Капитан под залог

Глава 10. Козни

Коммуникатор снова вибрирует.

Ещё одно сообщение от Миры. Но на этот раз без восклицательных знаков.

Просто ссылка.

Открываю.

Новостная лента. Светская хроника. Заголовок огромными буквами: "Скандальная наследница и опальный капитан: любовь вне закона?"

Под ним — фотография.

Мы с Рейвеном. В отеле Доминика. Он обнимает меня за талию. Мы смотрим друг на друга.

Сердце проваливается куда-то вниз.

Читаю текст:

"Элира Стормвейд, дочь магната, организует закрытый показ не ради искусства. Источники сообщают, что вырученные средства пойдут на выкуп её любовника — бывшего капитана полиции Рейвена Блэкторна, обвинённого в коррупции. Пара планирует скрыться на одной из удалённых планет, где не действуют законы Федерации."

Дальше — ещё хуже.

"Но способна ли юная Стормвейд создать что-то достойное? Рассмотрим её послужной список в полиции:— Стажёр отдела по работе с уликами (6 месяцев)— Помощник архивариуса (4 месяца)— Младший специалист по документообороту (2 месяца)Итого: год бессмысленной работы на низших должностях. Никаких достижений. Никаких наград. Полная бездарность, как и говорил её отец."

Краснею так, что щёки горят огнём. Закрываю лицо рукой, не в силах читать дальше.

Рейвен тем временем спокойно смотрит в экран моего коммуникатора, наклонившись ближе.

— А я и не знал, что мы любовники, — абсолютно серьёзно комментирует он.

Несмотря на ужас ситуации, я едва сдерживаю истерический смешок.

— Это Доминик? — хриплым голосом спрашиваю я, поднимая на него глаза. — Он... слил фото?

Рейвен отрицательно качает головой, лицо каменеет.

— Это дыры в его безопасности, — напряжённо произносит он. — Кто-то из персонала или гостей. Прости, что не позаботился об этом раньше.

С этими словами он резко встаёт, уже доставая свой коммуникатор.

Мой коммуникатор снова взрывается уведомлениями.

Мира присылает скриншот за скриншотом.

Гости отзывают бронирования. Один за другим. Требуют вернуть деньги.

"Не хочу участвовать в этом цирке""Подумала, что это серьёзное мероприятие""Разочарована"

За десять минут мы теряем пятьдесят гостей.

Пишу Мире дрожащими пальцами: "Что делать?"

Ответ приходит мгновенно: "Нам нужна сенсация. НАСТОЯЩАЯ. Что-то, что заставит их пожалеть, что отказались".

Замираю.

Сенсация.

Вспоминаю про платье для Алины Вейкфилд. Уникальное. Из валарийской ткани. Которое я уже сшила для себя на вчерашний ужин — и оно произвело впечатление даже на Доминика.

Вспоминаю, что Алина — бывшая зоозащитница. Активистка.

Набираю сообщение Рейвену: "Нужно поговорить с Домиником. Срочно".

Доминик появляется через двадцать минут. Взволнованный. Виноватый.

— Элира, я...

— У вас есть контакты с зоологическими фондами? — перебиваю я.

Он моргает.

— Да? У меня есть...

— Вы можете организовать событие? Громкое? Прямо сейчас?

Доминик задумывается. Потом щёлкает пальцами.

— Вчера в космопорт прибыла партия редчайших лунных бабочек с планеты Эридан-7. Вид на грани вымирания. Их везли частному коллекционеру Харкеру, но... — он хищно улыбается, — я могу перекупить, ведь космопорт принадлежит мне. Есть, чем надавить на поставщиков, так сказать. В отеле уже есть специальный биокупол, вы его видели во время представления. Так что устрою вам открытие завтра вечером. Приглашу прессу, активистов, всех.

— Сделайте это, — говорю я твёрдо.

Доминик кивает и исчезает, уже набирая чей-то номер.

Рейвен смотрит на меня вопросительно.

— Алина Вейкфилд, — объясняю я. — Она придёт на открытие. В моём платье. И все сфотографируют её. Все увидят, что может Элира Стормвейд.

— Умно, — одобрительно кивает Рейвен.

Алину вызваниваем через час.

Она приезжает в космопорт на собственном флайере. Высокая. Стройная. Платиновые волосы до пояса. Идеальный макияж.

Входит в ангар, оглядывается с нескрываемым любопытством.

— Элира Стормвейд? — она приподнимает бровь. — Слышала, у вас тут... интересная ситуация.

