Киллер – Падший над миром

Глава 9

В Генеральную прокуратуру решила сначала позвонить, а то вдруг Руденко на месте не будет, уедет с какой нибудь проверкой. Человек он непростой, в тридцатые годы лично присутствовал при расстрелах, которые сам же и подписывал. Что удивительно, в отличие от других заседавших в ' особых тройках', его почему-то оставили в живых, мало того, его карьера стремительно пошла в гору. После смерти Сталина, этот прокурор тут же переметнулся к Никитке Хрущу, моментально организовал суд над Берией и Абакумовым, которых впоследствии расстреляли. В общем, крови он не боится, человеческая жизнь для него пустой звук, стоит только вспомнить суд над Новочеркасскими рабочими.

— Здравствуйте, это Ольга Лёд, мне нужно срочно увидеться с Романом Андреевичем, по личному делу, — из автомобиля позвонила секретарю.

— Генеральный прокурор по личным делам не принимает, обратитесь в канцелярию, — услышала в ответ.

В трубке раздались короткие гудки, похоже эта стерва не поняла с кем имеет дело. Ну ничего, сейчас я этой наглой бабе вправлю мозги, будет знать как бросать трубку.

— Это снова Ольга Лёд, руководитель Спецотдела Партконтроля ЦК, я приеду ровно в десять, надеюсь Руденко будет на месте? — утверждающе спросила секретаршу и не дожидаясь ответа нажала кнопку завершение вызова.

Вот сейчас начнется потеха, Генеральный прокурор будет гадать, а не по его ли душу едет «Стерва Пельше». За эти два часа надумает всякого, так что мой вопрос покажется таким незначительным пустяком, который за пару минут тут же решится. Так и оказалось, в приемной прокурора не было никакого, секретарша выскочила из-за стола, чуть ли не под ручку провела к двери, которую сама же и открыла. Руденко, надо отдать ему должное, не выглядел испуганным, а наоборот, вел себя как уверенный и гостеприимный хозяин.

— Вот наконец и нас почтила своим вниманием, а то всё только милиция и Комитет, здесь тоже хватает твоих поклонников, — вручая мне букет красных роз (где только успели достать?), поприветствовал меня прокурор.

Сам улыбается, а в глазах осторожность и подозрение, не иначе ждет от меня какой-нибудь гадости. Ему же стопудово известно, что случилось с Шелепиным, да и о Суслове наслышан, как того хватил удар, после которого его отправили в больницу. Чай, конфеты и пирожные, всё было приготовлено заранее, в очередной раз сработал мой стереотип молоденькой девушки, которым я без зазрения совести пользуюсь.

— Понимаете Роман Анатольевич, дело до того неприятное, а мне как руководителю спецотдела Партконтроля ЦК, нужно с ним поскорее разобраться, — разворачивая шоколадную конфету, быстро протараторила своему единственному слушателю.

Хотя нет, в соседней комнате находится ещё один человек, и судя по фону, он расположился прямо за дверью. Похоже Руденко решил подстраховаться, подготовил на всякий случай свидетеля, как и микрофон под журнальным столиком, который я сразу заметила.

— Ну что вы Оленька так переживаете, советская прокуратура сможет решить любую проблему, тем более для такой красавицы, — с комплиментом и по отечески (я прям таки поверила), ответил Руденко.

Пришлось даже немного покраснеть, типа мне так неловко, вернее приятно от «красавицы». Игра есть игра, напрасно он думает, что играть можно только в одни ворота, многие игроки на этом погорели. Да-да, прожженная и наглая этого комплимента бы даже не заметила, а молодая и неопытная, конечно же во всех делах, смутится и покраснеет.

— Дело в том дядя Рома (играть, так играть по крупному), что один ваш неопытный сотрудник, наверное только что окончивший институт, по настоящему не разобрался в сложном деле. Там речь идет о защите беременной женщины, от нескольких пьяных хулиганов, которые на неё напали. Они получили достойный отпор, а её защитник сейчас незаслуженно отправлен в тюрьмю, якобы за превышение самообороны, — прихлебывая чай с пирожным, рассказала Руденко.

