Католицизм

«Латиняне» в допетровской Руси

Христианство было принято на Руси в 988 г. по восточному обряду из Византии еще до разделения Западной и Восточной церквей в 1054 г. Поэтому «латинство» не рассматривали тогда как нечто чуждое и враждебное: на рубеже X–XI вв. представители Римско-католической церкви неоднократно посещали Русь, где они с почестями принимались княгиней Ольгой, князьями Ярополком и Владимиром, а немного позднее на Руси начинают почитать католических святых, в частности св. папу Климента I. Рюриковичи заключают многочисленные династические союзы с католическими королями и князьями Европы.

Католическому населению в Киеве, Новгороде, Ладоге, Переяславле, Смоленске и других русских городах разрешают строить храмы и приглашать латинское духовенство. Так, в Великом Новгороде, имевшем торговые связи с вольными городами Ганзейского союза, уже в середине XII в. были открыты католические церкви во имя Св. Николая и Св. Петра.

Однако отношения между православными Русью и Византией и католическим Западом обостряются после взятия крестоносцами Константинополя в 1204 г. и варварского разграбления ими православных святынь. Еще больше отношения ухудшаются в результате захватнических войн германских рыцарских орденов под флагом крестовых походов, поддержанных папством, против славянских, балтийских и финских народов. Нападения немцев, шведов и датчан на новгородские и псковские земли обернулись жестокими войнами в течение двух столетий.

Монгольское нашествие и влияние Золотой Орды на Русь еще более отдалило Россию от католической Европы. Так, в 1233 г. по приказанию киевского князя Владимира Рюриковича были разрушены католические храмы и монастыри.

Войны Московской Руси в XIV–XVII вв. с Ливонским орденом, Великим княжеством Литовским и Речью Посполитой (Польшей) из-за западнорусских земель (нынешних Украины и Беларуси) сопровождались ростом враждебности к католицизму. Особенно неприязненное отношение к «латинянам» в Смутное время было вызвано действиями царевича Лжедмитрия I (Григория Отрепьева) в 1605–1606 гг. Польский ставленник не только тайно перешел в католицизм, но и разрешил католическое богослужение в Успенском соборе Московского Кремля. Известно письмо Лжедмитрия I папе Клименту VIII, в котором самозванец называет себя «смиренной овцой католической церкви» и обещает в случае захвата русского престола подчинить Православную церковь Риму.

Московские князья в XV–XVI вв. после захвата турками в 1453 г. Константинополя, «второго Рима», и православных балканских государств (Болгарии, Сербии, Византии) оказались единственными хранителями и защитниками православия. Сознание этой высокой миссии привело к тому, что идеологической опорой Российского государства становится учение «Москва – третий Рим». «Латиняне» стали считаться худшими еретиками и большими врагами православия, чем иноверцы-мусульмане. Заключение православными государствами Унии с католиками на Флорентийском соборе 1439 г. рассматривалось как причина всех их бед. После Смутного времени доступ иностранцев в пределы России был запрещен. Католическое богослужение в XV–XVI вв. не допускалось.

Однако Рим пытался установить отношения с Русью. С этой целью папа Григорий XIII (1572–1585) направил посольство в Московию к царю Ивану Грозному. Во главе посольства был поставлен папский легат иезуит Поссевин. Но Иван Грозный счел, что Рим хочет склонить его царство к католичеству. Царь резко отверг притязания Рима, сказав Поссевину: «Папа волк, а не пастырь».

Во второй половине XVII в., в правление царя Алексея Михайловича, в Москве появляется много иностранных специалистов. В 1686 г. Россия присоединяется к антитурецкой «Священной лиге» европейских государств, и правительство вынуждено пойти на некоторые послабления католикам.

Петр I и католики

Преобразовательная деятельность Петра I (1689–1725) изменила отношение к Католической церкви в России, несмотря на то что его воцарение началось с изгнания иезуитов, связанных с делом царевны Софьи. Вопреки увещеваниям патриарха, Петр I в 1691 г. опубликовал указ, по которому иностранцам предоставлялась свобода вероисповедания. Известно, что во время «Великого посольства» 1697 г. предполагалось посещение царем Рима и даже личная встреча с папой Иннокентием XII (1691–1700), что дало надежду католическим кругам на унию церквей. Однако этим надеждам не суждено было сбыться, ибо борьба Петра I против реакционного духовенства за просвещение народа и политика выхода из духовного и политического изоляционизма не означала симпатии к идее унии и католицизму. В притязаниях Римской курии на примат в вопросах юрисдикции и на превосходство папства над светской властью русский царь видел опасную силу, способную подорвать ее авторитет. Отношение Петра I к Католической церкви можно определить как терпимость к вере своих подданных без ущерба для интересов Российского государства.