— У меня есть предложение, — начинаю я.

Показываю ей платье. Валарийская ткань переливается под светом, играет оттенками изумрудного и золотого.

Алина ахает. Подходит ближе. Касается ткани кончиками пальцев.

— Это... потрясающе.

— Оно ваше. Если вы согласитесь надеть его завтра на открытие биокупола.

Алина морщит носик.

— Но ведь оно сшито не под меня, — капризно произносит она. — Мне же обещали эксклюзивный заказ. Индивидуальный.

Рейвен делает шаг вперёд. Голос его не грубый, но строгий. Командный.

— Мисс Вейкфилд, это ваш шанс снова выйти в свет после долгого перерыва. И сразу же стать сенсацией. В платье, которого ни у кого больше нет. Перед всей прессой. Как икона стиля и защитница природы одновременно.

Алина смотрит на него. Долго. Внимательно.

Потом медленно улыбается.

— Ладно, — она морщит нос, но в глазах появляется азарт. — Только ради вас, капитан.

Мы с Рейвеном наблюдаем за событием с балкона второго этажа отеля.

Внизу, в специально оборудованном биокуполе, порхают сотни лунных бабочек. Их крылья переливаются всеми оттенками серебра и голубого, оставляя за собой светящиеся следы в воздухе. Зрелище завораживающее — словно живые созвездия кружат под прозрачным куполом.

Но все камеры направлены не на бабочек.

На Алину.

Она стоит в центре купола в моём платье, и валарийская ткань реагирует на свечение бабочек, отражая и усиливая их сияние. Каждое движение создаёт волны переливающегося света. Платье словно живое — дышит, течёт, играет красками.

Алина выглядит сногсшибательно.

Фотографы щёлкают затворами без остановки. Журналисты теснятся с микрофонами. Светские львицы что-то горячо обсуждают, показывая на платье.

Смотрю в свой коммуникатор. Новостные ленты уже взорвались.

"Алина Вейкфилд затмила бабочек!""Загадочное платье из валарийской ткани — кто создатель?""Вейкфилд вернулась в высший свет с триумфом!"

Профильные модные паблики один за другим задаются вопросом: кто сумел так мастерски обработать капризнейшую валарийскую ткань? Кто добился такого идеального перелива? Кто создал этот шедевр?

Пальцы зависают над клавиатурой. Рвусь ответить. Написать: "Это я. Элира Стормвейд".

Но тёплая рука мягко накрывает мою, останавливая.

Рейвен.

Он берёт меня за запястье и негромко говорит:

— Ты уже всё сказала.

Поднимаю на него взгляд.

Его глаза совсем близко. Валарийское свечение в них усилилось — радужки переливаются фиолетовым, словно драгоценные аметисты под лунным светом. В глубине мерцают золотистые искорки, которые то вспыхивают, то затухают в такт его дыханию.

Он смотрит на меня так, словно я — единственное, что имеет значение в этом мире. Не бабочки внизу. Не Алина в моём платье. Не успех, который разворачивается на наших глазах.

Только я.

Его большой палец медленно поглаживает мою ладонь. Такое простое прикосновение, но от него по коже бегут мурашки, а в груди разливается невыносимое тепло.

— Твоя работа говорит сама за себя, — продолжает он тихо, и голос звучит как бархат. — Пусть они гадают. Пусть ищут. А завтра ты выйдешь и покажешь им всё сама.

Сердце бьётся так сильно, что я боюсь — он услышит.

Наши лица в каких-то сантиметрах друг от друга. Я вижу каждую деталь — тень от ресниц на его скулах, едва заметный шрам у виска, как напрягается его челюсть.

Он наклоняется ещё ближе, и я задерживаю дыхание, и...

— ЭЛИРА! — в балконную дверь вбегает Мира, размахивая коммуникатором. — У нас снова нет мест!

Мы с Рейвеном резко отстраняемся друг от друга.

Мира не замечает — или делает вид, что не замечает — она просто светится от восторга:

— Все, кто отказался, вернулись! Плюс ещё сто новых заявок! Просят, умоляют, предлагают двойную цену! Не готовы ли мы дать места сверх лимита?

Мы с Рейвеном переглядываемся.

Он едва заметно качает головой.

"Нет", — едва слышно произносит он. — "Раз мы решили, что мероприятие эксклюзивное, значит, так и будет".

Киваю в знак согласия.

— Нет, Мира, — говорю я вслух. — Триста мест и ни одним больше.

Подруга вздыхает, но кивает и убегает обратно.

