Шаг 40

Карма Чакры. - Эпилог №4.

Коноха. 5:01. Центральный госпиталь.

Отделение длительной реабилитации.

В темноте реанимационной палаты, под тихие мерные щелчки динамиков кардиорегистратора, подключенного к комплексу более сложной медицинской аппаратуры, лениво и плавно поднимались пузырьки кислорода, в многофункциональной биокамере, наполненной питательной жидкостью. Специальные трубки, что вытягивали избыточный углекислый газ и кислород, в какой-то момент, начали работать более активно, а продвинутый холтер-монитор, подключенный к этой камере отобразил пятипроцентное учащение пульса человека, к которому он был подключен. И, это, … являлось одним из показателей, перехода глубокой комы, в осознанный сон, красноволосого клиента, и одновременно, обитателя означенного выше стеклянного бокса. А еще, - активной деятельности мозга сознания больного, прибывающего в искусственном "структурно-церебральном состоянии разума".

***

- … Копирование памяти Узумаки, завершено. – Довольно, кивнул инкарнатор, находясь в подсознании красноволосого пациента, и, продолжил размышления. - Поведенческие шаблоны, усвоены на сорок пять процентов. Матрица рефлексов, этого тела, интегрирована, почти, на девяносто процентов. Все процессы проходят, по аналогии с Хьюгой. Организм, сам впитывает паттерны обиходных навыков, и, со временем, прогнозируется полная подстройка «Ян» компоненты тела, к имплантированной «Инь» составляющей. И, как следствие, слияние и инфильтрация, этого Узумаки, которая произойдет, … уже, в ближайший час. Или, возможно, даже десятки минут.

- А теперь, проверим, пассивные навыки, – приготовился инкарнатор, но, внезапно, отвлекся, на сенсорное – эмпатическое, ощущение опасности, Узумаки, которое обнаружило приближение к реанимационной палате, двух холодных источников чакры. Сверху. По потолку.

- Да вы издеваетесь, – опасливо затаился "красноволосый", - это, не реанимация, а проходной двор! Каждый, первый посетитель, неизвестный, ноунейм.

А тем временем… Решетка вентиляционно хода, тихо сдвинулась в сторону, открывая зёв прохода, через который тихо спустилась, пара шиноби, в идентичных безликих масках и униформе оперативников АНБУ НЕ.

***

***

Один из них, быстро подкрался к дремлющей медсестре, в дальнюю часть комнаты, и, надежно усыпил ее, концентрированным раствором хлороформа, а затем, сразу же, вернулся, вставая, в караул для контроля, как входной двери, так и внутренней обстановки палаты.

Второй же шиноби, прямиком направился, к сложному медицинскому комплексу аппаратуры, подключенному, к многофункциональной биокамере, с плавающим неподвижно пациентом внутри ее чрева.

- Сука, … почему, мне так не везёт? – Мысленно взмолился Дмитрий Гром, подавляя КейРакукей, и, течение чакры, изо всех сил. (Опять же, в душе, скрестив пальцы).

***

- Всегда! Каждый, раз, когда я пробуждаюсь, этот "приветливый" Мир пытается убить меня! Всё новыми и новыми методами! Морально, духовно, ментально, и, уж тем более, физически. Не оставляет, умерщвления, попыток мерзавец.

- Это, что, карма? - Смотреть, в глаза своим убийцам? Спасать, чей-то, зад? И, находиться, в худшем положении, нежели другие?

- Я же, почти добился цели!!! Еще, пять минут! И, лично бы, вышел из биокамеры.

- Данзо, подлец, что же ты делаешь! Подсуетиться, решил, да? И, снова, устранить Узумаки, … хотя бы одного, … пока другие, не в зоне доступа? А ведь Ичиро, настойчиво, уговаривал и предупреждал патриарха красноволосых, не помещать в центральный госпиталь родственников.

- А результат?

- Правильно, нет, результата! – Я, очень аккуратно, приоткрыл левый глаз, и стал наблюдать как первый оперативник НЕ, подошел к кислородному баллону, слева от биокамеры, и далее, из подсумка достал большой шприц, с, ядовито-зеленой жидкостью.

- Приплыли.

