Капитали$т. Часть 6. 1992

Глава 17

В принципе, разработку директора механического завода можно было поручить и Мише Афганцу, но в свете последних событий я решил не посвящать его в дела с металлом. Как раз на днях произошло очередное громкое убийство — четыре трупа с пулевыми ранениями нашли в сгоревшем автомобилеа на одной из городских окраин. По слухам, все четверо покойных имели отношение к наркобизнесу, один из них — бывший военный. Миша, кажется, сдержал свое слово. Поиграл немного в наркобарона и решил рубануть концы. Так просто и незатейливо. К слову, милицейское начальство было очень недовольно — четыре трупа, не жук начхал!

— Ну что за люди⁈ — жаловался мне один из борцов с организованной преступностью, состоявший у нас на окладе. — Ну нужно вам завалить кого-то, кто ж против? По мне, так хоть все друг друга перебейте! Но сделайте по-людски, чтобы «нету тела — нету дела!» Сами себе жизнь портят! Теперь у нас мероприятия всю следующую неделю — отрабатывать кабаки, рынки, казино, офисы, автосервисы… Мудачье!

— Полностью согласен! — поддержал я негодование товарища капитана. — Вот все говорят — организованная преступность! Где она, спрашивается, организованная? В каком месте?

— Я читал про нью-йоркскую мафию! — блеснул познаниями товарищ капитан. — Сто лет люди работают! Тихо-мирно, без шума и пыли. Хотят кого грохнуть — будьте любезны, хоть в Гудзон, хоть в Ист-Ривер. Или зароют где-то на пустыре. Культурные люди! Я прям завидую тамошним ментам.

— Надо наших обормотов туда послать, опыт перенимать! — подхватил я.

Товарищ капитан посмотрел на меня задумчиво, пытаясь понять, издеваюсь я или нет.

— А чего? — продолжил я. — Газеты читаете, наверное? Одного уже послали! Можно сказать, прямо с кичи и на Брайтон-Бич Авеню!

Я намекал на известного авторитета, который, по ходатайству целой плеяды знаменитостей, был освобожден из заключения, якобы, по состоянию здоровья. И, почти сразу после освобождения, покинул родную и горячо любимую страну, направившись в США.

— Вообще-то да… — задумчиво ответил капитан.

Незаметным движением я протянул капитану небольшую стопку купюр, которую тот принял с ловкостью опытного фокусника. Пятьсот долларов. Посидел, поговорил, пожаловался на жизнь и получил годовую зарплату.

— У сотрудника дочка болеет, — удрученно сказал товарищ капитан. — Что-то у нее там с опорно-двигательным аппаратом. Лекарства нужны импортные, а они, сам знаешь, сколько стоят…

— Сколько? — спросил я с зарождающимся недовольством. Вот уж где рэкет настоящий.

— Триста! — твердо сказал товарищ капитан и посмотрел мне в глаза. Просто олицетворение честности. И взаимовыручки — за друга готов на все.

Я отсчитал еще пять сотен и, уже не скрываясь, сунул ему в карман пиджака.

— Поеду я, наверное, — сказал я, справедливо опасаясь, что у товарища капитана найдется еще какой-нибудь сослуживец, у которого внук с простатитом, крайне дорогим в лечении.

— Всю следующую неделю — мероприятия! — с нажимом сказал товарищ капитан.

— Понял, — сказал я, про себя чертыхаясь и поминая Мишу Афганца незлым тихим словом. Эскобар хренов! — Надеюсь, наш офис ни в каких бумагах не фигурирует?

— Ни боже сохрани! — кажется, товарищ капитан хотел перекреститься, но почему-то раздумал…

И хорошо, что не фигурирует. Если что, в следующий раз у Ерина будете бензин просить, подумал я мстительно.

Сразу после беседы я отзвонился Матвею.

— На следующей неделе — мероприятия по злачным местам, — сказал я. — Меры примите.

— Примем, — пообещал Матвей. — Спасибо за информацию! Вот очень хорошо, Леха, что ты мне позвонил! Нужен! Срочно! Подъезжай?

— Куда? — не смог скрыть недовольства я.

— В «Софию», друг мой! В «Софию»!

— Ты гонишь, что ли, Матвей⁈ — не выдержал я. — За каким хреном я туда поеду? Вообще, у меня свидание. Занят!

— С той самой, с конкурса красоты? — весело поинтересовался Матвей. — Ты с ней до сих пор, что ли⁈ Ну ты даешь, Леха! Или жениться собрался?

Я непритворно вздохнул.

— С вами женишься. Так чего там в «Софии»? На сколько стрелка забита?