А прокурор то расслабился, поверил в наивную девочку, которая суется везде, стараясь показать свою значимость. Дело по его меркам обыкновенный пустяк, из-за которого не стоит ссорится с блондинкой, от которой можно получить кучу неприятностей.

— Оленька, а вы уверены в его непричастности, а то всякое бывает, преступники крайне изворотливы, у них нет ни грамма совести, — разворачивая большую шоколадку, вкрадчиво произнес прокурор.

Двумя часами ранее…

Из дома поехала в Сокольники, там в райотделе меня должен ждать следователь Тарасов, тот самый, кто ведет дело Свиридова. Анастасия сегодня с утра договорилась, наверное всю ночь не спала, думала и гадала зачем мне это надо. Про «надо» я уже объяснила, осталось только провернуть всё в лучшем виде, ну и законы немного поправить, чтобы не сажали в лагеря невиновных. У меня всё это на грани рефлекса: ударили, так тоже ударь в ответ, лучше чтобы с переломом у противника. Взять те же Соединенные Штаты, там неприкосновенность частной собственности вознесена под купол мирозданья, и это на мой взгляд правильно.

Только вошла в фойе райотдела милиции, как подбежавший дежурный отдал мне честь, я за это оставила ему пару автографов, один прямо на странице оперативного журнала. Теперь эту «реликвию» не отправят в архив, повесят у себя на стенке, или даже в кабинете начальника. Приятно, и это ещё слабо сказано, что к тебе относятся с особой теплотой, не как к какой-то известной певице или писательнице. В общем, трудно такое объяснить словами, да и если честно не хочется, для меня это очень личное.

В небольшом кабинете Тарасова, сейчас наверное разместился весь райотдел, следователи и пэпээсники все сюда сбежались. Закидали вопросами о моем кинофильме, премьера которого запланирована на тридцатое число, не обошлось без вопросов и о моей дружбе с Ледяным Ангелом. Так бы всё продолжалось, наверное до самого вечера, если бы всех не разогнал начальник участка, пристыдил, что я приехала по делу, а не устраивать встречу с поклонниками. Пошипев для порядка, что такое может раз в жизни случается, все милиционеры постепенно разошлись, в кабинете осталась только я, лейтенант Тарасов и полковник Филипенко.

— Парень не виноват, если бы он не стал действовать жестко, эта пьяная гопота бы их просто забила. Всё это есть в деле, но районный прокурор думает совсем по другому: превышение пределов допустимой обороны, — показывая мне документы дела, рассказал лейтенант.

— Ну ещё бы, там пострадал родственник его молодой женушки, чей папаша не покладая рук трудится директором строительной базы, — дополнил картину начальник райотдела.

Всё оказалось так, как и говорила Свиридова, прокуратура покрывала нужных людей, зацепившись за букву закона. Ну а что еще оставалось делать, прокурора же сразу уволят, когда его ближайший родственник отправится в колонию.

— Спасибо товарищи, вы мне очень помогли, дальше это уже моё дело, — попрощалась с милиционерами.

Вот тебе и злобные менты, которые нарочно затягивали дело, не хотели передавать обвинителю невиновного парня.

— Достал этот прокурор, вечно суется куда не надо, всё ему не так и не эдак, каждую неделю устраивает проверки, — уже в самом конце пожаловался полковник Филипенко.

— Я разговаривала со следователем Роман Анатольевич, он все подтвердил, да и вообще, там у обвинителя какие-то связи с одним из нападавших. Всё это так сложно, что я обратилась за помощью к вам, вы же мне поможете, вернее моему спецотделу, в борьбе с приспособленцами. И вообще, я считаю, что в органах должны служить только кристально честные люди, такие как вы, а молодежи на вас равняться, — немного торжественно закончила свою речь.

Теперь ход за Руденко, хотя я даже знаю какой, сдаст он этого прокурора, для него, это обыкновенная пешка.

— Обещаю во всем тщательно разобраться, — клятвенно пообещал Генеральный прокурор, хотя там по сути и не в чем разбираться.