Пришлось медленно перекусить, горловую трубку подачи воздуха зубами. И, задержав дыхание, невольно отсчитывать драгоценные секунды. А так же, … наблюдать, как игла шприца – убийцы НЕ, погрузилась в резиновый соединитель дыхательного шланга. Между кислородным баллоном и креплением его хомута.

- Если выживу, – пронеслась, паническая – вместе с нотками гнева мысль, - То, обязательно, отомщу.

***

В это же время, оперативник корня, закончив введение яда, в систему подачи воздуха, еще раз, быстро взглянул на пациента биокамеры, и, не обнаружив, явных признаков подвижности или осознанности коматозника, … убавил звук, кардиографа, фактически в ноль. Удалил следы своего прибывания. И, далее, отпальцевал напарнику, временное отступление. После чего, один за другим, оба шиноби, скрылись в вентиляционном проходе.

Первый из них, – по сенсорным ощущениям Узумаки, - полностью покинул пределы его больничной палаты реанимации. А вот второй, ниндзя, пройдя внутри лаза вентиляции, до границ реабилитационного блока, под потолком, затаился там, … и стал ожидать контрольного промежутка времени. Дабы убедиться и если нужно, помочь умереть красноволосому жильцу биокамеры.

- Да, вы, шутите? – Возмущался мысленно, Дмитрий задерживая дыхание, из последних сил. - Не засели, эту тушку новый жилец, и, Узумаки Вакаши, умер бы, уже третий раз! За один месяц, и, находясь при этом, практически круглосуточно, под охраной! Такое, вообще, легально?

Наконец, решившись, "Узумаки", пустил чакру, по КейРакукей микродозами, и, далее, сконцетрировал ее в правой руке. Ладонь аккуратно легла, а затем, плотно прильнула, к защитному стеклу-двери биокапсулы. И, в тот же момент, ... начались, убыстряющиеся вибрации, на прозрачной поверхности «жилого» бокса. С каждой секундой, все быстрее и быстрее. Чаще и чаще. Пока, на стекле, не пошли трещины, и, жидкость, тонкими нитями, начала выливаться сквозь них, по наклонной поверхности за биокамеру, в резервный дренажный канал.

Сил, - по мнению инкарнатора, - у него, было очень мало, и, шуметь, поэтому, однозначно не стоило. Так как, в любой момент, корневик, мог вернуться и кардинально решить проблемы.

Вынув кислородную трубку изо рта, "Узумаки", приклеился к прорезиненным стенкам стальной камеры – спиной и ногами, а вот обе ладони, с помощью еще большего количества чакры, зафиксировал, на смотровом стекле бокса. И, начал его, медленно, открывать. Сдвигая, внутрь и вправо, по круговой линии крепления. Аккуратно. Сантиметр за сантиметром. Пока, воздух не хлынул внутрь.

- Гх-ынм.

- Первый квест, завершен! – Мысленно, негодовал "Узумаки". - Вы, получили, возможность дышать.

- Задание, обновлено! Выдан новый квест: «Спасите свое седалище»!

Как только дверь биокамеры приоткрылась, освещение стеклянного бокса, отключилось, а мерцания индикатора кардиографа, что еще ранее, окрасились, в красный цвет, бешено участились, сигнализируя об опасности жизни пациента, и, далее, начали посылать громкие звуковые сигналы тревоги. Однако! Оперативники Корня, обыграли сами себя, убавив, что бы, не поднять тревогу, … в ноль, … звуковые оповещения системы биокапсулы Узумаки. И, именно поэтому, Дмитрий Гром, очень тихо ступил в реабилитационную палату, не потревожив, никого.

В темноте помещения, он аккуратно прикрыл стеклянную крышку-дверь, бывшего обиталища, и, ненадолго задумавшись, сетуя на свою тотальную неудачу, как истинный параноик, решил обезопасить себя, переиначив, резервный план под названием: «Отступление Спирали».