Манифест Петра I от 16 апреля 1702 г. «О вызове иностранцев в Россию с обещанием им свободы исповедания» и другие акты веротерпимости способствовали притоку иностранных специалистов в Россию. Возрастало и число католиков: если в 1691 г. насчитывалось всего 40 католиков, то к концу его царствования в 1725 г. – две тысячи. В 1705 г. было разрешено возводить каменные храмы в обеих столицах.

Упразднив патриаршество, Петр I учредил Святейший Синод в 1721 г. который стал высшей церковной властью как для православного, так и для всего инославного, в том числе католического, духовенства. Сам Святейший Синод был подчинен непосредственно императору. При всех изменениях структуры неизменной оставалась должность представителя светской власти – обер-прокурора Святейшего Синода.

Царь зорко следил за тем, чтобы свобода вероисповедания не нарушала интересов государства. Так, 2 декабря 1723 г. Петр I указал, «чтобы обретающиеся в Санктпетербурге римского исповедания жители для исправления церковных нужд пасторов требовали токмо из Французов, а не иной нации людей». Дело в том, что установление дипломатических отношений со Св. Престолом через посредничество Франции казалось более предпочтительным, чем через Австрию в связи с участием австрийской миссии иезуитов в деле царевича Алексея и его бегством к австрийскому императору. Иезуиты были изгнаны из России, но католическую проповедь продолжали капуцины, доминиканцы и францисканцы.

Петр I не создал прочной правовой базы положения католиков в России, но заложенный им принцип терпимого отношения к Римско-католической церкви при условии полной политической лояльности соблюдался вплоть до 1917 г.

При ближайших наследниках Петра практически не издается государственных актов, регулирующих положение Римско-католической церкви в России. Императрица Анна Иоанновна отдает предпочтение протестантам, а Елизавета Петровна строго соблюдает интересы Православной церкви.

Екатерина II и политика «просвещенного абсолютизма»

Новый этап в отношениях папства и России и в судьбах Римско-католической церкви начинается с воцарением императрицы Екатерины II (1762–1796).

Вскоре после восшествия на престол Екатерина II издала 4 декабря 1762 г. Манифест о привлечении иностранцев на жительство в Россию, что способствовало увеличению числа католиков. Среди выходцев из Западной Европы, главным образом немцев, основавших свои колонии на Среднем Поволжье, юге Украины, в Крыму и Предкавказье, а позже в Южной Сибири, в Северном Казахстане и на Алтае, католики составляли 20–30 %.

Екатерина II, получив в 1766 г. жалобу католиков Петербурга «на их патров», рассудила, что, несмотря на разрешение католикам жить в империи, нет никаких законов, определявших, откуда и каким образом вызывать и назначать духовенство и духовное начальство, регулировать отношения, в том числе экономические, духовенства и прихожан, а также нет судебного органа, который мог бы регулировать конфликты, возникающие между ними. Императрица указала: «Патров католицких ордена Францисканского к церкви здешней из немецких округов вызывать», заботясь о том, чтобы они были не только разумны и добродетельны, но и «довольное искусство в языках имели для каждой здесь нации».

Указ Екатерины II от 12 февраля 1769 г., точнее, «Жалованная грамота Санктпетербургской Римско-католической церкви» и предписанный ею особый «Регламент» устанавливали порядок выборов глав католических миссий в приходах под наблюдением секретаря Юстиц-коллегии. В первых девяти главах «Регламента» определяется порядок управления католическими приходами в Петербурге, в X главе речь идет о Московской Католической церкви, в XI главе устанавливается порядок назначения католического духовенства в других местах империи. Высшей инстанцией при рассмотрении всех дел, связанных с Католической церковью в России, был Сенат.

Государственная модель взаимоотношений католических приходов в России с Римом, заложенная в этом указе, стала определяющей в политике России на последующие полтора столетия. В частности, католические священники в империи не могли именоваться «миссионерами», так как им не разрешалось заниматься обращением в католичество православного населения, ибо они призваны в Россию для отправления службы своего исповедания, «а не для новой какой проповеди». Также «запрещается Супериору и Патрам склонять и привлекать в Римскую веру». «Регламент» устанавливал, что все доходы принадлежат Церкви, «а не персонам духовным». Юстиц-коллегия «ни под каким видом при разбирательстве споров Церковного правления не должна мешаться в догматы самой веры Римского исповедания».