Рейвен поворачивается ко мне.

— Тебе нужно отдохнуть, — мягко, но твёрдо говорит он. — Ты и так за день переволновалась. Завтра главное событие. Иди в номер, поспи.

— Но работа...

— Я прослежу, — обещает он. — Иди.

Колеблюсь. Но усталость действительно навалилась свинцовой тяжестью.

Неохотно ухожу.

Номер, который нам выделил Доминик, просторный и роскошный. Та же огромная кровать. Те же панорамные окна.

Устраиваюсь на широкой кровати, откинув подушки. Смотрю в потолок.

Не могу уснуть.

Странное дело — когда Рейвен был рядом, я провалилась в сон почти мгновенно. А сейчас ворочаюсь, считаю трещины на потолке, слушаю тишину.

Может, дело в его руках? Таких тёплых и надёжных? В которых я чувствую себя защищённой и нужной?

Смотрю на коммуникатор. Прошло уже два часа.

Начинаю листать новости. Всё те же восторженные отзывы об Алине. Всё те же вопросы о создателе платья.

Вот бы отец хоть что-то написал. Хоть слово.

Но он сохраняет гробовое молчание.

Встаю с кровати. Подхожу к огромным окнам, которые выходят на красивый парк перед отелем. Вдалеке огнями подсвечивается посадочная площадка космопорта, где один за другим приземляются межзвёздные корабли.

Смотрю вниз, на освещённые дорожки парка.

И замираю.

Прямо перед главным входом в отель стоят двое.

Рейвен и Алина.

Держатся за руки.

Стою у окна, не в силах оторвать взгляд.

Они всё ещё там. Рейвен и Алина. Держатся за руки под мягким светом фонарей.

Что-то тяжёлое оседает в груди. Сдавливает горло.

Я же знала. С самого начала знала, что не должна надеяться. Что мужчина вроде Рейвена — опытный, сильный, пострадавший — не может всерьёз интересоваться девочкой вроде меня.

Отхожу от окна. Ложусь обратно на кровать. Смотрю в потолок.

Рейвен не появляется.

Час проходит. Другой.

Я лежу в темноте и передумываю всё, что только возможно.

Может, он просто провожал её? Вежливость?

Но тогда почему держались за руки?

Может, она что-то сказала, и он утешал?

Но почему он до сих пор не вернулся?

Переворачиваюсь на бок. Потом на другой. Подушка становится горячей от моих мыслей.

Наконец беру себя в руки.

Хватит.

Я не какая-то там влюблённая дурочка. Я Элира Стормвейд. Дочь магната. Я выросла в мире, где эмоции — слабость, а контроль — сила.

Завтра у меня показ. Моё творение. Моя коллекция. Моё возвращение.

И никакой мужчина — даже такой, как Рейвен Блэкторн — не заставит меня развалиться.

Закрываю глаза. Считаю вдохи. Расслабляю мышцы одну за другой.

Засыпаю.

Просыпаюсь ровно в семь утра. По привычке, выработанной годами в доме отца.

Кровать рядом со мной по-прежнему пуста. Простыни нетронуты.

Рейвен так и не вернулся.

Встаю. Не позволяю себе думать об этом.

Иду в ванную. Принимаю душ. Укладываю волосы — каждая прядь на месте. Делаю макияж — безупречный, но не вызывающий. Одеваюсь в строгий костюм — тёмно-синий, деловой.

Смотрю на себя в зеркало.

Дочь Стормвейдов смотрит в ответ.

От Рейвена по-прежнему ни слуха, ни духа.

Хватаю коммуникатор и направляюсь к выходу.

Прихожу в ангар ровно в восемь.

Мира буквально налетает на меня у входа. Лицо бледное. Глаза широко распахнуты.

— Элира! Рейвена никто не может найти!

Сердце пропускает удар. Но я держу лицо спокойным.

— Что случилось?

— Он отвечал за моделей-андроидов! — Мира хватает меня за руку. — Решил работать с машинами, потому что это безопаснее, чем с живыми людьми. Но без него мы не можем их запустить! Он навертел какой-то супер-сложный протокол активации, чтобы никто посторонний не получил доступ!

К нам подходит Доминик. Выглядит обеспокоенным.

— Мисс Стормвейд, — он кланяется. — Боюсь, у нас проблема. Капитан Блэкторн отвечает за всю охрану мероприятия. Его команда не может действовать без него. А его нигде нет.

Едва держу себя в руках.

— Покажите мне последнее место, где его видели.