— Спасибо дядя Рома, ну что бы я без вас делала, — ставя пустую чашку на стол поблагодарила Руденко.

На этом наша встреча подошла к концу, он даже меня проводил, но только до двери своего кабинета. Зря он так, играть доброго дядечку нужно до конца, а не останавливаться на половине пути, иначе эффекта не будет.

— Знаете Роман Анатольевич, ваша секретарша мне очень не нравится, есть в ней что-то такое, нехорошее, — вместо прощания сказала Руденко.

Это так, моя маленькая месть, причем сразу обоим. Если он её не выгонит, то втык сделает такой, что в следующий раз эта вертихвостка будет как шёлковая, начнет с придыханием ловить каждое моё слово. Ну а насчет дела Свиридова, тут можно не переживать, отпустят его на днях, даже наверное принесут официальные извинения. Что касается прокурора, то его карьере пришел жирный конец, уволят по нехорошей статье, а может даже посадят. Как я уже говорила ранее: Руденко человеколюбием не страдает, любую ситуацию просчитывает на раз, конечно же в свою пользу.

Лёд ушла, Руденко плотно прикрыл за ней дверь, сел за стол и задумался. Всё его чутьё говорило, что эта девица пришла не просто так, что-то ей от него надо. Вопрос только что? вернее кому? ну не этой же девчонке в самом деле. Если Пельше, то это одно, а если Итон или не дай бог Брежнев?

— Ну что думаете Роман Анатольевич, — спросил его заместитель, бесшумно появляясь из комнаты отдыха.

— Да тут и думать нечего, проверяет «Бровистый», не доверяет после Хруща, вот и прислал эту «Стерву». Девчонка молодая, но не так проста, не зря её обвесили наградами и званиями как новогоднюю елку, — ответил Руденко.

— Что будем делать, может немного девицу прижать, она от нас и отстанет? — предложил заместитель.

— Чем ты хочешь её прижать, когда у неё за спиной Щелоков и Итон? Про управделами ЦК тоже не забывай, а там Черненко и Пельше. Ты здесь кукарекнуть не успеешь, как вылетишь из партии и поедешь на лесоповал, из которого никогда не вернешься. Да и не это главное, она же просто инструмент, который мне наглядно показали, — поморщившись сказал Генеральный прокурор.

— Вы хотите сказать, что вас таким образом предупредили? — моментально въехал в ситуацию заместитель.

— Вот именно, похоже наверху намечаются чистки, Брежнев же не всех ещё убрал, тот же Косыгин может показать зубы. Да и у Шелепина ещё остались верные комсомольцы, хотя там скорее сыграет Семичастный, он Леньке никогда не простит, что тот сослал его на Украину, — массируя левую часть груди, высказал своё предположение Руденко.

О том, что он перенес два инфаркта, знали только самые близкие, тот же самый заместитель, который быстро накапал ему корвалол.

— Так и третий заработать можно, — поморщившись от выпитой микстуры, пошутил Генеральный прокурор.

Положив под язык валидол, Руденко продолжил, — Значит так: бери это дело под свой личный контроль, решай в кратчайшие сроки. Того идиота, сидящего в Сокольничьей прокуратуре, вместе с его прихвостнями под суд, чтобы другим неповадно было. Сам понимаешь, борьба с приспособленцами и перерожденцами настает, нужно показать, что мы тоже в деле. И запомни главное: нам сейчас ссорится ни с кем не с руки, нужно переждать очередные чистки, а там посмотрим, — закончил Генеральный прокурор.

Заместитель кивнул, затем быстро покинул кабинет, а Руденко снова поморщившись (всё же сердце побаливало), пошел разбираться с неугодившей Лёд секретаршей.