Подойдя к отверстию вентиляции, Дмитрий, надкусил большие пальцы, пустив кровь из них, и, в тенях кафеля, начал рисовать на полу, два круга-фуин. Один внутри другого. Символ за символом, всё согласно памяти Узумаки Вакаши, питая чакрой, блок-контур печатей, соединяя тем самым, их между собой. (В специальную схему ранга-B). А когда, данный контур, был завершен и замкнулся в рабочую систему, красноволосый мужчина, … поднялся, и, на цыпочках, подобрался к удаленной койке медперсонала. Обыскал спящую девушку, с бейджиком, Айка Минами – ирьенин ранга-E. Достал у нее, связку ключей, с номером данной реабилитационной палаты, на одном из них. И, так же, на цыпочках, и постоянно оглядываясь на опасный лаз вентиляции, подошел к входной двери в данное помещение. После чего, истого по молясь Богине Удачи, вставил ключ, … и, стараясь не создавать шума, очень медленно, провернул его, на один оборот.

- … к-хр-к.

- ЩЕЛК! – Раздалось эхо по комнате.

- … ! Почему, мне, не везёт? – Дмитрий, мысленно негодуя, мгновенно, отбежал за большой энергоблок с трансформаторами, стоящий у самой стены. Спрятался, и, присев, задержал дыхание в жидких тенях электрошкафа. Снова, по молясь Богине Удачи! Однако! Как оказалось, и в этот раз, зря! Спустя мгновение, в туннеле вентиляции, послышался звук быстрого приближения опасности. А еще, через десять секунд, обнаружило себя дыхание, и, безликая маска оперативника Корня.

Шиноби АНБУ НЕ, бросил быстрый взгляд на активный индикатор кардиографа, слепящий, частым мерцанием, красного света – заднюю панель холтер-монитора. И, вытянув шею, из отверстия вентиляционного лаза, попытался рассмотреть, темное нутро биокамеры, с ее окружением – встроенных мертвых софитов. Однако! Как стало очевидно, по действиям оперативника, ему это, не удалось, по крайней мере, в полном объеме. А потому, бросив еще один – проверочный взгляд, на койку, спящей медсестры, агент НЕ, аккуратно выдвинул свое тело из выходного отверстия кишки вентиляции, и, бесшумно повиснув на руках, далее, спрыгнул на пол.

И, … Замер парализованным.

Двойной круг-фуин, - а если быть более точным – его внутренний контур, - активировался под ногами жертвы, сразу же, за внешним контуром печати-ловушки. Он, подавил чакру шиноби, обозначив успешно выполненное действие, короткой вспышкой синего цвета. И, в тоже мгновение, из-за угла электрошкафа, на бешеной скорости, вырвалась тень к попавшейся в фуин-сеть добыче.

Рука охотника "Узумаки" вырвала кунай из набедренной ячейки-кармана оперативника НЕ. И, уже, через секунду, перерезала горло ему. А спустя, еще, четыре секунды, распорола сонную артерию, и, контрольным ударом, усиленным чакрой, проткнула и тем самым, разорвала кадык корневика. После чего, красноволосый, быстро снял маску, далее, открыв рот своему шиноби-врагу, … и, под корень, опытным движением, хирурга, отрезал язык, … мертвецу. «Искореняющий Фуин». Инкарнатор, на этом, не собирался успокаиваться, поэтому, вдобавок, вскрыл бедренную артерию жертвы, не забыв сломать и позвоночный столб тоже. Так сказать – «Для Полной гарантии» умерщвления противника. Ибо, по мнению, красноволосого, в этом Мире, даже отрубленная человеку голова, не является достоверным фактом, абсолютной и безоговорочной смерти, убитого тобой вражеского ниндзя.

Наконец, убедившись, что в ближайшее время, восстание мертвецов не предвидится, красноволосый, вздохнул более-менее спокойно. Обыскал труп, … плюс, на всякий случай, по молясь, уже, не, Богине Удачи, … а, именно, своей родной паранойе, отрезал голову выкормышу Данзо. После чего, запечатал ее, вместе с кунаем, и, прочим вооружением, в фуин-хранилище. Хранилище, которое, как и большинства Узумаки, было расположено на левом предплечье, тела инкарнатора, и являлось, складом, для «не живых» объектов, не сверхгабаритного размера. А как только, это произошло, мужчина, быстро подошел к дренажному колодцу биокамеры и, отмыв наскоро руки в питательной жидкости, сорвался к прикроватной тумбочке медперсонала. Поскольку, вспомнил, увиденный ранее, пусть и мельком, но, один важный момент.