Доминик кивает. Ведёт нас в комнату наблюдения — небольшое помещение, заставленное мониторами. Начальник охраны, коренастый мужчина с шрамом на щеке, уже ждёт там.

— Последняя запись — вчера вечером, — говорит он, открывая файл.

На экране появляется знакомая картина.

Я и видела её из окна. Рейвен и Алина перед отелем.

Смотрю, как Алина хватает его за обе руки. Как Рейвен пытается отстраниться, но она что-то говорит, и он замирает. Задерживается.

Сжимаю кулаки так сильно, что ногти впиваются в ладони.

— Что это может значить? — вслух размышляет Доминик.

Начальник охраны смотрит на него долгим оценивающим взглядом.

— Звук есть? — спрашивает Доминик.

— Нет, — начальник качает головой. — Камера без звука. Но искусственный интеллект вполне способен восстановить слова по движению губ и мимике.

Моё сердце сжимается, когда начальник охраны запускает программу анализа.

Экран мигает. Обрабатывает данные. Синтезирует.

И вот уже механический женский голос произносит слова Алины:

— Беги со мной, Рейвен. У меня гораздо больше денег, чем у этой девчонки. А ты... ты просто шикарный мужчина. Мы могли бы...

Нервы сдают.

Прислоняю кулачок к губам. Отворачиваюсь от экрана.

Мира мгновенно обнимает меня за плечи.

— Просто не понимаю, как этот гад мог так поступить, — яростно шипит она мне в ухо. — Бросить тебя, когда ты сделала для него всё! Вот урод валарийский!

И тут я слышу синтезированный мужской голос — низкий, узнаваемый, холодный:

— Ты же понимаешь, что это невозможно. Я не могу сбежать из-под залога, иначе Стормвейд окажется в тюрьме вместо меня. Просто не могу.

Крепче сжимаю кулаки.

Так дело только в залоге? В деньгах, которые я за него внесла?

На экране Алина притворно вздыхает и медленно выпускает его руки.

Синтезированный голос продолжает:

— Ну ладно. Тогда я должна кое-что тебе показать. Кое-что, что осталось от Кейлана. Улики против него. Но после этого я тут же улечу с планеты, потому что он мне точно не даст житья, если узнает. А вы со Стормвейд сами разбирайтесь.

После этого они уходят за пределы видимости камеры.

Мы все переглядываемся в тяжёлом молчании.

— Нужно его найти, — говорю я, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо. — Немедленно.

Доминик кивает начальнику охраны.

— Проверьте все камеры. Весь периметр. Каждый метр космопорта.

Начальник принимается переключать экраны. Один монитор за другим. Парковка. Ангары. Служебные помещения. Пустые коридоры.

Ничего.

— Там, — показываю на один из экранов. — Стартовая площадка. Смотрите!

Наклоняюсь ближе.

На зернистом изображении две фигуры идут по освещённой дорожке к посадочным платформам. Силуэты узнаваемые — Рейвен и Алина.

— Увеличьте, — приказывает Доминик.

Картинка приближается. Они о чём-то разговаривают. Алина показывает рукой куда-то вперёд. Рейвен кивает.

И вдруг в кадр врываются тени.

Несколько фигур в тёмном. Окружают их. Движутся быстро, слаженно.

Рейвен разворачивается, принимает боевую стойку, но...

Экран гаснет.

Все мониторы одновременно заливает статический шум.

— Что случилось?! — Доминик хватается за стол.

— Сигнал заглушён, — начальник охраны яростно стучит по клавишам. — Профессионально. Кто-то вырубил все камеры в том секторе.

Сердце проваливается.

Рейвена атаковали. Прямо здесь, в космопорту.

— Отправьте туда людей! — кричу я. — Сейчас же!

Доминик уже говорит в коммуникатор, отдавая приказы. Начальник охраны вскакивает, выбегает из комнаты.

Я стою, вцепившись в край стола. Не могу дышать.

Что если его ранили? Что если...

В комнату врывается Мира. Лицо встревоженное.

— Элира! Публика начинает собираться! Через час показ! Нужно...

— Рейвена атаковали, — обрываю я её.

Мира бледнеет.

— Что?

Показываю ей погасший экран. Быстро объясняю.

Подруга хватает меня за плечи.

— Элира, послушай. Доминик найдёт его. У него целая армия охранников. А нам нужно идти. Сейчас. Показ не может сорваться.

— Но Рейвен...