Часы пропищали шесть утра, Лана устало потянулась к письменного стола, где целую ночь рисовала различные схемы и графики. Вчерашний случайный, свидетель, которого пришлось убирать в пожарном порядке, испортил все её планы. Зачистка, будь она неладна, сейчас стоит под большим вопросом, в Следственном сидят не такие дураки, так что приходится быть осторожной. Сведений предоставленных Красиным, здесь явно не хватает, нужно порыться ещё, но не привлекая к себе внимания. Отца, в данный момент своего братца, просить не хотелось, неизвестно чем это могло для неё кончится. Скорее всего, да нет, точно, попросит убрать молодого пацана, он же сейчас гвоздь проблемы. Что же, остаётся только одно, и Лана набрала оставленный Олей номер телефона. Через час она встречалась с лейтенантом Ведерниковым, сейчас уже старшим, после зачистки РОВД ему его присвоили.

— Сейчас замом начальника мой дядя, хлопочет насчет капитана, но там занести нужно, если я хочу получить звание без проволочек, — заметив как внимательно Лана изучила его новое удостоверение, объяснил старлей.

— С баблом решим немного позднее, а сейчас для тебя есть небольшое задание, — и она протянула ему лист с именами и фамилиями.

Быстро просмотрев отпечатанную бумагу, Ведерников на минуту задумался.

— Умеете вы удивлять, это же люди «Следкома», будь он трижды неладен. Что вас конкретно интересует? — старлей внимательно посмотрел на Лану.

— Абсолютно всё, но в первую очередь нужны номера личных телефонов. Думаю, что со вчерашней смертью одного молодого мажора, это будет сделать нетрудно.

— Вы имеете в виду дело о скоропостижной смерти в «Пробке», так там говорят все чисто, хотя постойте…

— Процесс пошел, и не в наших силах его остановить, теперь слово за вами, — резко перебила сыщика Лана.

— Понимаю… мне нужно пару дней, в том отделе работает мой знакомый. Хотя уверен, это дело забрал себе Следственный комитет, пусть даже там всё чисто, — задумчиво проговорил Ведерников.

— Хорошо, через двое суток, встречаемся на этом же самом месте. И учтите, заинтересованные люди из СК, а их там немало, постараются везде расставить свои маркеры, будьте предельно осторожны, — попрощалась с лейтенантом Лана.

Цену за свои услуги Ведерников обозначил, ему нужны внеочередные капитанские погоны, а это тысяч тридцать — пятьдесят, никак не меньше. Хрен с ними, погонами этими, да и деньги не так и велики, учитывая сколько у них на счетах миллионов. А пока есть время, Лана отправилась в знакомый ангар, принимать работу механиков. Автомобиль, за который она отвалила кучу бабла, был недавно закончен, но ей пришла гениальная идея: а не установить ли на лобовое стекло бронежалюзи, конечно же не простые, а поднимающиеся из под капота. Чтобы все это разместить, пришлось подрезать тяжелый капот, по новой монтировать для него крепление. Из-за тяжести, к нему добавили домкрат и автоматическую лебедку (иначе поднять лобовую броню, а тем более крышку двигателя, никаких сил не хватит). Денег ушло на эту «мелочь» немерено, но экономить на своей безопасности Лана не стала, неизвестно как там всё обернётся.

— Чем порадуете Иван Иванович? — заходя в небольшой ангар, спросила она бригадира механиков.

— Всё установили, хотя пришлось изрядно помучится, ту же панель капота перекрашивать, она при резке автогеном повредилась. Механизм подъема жалюзей работает как часы, бронеплита двигателя тоже без труда поднимается. Можете не сомневаться, автомобиль таран носорога выдержит, только немного помнется, да и царапины на краске останутся, — бригадир любя похлопал по тяжелой двери «Тигра».

После этого показал, как на лобовое стекло опускаются бронепластины, как с помощью домкрата поднимается капот, который стал весить чуть ли не в два раза тяжелее.

— Все металлические заслонки, закрывающие боковые окна, поднимаются только вручную, к сожалению только снаружи, — посетовал старый механик.

