то рассказываете.

– Ни при чем тут домовой, это отдельная песня.

Он встал с кресла и подошел к сейфу. Звякнули ключи, и дверца бесшумно открылась. Шеф достал бумажный пакет и, старательно заперев железный ящик, сел обратно.

– Тут командировочные на тебя и билет на самолет, а также другие нужные документы. Пропуск на месте выдадут. Вылететь надо завтра.

Пакет лег на стол. Я подозрительно уставился на желтую бумагу упаковки с надписями, сделанными от руки.

– На самолет куда?

– Недалеко. Есть закрытый городок Малольдинск, в паре часов езды от крупного Новониколаевска. Это в Сибири.

– Вы издеваетесь? Это за четыре часовых пояса.

– Не страшно. Я там был. Хороший городок. Всего-то полгода, потом вернешься. Место за тобой сохраним. За квартирой приглядим. Заберешь с собой персональных духов и домового. Возьми генератор для подпитки фантомной материи, он тебе однозначно пригодится.

– Шеф, я не хочу никуда лететь.

– Мне казалось, что ты у нас любитель новых впечатлений и всяческих мероприятий, а тут все за счет государства.

– Шеф, я прямо сейчас напишу заявление на увольнение, чтоб не утруждать великих. Сдалось мне лететь куда-то. Работу я и так найду, дипломированный маг все-таки. А с приключениями я завязал. Я лишился из-за них семьи, а в последний раз мне сломали два ребра и руку, вывихнули челюсть. Я в больнице шесть месяцев провалялся.

– Да пожалей ты мою седую голову. Мне из министерства всю плешь проели. Съездишь, отучишься, вернешься. Отпуск летом дам. Премию выпишу.

– А почему непременно я?

– Ты у нас один неженатый. Или мне Петрова с беременной супругой разлучать?

Я закусил губу, взвешивая все «за» и «против», а потом кивнул:

– Ладно, шеф, поеду.

Загрузка...