— Рейвен бы хотел, чтобы ты продолжала, — твёрдо говорит Мира. — Ты же знаешь.

Она права. Я знаю.

Но ноги не слушаются.

Мира практически силой уводит меня из комнаты наблюдения.

Мы возвращаемся в ангар.

И я вижу их.

Гости. Сотни людей в вечерних нарядах. Они проходят через охрану, рассаживаются на местах, оживлённо переговариваются.

Свет яркий. Музыка играет. Всё готово.

Всё идёт по плану.

А Рейвена нет.

И я не знаю, жив ли он.

Грудь сжимается. Воздуха не хватает. Перед глазами плывёт.

— Элира? — Мира хватает меня за руку. — Эй, ты в порядке?

Качаю головой. Не могу говорить.

Паническая атака. Я узнаю симптомы. Учащённое сердцебиение. Головокружение. Ощущение, что стены сужаются.

— Дыши, — Мира ведёт меня в сторону. — Давай, глубоко. Вдох. Выдох.

Пытаюсь. Не получается.

Она усаживает меня на стул в пустом коридоре за кулисами.

— Сиди здесь. Я принесу воды.

Мира убегает.

Остаюсь одна.

Опускаю голову на колени. Пытаюсь успокоить дыхание. Считаю вдохи.

Раз. Два. Три.

Не помогает.

В ушах звенит. Руки дрожат.

Рейвен. Где он? Что с ним?

И вдруг слышу шаги.

Медленные. Уверенные. Приближающиеся.

Поднимаю голову.

По коридору идёт мужчина.

Высокий. В безупречном тёмном костюме. Волосы цвета воронова крыла зачёсаны назад. Острые черты лица. Холодные серые глаза.

Кейлан Эверест.

Мой бывший жених.

Человек, который вчера пытался меня убить.

Замираю.

Он останавливается в нескольких шагах. Улыбается. Медленно. Хищно.

— Здравствуй, Элира, — голос мягкий, вкрадчивый. — Давно не виделись.

Пытаюсь отступить, но спиной упираюсь в стену.

Кейлан делает ещё шаг. Протягивает руку. Хватает меня за локоть — крепко, больно.

— Я так рад, что ты передумала насчёт замужества, — мягко говорит он.

— Что?! — вырывается у меня. — Это не так! Я никогда...

— Тише, — он заставляет меня развернуться, выкручивая руку.

Я вскрикиваю от боли. Пальцы впиваются в кость.

— Отпусти! Я позову охрану!

Кейлан усмехается.

— Ту самую, которая сейчас ищет твоего капитана? — он наклоняется ближе, его дыхание обжигает щёку. — Боюсь, они слишком заняты.

У меня перехватывает дух.

— Я даже попытался им подсказать, что стало с Рейвеном Блэкторном, — продолжает бывший жених небрежным тоном.

Замираю.

— Он с Алиной Вейкфилд вылетел в сторону системы Проксима. И никогда уже больше не вернутся.

Холод заливает всё тело.

Проксима. Отдалённая система. Там погибла подруга Алины — Лиза. Её нашли в космосе. Несчастный случай, решили следователи.

Кейлан любит повторяться.

— Нет, — шепчу я.

— Ничего страшного, — как ни в чём не бывало говорит Кейлан, отпуская мою руку. — Я решил тебя простить.

Поперхиваюсь воздухом.

— Ты выйдешь за меня замуж, — снисходительно продолжает он. — И мы объявим о помолвке прямо во время твоего триумфа. Разве не романтично?

— Но Рейвен... — вырываю свою руку из захвата, вспомнив приёмы из полицейской академии. — Никто не поверит! После всего того шума, который был в прессе!

Кейлан усмехается и снова протягивает руку ко мне — не хватая, просто касаясь плеча.

— Происки конкурентов, — говорит он. — Так всегда бывает с молодыми и талантливыми. А когда журналисты увидят фото побега твоего капитана с другой женщиной, они будут обсуждать только его новый роман.

— Ты всё это подстроил! — толкаю Кейлана в грудь.

Но он смотрит на меня абсолютно холодно. Даже не пошатнулся.

— Ты оказалась более ценным вложением, чем я предполагал, — чеканит он каждое слово. — Почему ты никогда не говорила про свои эскизы? Про талант?

— Потому что ненавижу тебя! — цежу я сквозь зубы. — Верни мне капитана!

— Не могу, — Кейлан выглядит совершенно спокойным, безразличным. — Его корабль уже стартовал. Он не успеет на твой показ.

Смотрю на него с ненавистью.