Действительно, привод подъема здесь не установить, так что приходится с этим смириться, закрывать бронестекла заранее, например на ночь или перед большим прорывом. Жалко, что пулеметную башню на «Тигр» не поставишь, это было бы слишком подозрительно и вызывающе, а так автомобиль в стиле милитари, есть на такое любители. После фильмов про зомби апокалипсис, народ как будто с ума посходил, многие стали запасаться оружием и боеприпасами, а некоторые даже строить подземные убежища. В той же самой Америке, фирм специализирующихся на бункеростроении доходит до сотни, взять тот же самый «Atlas», который вам построит всё что угодно, любой каприз за ваши деньги…

На этом осмотр бронированного внедорожника был закончен, весь завтрашний день будет посвящен тест-драйву, с раннего утра и до позднего вечера. Сами понимаете, только на бездорожье можно выявить все огрехи, которые обязательно выявятся, проверить на стенде всё невозможно, тот же самый бортовой компьютер «Multitronics». Да-да, в «Айболите» появился этот нужный девайс, который в оригинале был урезан до минимума, без множества опций и функций. Взять ту же самую мультимедиа, в автомобиле не было хорошей акустики (там вообще никакой не было), чтобы слушать музыку и смотреть интересные фильмы. Время в пути нужно по максимуму разнообразить, чтобы было не только интересно, но и провести его с пользой. Мощный графический ноутбук, который Лана вчера приготовила (установив в него кучу нужных программ), поможет для Оли смонтировать парочку видеоклипов, раз она там где-то выступает. Хотя в это не верится, чтобы профессиональный киллер пел для толпы, может она это просто придумала? Ольга, вот же вредина мелкая, многое почему-то не договаривает, отшучивается или переводит разговор на другую тему, думает это никто не замечает. Но ничего, в этом путешествии будет время поговорить по душам, к тому же она обещала принести записи на видеокассетах.

— Черт, про долбанные видики я совсем забыла! — Лана хлопнула себя по лбу, и быстро попрощавшись с Иван Ивановичем, выскочила из ангара.

Снег, опять идёт снег, да не просто идет, а валит большими хлопьями. Хорошо, что у меня мощный джип, проехать смогу везде, не то что отечественные легковушки. Конечно не всё так плохо (как уверяет «Голос Америки»), взять те же УАЗики, только одна беда: в свободную продажу они не поступают. А теперь представьте, сколько народа у нас живет в деревнях и поселках, там на «Москвиче» или даже «Волге» хрен куда выедешь, особенно осенью и весной. Подруги, вот же глупые курицы, это только недавно прочухали, когда выпал большой снег, долго благодарили за внедорожники, не скрою, было приятно. Мои снегоходы, тоже без дела не стоят, на них кто-то постоянно ездит, как например вчера генералы. Митрич, вот же неймется старому, на них гоняет рыбаков, которые целым табором пытались ловить у нашего причала рыбу. По мне так пусть, но Белобородько думает совсем по другому, я в это дело не суюсь, нервы как известно дороже. Насмотрелась знаете ли на наше научное сообщество, там больше половины пристроенных по блату, которые гордо называют себя научными сотрудниками, хотя сами ничего не понимают. Да вспомнить только нашего очкастого доцента, проживающего с молодой супругой на соседней улице, так сразу становится всё понятно. Всю его стремительную карьеру, абсолютно всю, построила его жена, которая умело раздвигала ноги перед начальством. Думаете он этого не знает, да как бы не так, но его всё устраивает, как впрочем и молодую проблядушку. Блин, опять улетела в дальние края, я уже пару минут как приехала к Министерству Культуры, нужно кое-что порешать с Фурцевой.

Оформлять разовый пропуск на этот раз не пришлось (иначе точно бы проторчала в очереди не меньше часа), махнула на входе своим «вездеходом». Впрочем, стоящий на страже меня узнал, я как-никак лицо всей нашей милиции, так что на ксиву даже не глянул.

В кабинет Ткачихи я направилась быстрым шагом, мне со всякими разными базарить не с руки, хватит и того, что я за Кристалинскую заступилась. Не хотела лезть в этот гадюшник, а пришлось, хотя Майка по моему мнению достойна большего.