Положение Римско-католической церкви в России, определенное «Регламентом», не устраивало Святой Престол, ибо Екатерина II не согласовала его с Римской курией в соответствии с каноническим правом. Католическая церковь, как, впрочем, и Православная, подчинялась государственной юрисдикции России. Папы пытались изменить некоторые статьи «Регламента», но Екатерина II не шла на уступки. Более всего Святой Престол не устраивал принцип непосредственных, минуя Рим, взаимоотношений Католической церкви и Российского государства. Такое положение противоречило многовековой традиции его главенства в отношениях с государством.

«Регламент» оставался основой отношений между царской Россией и Святым Престолом вплоть до 1917 г., хотя и был несколько изменен в связи с заключением Россией конкордата с Ватиканом в 1847 г.

Католическое население в России значительно увеличилось в связи с тремя разделами Польши в XVIII в. Россией, Австрией и Пруссией. После первого раздела 1772 г. к России отошли Восточная и Западная Белоруссия с городами Полоцком, Витебском, Минском, Могилевом, после второго раздела 1793 г. – Правобережная Украина. Когда государственная самостоятельность Речи Посполитой была ликвидирована в 1795 г. и часть Латвии и литовские земли были переданы России, то все они составили западные губернии Российской империи. В 1815 г. на бывших польских землях было создано особое автономное административное образование Царство Польское. Российская империя пополнилась несколькими миллионами новых подданных, католиков латинского обряда. Впервые в истории России встал вопрос о создании самостоятельной католической административно-церковной структуры и духовной иерархии.

Екатерина II в 1773 г. учредила Белорусскую католическую епархию (Могилевское епископство) и во главе ее поставила выдающегося церковного деятеля Станислава Богуш-Сестренцевича (1731–1826). В 1782 г. императрица назначила его главой всех католиков латинского обряда в России с титулом митрополита Могилевского. Однако Ватикан, недовольный этим назначением, узаконил это решение только через два года. Екатерина II отдала ему предпочтение в связи с тем, что в отличие от большинства польско-литовских католических иерархов он был сторонником вхождения белорусских земель в состав России. Еще в 1772 г. императрица настояла на том, чтобы епископ Вильно назначил Станислава Богуш-Сестренцевича генеральным викарием части Виленского епископата, отошедшей к России. Однако в самой католической иерархии позиция Сестренцевича вызывала раздражение и оппозицию, поскольку она желала восстановления разделенной Речи Посполитой. Екатерина хотела придать больший авторитет главе католиков в России и обратилась к папе Пию VI с просьбой возвести его в кардинальское достоинство, однако ответа от папы не последовало.

Императрица особо подчеркивала, что архиепископ-митрополит должен руководствоваться «Регламентом» 1769 г. Все сношения со Святым Престолом должны были идти через Петербург. Все папские распоряжения и буллы получали юридическую силу только после их утверждения правительством. Апелляции на его решения по экономическим и светским делам должны направляться в Юстиц-коллегию или в Сенат. Нужно признать, что в этих (и других) установлениях Екатерина II следовала политике просвещенного абсолютизма, которую проводили и другие монархи в эту эпоху.

Екатерина II в 1795–1796 гг. создала пять латинских диоцезов – Могилевский, Виленский, Луцкий, Каменецкий и Самогитский. В 1798 г. появился шестой диоцез – Минский, а также четыре греко-католические епархии.

Новый порядок управления Церковью вызвал возмущение папы Климента XIV, но в конечном счете он вынужден был признать Сестренцевича латинским епископом для России. Деятельность митрополита Станислава Богуш-Сестренцевича имела большое позитивное значение для судеб католицизма в России.

Положение католиков России в XIX в.

Император Павел I в 1797 г. учредил «Департамент для Римско-католических Юстицких дел», а затем Мальтийский орден в Санкт-Петербурге. В его правление орден иезуитов пережил настоящий расцвет и по всей России. В 1800 г. Павел издал указ «об отдаче католической церкви Св. Екатерины в Санкт-Петербурге с принадлежащим к ней домом в управление монахам ордена иезуитского». Отныне начинается активная пропагандистская деятельность иезуитов среди петербургской высшей знати. Ее вдохновителями и проводниками были, прежде всего, о. Грубер (1740–1805), ставший генералом ордена после его восстановления папой Пием VII в 1802 г., и посланник короля Сардинии в Санкт-Петербурге католический писатель Жозеф де Местр.