— И если ты хочешь, чтобы Рейвен добрался до места назначения живым... — Кейлан делает многозначительную паузу, — то будешь вести себя тихо.

Явная угроза в голосе.

— Доминик никогда не подпустит тебя к показу! — выдаю я.

Кейлан оглядывается через плечо.

— У моих людей будет с ним особенный разговор.

Выдыхаю резко.

Кейлан в это время поправляет манжеты своего безупречного пиджака.

— Допустим, я знаю кое-какую брешь в его обороне. Посмотрим, как он будет защищать какого-то полицейского и девочку, от которой все уже отвернулись.

С этими словами Кейлан снова подхватывает меня под локоть и проводит по коридору. Открывает дверь в техническую комнату — тесное помещение, заставленное серверными стойками.

Затаскивает внутрь. Захлопывает дверь.

Мы оказываемся один на один.

Часто перевожу дыхание. Растираю запястье, за которое только что держал меня Кейлан. Кожа горит огнём, там уже наливаются синяки.

Кейлан садится на край стола. Закидывает ногу на ногу. Рассматривает меня с холодным любопытством.

— Я же сказал, — лениво произносит он. — Я всегда побеждаю.

— Рейвен вернётся! — восклицаю я.

Сама не знаю, откуда вдруг берётся эта уверенность. Но чувство сильное, всеобъемлющее. Такое, что я вдруг чётко вижу — он вернётся.

— И набьёт тебе морду, — прибавляю я.

Кейлан усмехается.

— Ради кого? Ради тебя? — он качает головой. — Он не из тех мужчин, которые делают вложения... в отношения. Валарианец...

На этих словах он хмыкает.

— Кого почует его сердце, того в постель и тащит. Ты тоже там собиралась оказаться?

Кейлан наклоняется вперёд, складывает руки замком.

— Давай. Я хочу всё знать.

Вскакиваю. Бросаюсь к двери. Дёргаю ручку.

Заперто.

Начинаю колотить по металлу кулаками.

— Бесполезно, — резюмирует Кейлан за моей спиной. — Я купил его начальника охраны. И несмотря на то, что Рейвен его отстранил, у меня всё равно есть коды от всех дверей этого здания.

Оборачиваюсь. Вижу, как Кейлан что-то нажимает на своём коммуникаторе.

— Ангар под моим управлением, — говорит бывший жених спокойно. — И если Доминик Вейль не хочет, чтобы я спалил светскую публику, которую он так удачно собрал в одном месте, он пойдёт на мои условия.

Чуть вскрикиваю. Оглядываюсь по сторонам, ища хоть какой-то выход.

— Какой же ты урод!

Кейлан усмехается.

— Мне нравится, когда девчонки грязно ругаются. Но только в постели.

Кейлан хватает меня за руку и вытаскивает наружу из технической комнаты.

— Осторожно, — предупреждает он холодным тоном. — Если будешь сопротивляться, кто-то может пострадать. И серьёзно.

Приходится перестать дёргаться. Иду рядом, сжав кулаки.

— Я тебя ненавижу, — произношу я сквозь зубы.

Кейлан только скалится.

— Ну наконец-то у нас с тобой нет никаких секретов, — говорит он весело. — Считаешь, мне интересно, что ты обо мне думаешь?

Отрицательно качаю головой. Тут я не обманываюсь — ему действительно было всё равно с самой нашей первой встречи.

Вспоминаю, как Кейлан позвал меня на свидание. Только свиданием это можно было назвать лишь условно — больше походило на деловую встречу. Приглашение прислал его секретарь в официальном сообщении с датой и временем. Мы обедали в супер-дорогом ресторане на крыше ультра-модного небоскрёба, принадлежащего Кейлану. И всё это время он как будто смотрел мимо меня. Задавал вопросы невпопад — спрашивал о работе, но не слушал ответы. Периодически отвлекался на коммуникатор прямо посреди моей фразы.

"Дела", — комментировал Кейлан тогда и смотрел на меня с улыбкой, которая как будто предполагала понимание с моей стороны.

Я смущённо опускала взгляд и кивала. Не знала, что ещё сказать.

Мне казалось, что мы больше не увидимся никогда, потому что свидание сплошь состояло из неловкости с моей стороны. Каково же было моё удивление, когда через неделю Кейлан публично назвал меня своей невестой на светском приёме. А потом приехал утрясти сделку с моим отцом — как будто я была вещью, предметом переговоров.