Удивительно, но в приемной никого не оказалось, не иначе Фурцева всех выгнала, я же о своем визите её предупредила. Секретарша, на этот раз почему-то рыжая (может мода на этот цвет?), чуть ли не бегом бросилась открывать мне двери. Не скрою было приятно, да не просто так, а даже вдвойне, это же не двери в подъезд, а в святая-святых министерства! После всех положенных приветствий, которые не обошлось без дружественных поцелуйчиков, мы расположились за небольшим журнальным столиком, сплошь заставленным всевозможными закусками. Секретарша через минут принесла горячий чай, не иначе держала в термосе, хотя фиг его знает, вдруг в неё бойлер припрятан под столом, чтобы не томить большое начальство.

— Я к вам заехала, уважаемая Екатерина Алексеевна, чтобы по дружески предупредить, что на премьеру моей кинокартины, приедут не только иностранные журналисты, но и видные члены нашей партии (блин, что я несу: видные… члены… партии!). Всё нужно организовать на высшем уровне: репортеры, телевидение и красная ковровая дорожка, у входа в кинотеатр известные артисты, которые должны нас приветствовать. Некоторым такое не понравится, но что поделать, буржуазный бизнес диктует свои законы, от этого зависят доходы от продажи фильма. Вы же понимаете Екатерина Алексеевна, что стране нужна западная валюта, да и дяде Лёне комедия понравилась, как и остальным членам Политбюро, — закончила ездить по ушам товарищу министру.

Чёрт, как же трудно с этим женским родом, не поймешь где и как, наверное с этим нужно родиться. А насчет Фурцевой, так она не дура, Ткачиха уже поняла, что это и в её интересах.

— Ну что вы такое говорите Оленька, я уже отдала необходимые распоряжения, премьера вашей «Охоты» пройдет на самом высоком уровне. А что касается народных и заслуженных, то все прибегут как миленькие, пора им не только получать, но и отрабатывать свои звания, — обнадежила Фурцева.

Посидели еще полчаса, болтая просто ни о чем, хотя она и пыталась расспросить про настроение Генерального. Понятно, что ей хочется в Политбюро, откуда Хрущ её выставил, за это она ему отомстила, без раздумий проголосовала за его отставку. В отличие от прокурора, проводила до самой машины, даже немного в ней посидела, теплые сидения ей очень понравились.

На дачу вернулась ближе к шести, на свою беду заехала в продуктовый магазин, а там меня узнали. Пришлось раздавать автографы, даже с кем-то фотографироваться на фотоаппарат «Друг», про который ни разу не слышала. Дома меня уже ждали, Мураталиевы, которые впервые подписали западный контракт, были так возбуждены, что ни о какой репетиции не могло быть и речи. Колька тоже улыбался, прямо как настоящий дурачок, выигравший мопед в лотерее. Как бы я не хотела, а модельеров пришлось отпустить, всё равно с ними толку не будет. Чмокнув на прощание, они гурьбой убежали, чуть ли не сбив в дверях Василису, которая там топталась. Конечно же не просто так, она хотела со мной поговорить, попросить взять её в Ригу. Не поверите, но за неё вступилась Фарт, оказывается Корякина ей помогает с микшером, аппаратурой и микрофонами. К слову сказать, оборудования у нас очень много, я даже не знаю назначения половины установленных блоков, всех этих контроллеров, ревербераторов и систем шумоподавления Dolby B, которыми забита вся микшерная. Одних только проводов не менее километра, а если посчитать с микрофонами, то и два наберется.

— Хорошо, я не возражаю, заодно поможешь нам с записью клипа, не зря же я за эту видеокамеру отдала кучу бабла, — кивнула на стоящую в углу профессиональную Bosch Fernseh.

Думаете на этом всё закончилось, да как бы не так, девочки вытащили этого монстра, подключили к нему переносной видеомагнитофон и начали пробовать. Юлька, потеряв всякий стыд, так начала изгаляться у микрофона, что никакой советский эфир этого бы не выдержал. Катерина тоже хороша, задрала юбку по самое не могу, наверное перепутала клип с порнофильмом. Ничего, запись я оставлю для истории, может даже покажу Ланке, хотя нет, Котенок точно загрызет меня от ревности.