— На шесть, — строго сказал Матвей. — И без опозданий.

Я положил трубку и призадумался. «София» была и оставалась своего рода штабом «традиционного» криминала. Еще с советских времен. Именно там мы, начинающие мелкие спекулянты, завязали знакомство с Сашей Щербатым пять лет назад.

Место, конечно, легендарное… Там играли в карты, общались «деловые люди», там постоянные застолья — один освободился, второй женился, третий помер… В «Софии» фартовый люд спускал легко нажитое, в «Софии» — непомерные чаевые, бармены-миллионеры; там всегда накормят, напоют, выслушают, посоветуют, набьют морду. В общем, ресторан «София» — праздник, которые всегда с тобой. Наверное, в каждом областном центре Советского Союза было такое место, куда не заглядывали большие партийные начальники, а завсегдатаями были совсем другие люди. Совсем недавно «Софию» приватизировали. Традиционно — акционерное общество с выкупом акций коллективом предприятия. Но, конечно же, фактической хозяйкой была и оставалась «тетя Наташа» — директор ресторана. Конкуренцию ей никто не рискнул составить.

Короче говоря, ехать в «Софию» мне категорически не хотелось. С блатными мы дел не имели уже довольно давно, точек соприкосновения у нас не было, и вот вам, пожалуйста… Я немного злился на Матвея, который даже не соизволил намекнуть — в чем дело. Кругом сплошные тайны и интриги…

В «Софии» было, конечно, не как раньше, но узнаваемо. На первом этаже — тесно и накурено. Я бегло осмотрел зал. Контингент — коммерсанты мелкой руки, старательно косящие под крутых. Ну и уголовники, конечно. Эти ни под кого не косят и по сторонам не смотрят, просто расслабляются после рабочего дня, работнички хреновы… С эстрады раздается надрывное:

'А белый лебедь на пруду

Качает павшую звезду,

На том пруду,

Куда тебя я приведу.

А пока ни кола,

Ни двора и ни сада,

Чтобы бы мог я за ручку тебя

Привести!

Угадаем с тобой —

Самому мне не надо —

Наши пять номеров из шести'

Народ пьет — в основном водку. Народ подпевает, танцует и веселится на всю кассу. Официанты снуют туда-сюда с подносами. Я помню местную кухню — приготовлено так себе, но зато весело! Не поесть сюда ходят, а за атмосферой!

Я поднялся на второй этаж. Тот же самый бар. И бармен тот же самый. У стойки и рядом — целый взвод проституток, от восемнадцати и до бесконечности. Хоть что-то стабильное в этом неспокойном мире… Девочки пьют сок и скучают. Я — в точке пересечения дюжины заинтересованных взглядов. Снова вспоминаю Матвея недобрым словом. Заманил в притон…

— Во! Лёха! — навстречу мне шел Матвей. Его аккуратная модельная стрижка диссонировала с одеждой — спортивным костюмом и кроссовками. Все «Адидас», естественно. — Пойдем! Человек нас ждёт!

Я наградил Матвея сердитым взглядом, но все же проследовал за ним. Нас действительно ждал человек. Какой-то мутный тип средних лет, явно отсидевший, худощавый, невзрачный, с огромными залысинами… Но глаза волчьи. Такой, когда смотрит, становится немного не по себе. Он стоял у окна, курил и стряхивал пепел на пол.

— Знакомься, Леха! — представил меня Матвей. — Это Коля. Коля Кучерявый.

Я с трудом подавил улыбку. Клички в преступном мире — это отдельная история. Для анекдотов.

— Можно просто Колек, — представился сей почтенный муж, пожимая мне руку.

— Рад знакомству, — сказал я голосом, в котором не было и капли радости.

— Хрен ли радоваться, — ответил Колек глубокомысленно. — Меня вот вся эта бодяга не радует вообще. Нахер оно мне надо?

Я вопросительно посмотрел на Матвея.

— Хотелось бы больше контекста.

Колек, услышав незнакомое слово, посмотрел на меня с подозрением.

— Колек — ответственный за город по своей линии, — сказал Матвей. — Мы, в принципе, ладим. Верно, Коля?

Колек стукнул себя костлявым кулаком в грудь.

— Я со всеми лажу! — заявил он горячо. — Чего мне, с людьми воевать из-за какой-то вонючей палатки? Двадцать три года почти безвылазно! Меньше года на свободе.

— Это очень хорошо, — сказал я, мрачно поглядывая на Матвея. — Зачем же воевать?

— Сейчас, — успокоил меня Матвей. — Расскажи моему другу, Колек, что ты мне рассказал.

Колек закашлялся и потянулся за новой сигаретой. Некоторое время он кашлял, прикуривал и затягивался.