"Ты должна радоваться", — сказал тогда папа, когда я попыталась возразить. "Будет кому позаботиться о Стормвейдах, когда меня не станет".

Я всегда чувствовала себя рядом с Кейланом не на своём месте. Неправильной. Недостойной.

В этот момент вспоминаю, как выглядело моё "свидание" с Рейвеном — вопросы из анкеты, смех, беседа под звёздами. Атмосфера была совершенно иная. Лёгкая. Весёлая. Всё было как будто для меня. Он видел меня. Настоящую.

Набираюсь сил и резко вырываю у Кейлана локоть.

— Что ты с ним сделаешь?! — кричу я.

Кейлан останавливается. Растирает переносицу. Раздражённо смотрит на меня.

— Я не сделаю ни шага, — говорю я твёрдо, — пока ты не поклянёшься, что Рейвен будет жить.

— А то что? — хмыкает Кейлан.

— А то я выйду на сцену, — угрожаю я, — и расскажу всем, что здесь творится. При всей прессе. При всех гостях.

— Ха! — выдаёт он. — Твоё исчезновение только придаст шоу таинственности. Загадочная дизайнерка, которая не вышла на свой триумф. Отличный пиар.

Он делает паузу.

— Но... — Кейлан хватает меня за руку и притягивает к себе резким движением.

Я ощущаю его запах — дорогой одеколон и что-то холодное, химическое. От этого к горлу подкатывает тошнота.

— Я обещаю тебе, что Рейвен будет жить, — медленно произносит он, глядя мне в глаза. — Пока ты слушаешься.

Выдыхаю с облегчением.

— Не очень приятно и не очень интересно для него, конечно, — продолжает Кейлан небрежно. — Я уже послал весточку космическим пиратам, которых однажды хорошенько взгрел твой капитан во время рейда. Отправил им маршрут его шаттла. Его поймают и продадут на контрабандные рудники, где Рейвен будет трудиться, добывая незаконный контрафакт. Им там как раз сгодится валарианец с его способностью к регенерации. Удобно — можно работать дольше, восстанавливается быстрее.

С этими словами Кейлан тащит меня дальше по коридору.

— Но он будет жив, пока... — делает паузу. — Пока сама понимаешь.

Мы возвращаются обратно в ту комнату, из которой ушли — помещение для персонала за кулисами.

Кейлан останавливается перед дверью. Поворачивается ко мне.

— Ты должна сказать Доминику, что между нами всё решено, Элира, — напутствует он. — И что ему тоже не следует сопротивляться. Понятно?

Молчу.

Он сжимает мою руку сильнее.

— Понятно?

— Да, — шиплю я.

Кейлан открывает дверь.

И я вижу, как охрана Доминика наставляет на нас бластеры. Четверо вооружённых людей, напряжённые, готовые стрелять.

Делаю шаг назад.

Кейлан хватает меня за руку и резко разворачивается, прикрываясь мной как живым щитом.

Охрана Доминика не стреляет. Бластеры направлены чётко. Тишина звенит.

И вдруг пальцы на моей руке слабеют.

Хватка разжимается медленно. Кейлан падает к моим ногам — тяжело, но почему-то без единого звука.

Я приседаю. Смотрю на распростёртое тело.

Лицо спокойное. Никакой гримасы боли — ни единого мускула не дёрнулось.

— Что с ним? — спрашиваю я.

Доминик отмирает. Двигается ко мне быстро, жестом отпуская охрану.

— Это андроид, — говорит он. — Очень дорогая и точная копия заказчика.

Неуверенно протягиваю руку. Касаюсь кожи на запястье.

Тёплая. Совершенно человеческая на ощупь.

Приподнимаю веко.

Зрачок полностью занял радужку.

— Деактивирован, — подтверждает Доминик.

Вскакиваю.

— Но Кейлан! Он же управляет всем контуром! Надо... — начинаю лихорадочно метаться. — Надо срочно эвакуировать гостей! Персонал! Если он взорвёт...

— Не надо!

Голос из коммуникатора Доминика.

Рейвен.

Резко разворачиваюсь. Фиксирую взгляд на маленьком устройстве в руке Доминика. Делаю к нему шаг — и сама понимаю, что это бессмысленно. Канал защищён. Рейвен не услышит.

— Мне пришлось сыграть с ним в поддавки, — говорит Рейвен так, словно видит меня. — Если бы я этого не сделал, мы бы никогда не вычислили, откуда идёт управляющий сигнал.

— Вы схватили его?! — выкрикиваю я.

Доминик отрицательно качает головой и выключает коммуникатор.