При Александре I столица империи наконец становится резиденцией главы католиков в России. Однако только в 1869 г. для него разрешают построить большой храм в столице. В 1870–1873 гг. по проекту архитектора В. И. Собольщикова на участке Римско-Католической Духовной коллегии был построен храм Успения Пресвятой Девы Марии.

В 1810 г. император Александр I создал Главное управление духовных дел Иностранных исповеданий, которое занималось вопросами представления в сан епископа, утверждением провинциалов орденов, раздачей бенефиций, надзором за семинариями. В 1817 г. Александр I, «желая, дабы христианское благочестие было всегда основанием истинного просвещения», учредил Министерство духовных дел и Народного просвещения, которое имело в своей структуре Департамент по делам католиков.

В 1832 г. Департамент духовных дел иностранных исповеданий, упраздненный только Временным правительством в октябре 1917 г., был передан в ведение Министерства внутренних дел. Усиление политического контроля над духовенством было вызвано оппозиционностью российским властям священнослужителей и верующих западных губерний и Царства Польского и их борьбой за восстановление польской государственности (польские восстания 1830–1831 и 1863–1864 гг.). Католические священники были ограничены в праве выезда за пределы своих приходов. Впервые была введена цензура проповедей.

После подавления восстаний многие поляки были отправлены в ссылку в Сибирь. Только в Томской губернии поселились более пяти тысяч поляков. Ссыльные поляки уже в 30-х гг. XIX в. создавали католические общины в Иркутске, Красноярске, Нерчинске, которые становились центрами национально-культурной жизни. Начиная с 1990-х гг. там возрождаются «Польские дома», основанные в то время.

Греко-католическая церковь в Российской империи на землях Западной Украины и Белоруссии была практически ликвидирована по Указу Николая I от 17 марта 1839 г. Это произошло в результате слияния, вернее «воссоединения», униатов с Православной церковью и перехода главы Униатской церкви Иосифа Семашко в православие. Католическая церковь в результате этого Указа потеряла полтора миллиона приверженцев.

Ухудшение положения католиков в России в связи с польскими восстаниями и политическим давлением на духовенство и верующих вызвало ответную реакцию Ватикана и осложнило отношения между правительством России и Римской курией.

Император Николай I в 1847 г. заключил конкордат с Ватиканом, призванный урегулировать спорные вопросы в отношениях России со Святым Престолом. Заключение конкордата было косвенным признанием того, что необходимо придать религиозной жизни католиков нормальный канонический характер. Впервые царская Россия заключила письменный договор с Ватиканом. Однако разногласия окончательно устранить не удалось, ибо Ватикан добивался большей свободы для католического духовенства в России, а российское правительство стремилось укрепить контроль над деятельностью духовенства. Ватикан не шел на уступки царскому правительству в вопросе о разрешении употреблять русский язык в дополнительных богослужениях латинского обряда, а также в стараниях правительства добиться послаблений для лиц, вступавших в смешанные браки. В результате начавшегося обострения отношений конкордат был расторгнут в 1865 г. Положение католиков в России улучшилось только во время понтификата папы Льва XIII (1878–1903). В 1882 г. было заключено соглашение с Ватиканом и возобновлены дипломатические отношения с ним. В 1894 г. был заключен новый Конкордат.

В 1857 г. из Высочайших указов, узаконений и статей конкордата была составлена «буква закона». Законы, относящиеся к Римско-католической церкви в России, помещены в книге I тома XI Свода законов Российской империи. И хотя конкордат был отменен в 1866 г., католическое духовенство объявлено независимым от Рима, а руководство Церковью возложено на Духовную коллегию, статьи конкордата в этом томе не были отменены до 1917 г.

Согласно «Уставам духовных дел иностранных исповеданий» (1830–1850), в которых были определены положение и правовой статус Католической церкви в России, в административно-территориальном отношении католические приходы образуют семь епархий: Могилевскую архиепархию и епархии Виленскую, Тельшевскую (или Самогитскую), Минскую, Луцко-Житомирскую, Каменецкую и Тираспольскую. «Для ближайшего надзора за приходскими церквами и их духовенством» они объединялись в особые округа. К началу XX в. в России было более 10,5 миллиона католиков. В Российской империи действовало более 5 тысяч католических церквей и каплиц, в которых служило 4,3 тысячи священников. На территории России накануне революции действовало 8 мужских и 16 женских католических монастырей. Первыми монашескими конгрегациями, получившими распространение в России с 1724 г., стали францисканцы и доминиканцы. Позже появились августинцы, кармелиты, мариане и др. Члены монашеских конгрегаций занимались не только миссионерской, но также и просветительской и благотворительной деятельностью, а именно созданием школ, приютов, богаделен, больниц.