Далее, … решив рискнуть, "Узумаки", включил в комнате свет, … и, открыв до конца стеклянную дверцу металлической тумбочки, достал из нее, примитивный отчетный пленочный фотоаппарат, приписанный к оборудованию биокамеры в заводской ее комплектации. А так же, снова из этой же тумбы, прихватил наполовину заполненный список смен – ирьенинов-контролеров, злосчастной реанимационной аппаратуры сего отделения центрального госпиталя. Еще, … немного погодя, … Дмитрий, приблизился к трупу оперативника НЕ, собрав улики покушения, на свою бесценную жизнь. И, оставив за собой, размытую цепочку следов, открыл дверь, …. под мраком остатков ночи, впоследствии, … скрылся, из данной скорбной палаты.

И пока что, спящего госпиталя.

***

Коноха. Квартал Узумаки. Десять минут спустя.

- … Кто-нибудь!!! – Раздался хрип сына деревни водоворота, и сильный стук в дверь особняка главы клана Узумаки. - Откройте, пожалуйста! Мне, нужна, помощь.

Через пять секунд, из-за угла рамы окна, аккуратно и крайне осторожно, показалась тень головы патриарха – Хаэро. Который, прислушавшись к отчаянным зазываниям, хрипа с улицы, с очень большим удивлением для себя, смог опознать голос родственника – нерадивого брата.

- Вакаши? Это, ты? – Патриарх метнулся к столу, взял специальное кольцо-индикатор, и быстро проверил целостность охранного барьера квартала. И, не выявив, явного проникновения посторонних, хозяин дома, решился-таки, из безопасности, включить свет в соседней комнате, третьего этажа.

- Подожди, минуту.

- Хорошо. – И под обзором пятачка света, что падал на улицу, вниз из окна, явил себя троюродный брат, раздетый и оголенный, практически полностью, за исключением трусов, и порванной с характерными бурыми пятнами майке-безрукавке. А так же, … блеском безумия в глазах.

Через минуту, входная дверь отворилась, и, Хаэро убедившись в подлинности гостя, по регистратору чакры прихожей, оглядел хреновое состояние родственника, а затем, позвал рукой его в дом, тыкнув на лестницу, ведущую в гостевые апартаменты и одновременно, мансарду четвертого этажа, отделенную от всего дома барьером для скрытия гостей. И, их безопасности.

Вошедший, одним предложением – обрисовал ситуацию своих злоключений и, оперся ладонями о колени, переведя дух, а затем, снял окровавленную майку, глазами ища, где умыться.

- Вакаши! – Не дал тому времени собеседник и стал подгонять. - Быстро, поднимайся. И, запрись, в убежище-комнате. А, я, пока, усилю барьер квартала до режима ранга-B "Скрытого отражения опасности". – Сказал хозяин особняка и обозначил что спустя пять минут вернется.

- Буду ждать тебя, большой брат – Хонтё (предводитель). – Напоследок, красноволосый инкарнатор бросил забытое даже самим патриархом – детское прозвище главы Узумаки. Услышав которое, адресат, … и скрылся, в темноте двора улицы.

***

Особняк Узумаки. 5:49. Комната-убежище.

Взволнованный появлением брата, Хаэро, наконец, вернулся в дом, поднялся по лестнице на четвертый этаж здания и зайдя в секретный межстенный проход, открыл потайную дверь, далее, … проникая в изолированную от внешнего мира убежище-комнату. А секундой позже, замер соляным столбом, наблюдая кровавую сюрреалистичную картину.

- Какого, Йёкая, ты, натворил здесь, Вакаши? – Рука патриарха указала на мясной хаус, что раскидал его родственник, на полу, в центре комнаты. Голос главы, при этом, наполнился недоумением и нотками гнева.

- Кхм. – Прокашлялся гость и сразу же, стал быстро оправдываться. – Прошу! Спокойнее, пожалуйста, брат. Прямо, сейчас. Я, все объясню! Обещаю.

- Уж, ты, постарайся. – Заложил руки за спину, Хаэро, и, задумчиво, стал ходить туда-обратно, по периметру шестиметровой убежища-комнаты. При этом он, по очереди, бросал взгляды, то на проблемного родственника, то центр в прямом смысле изгвазданной расчлененкой – паркетной татами. Эдакий криндж-натюрморт, из декоративной, и, между прочим, ручной работы – редкой статусной вещи.

