Карамельное дерево

1

Было самое обычное тёплое летнее утро, и лёгкий ветерок шелестел конфетными фантиками на карамельных деревьях. Лапуш лежал на траве рядом с кустом сливочной карамели и смотрел, как плывут по небу облака. Он мечтал о приключениях, о других странах… Здесь, в Носотроллии, ему всё было знакомо и казалось до того обычным, что и не заслуживало внимания. Поэтому он представлял себе большие города, где живут люди, и жутковатые места, где живут злобные тролляки. И тут его размышление прервал чей-то разговор. Лапуш затаил дыхание и с любопытством прислушался.

– Происходит что-то странное! – бормотал дед Сердюк, совсем уже пожилой носотролль с тёмно-оранжевым носом. – Не знаю почему, но наше Вековое конфетное дерево вместо чудесных ванильно-лавандовых карамелек покрыто этими ужасными лимонно-незабудковыми! Ох, терпеть их не могу!

– Лимонно-незабудковые? Это странно.

Если бы вы знали, как любил Лапуш лимонно-незабудковые конфетки, то поняли бы, что эта новость его невероятно взбудоражила. В ту же минуту он помчался бегом к дому своего друга Тимули. Там, запыхавшийся, он стал убеждать Тимулю, что им просто необходимо пробраться в сад Сердюка и отведать этих вкуснейших лимонно-незабудковых конфет. Никто из них в ту минуту и не подумал, что забираться в чужой сад по меньшей мере невежливо, а возможно, и опасно.

Лапуш и Тимуля торопливо шли по разноцветной дорожке, залитой утренним солнечным светом. Дом Сердюка находился на самой окраине, вдалеке от остальных домиков, и обычно носотроллики обходили его стороной, побаиваясь крутого нрава хозяина. Но наши друзья думали лишь о том, как кислинка лимона и нежный незабудковый аромат смешаются у них во рту, когда они наконец-то доберутся до Векового дерева. Они шли молча, лишь изредка хитро переглядывались и подёргивали своими салатовым и голубым носами.

Между тем за ними незаметно увязался некто, кто тихонько семенил, сопя своим розовым носиком. Бусинка, сестра Лапуша, как раз заканчивала строить разноцветную башенку из дорожных камушков, когда увидела брата, загадочно переглядывающегося со своим лучшим другом, и поняла, что ей ужасно хочется поучаствовать в их приключении.

Она знала, что мальчишки – задаваки и ни за что не возьмут её с собой по доброй воле, поэтому она отправилась за ними тайно, то и дело прячась. Она была младше их, и ей было трудно успеть за ними, её платье то и дело цеплялось за кусты, а непослушные кудряшки всё время падали на лицо. И хотя мама каждое утро заплетала ей косы, Бусинка расплетала их, как только выбегала на прогулку. Ей очень нравилось, как ветерок играет с её волнистыми локонами, которые как будто летали вокруг её головы и щекотали ей нос. Но сегодня она пожалела, что распустила волосы: они мешали ей! Когда ветерок, в очередной раз играя её кудряшками, начал щекотать её носик, она… чихнула!

Лапуш и Тимуля остановились как вкопанные и удивлённо оглянулись:

– Бусина! Ты что здесь делаешь? – спросил Лапуш, с досадой хлопнув себя по бокам.

– Гуляю! – залилась румянцем Бусинка. – А вы куда собрались?

Они почувствовали себя неловко. Бусинка – оттого, что следила за своим братом, которого она очень сильно любила. Лапуш – оттого, что не мог честно признаться сестре, что они с Тимулей затеяли. Однако витающий в воздухе чудесный лимонно-незабудковый аромат разогнал неприятные мысли.

– Чувствуете? – спросил Тимуля, – Это же волшебство какое-то! Как они вкусно пахнут!

Разноцветные носы носотролликов разом вдохнули – и все неловкости были забыты в ту же минуту. Друзья стояли прямо перед калиткой, ведущей к дому Сердюка.