Могилевская архидиоцезия стала самой обширной в мире, располагая приходами от Балтики до Тихого океана. Римско-католический епископат в России назначался российским правительством и утверждался Святым Престолом. Все епископы должны были давать присягу на верность русскому императору и его наследнику и лишь после этого – присягу на верность папе римскому. Согласно «Уставам», католические священники и епископы могли отправлять свою службу, только будучи российскими подданными. Для иностранцев же требовалось особое разрешение правительства, после чего они должны были «учинить присягу в верной службе и должном подданническом повиновении». Распоряжения Римской курии обретали силу только после утверждения Министерством внутренних дел. Российское католическое духовенство получало содержание из казны в размере 500 рублей в год помимо платы за выполнение церковных треб. По этим же «Уставам» «благонамереннейшие» и «усерднейшие» из священнослужителей могли быть «сопричисляемы» к российским императорским и царским орденам.

Для обучения духовенства существовали духовные семинарии в каждой диоцезии. Подготовкой богословов и высших кадров священнослужителей занималась Духовная Академия, переведенная в 1842 г. из Варшавы в Санкт-Петербург.

Таким образом, Римско-католическая церковь в России располагала развитой церковной структурой и значительным числом последователей. Несмотря на политический контроль над деятельностью духовенства, во внутрицерковную жизнь правительство не вмешивалось, ограничиваясь покровительством лояльной церковной иерархии. После Манифеста о веротерпимости от 17 апреля 1905 г. Католическая церковь была фактически уравнена в правах с Православной.

Главный католический храм в Петербурге – во имя св. Екатерины – был построен на Невском проспекте архитекторами Ж. Б. В. Валлен-Деламотом и А. Ринальди. В честь небесного покровителя митрополита Станислава Богуш-Сестренцевича, много сделавшего для улучшения положения католиков в России и Петербурге, в 1825 г. был воздвигнут храм Св. Станислава. В 1908–1909 гг. для французского посольства сооружается храм Пресвятой Богоматери Лурдской. В начале XX в. в Петербурге было уже 13 католических приходов, действовали 72 католические школы, несколько приютов и благотворительных обществ.

В Москве сложилась влиятельная католическая община, состоявшая в основном из выходцев из Франции. С разрешения Екатерины II был основан приход во имя Св. Людовика и возведен храм, перестроенный в 1830 г. в камне. Вокруг него сложился религиозно-культурный центр французской общины в Москве. Церковное строительство продолжалось и в XX в., и к 1917 г. в Москве действовало три католических храма и 28 церковных школ. Из монашеских конгрегаций наибольшее распространение в Москве получила французская ветвь ордена августинцев (ассумпционисты).

«Русские католики» в XIX–XX вв.

В свое время Екатерина II строго следила за тем, чтобы католические священники и монахи не занимались миссионерством среди русских православных и иностранцев других исповеданий. Царское правительство также заботилось о том, чтобы католицизм идентифицировался как национальная религия поляков, немцев, французов, литовцев и т. д. и пресекало попытки обращения в католичество лиц русского происхождения. Но с течением времени такая политика начинала восприниматься частью российских интеллектуалов как препятствие для глубокого усвоения европейской культуры.

В правление Павла I начинается активная работа иезуитов среди петербургской высшей знати. О. Грубер в 1803 г. открыл при соборе Св. Екатерины Благородный пансион, или Павловский коллегиум, в котором получили воспитание дети из православных аристократических семейств Голицыных, Толстых, Вяземских, Строгановых и др. Наибольшую известность приобрел пансион аббата Николь на Фонтанке, воспитанниками которого были дети Гагариных, Нарышкиных, Меньшиковых, Орловых.