— Короче, — сказал Колек, глядя на меня. — Ты же водкой занимаешься?

— Занимаюсь, — подтвердил я.

— Занимаешься… — Колек снова прочистил горло. — Ты занимаешься, а у людей голова болит от этого. Короче! Звонили мне недавно авторитетные люди. Страшно сказать кто! Просили посодействовать тут одним деятелям. Как раз по вашей теме.

— По водочной? — уточнил я.

— Ну, — подтвердил Колек. — Они будут водку разливать и продавать, чтобы их не обижал никто. Там люди авторитетные, отказать я не мог, сам понимаешь. Но и с вами бодаться за чужие бабки мне резона нет. Усек?

— Усек, — сказал я. — А что за деятели?

Колек грустно усмехнулся, а Матвей сказал:

— Нет-нет, Леха! Ты чего? Коля и так нам помог, в подробности он нас вводить не будет.

— Осознал, — сказал я. — Простите, погорячился. Мы благодарны за информацию. Очень признательны!

— Та… — махнул рукой Колек. — Короче, решайте сами, как посчитаете нужным. А я на свободе меньше года, оно мне надо?

— Еще раз большое спасибо, — сказал я.

— Спасибо скажешь прокурору, — пошутил Колек. — Ладно, ступайте, чего порожняки гонять. Я вам цинканул, разбирайтесь. А я не пацан, башку под пули подставлять за чужие бабки.

Матвей сидел за рулем микроавтобуса и апатично смотрел в окно.

— Это первая плохая новость, — сказал он. — Есть и вторая.

— Внимательно слушаю, — вздохнул я.

— Левую водку уже пустили в продажу. В полтора раза дешевле нашей. Такие дела…

Я в сердцах долбанул кулаком по подлокотнику.

— Что конкретно известно?

— Кое-что известно, — сказал Матвей. — Выбрасывают пока небольшими партиями. Кстати, на вокзальной площади палатки торгуют паленкой — это сто процентов. Надо делать чего-то, Леха. Сейчас пока реализация нормально идет, но если так и дальше будет продолжаться… Сам понимаешь…

— Кто везет, откуда — известно? — спросил я.

Матвей пожал плечами.

— Большого секрета нет. Водка сто пудов осетинская. На кого она заходит — не сегодня, завтра выясним.

Ага. Осетинская. Я рассчитывал, что эта проблема возникнет ближе к концу года, или к началу следующего. Производство фальшивой, или, как еще говорили «паленой» водки — осетинский народный бизнес. Именно туда, а еще — в Санкт-Петербург, пошли первые большие грузы печально известного спирта «Рояль», якобы голландского. А уже из этого спирта разливали водку в подпольных цехах… И оттуда она едет по всей Руси великой. Впрочем, оттуда шла не только водка, но и готовый спирт. Примерно два доллара за литр, из которого получается почти пять поллитровок… Потребителю — солидная экономия, водочным заводам — разорение. Впрочем, для потребителя тоже не все так радужно, потому что разливали «паленку» не только из фирменного «Рояла», но и из самодельного спирта, к употреблению годного далеко не всегда. Грядет целая волна массовых отравлений водкой, но ее все равно будут покупать, надеясь, что пронесет…

— Выясняйте, — сказал я. — И я со своей стороны тоже пробью. И еще, Матвей, нужно довести до всех коммерсантов — кто будет торговать паленой водкой, тот останется без торговой точки. Сделаем?

— Сделаем… — протянул Матвей. — У тебя, Леха, какие-то странные представления об этом. Водкой в городе сотни людей торгуют. Более-менее можем повлиять мы… ну пусть на тридцать процентов. Остальных контролируют другие люди. И менты в том числе, кстати. Это нужно собирать всех пацанов, со всеми разговаривать…

— Ну так делай, елки-палки! Водка, пока что, основная статья доходов. Ее терять никак нельзя!

— Да сделаем… — сказал Матвей успокаивающе. — На наших рынках «паленки» точно не будет… А палатки и всякие толкучки… Будем решать. Меня тут еще один момент беспокоит.

— Какой? — насторожился я.

— Походу, у этих водочных деятелей какая-то крыша влиятельная. Видишь, чего делается! Кольку позвонили и попросили впрячься. Хорошо, что он правильно ситуацию оценил. Хотя бы с его стороны противодействия не будет.

— Надеюсь, что это так, — ответил я. — Что это ни какая-то интрига очередная. В общем, проводи собрание среди спортивно-рэкетирской общественности. Задача такая — фальшивой водки на торговых точках быть не должно. Если кто-то будет возражать, скажешь мне, кто именно. И ищите, на кого приходит «паленка».