Надо заметить, что Носотроллия – это такое замечательное место, где никто ничего не запирал, потому что все были дружны и готовы скорее отдать своё, чем брать чужое. Поэтому они без труда оказались в саду, пропитанном ароматами, а уж до чего там было красиво! Ярко-изумрудная листва смешивалась со множеством оттенков голубого, красного, жёлтого. Вдоль дорожки поблёскивали синим молочно-васильковые леденцы, они росли на крепких стебельках прямо из земли. Здесь были и пышные кусты с алыми малюсенькими карамельками, и высокие деревья, на которых висели крупные янтарно-жёлтые, скрученные в спирали полупрозрачные карамели. Носотроллики смотрели во все глаза. Они уже и не думали прятаться и, словно заколдованные, шли к Вековому карамельному дереву, от которого и появились все остальные разновидности конфетной растительности. Оно было высокое-превысокое, такое, что казалось, ещё чуточку – и облака запутаются в его макушке. Дерево было покрыто крупными тёмно-зелёными бархатными листьями и имело гладкий, цвета шоколада ствол. Его можно было бы обхватить, если бы Бусинка взяла за руку Лапуша, Лапуш взял бы Тимулю, а Тимуля – Бусинку. Но они не брались за руки, а стояли и смотрели, затаив дыхание, как гроздья мерцающих на солнце жёлто-голубых, похожих на большие бусины карамелек слегка качаются от ветра над их головами.

И тут Бусинка спросила:

– Как же мы их достанем?

– И правда, Лапуш, как же мы сможем до них добраться? – согласился Тимуля.

– Они, наверное, такие вкусные, – печально вздохнула Бусинка.

Ещё чуточку, и она готова была расплакаться от обиды, что такая вкуснота ей не достанется.

– Что же нам делать? Ствол дерева ведь абсолютно гладкий! – озадаченно произнёс Лапуш, почесав свой салатовый нос.

– А может, мы будем подбрасывать твою сестру, а она на лету будет срывать нам конфетки? – предложил Тимуля.

– Слушай, Тим, ведь придётся кидать Бусинку высоко, а вдруг мы не поймаем её!

– А что если нам найти лестницу у деда Сердюка? – взволнованно предложил Лапуш. Тут-то все и вспомнили, что они в чужом саду и хозяин может вернуться в любую минуту.

– Ох, у нас совсем нет на это времени! – разочарованно ответил Тимуля.

– Как же обидно, что так и не наедимся лимонно-незабудковых карамелек. В последний раз я их ел ужасно давно, и всего две штучки. Они же такая редкость! – сказал Лапуш и тихо пошёл к выходу из сада, опустив голову.

– Стой! – крикнула Бусинка. – Подкиньте меня! Всего разок! Я ни разу не пробовала эти незабудковые с лимоном конфеты!

Лапуш и Тимуля переглянулись: уж очень им всё-таки хотелось этих карамелек, чтобы взять и просто уйти.

– Только, пожалуйста, поймайте меня! – попросила Бусинка.

Мальчишки скрестили руки и со всей силы подбросили её вверх. Бусинка почувствовала, что летит, и её охватило невероятное веселье. Летели не только её волосы, как будто подхваченные ветерком, она вся летела навстречу желанным сверкающим карамелькам. И тут она на секунду замерла и… полетела обратно в руки носотролликов. Они её поймали. У неё перехватило дыхание, а потом Бусинка залилась звонким смехом. Лапуш и Тимуля переглянулись и тоже начали хохотать.

И тут сначала одна, потом ещё одна, а потом уже целый дождь из конфеток посыпался на них. От их звонкого смеха лимонно-незабудковый ливень сыпался на них сверху, больно попадая то по макушке, то по лбу. Они были счастливы! Жмурясь от удовольствия, с карманами, полными желанных карамелек, они вышли из сада Сердюка. Дедушка Сердюк шёл по тропинке им навстречу. Ещё немного – и он заметит их. Лапуш схватил Бусинку за руку, и они бросились в придорожные кусты. Бусинка зажмурилась и зажала себе рот свободной рукой, чтобы не завизжать. Лапуш и Тимуля хотя и смотрели во все глаза, но были напуганы не меньше. Сердюк, шаркая и вздыхая, прошёл мимо них по дороге. И только когда он скрылся за калиткой, они убежали подальше отсюда.

Уютно устроившись в теньке на берегу прохладной речушки, Лапуш, Тимуля и Бусинка наслаждались невероятно вкусными карамельками, и их разноцветные носы сопели от удовольствия.

– Теперь мои любимые конфеты – лимонно-незабудковые, – сказала Бусинка, запихивая очередную карамельку в рот.

– Жаль только, что ты не сможешь их есть, когда захочешь. Уж больно они редкие! – ответил ей брат.

Время было обеденное, и им пора было вернуться домой.

– Я не знаю, как вы, – сказал Тимуля, – но я точно не смогу съесть ни ложки за обедом.

– Да уж! – согласился Лапуш. И они, разморенные жарой, побрели по домам.