Министр Духовных дел и Народного Просвещения докладывал Александру I, что иезуиты, вопреки «Регламенту» 1769 г., стали «прельщать» в католическую веру русских православных и иностранных подданных других исповеданий: «Иезуитский Генерал, увеличив без нужды число здешних своих Патеров, завел Коллегию, в которую начали принимать юношество Греко-Российской Церкви вопреки коренным государственным узаконениям». Кроме того, они «своими непомерными расходами обременили церкви новыми долгами». Все это заставило Александра I издать в 1815 г. указ «О высылке всех иезуитского ордена монахов из Санкт-Петербурга». Александр I особенно возмущался «неблагодарностью иезуитов, которым одна только Россия оказала покровительство, когда они были запрещены своим папой и изгнаны отовсюду» и тем, что они заставляют человека «отпасть от веры предков своих», «погасить в нем любовь к единоверцам».

Деятельность иезуитов, а также встречное стремление части российских интеллектуалов к европейской культуре, «западнические» настроения в обществе в дальнейшем породили проблему так называемых «русских католиков». О напряженности полемики по этому вопросу в русском обществе свидетельствуют оценки, данные «соблазненным в латинство» в журнале «День» в 1865 г.: «Петербург, Москва, Вена, Рим, Париж и Флоренция делаются главными мастерскими, где перерабатывались мастерами-иезуитами православные люди из лучших русских фамилий в самых злых врагов русской церкви и русской народности. Русские деньги, добытые русским потом и кровью, шли на обогащение иезуитских коллегий. …Наконец, бывшие русские православные… основывают в Париже Кирилло-Мефодиевское братство с единственною целью уловлять в сети латинства русских».

В свою очередь, Ватикан не устраивало положение, при котором католиками в России могли быть только лишь иностранцы. Ватикану приходилось действовать обходными путями. С целью узаконить в России католицизм Ватикан, помимо принятия приверженцев католицизма латинского обряда, ратовал также за учреждение в стране католичества восточного обряда. По замыслу Ватикана, эти верующие, признавая основные догматы католицизма, могли бы при этом сохранять свою традиционную обрядность, церковную организацию и литургию. Однако принятию предложения Ватикана препятствовали как законы империи, так и Святейший Синод Русской церкви. Среди обращенных в католичество оказались философ-западник П. Я. Чаадаев, декабрист М. Лунин, князья Волконские и Голицыны, князь И. И. Гагарин и другие представители русской знати и интеллектуальной элиты. Принявшие католичество должны были держать этот факт в тайне либо эмигрировать, так как отказ от государственной религии рассматривался как наказуемое деяние.

Новообращенные, в основном из аристократов и интеллектуальной элиты, нуждались в теоретическом обосновании своей позиции. Они считали несущественными догматические разногласия между Востоком и Западом, а создание Русской католической церкви – благим делом, возвращением к истокам, к первоначальной церкви на Руси, к православию времен св. княгини Ольги и св. князя Владимира, Ярослава Мудрого. Они утверждали, что русский народ принадлежал тогда к единой семье европейских народов. Эта семья якобы и составляла Вселенскую, Кафолическую, то есть Католическую, церковь, во главе которой стоял преемник «князя апостолов» папа римский.

Выдающийся русский философ Владимир Соловьев стал отцом русского католичества. Он первым подошел к вопросу о единстве церквей, считая, что для этого не нужен отказ от самобытности каждой из них. В. С. Соловьев считал, что Флорентийская уния 1439 г. уже сняла разделение Церквей, и утверждал, что католическое и православное учение едины. Русскому православному «переходить некуда». Выявляя всю полноту православия, он воссоединяется с Вселенской церковью.

Княгиня Е. Г. Волконская (1838–1897) также сыграла значительную роль в обосновании русского католичества. Все спорные догматические вопросы между Византией и Римом она проверила по источникам и выявила «извращения» текстов соборных постановлений и Отцов Церкви и опубликовала результаты своих трудов в двух историко-богословских сочинениях – «О Церкви» и «Церковное предание и русская богословская литература». Обер-прокурор Святейшего Синода К. П. Победоносцев заявил, что книги Волконской – «поругание» и «обличение» всего русского православного богословия.

Е. Г. Волконская, В. С. Соловьев и М. Д. Жеребцов положили начало русскому католичеству и его церковности.

Первым русским католическим священником под влиянием В. Соловьева стал молодой православный священник Н. А. Толстой, сын обер-гофмаршала А. Н. Толстого. В Риме в 1894 г. его принял папа Лев XIII, которому он принес исповедание католической веры. В ответ К. Победоносцев затеял в Синоде против него процесс. На родине он был лишен сана и всего состояния.