— Он слишком хитёр, — говорит хозяин космопорта, опуская голос. — Даже сейчас постарался провернуть всё так, чтобы ничего на него не указывало.

С этими словами он смотрит на тело у наших ног.

Я тоже смотрю.

И замечаю, как веки андроида начинают чуть подрагивать — мелко, ритмично. Программа уничтожения данных запустилась. Всё лишнее стирается прямо сейчас.

С чувством пинаю его мыском туфли.

— Вот урод! — выкрикиваю я, часто дыша.

— Милочка, — руки Доминика ложатся мне на плечи. Осторожно, по-отечески. — Я понимаю, что вам пришлось нелегко.

Он разворачивает меня к себе. Заглядывает в глаза.

— Но вы должны собраться, — говорит он мягко и заправляет выбившийся локон мне за ухо. — Выпить воды. Гримеры поправят макияж. А пока мы займём публику.

Хлопает в ладоши.

— Выпустите в зал оркестр Вейля! — командует он появившемуся из-за угла помощнику. — Живое исполнение. Акустическая программа. Пусть публика танцует — прямо сейчас, между рядами. Никаких объявлений, просто музыка. И пусть подадут напитки с Авроры-7 — те самые, что мы держали для особых случаев.

Помощник исчезает.

Я сжимаю кулаки и вскидываю голову.

— То есть вы знали, что Кейлан пошлёт сюда свою копию практически с бомбой в руках?!

Доминик отрицательно качает головой.

— Мы предполагали, что похищение капитана — это только часть его плана. Что настоящий Кейлан не появится лично. Мы не могли знать всего, но Рейвен отлично сработал.

Делаю шаг назад.

— Кстати... — голос предательски дрожит. — Где он?

— Следит за тем, чтобы Кейлан больше ничего не испортил, — Доминик пожимает плечом.

Пытаюсь прийти в себя. Напряжение никак не спадает — сидит в плечах, в горле, в кончиках пальцев.

В этот момент в коридоре появляются гримеры.

— Отправляйтесь, — ласково говорит Доминик. — Как бы то ни было, вы должны справиться. И не сомневайтесь — он за вами наблюдает.

Разворачиваюсь на каблуках.

Иду по коридору практически строевым шагом. Сама себя не узнаю — взгляд автоматически фиксирует каждый угол. Каждую дверь. Каждого незнакомого человека, который попадается навстречу.

Полицейская привычка.

Меня усаживают перед зеркалом в гримёрной.

Смотрю на собственное отражение.

Следы от пальцев Кейлана на запястье уже синеют. Тушь едва заметно смазалась под левым глазом. Волосы растрепались.

Гримеры работают быстро и молча — видят, что мне не до разговоров.

За дверью слышно, как в зале заиграл оркестр. Живые струнные. Потом тихий смех, аплодисменты, шарканье ног.

В ушах ещё звучит голос Кейлана — мягкий, вкрадчивый. Рудники. Пираты. Рейвен с его способностью к регенерации.

Живот затягивается в тугой узел. Сердце колотится.

Тянусь к коммуникатору дрожащими пальцами. Несколько секунд просто держу его в руке.

Потом нажимаю запись.

— Ты бросил меня с Кейланом, — говорю я, и голос ломается только на последнем слове. — Я тебе этого не прощу.

Отправляю.

Опускаю плечи. Закрываю глаза на три секунды.

Потом открываю.

И смотрю своему отражению в глаза.

Глаза блестят. Но слёз нет.

Я — Элира Стормвейд. Дочь лорда Стормвейда. Меня называли бездарностью, разочарованием, чужой ошибкой. Меня пугали, тащили по коридорам, держали взаперти.

И всё равно я здесь.

Встаю.

Иду к сцене.

Длинный коридор. Каблуки чётко отбивают ритм по бетонному полу. Ровный шаг. Прямая спина.

Из-за металлической двери доносится нарастающий гул голосов — это публика ждёт.

Прохожу мимо вешалок с платьями коллекции. Останавливаюсь на секунду.

Валарийская ткань чуть светится в полумраке технического коридора. Всё это — моё.

Ни Кейлан, ни отец, ни пресса не может этого отнять.

Последние несколько метров до выхода.

Мира ждёт у занавеса. Видит мои глаза — и ничего не говорит. Просто сжимает мою руку один раз. Крепко.

Я делаю вдох.

Занавес начинает открываться.

Свет бьёт в лицо — яркий, горячий, торжественный.

И я выхожу.