- Кхм. Я, жду, обещанных объяснений. Прозвучал суровый голос хозяина дома. На что, его родственник, вдохнул, словно перед прыжком в омут, внутренне приготовился, к худшему, и создал "каменное лицо ". А, далее, как ни в чем не бывало отрешившись от ситуации, начал доклад-пояснение, причем ведя себя так словно братья, теперь, находятся на приеме самого Дайме.

- И так, Хонтё, знакомься, – указал рукой на пол "Вакаши", - мертвец, что лежит сейчас перед нами – оперативник АНБУ НЕ. Именно, он, пытался убить меня, … "минуток пару" назад. – Инкарнатор, успевший сменить лишь трусы, пнул ногой расчлененный труп, что лежал на полу, поверх двух одеял. И, нечайно заляпавшись, брезгливо поморщился, вытерев ногу, об дохлую тушку. После, чего, мужчина, продолжил вновь, углубляться в анатомию деталей.

- Вернее, Хаэро, это, его: Ноги, руки и тело! А трофейную голову, – рассказчик, поясняюще, хлопнул себя по предплечью, - я, до сих пор, храню, при себе, вместе с целой кучей улик, нападения сего индивида. Нападение, которое, произошло, … однозначно, по приказу законопослушного блюстителя блага Конохи – Данзо Шимуры.

Дмитрий закончил монолог и перевел дух, параллельно создавая паузу для размышлений с анализом ситуации уже почти взявшему в руки себя соклановцу.

- Т-а-к. – Патриарх подошел к маске корневика, осмотрел ее, внимательно, после чего, дотошно изучил тело и амуницию, а затем, внезапно, и еле заметно оскалившись чему-то понятному лишь ему, звонко цыкнул о зуб. И, махнув "Вакаши" рукой, опять неожиданно для последнего, указал, следовать к барной стойке. Достал холодный саке с сервизом. Тут же, разлил по прозрачным очоко, и, залпом выхлестал, все алкогольное содержимое.

- Кх-хха. – Прошипел быстрый выдох, и, звук удара очоко о деревянную столешницу.

- А теперь, брат, рассказывай, всё, обстоятельно. По порядку! Глаза патриарха пристально уставились на нежданного в столь поздний час собеседника и потому, - особенно, - в разрезе событий, и, как следствие – собутыльника.

- Как скажешь, Хаэро. – Устало прищурился его родич на труп НЕ, и, приготовился пересказывать память Вакаши с 10 октября и до пробуждения, практически без изменений.

***

Особняк Узумаки. 11:00. Гостевые апартаменты.

В Конохе настало новое утро. Ясное и чистое. Дмитрий открыл свои веки и зажмурившись от яркого цвета, который бил из окна, улыбнулся лучам солнца, что пробивались сквозь матовый традиционный норэн-занавес, освещая темную комнату. Приподнявшись, он резким движением откинул одеяло с кровати, свесив свои жилистые ноги, надел домашние гэта и потянувшись, издал характерный хруст позвоночника, взглянул в сторону окна и поднялся. Посмотрев на время, - но вспомнив, что спешить ни куда не нужно, - красноволосый мужчина направился на балкон, вдохнуть свежего воздуха и, уже, вживую запечатлеть для себя новые виды деревни.

***

***

Открыв широко дверь, Дмитрий Гром шагнул на свободу, раскрыл руки навстречу небу, и, вдохнул, запах пыли с листвой, летящей с земли вверх на Коноху. Он, взял в руки ветер, треплющий его алые волосы, и повернул голову, к святыне Удзумаки но Омендоу. А затем, чему-то победно улыбнувшись и представив рогатую мрачную рожу с танто в зубах обитателя данного храма, выдохнул, долгожданную фразу.

- Ну что, «Мазафака»! Не вышло?

- 27:0. / Я, все-таки, Выжил!

- И, усвоил уроки. А потому, поступать буду теперь, как в одном изречении: «Боль – это семя радости, а выживание – это умение плавать в чужой крови».

- А я люблю свою жизнь! И, мне очень хочется радовать окружающих. В этой реальности мира. И, дальше. Без остановок.

****

****

КОНЕЦ ПЕРВОЙ КНИГИ.

****

***

------------------------------------------------------------------

Книга Вторая уже на Бусти: https://boosty.to/sumer.son

------------------------------------------------------------------

Загрузка...