Вслед за аристократами в католическую веру перешел священник села Борисово Арзамасского уезда А. Е. Зерчанинов. После царского Манифеста от 17 октября 1905 г. он переехал в Петербург и основал здесь первую русскую католическую церковь восточного обряда во имя Святого Духа в 1909 г. После публикации в журнале русских католиков «Слово истины» «Манифеста о воссоединении Православной и Католической церквей» церковь была закрыта. Только в мае 1917 г. состоялся первый Русский католический собор, а к началу 1920-х гг. общины восточных католиков появились в Москве и многих городах России. Но в 1923 г. эта церковь прекратила свое существование.

Католическая церковь в СССР

В СССР, несмотря на отделение западных областей, оставалось еще 1,5 миллиона католиков и две архидиоцезии – Могилевская и Тираспольская.

Февральская революция 1917 г., а затем Декрет «Об отделении церкви от государства и школы от церкви» от 23 января 1918 г., казалось, открывали Ватикану возможность укрепления Католической церкви в СССР. Однако она разделила общую судьбу всех других исповеданий. В апреле 1923 г. по обвинению в «контрреволюционной деятельности» были арестованы митрополит Могилевский Э. фон Ропп, епископы Цепляк, Малецкий. Священник К. Будкевич был расстрелян. До конца 1920-х гг. преследования не носили массового характера, ибо для советского правительства важны были контакты с Римской курией для прорыва дипломатической блокады СССР, но после дипломатического признания СССР ведущими европейскими державами притеснения возобновляются.

Положение католиков в Советском Союзе осложнялось тем, что Ватикан враждебно встретил Октябрьскую революцию в России. Папа Бенедикт XV был убежден, что скоро она будет задушена внутренней контрреволюцией и мировым империализмом. А. Н. Лысаковский, назначенный еще В. Керенским представителем при Ватикане, в 1919 г. писал, что папский престол сочувственно относится к «борьбе с большевизмом, которого он более всего боится». В 1925 г. по распоряжению Пия XI был создан Русский отдел в Конгрегации Восточных церквей во главе с французским иезуитом М. д’Эрбиньи, имевшим опыт подпольной работы в советской России. Позднее, накануне войны и в первые военные годы, католические миссионеры различными путями, включая нелегальные, пробирались в СССР. Как правило, католические миссионеры были связаны с Римским колледжем св. Терезы, так называемым «Руссикумом». Колледж был создан папой Пием XI в 1930 г. как учебное заведение под руководством ордена иезуитов и подчинен непосредственно Римской курии. Среди выпускников «Руссикума» было много выходцев из среды русской эмиграции, принявших католичество. Деятельность этих миссионеров была быстро пресечена органами НКВД, а сами они были приговорены к различным срокам лагерей как «агенты Ватикана».

Пий XI в 1926 г. возвел в епископский сан настоятеля московской церкви св. Людовика Пи-Эжен Невэ, который встал во главе всей церковной иерархии. Пий XI предоставил священникам в СССР особые права по совершению мессы в любое время и в любом месте без литургического облачения, а также по причащению простым хлебом и отпущению грехов. Епископ Невэ и другие помогали семьям арестованных священников. На эти цели один только приход св. Людовика тратил в год 10 тысяч долларов. В 1936 г. епископ Невэ был выслан из СССР по обвинению в антисоветской деятельности. В 1930 г. Пий XI объявил «молитвенный крестовый поход» в защиту прав верующих в СССР: во всех храмах после мессы следовало совершать особую общую молитву за христиан России. После этого в течение долгого времени официальные отношения с Римской курией практически отсутствовали.

В начале 1930-х гг. начинаются настоящие репрессии. В январе 1934 г. по сфабрикованному «делу о покушении католиков на жизнь товарища Сталина» были арестованы и расстреляны католики в Ленинграде. Вслед за этим стали закрываться католические храмы и организации. К середине 1930-х гг. практически все храмы были закрыты, а многие священнослужители репрессированы. Никогда не закрывался только собор Пресвятой Богоматери Лурдской в Ленинграде, продолжал действовать также собор Святого Людовика в Москве. Но оба этих храма числились как церкви при посольстве Французской Республики, и это определило их судьбу.

Католическая церковь на территории СССР сохранилась практически только в Литве, Латвии и на Западной Украине. Приходы в Литве были объединены в пять диоцезов. В Латвии была создана Рижская архиепархия во главе с митрополитом. Для католиков латинского обряда на Западной Украине имелся самостоятельный викариат в Ужгороде.

Следует отметить, что идеологическое и политическое противостояние Советов и Ватикана было взаимным.