— Говорю же, сделаем! — заверил меня Матвей. — Только с Афганцем ты сам общайся, я его просить не буду. Говорю — палатки у вокзала точняк этой отравой торгуют.

— Разберусь, — в свою очередь заверил я Матвея. — Сейчас домой поеду, голова пухнет от всех этих забот…

— Ты мне еще вот что скажи, Леха, — перебил меня Матвей. — Ты Афганца планируешь подключать к решению этих проблем?

— Нет, — медленно сказал я. — Попросить убрать «паленку» из палаток — это один вопрос. Это этично и нормально. А вот просить его решать наши проблемы я не буду. Водка — наша тема, и все проблемы, которые с ней связаны, должны решить мы сами. Если Мишу на это подписывать, то нужно будет что-то ему предлагать. Понимаешь? Зачем нам в этой теме чужой человек…

— Резонно, — сказал Матвей. — Видишь, снова и снова эта тема всплывает.

— Всё, — махнул я рукой. — Решено и подписано! Домой хочу. Башка пухнет от этого всего!

— А свидание? — ухмыльнулся Матвей.

— Ты мне его дико обломал сегодня. Дичайше!

Из дома я позвонил Тане.

— Прости, ничего не получилось сегодня. Закрутился. Все как-то одновременно навалилось.

— Что-то случилось? — спросила она. Голос ее звучал обеспокоенно. — Что-то серьезное?

— Надеемся решить проблему в зародыше, — честно ответил я. — Вот этим как раз весь вечер и занимался. А у тебя как дела?

Она рассмеялась.

— У меня все как обычно. Люди стали меньше читать, иногда часами сидишь, сидишь, никто не заходит. Школьники летом не читают, а пожилые смотрят сериалы… просто повальное какое-то увлечение!

— Я в курсе, что ты недолюбливаешь сериалы…

— По началу было интересно, — сказала она. — Помнишь, «Рабыня Изаура»? Все смотрели, переживали, обсуждали… И я со всеми смотрела, а сейчас как-то жаль время тратить. Мама смотрит «Сант-Барбару» и очень обижается, что я не смотрю с ней вместе! Иногда я об этом думаю и это так странно… Мама — образованный человек, разбирается и в искусстве, и в литературе, но, почему-то, смотрит такое…

— Должна же мама как-то отвлекаться, — усмехнулся я.

— Наверное, — легко согласилась она. — Мама давно Кафку мечтала прочесть, я недавно ей купила томик на книжном развале. «Процесс»… Думала, что она залпом прочтет — нет, ничего подобного, как было на пятнадцатой странице, так и есть. И начальница моя…

— Ты потише, — посоветовал я, — мама-то рядом, наверное?

— Мама? Телевизор смотрит, не слышит ничего!

— Тогда нормально, — снова усмехнулся я.

— И начальница моя тоже, — продолжает Таня, — она, наоборот, рада, что я сериалы не смотрю, потому что пересказывает мне каждую серию. Представляешь? Я не смотрю, но в курсе всех событий!

— С ума можно сойти, — сказал я. — А ты сама что смотришь? Что-нибудь высокохудожественное?

Она засмеялась.

— Если бы! Вот я смотрела фильм, свежий… Называется «Багси». Там один бизнесмен… ну как бизнесмен, вообще-то он гангстер был, но с уклоном в бизнес.

— Это я понимаю, — сказал я, сдерживая смех.

— Ты погоди! Этот бизнесмен построил первое казино в Лас-Вегасе. Казино в отеле, очень шикарном. И у него была девушка, она помогала ему с этим отелем… то есть, не совсем помогала, наоборот даже…

— Я в курсе, я смотрел фильм.

— Подожди! А потом его застрелили, этого парня. И когда она об этом узнала… в общем, я не смогла дальше смотреть, потому что мне так страшно стало… Понимаешь?

— Очень хорошо понимаю, — сказал я.

— Ну вот… Ты знаешь, я в последнее время стараюсь газеты не читать, особенно криминальную хронику. А сейчас любые новости — криминальная хроника. Взорвали, застрелили… я не хочу, чтобы так… Чтобы у нас так…

— Вот и правильно, что всякие глупости не читаешь, — сказал я, стараясь, чтобы голос звучал весело. — Там все придумано на девяносто процентов. А убить кого угодно могут. Хоть простого рабочего по дороге с работы… тут не угадаешь.

— Все будет хорошо, правда? — спросила она и в голосе у нее была тревога, смешанная с надеждой.

— Все будет хорошо! — сказал я твердо.

И даже сам почти поверил в это…