Перелом в отношениях между Ватиканом и CCCР начался на рубеже 1960-х гг. По времени он совпал с «оттепелью» в СССР и поиском Н. С. Хрущевым новых развязок в международной политике, а в Ватикане с избранием на папский престол Иоанна XXIII. Обновленческая направленность II Ватиканского собора и миротворческая деятельность Иоанна XXIII дали возможность совершить шаги на пути установления контактов и выяснения перспектив на будущее. В 1963 г. по просьбе Иоанна XXIII правительство СССР разрешило выехать в Рим репрессированному после войны архиепископу Львовскому Иосифу Слипому. Одним из первых шагов было присутствие в качестве наблюдателей на II Ватиканском соборе представителей Русской православной церкви, советских журналистов, ученых. Делегация Государства Ватикан приняла участие в праздновании 1000-летия крещения Руси. Нормализация отношений выразилась в установлении официальных, дипломатических отношений между Ватиканом и СССР на государственном уровне в 1989 г.

Католицизм в Российской Федерации

К этому времени на территории СССР было два католических центра, в Литве и в Латвии. В Литве епископы руководили своими 630 приходами, под управлением архиепископства Рижского находилась вся остальная католическая диаспора – 179 приходов в других республиках. В России тогда было всего 12 приходов: в Москве, Ленинграде, Новосибирске, Прохладном, Прокопьевске, Кемерове, Томске, Саратове, Челябинске, Орске и Оренбурге.

Таким образом, несмотря на сталинские репрессии и эмиграцию (немцы Поволжья и Сибири), количество исповедующих католицизм, по разным оценкам, составило около 600 тысяч человек. Поскольку католиками традиционно были представители нерусских народов, Католическая церковь для многих стала единственным звеном, связывающим их с духовным наследием предков.

В 1991 г. была воссоздана римско-католическая иерархия и шесть приходов в Европейской части России. Папа Иоанн Павел II образовал временные апостольские администратуры. В 2002 г. они были преобразованы в епархии: в Москве во главе с архиепископом Тадеушем Кондрусевичем и в Новосибирске во главе с епископом Иосифом Вертом, а также в Саратове и Иркутске.

Ныне в России зарегистрировано более 250 католических приходов. Работу в них ведут священники и монахи из разных стран. Возобновилась издательская и просветительская деятельность. В Москве выходит журнал «Истина и жизнь». Официальным органом апостольской администратуры в Москве стала газета «Свет Евангелия». Выходит также богословский журнал «Теология». В 1991 г. в Москве был открыт Колледж католической теологии имени св. Фомы Аквинского. Колледж дает богословское образование мирянам, особенно молодежи, а также готовит проповедников и специалистов для социальной и благотворительной работы. В 1993 г. было открыто второе католическое учебное заведение в Москве – Духовная семинария «Пресвятая Дева – Царица Апостолов», переведенная в 1995 г. в Петербург, а также Духовная семинария в Новосибирске. Готовят преподавателей для России также и в Риме. Выпускники Папского коллегиума «Руссикум», действующего под началом ордена иезуитов, активно работают в России. Готовят кадры священнослужителей также из числа российских граждан. Католическая организация «Каритас» развернула широкую благотворительную деятельность.

В начале 1990-х гг. в Россию вернулись католические монашеские ордены. Помимо традиционной для России миссии французских монахов-ассумпционистов и доминиканцев, появились также францисканцы, салезианцы и иезуиты. Среди представительниц женских монашеских конгрегаций – Сестры Милосердия Матери Терезы, кармелитки, паулинки и др.

Вместе с тем открытие новых католических приходов рассматривается многими православными иерархами как покушение на каноническую территорию православия. Руководство Римско-католической церкви заявляет о готовности к сотрудничеству с Русской православной церковью. Не соглашаясь с обвинениями в прозелитизме, оно ссылается на принципы демократии и на необходимость оставить человеку свободу выбора и не делить территорию России на «сферы влияния».

Вопрос о будущем католичества в России следует рассматривать в тесной связи с перспективами развития отношений с Западом. Если прозападные настроения и готовность принять западные ценности и жизненные стандарты были очень сильны в начальный период «перестройки», то сегодня отсутствие реальных результатов сотрудничества с Западом привело к росту негативных установок по отношению к нему. Политическими аналитиками и исследователями «западная» религия в России видится как религия меньшинства в силу приверженности большинства россиян к многовековой духовной и культурной традиции, связанной с православием.